Власть с определенной точки зрения

      — Вы уже готовы поделиться какими-то результатами, господа? — спросил секретарь премьер-министра Кайм Йимисет, когда утром следующего дня Оби-Ван связался с офисом правительства.       — Увы, нет. — Было видно, как дернулись при этих словах уши секретаря; оба джедая уже начинали потихоньку понимать язык тела равасийцев. — Те планшеты с просьбами рабочих, что вы дали нам, оказались испорченными, и мы не смогли ничего прочесть. Файлы самоуничтожились, прежде чем удалось их расшифровать.       — О, сожалею. — Сожаление было лишь в словах. — Странно: они были в полном порядке.       — Вы уверены? — вмешался Энакин. Йимисет собрал щеки в длинные складки.       — Абсолютно.       — Кроме того, — продолжил Оби-Ван после паузы, — нас лишили доступа к новостным каналам. Мы даже не знаем, что происходит в городе, и вынуждены собирать информацию по случайно услышанным словам или обрывкам фраз.       — Дело в том, что у нас проблемы со связью…       — Будь у вас проблемы со связью, мы бы сейчас не разговаривали. А также не работали бы все прочие каналы Голосети, помимо новостных. Господин Йимисет, мы хотели бы попросить еще об одной встрече с премьер-министром, желательно сегодня и в ближайшее время.       — Это невозможно, — отрезал секретарь. — Премьер-министр очень занят…       — Он не понимает, что стоит на кону? — Секретарь ответил не сразу, и Оби-Ван задумался. Йимисет вполне может быть активным участником всей этой изощренной игры, но на чьей он стороне — Кансы или Даойне? Чьи распоряжения он выполняет?       — Хорошо, я попытаюсь, — ответил наконец Йимисет, раздув слегка запестревшие щеки. — Возможно, в течение дня или завтра, ждите сообщения, но никуда не отлучайтесь.       — В таком случае, как же мы будем делать свою работу, безвылазно сидя в гостинице? Нам не позволяют даже прогуляться самостоятельно.       — Вам выделен личный транспорт с водителем…       — Кем? — снова встрял Энакин. — Премьер-министром?       — Да, это было его личное распоряжение. — Показалось, или Йимисет чуть помедлил отвечать? — Поверьте, все это делается исключительно с целью обеспечения безопасности. Буквально вчера в Инниесе произошел очередной, кхм, инцидент, и ни господину Кансе, ни сенатору Даойне не хотелось бы, чтобы вы пострадали. Вы можете представить себе, каким скандалом для нас это обернется?       — Поверьте, если случится очередной теракт, гораздо больше пользы мы принесем, оказавшись на месте преступления. И джедаев не так-то легко убить. — «Тем более, нас», — прибавил мысленно Оби-Ван и переглянулся с учеником.       — Ждите известий, — повторил секретарь. — Я попытаюсь что-нибудь устроить, но ничего не обещаю.       — И что теперь, учитель? — сказал Энакин, когда экран погас. — Сидеть тут и ждать?       — Придется подождать — и еще раз как следует подумать. Что мы знаем, чего не знаем? В чем можем быть уверены, а в чем — нет?       Они вновь проанализировали минувший день, все полученные скупые сведения, наблюдения, впечатления… и пришли вдвоем к неутешительному выводу, что это чуть больше, чем вообще ничего. Наиболее доступный им вариант они оставили напоследок и объединили силы в совместной медитации, но и Сила не подсказала ничего определенного. Оба джедая ощущали нависшую над городом и планетой опасность (вот еще новость!), но кто был ее источником — террористы или же неизвестные враги? А, может, само правительство Раваса?       — Учитель, почему, когда спрашиваешь ответа у Силы, она отвечает так же туманно, как мастер Йода, а?       — Радуйся, что он сейчас тебя не слышит, — отозвался Оби-Ван. — Наверное, нам так трудно понять их, потому что они оба — и мастер Йода, и Сила — намного мудрее нас. И старше, конечно же.       Им не оставалось ничего другого, кроме как ждать, и, чтобы скоротать время, они занимались тем, что и положено джедаям. Для тренировок со световыми мечами в номере было, пожалуй, маловато места — еще не хватало ненароком повредить что-нибудь, зато Оби-Ван безжалостно гонял Энакина (и себя тоже) физическими упражнениями. В самый разгар этих занятий позвонил Йимисет и сообщил, что встреча с премьер-министром состоится сегодня вечером, время он уточнит позже.       Обнадеженные джедаи отправились принимать душ и приводить себя в порядок, а потом Оби-Ван велел Энакину предупредить их водителя, что вечером им понадобится транспорт.       — Зачем, учитель? — скривился падаван. — Я вообще не понимаю, на кой ситх нам нужен этот хвост. Почему мы не сможем поехать на любом такси — что они нам сделают?       — Для начала, таксисты могут просто-напросто не останавливаться, а пешком мы вовремя не дойдем. Кроме того, если кто-то следит за тобой, лучше всего поменяться с ним ролями и начать следить самому. Помнишь, ты недавно говорил, что не замечал на улицах никаких беспорядков? Вполне возможно, этот равасиец — к слову, мы так и не узнали его имени — возит нас теми улицами, где поспокойнее.       — Так мы же вчера видели взорванное здание!       — Здесь одно из двух: либо он не знал, что оно взорвано, либо он должен был нарочно это сделать, чтобы мы увидели.       Падаван со стоном сжал виски пальцами. Оби-Ван слегка улыбнулся и положил руку ему на плечо. Он тоже пребывал почти на грани отчаяния, но пока не подавал вида.       — Я понимаю тебя, Энакин, очень хорошо понимаю. Чем больше мы пытаемся разобраться во всем этом деле, тем запутаннее оно становится.       — Но это же ерунда какая-то! Словно кто-то желает, чтобы наше дело закончилось провалом, и ситуация на планете усугубилась! Вот только кому это нужно, учитель?       — А вот это очень хороший вопрос. И, если мы найдем на него ответ, то получим ключ к успешному разрешению.       Сутки на Равасе длились всего двадцать часов, поэтому ожидание оказалось не столь долгим и утомительным, как могло бы. Энакин связался с водителем и договорился насчет транспорта. Равасиец не просто буркнул «ладно», но сперва выразил надежду, что джедаи «сполна усвоили вчерашний урок и поняли, кто здесь, на Равасе, главный». Что ж, неплохой вопрос. Хотелось бы им самим узнать ответ на него!       А пока времени оставалось достаточно, и Оби-Ван решил сделать еще один звонок — сенатору Даойне на Корусант. На удивление, сенатор ответил сразу.       — Есть новости, господа? — спросил он довольно сдержанно, и все же оба джедая уловили легчайший оттенок нетерпения в его голосе.       Оби-Ван обрисовал ситуацию — довольно мягко, по мнению Энакина. Даойне выслушал молча, слегка поводя ушами и порой втягивая и вытягивая когти на четырехпалых руках. Казалось, он борется между личным предубеждением и стремлением покончить с неурядицами на родной планете. И, когда он заговорил, так и осталось непонятным, что же победило.       — Чего вы от меня хотите, мастер Кеноби? Мне рекомендовали вас чуть ли не как всемогущего чудотворца, способного разрешить абсолютно любой конфликт. Если вы некомпетентны в данной области, просто признайте это, и будете немедленно отозваны обратно.       — Прошло слишком мало времени, сенатор, чтобы признавать или не признавать что-либо. Кроме того, наш отъезд не решит ваших проблем, а их немало, поверьте. Возможно, даже больше, чем вы себе представляете. А теперь, если позволите, личный вопрос: в каких отношениях вы находитесь с премьер-министром Кансой?       Сенатор, будучи политиком, неплохо умел владеть собой, но сейчас невольно выдал свое настроение лучше всяких слов и признаний.       — Что ж, вы угадали. Нас трудно назвать друзьями — впрочем, в политических играх дружбы не бывает, есть лишь сотрудничество. Но нас нельзя назвать и просто единомышленниками. И хотя мы делаем одно дело, на многие вопросы у нас диаметрально противоположные взгляды. Я преследую интересы Раваса и его народа, тогда как Хаэли Канса преследует, в первую очередь, собственные интересы. Запомните это. А еще запомните, что для меня благополучие моей планеты важнее и дороже личных недоразумений и неприязни. Собственно, только поэтому я и позволил вам взяться за это дело.       — Благодарю. Есть еще одно затруднение, которое, полагаю, вы могли бы помочь разрешить. Дело в том, что нам отказали в доступе к новостным каналам Инниеса, а также ограничили в перемещении…       — Последнее сделано для вашего же блага. Как бы я ни относился к вам и вашей миссии, вы — посланники Республики, и мне меньше всего хотелось бы, чтобы вы как-то пострадали, — это будет чревато многими неприятными последствиями для Раваса. Доступ к новостям я вам организую, но в остальном полагайтесь на себя самих и вашу всемогущую Силу. Действуйте на свое усмотрение, лишь бы ваши действия имели положительный результат. И, прошу вас, не беспокойте меня больше напрасными жалобами. В следующем вашем сообщении я был бы рад услышать о хотя бы незначительных переменах в лучшую сторону. — Сенатор прервал связь.       — Странный все-таки тип, — подвел итог Энакин. — Непонятно, что ему надо. Интересно, что такого ему сделали джедаи, раз он так нас не любит?       — Он политик, и этим все сказано, падаван. По крайней мере, он обещал помочь нам с доступом к новостям, а это лучше, чем ничего. Возможно, нам удастся прояснить еще несколько вопросов на сегодняшней встрече с Кансой.       Однако, ничего прояснить им не удалось, да и сама встреча не состоялась. Они прождали до самого вечера, а потом вновь вышел на связь Йимисет и сообщил, что, «к сожалению, премьер-министр занят и не может принять вас сегодня, но ждет завтра в полдень». И вновь последовали напоминания, граничащие с приказаниями, о том, что им следует дожидаться в гостинице и никуда не отлучаться.       — У меня такое ощущение, — медленно проговорил Оби-Ван, — что и завтрашняя встреча не состоится, но нам опять позвонят и скажут, что она переносится на послезавтра, и так далее. — Джедай резко выдохнул. Ему уже не раз приходилось сталкиваться с высокомерием политиков. Но здесь было уже не высокомерие, а самое обычное равнодушие, приправленное хорошей дозой откровенного издевательства.       — И долго мы будем это терпеть, учитель? — Энакин сжал кулаки. — Мы…       — Будем терпеть столько, сколько придется. Сенатор Даойне прав: мы должны сделать все, лишь бы добиться положительных результатов. И, пожалуй, завтра мы начнем претворять в жизнь твою идею — отправишься на разведку. А я уж поскучаю здесь и заодно посмотрю новости, если, конечно, сенатор сдержит слово.       Падаван просиял, точно сверхновая, при одной мысли о настоящей работе. А потом ему все же пришлось выполнить неприятную обязанность, созвониться с водителем и сказать, что сегодняшняя поездка отменяется. Но ставшие уже привычными насмешки и подколки противного равасийца почти не задели его в предвкушении завтрашней прогулки. Он твердо знал, что она будет успешной.

***

      Закончив разговор с ненавистными джедаями, водитель-равасиец по имени Маккал убрал комлинк. Он даже не знал, кто из людей бесил его сильнее, — тот, что постарше, или юнец, но коли нужно как следует посадить обоих в лужу, да поглубже и погрязнее, то он с радостью поучаствует в этом. Во-первых, будут знать, как мнить о себе невесть что, а во-вторых… ему просто не нравились люди. Вообще все.       Комлинк засигналил снова, и пришлось ответить, потому что этот вызов нельзя было игнорировать. Появилось миниатюрное изображение молодого человека в плаще; лицо было открыто, но не говорило равасийцу вообще ничего. И в разговорах с этим человеком ему приходилось прятать свою неприязнь.       — Еще один день впустую, господин, — сообщил Маккал.       — Неплохо, — ответил молодой человек. — А теперь слушай приказ моего повелителя: необходимо устранить одного из джедаев.       — Которого из них? Младшего?       — Наоборот, старшего. Юноша не должен пострадать, ни в коем случае; если с ним хоть что-то случится, то и от тебя, и от всей вашей планеты не останется даже воспоминаний, понятно?       — Да, господин. — По лицу равасийца побежали крапинки. — Не волнуйтесь, у меня есть кое-кто на примете, и они сделают за кредиты все, что угодно.       — Я уже перевел кредиты на твой счет, рассчитаешься с ними сам. Главное, что джедай Кеноби должен умереть, а второй, Скайуокер, — остаться в живых. Как и кто это сделает, мне все равно. Ты получил приказ, а теперь исполняй.       Маккал услужливо закивал, и связь прервалась. Кинман Дориана пожал плечами. Зачем это все понадобилось владыке Сидиусу, он не знал и не должен был знать. Но если повелитель решил расстроить планы канцлера Палпатина по удержанию начинающей уже трещать по швам Республики воедино, значит, так тому и быть. И не ему, простому смертному, члену канцлерского аппарата, ставить под сомнение замыслы повелителя ситхов.