Власть с определенной точки зрения

      Планшеты лежали на столе мертвым грузом. Энакин все же поковырялся в каждом, но даже ему не удалось их оживить. Оби-Ван поднялся и выбросил планшеты в люк утилизатора на стене.       — Итак, — сказал он, — мы вернулись с тем же, с чем ушли, — кроме явно сепаратистских настроений премьер-министра Кансы. Это подтверждает слова сенатора Даойне, вот только не поможет нам выйти на лидеров рабочих.       — Неужели это Канса приказал испортить планшеты? — принялся размышлять вслух Энакин. — Или он сам получил их уже такими… хотя нет, он же сказал, что там есть подписи… Но это он тоже мог сказать нарочно, чтобы запутать нас.       — Он не сказал, когда именно получил их, — указал Оби-Ван, — а конфликт на Равасе длится уже не один месяц. Но я ни за что не поверю, что эти документы пролежали бы у него в архиве нетронутыми, что их ни разу никто не прочел. Или же в них изначально был запущен некий вирус, который уничтожил бы информацию, но не сразу.       — А как бы то ни было, учитель, все равно выходит бессмыслица. Может, глянуть местные новости?       Энакин взялся за пульт. Но и здесь их ждало разочарование: все новостные каналы оказались вдруг заблокированы. «У вас нет доступа к данной информации», — жизнерадостно сообщала золотая надпись на лиловом фоне. Падаван пробормотал сквозь зубы что-то на хаттском и заодно ощутил, что учителю, хотя тот и старался сдерживаться, очень хочется сделать то же самое.       — И что нам теперь смотреть? Трансляцию Галактических игр столетней давности? Или голомультики для малолеток?       Оби-Ван прикрыл глаза и медленно выдохнул.       — Возможно, какие-то проблемы с вещанием. Пожалуй, стоит обратиться к администратору. — Он так и сделал, хотя падаван при этом скривил губы и снова что-то пробурчал. На экране появился уже знакомый равасиец-администратор, но его вчерашнюю любезность будто ветром унесло. Когда джедай изложил свою жалобу, тот лишь раздул щеки.       — Ничем не могу вам помочь. Во время последних беспорядков возникли кое-какие проблемы со связью, и во избежание нагнетания обстановки…       — Но поймите, нам нужна информация, чтобы быть в курсе событий.       — Так пусть вам подскажет ее ваша могучая Сила. — Экран погас.       Учитель и ученик переглянулись. Это начинало напоминать самое настоящее издевательство. Да на такое не хватит самого безграничного терпения; что уж говорить о возможности работать в подобной обстановке!       — Что ж, — сказал наконец Оби-Ван, — тогда будем действовать сами. Отправимся на заводы, встретимся с рабочими — быть может, нам удастся что-нибудь разузнать там.       — А если и рабочие поведут себя так же? — возразил Энакин и кивнул на экран. — Что тогда, учитель? Может быть, нам лучше как следует прижать этого Кансу?       — Нет, падаван, в этой ситуации силовой метод воздействия — не выход; он лишь может заставить Кансу принять, наконец, роковое решение и выйти из состава Республики.       — А как же Даойне?       — Думаю, ты заметил, что премьер-министр и сенатор Даойне явно враждуют; это ясно из слов каждого из них. Но у первого больше реальных возможностей упрочить свое положение, пока второй пребывает на Корусанте.       — Вы думаете, что премьер-министр сам подогревает эти возмущения, — если они вообще есть. Что-то я пока ничего не заметил.       — А много ли нам позволили заметить, падаван? Нам отрезали доступ к новостным каналам, не позволяют перемещаться по городу самим…       — Ага. — Энакин подбросил в ладони кодовый чип. — И зачем только этот водила нам его дал? — И вдруг падаван разинул рот, уставившись на чип. — Учитель, я понял: это же следящий маячок! И никаких проблем со связью у них тут нет, раз им удается отслеживать нас через него. — Пальцы Энакина сжались было, чтобы Силой раздавить чип, но учитель остановил его:       — Подожди, он еще может нам пригодиться — скажем, пустить наших наблюдателей по ложному следу. Только бы знать, где отслеживающее устройство: у водителя или у кого-то другого.       — Когда он снова объявится, я разберусь с этим, — уверенно заявил Энакин. — А еще мы могли бы разделиться: скажем, вы сидите себе спокойно в гостинице и никого не трогаете, а я тем временем отправлюсь на разведку…       — Здорово же ты распределил наши обязанности, — усмехнулся учитель. — Но, возможно, ты прав. Давай сделаем так: на заводы съездим вместе, а потом, если ничего не добьемся, поступим по-твоему. Ты отлично справишься, если, конечно, не станешь заглядываться на уличные лотки.       Энакин сразу вспомнил, что они так и не пообедали.       — А мне просто надо отправляться на задание сытым, — вернул ухмылку падаван и указал на все еще плавающее меню. — Давайте поедим, а потом уже вызовем этого шпиона и полетим на заводы.       После обеда джедаи вызвали своего водителя. По дороге через вестибюль к выходу они оба чувствовали на себе враждебные или насмешливые взгляды служащих гостиницы, кто-то даже бормотал им вслед отнюдь не добрые пожелания. Проходя мимо уткнувшегося в экран младшего администратора, джедаи уловили обрывок фразы, произнесенной четким голосом диктора: «…поступали угрозы о…», а потом звук внезапно отключили. Энакин глянул на учителя и кивнул: мол, что я говорил — все у них прекрасно работает. А Оби-Ван задумался, что же это за угрозы и кому и от кого они поступали.       На этот раз дорога оказалась долгой: пришлось пересечь весь город и выехать за его пределы. Километрах в пятидесяти от него находились три завода по производству дюрастали, транспаристали и красок, а еще дальше едва виднелись шахты: сперва административные и подсобные здания, затем сами карьеры.       — Удачи, — бросил водитель с таким видом, с каким обычно говорят «чтоб ты сдох!», и остановился у ближайшего завода. Джедаи вышли из спидера, отметив, что машина осталась на месте. А мерзкий тип за рулем продолжал ехидно скалиться. Энакин с досадой выдохнул, украдкой коснулся чувств учителя и задался одним любопытным вопросом: насколько еще хватит терпения Оби-Вана? И что будет, если оно все-таки лопнет?       Ему не слишком-то хотелось это узнавать. Или, по крайней мере, испытывать последствия этого на себе.       Проходную они миновали без труда: там дежурил дроид, и для него оказалось достаточно удостоверения личности и голограммы официального запроса от правительства Раваса. Зато дальше начались привычные неурядицы.       Оби-Ван обратился было в административное здание, но там ему сказали, что сегодня выходной, и встретиться с кем-то из руководства невозможно. «Похоже, они там неплохо отдыхают», — заметил Энакин, указывая на приоткрытое окно, откуда доносились слегка повышенные голоса. Учитель вновь и вновь пытался расспросить дежурного, но неизменно получал один ответ: «приходите завтра». В конце концов, пришлось попрощаться, развернуться и уйти.       На улице джедаи заметили несколько десятков рабочих, столпившихся у входа на сам завод: очевидно, у них был перерыв. Оби-Ван и Энакин сразу же устремились туда, причем пришлось потратить еще несколько драгоценных минут на пререкания с охранником-равасийцем, который якобы был не в курсе и не знал, кто они такие, поэтому усиленно пытался выпроводить их с территории завода. Рабочие подошли и принялись с интересом слушать, затем послышались смешки и шуточки.       Охранник, наконец, угомонился и отошел, и Оби-Ван сразу же обратился к рабочим, правда, без особого успеха: на него посмотрели от силы трое-четверо, остальные либо отвернулись, либо вовсе отошли, затягиваясь чем-то вроде сигар.       — Прошу прощения, господа, мы не отнимем у вас много времени. Нас пригласили на Равас, чтобы разрешить конфликт между вами и правительством, и нам бы хотелось услышать из ваших уст, что происходит на вашей планете…       — Да что-что: ходят тут всякие, понимаешь, работать мешают, — сказал один из рабочих, остальные захохотали.       — Ты хоть слово понял? — спросил еще один рабочий другого, тот прянул ушами: не-а. Грянул новый взрыв хохота.       — Так вы что, довольны своим премьер-министром? — решил вмешаться Энакин.       — Канса — вонючая вомп-крыса! — крикнул вдруг кто-то.       Джедаи мгновенно обернулись на голос, но кричавший уже скрылся. Энакин все же сорвался с места и побежал в ту сторону. Едва он завернул за угол какого-то подсобного здания, как едва не врезался в пермакритовое ограждение. Падаван сплюнул и побрел назад: выходило, что крикун либо как-то перемахнул стену, либо скрылся в известном ему боковом проходе. Можно было, конечно, попытаться отследить его Силой, но у Энакина возникло стойкое ощущение, что сейчас это вряд ли поможет.       Рабочие во дворе уже начинали расходиться, но не пожалели для вернувшегося юного джедая шуточек:       — Что, длинноногий, не догнал?       — И как они вообще бегают в своих тряпках? В них же, поди, даже ходить нелегко.       — Так им же типа Сила помогает, забыл?       — Что-то не очень она им сегодня помогла. Может, неудачный день? Или у нее тоже бывает выходной?       — Похоже, тут не выходной, а настоящий отпуск!       Энакин стиснул челюсти, резко выдохнул. «Нет, это уже совсем никуда не годится. Где это видано, чтобы джедаи терпели такие унижения и издевательства? О Сила, и это всего лишь первый день! А дальше-то что будет? Эх, взять бы да впечатать всех этих весельчаков Силой в стену, да покрепче, и поглядеть, как бы они потом посмеялись над мощью джедаев!»       — Пойдем, — тихо сказал Оби-Ван. Энакин глянул на него: обычно учитель хорошо владел собой, но сейчас у него явственно заалели щеки и напряглась шея. А Сила донесла до падавана ту бурю эмоций, которую Оби-Ван с трудом, но сдерживал: душевную боль, гнев, стыд и жалость, жалость к этим легкомысленным существам, не желающим увидеть протянутую руку помощи и откликнуться.       — Думаю, учитель, на другие два завода не стоит соваться — там будет то же самое.       — Возможно. — Нечеловеческим усилием Оби-Вану удалось успокоиться. — И все же мы должны туда пойти.       Надо было видеть довольную физиономию водителя, когда он заметил возвращающихся джедаев: его щеки собрались в обильные складки, зрачки расширились, а уши радостно дернулись.       — Куда теперь, великие господа? — с издевкой поинтересовался он и расхохотался, получив приказ ехать к следующему заводу. — А что, здесь мало получили и хотите еще? Так я мигом!       Увы, недобрые пожелания водителя вполне оправдались. На втором заводе произошло практически то же самое, только заняло меньше времени, потому что рабочие просто велели джедаям убираться прочь, да поскорее. А на третий их вовсе не пустили, процедив лишь извечное «приходите завтра».       Расстроенные, опустошенные, они возвращались в гостиницу, думая о напрасно потраченном дне. На равасийцев не действовали никакие дипломатические приемы и уговоры; они попросту не желали слушать. И Оби-Ван поневоле предался мыслям, которые обычно посещали его достаточно редко: как быть? Как разрешить ситуацию? Как найти подход к упрямым равасийцам?       По дороге их внимание привлекла собравшаяся около какого-то здания толпа. Здесь же зависли в воздухе три спидера ало-черной окраски: это были цвета равасийской службы безопасности.       — Учитель, смотрите, там что-то случилось! — указал в окно Энакин. Оба джедая потянулись Силой и ощутили чужую панику и беспокойство. Толпа слегка разошлась, подгоняемая офицерами СБ, и взору джедаев предстал развороченный вход в здание. Они переглянулись, и Энакин озвучил общие мысли: — Похоже на самодельную бомбу.       — Мы совсем упустили из вида тех террористов, о которых упоминал Даойне. Возможно, это их работа; помнишь те слова об угрозе, которую мы подслушали в вестибюле по каналу новостей?       Они потянулись еще раз: нет, жертв среди равасийцев не было, но страх стоял над местом теракта такой густой пеленой, что становилось ясно — это уже далеко не первый случай, и дело принимает довольно серьезный оборот.       Когда они вернулись в гостиницу, было уже поздно. Оба джедая ощущали невероятную усталость, какой не чувствовали и после многочасовых тренировок.       — Одно могу сказать точно, учитель, — заговорил Энакин, — у водилы следящих устройств нет, я проверил.       — Лучше бы оно у него было, — отозвался Оби-Ван. — Тогда мы могли бы выяснить, кто нанял его шпионить за нами, а может, и выйти на него или на них. А поскольку следящего устройства нет, этот равасиец может быть самым обычным служащим, которого приставили к нам, чтобы лишить нас возможности свободно передвигаться.       — Кстати, о передвижениях: что будем делать дальше? Мне все больше начинает нравиться идея насчет надавить на Кансу…       — Нет, падаван, и думать не смей. Придется попытаться еще раз.       — Опять на заводы? — в ужасе вытаращился Энакин.       — Опять. — Учитель так тяжко вздохнул, что у падавана невольно сжалось сердце. — Поверь, мне это нравится не больше, чем тебе, но другого варианта пока нет. А если вновь потерпим неудачу, подумаем о твоем предложении насчет разведки. Возможно, было бы неплохо поговорить с сенатором. И надо будет связаться с офисом Кансы и попросить об очередной встрече.       — Вряд ли они нам ее устроят, — хмуро заметил Энакин.       — И тем самым лишь обличат себя. По крайней мере, они не смогут обвинить нас в бездействии.