Приют для твоей души

Глава 34 Я долго не просыпался, а когда все-таки превозмог, то уже не в силах был подняться с кровати. Все тело, каждую мышцу сковывало болью. За окном лил дождь, барабанил по крыше и шумел в водосточных трубах. На улице сыро, темно и тускло. Тучи все еще нависали над всем городом и не торопились рассеиваться. Клубился туман. Ни один луч солнца не смог упасть на землю. "Темнота... Который час?..." Я с трудом сел, потом опустил ноги на пол и потихоньку, как старик, боясь оступиться или перекоситься, подполз к столу, где стоял на новом месте будильник. "Не прозвенел. Батарейка села?..." На циферблате стрелки показывали половину двух ночи. "Точно батарейки сели..." Я прошел обратно к кровати, остановившись на ковре, и медленно-медленно начал выгибаться. Как звонко и громко захрустела спина! А за ней шея, плечи, ноги и колени. Я похрустел, похоже, каждой косточкой своего скелета, а ленивые уставшие мышцы тянулись за ними и ныли от боли. "Все себе потянул... И как в школу только доползти?... Или не в школу?... А какой сегодня день? А сколько времени-то? А где?.. А! А-а-а... Пальто-то в школе... И телефон с ним же... Да и какое там пальто, если я приду, как мне смотреть в глаза Тому? А Аюми... Ох... Наломал дров..." Я медленно-медленно, чтобы не надорваться еще больше, наклонился, открыл дверцу, осторожно спустился на пару ступенек и прислушался к звукам дома. В камине потрескивали дрова. На кухне свистел чайник. "Может, они только проснулись?..." Я спустился ниже и остановился на середине большой лестницы, ведущей в гостиную. - Из-за всей этой вчерашней суматохи не спалось так... - Да, я это поняла, когда ты в час ночи сел доделывать стульчик... - Но доделал же. - И молодец, и спасибо. Мне звонила Коралин с утра пораньше, она заедет в гости. "С утра пораньше? А сколько же времени сейчас?.. Почему меня не подняли в школу?..." - Оценить? - Да, и поговорить... Я вот думаю... Помнишь, Сириус сказал, что не он один приехал не вовремя на проверку? Что у них в центре большой бардак? - Ну, да. И что? - К кому-то из ее детей, как думаешь, не могли заехать вчера, припоздав? Может к Дине или к двойняшкам? - Не знаю... А к Робинзону? - Нет, он же зимний, к нему не могли так опаздать. - А хотя кто их знает, вдруг могли, хах! А ты думаешь, не к нам одним заявились? - Я думаю, что нет... - Ну, посмотрим... "Выходить в кухню или не выходить?... Живот сводит, так есть хочется, до болей... Идти или не идти?... А что уж... Наломал - придется отгребать... И поесть бы..." Я медленно спустился ниже и осторожно, шажок за шажком , вошел в кухню. Мама сидела за столом с чашкой в руках, а папа стоял у холодильника, облокотившись о его стенку, оба в пижамах. "Так сколько сейчас времени-то?..." Они меня заметили и стали выглядеть обеспокоенно. - Артуша, уже проснулся? Мы будить не стали, ты так устал вчера..- мама привстала и подозвала меня рукой к столу. - Ничего не поужинал . Ты голодный? Я весь покраснел от стыда, сжал руки неловко и закивал. - Садись, сейчас положу каши.. - Спасибо... Я проковылял к столу и кое-как сел. - У-у-у-у, да-а, прямо железный дровосек!- сказал папа, то ли шутя, то ли строго, не спуская с меня хмурого взгляда. - Может лучше машинного масла? Я виновато прижал уши к голове, почувствовав снова резкую боль на пол-лица. "Вспомнил... Ухо на дороге оставил... Больно-то так..." Мама шикнула в его сторону, а он хмыкнул. "От ремня, похоже, не отвертеться..." - Как ты себя чувствуешь?- спросила она, разбавляя чай. - Да так... Болит все, ломит... Ноги ватные, спина... Голова болит... Меня били по ней?... - А ты сам-то не помнишь?- спросил папа, взял со стола уже полупустую чашку кофе. - ...Нет... - На дорогу упал и ударился и головой, и спиной. Ухо еще там потерял. - ... Про ухо помню, а все остальное.. Смутно как-то... Мама обеспокоенно и взволнованно смотрела то на папу, то на меня, поставила тарелку с омлетом и чашку чая, пригладила по волосам, подала вилку и села на свое место. Я осторожно взял вилку и стал есть , касаясь еды одними только губами, опасаясь лишний раз взглянуть на родителей, повести ухом или сказать что-то невпопад. Даже дышать резко вдруг стало страшно. "Лучше уж говорите, не молчите... Смотрят... Скажите что-нибудь, ну пожалуйста..." Мама приложила руку к плечу и попыталась пригладить, но его тут же свело от боли, как и лопатку. - Больно вот так? - Да, больно... - И так тоже?- спросила она и провела рукой ниже. Я выгнулся в груди колесом от судороги, но и так было тоже больно сделать. - Да, так тоже... - Нужно будет к травмотологу зайти, кроме хирурга.- обеспокоенно сказала мама, стараясь аккуратно гладить. - К хирургу? - Конечно, надо убедиться, что с ухом все хорошо или.. Зашить.. Ты им хорошо слышишь? Не оглох? - Н-нет, все нормально.. - Сходите с папой, пусть врачи все посмотрят. Вдруг, что-то серьезное.. - Может просто мышцы потянул? - хмыкнул папа, опустошив чашку последним глотком. - А если это не только мышцы..Надо все проверить. - Хорошо.- одновременно сказали мы. - Поешь, и пойдете. - Что, прямо с утра? У меня еще работа днем. Мама строго на него посмотрела. - Вот именно, в больницу утром, а на работу днем. И на какую еще работу? Ты же говорил, что сегодня выходной. - В институте выходной, да, но я же тебе говорил, что.. А-а, ты тогда уже засыпала.. Ну, в общем, позвали пофотографировать какие-то графья , обещали почасовую оплату. - чуть улыбнулся папа. - Ого.. Да, я такого не помню... И сколько дают за час? - Ну, раз работать на графов, то и оплата мне, как графская.Обещали три ли пять тесяков* за час. - О, это неплохо. - вздохнула она. - Так что к двум мне нужно усвистеть туда. - Вот и отлично, до двух вы, надеюсь, управитесь. Я могла бы и сама с ним поехать.. -.. Ну нет, тебе вот-вот рожать, а ты и так носишься. Тебе отдыхать положено, возлеживать. - перебил папа, подошел к своему стулу и облокотился руками о его спинку. - Сами сходим... - Что мне, весь день лежать?- спросила мама, все поглаживая по спине. - Надо будет - будешь лежать весь день. С таким животом теперь только отдыхать, а ты все порхаешь.- строго, но спокойно говорил он. Мама послушно и с улыбкой кивала. - Ну раз так... Тогда ты не принесешь-ка рассаду от соседки к нам? - Какую еще рассаду? - У нее на окнах таких очаровательные фиалки цветут.. - О нет-нет-нет, никакого полисадника на окнах, нет и нет. У нас и так у крыльца растут твои эти... Как их... Мюллеры. - Мюленбекии. - Да-да, и еще Пульпиты. - Пумилы. - Да одна трава! Не люблю все эти горшки, цветы, только место занимают, а толку никакого. - Зато какая красота будет. - отпиралась мама. - Пылесборники эти твои фиалки. Я чуть расслабился и ел. - Ну, Роберт.. - ..Нет и нет, никакой травы в доме, вон под окнами пусть растет.. - ..Ну пожалуйста.. - ..Нет-нет, и не пытайся, никакой травы в доме, я так сказал. - заявил он, гордо задрав нос. - Я сама за ними ухаживать буду.- не сдавалась мама. - Аля, ухаживают за женщинами, а траву - поливают. - Не траву, а цветы. Что тебе жалко места на окнах? - Жалко. - Я уже договорилась, надо только сходить и забрать. - ...Что? - Сходить и забрать. - То есть ты все решила без меня заранее, а говоришь только сейчас?... - Да. -...Ах... - Я могу сходить сама, принести этот деревянный тяжелый ящик... - Да сиди уж, сам схожу! Вечером только.- рыкнул он, надув губу. - Ну вот и все.- улыбнулась мама. - ...Ягоза-а...-протянул папа, закатив глаза. - Ты поел? Я чуть вздрогнул, замерев с вилкой во рту. "Серьезный сейчас будет разговор... То были цветочки..." Я оглянул тарелку, подцепил остатки омлета, проглотил все одной вилкой, положил ее в тарелку, вздохнул и поднялся. - Да.. - Иди, я сейчас буду, только возьму ремень. "Так и знал..." - Ремень? Зачем?- испугалась мама, приподнявшись. - Я сказал ему, что выпорю. Нужно поговорить, а потом подытожить.. -.. Ремнем? - Ремнем.Арту, иди к себе. Я послушно направился из кухни. - Арту, подожди. - остановила мама, встав рядом с папой. Я остановился в дверях. - Что? - Не надо его шлепать, это все пережитки. Это никак не поможет. Только хуже сделает. - Зато это профилактика, а она хуже не сделает. Нам с ним нужно серьезно поговорить. Арту, иди. - Арту, подожди.. Я же просила тебя после последнего раза его больше не шлепать, он после того раза неделю сесть не мог. - Тот раз был менее хуже, чем этот. Ремень это даже не наказание, а чтоб показать, что ему предшествует, ты же постоянно его жалеешь. Нажалела? А теперь он выкинул такое. Арту, иди. - настаивал строго папа, чуть ли не бадаясь носом с мамой. Я снова метнулся в комнату, но тут снова остановился. - Арту, подожди. Что значит нажалела? А может, я просто пытаюсь решить проблемы словами, а не битьем? Думаешь, он слов не понимает, когда по-хорошему? - Одно дело понять, а другое - делать-то, исходя из того, что понял. Вот он, видимо, не понял, что на красный свет дороги нет, что лезть к мудилам, которые сильнее - глупо, и что за дерзёш отцу можно схлопотать! Арту, иди. - Арту, стой! Но ведь он пострадал, да, из-за того, что сам виноват, но он же может осознать это и без ремня, а ты хочешь ему его вину.. Придолбить. - Никто никого не придолбит. Я просто напомню, что я , как и ты, приложил руку к его воспитанию, а то он от своих рук уже отбился, уже не понимает, что делает. Ничего страшного не случится. Самое страшное - это когда я в гневе. Арту, иди. Я снова шагнул за порог кухни, но мама подозвала обратно. - Арту, постой. Может, просто вчера произошло.. -.. Вот я и узнаю, что вчера произошло, а за одно узнаю, как он до такого докатился. А то из-за твоей жалости к нему, как к младенцу, он совсем распустился. - сказала папа, положил руки мама на плечи, желая усадить ее. - Хочешь сказать, это я его распустила?- нахмурилась она, стоя на месте. - Я такого не сказал. Он уже не маленький, сам все поймет. Да, Арту? Я замер и прижал уши к голове. - Да.. Ничего страшного не случится.. Сам понимаю, что провинился.. Так что ремень так ремень.. Отпираться не буду..- выдохнул я. - Все?.. Пойду? Мама обеспокоенно посмотрела на нас с папой, признавая поражение в их конфликте. Он усадил ее за стол и погладил по плечам. - Ну вот видишь. Сам все понимает. Так что сиди спокойно, дыши ровно. Нам нужно поговорить по-мужски. "Всегда боялся дорасти до этой фразы..." - ...Тебя не переубедишь... - вздохнула она, повесив голову. - Только не сильно, прошу... Папа ничего не ответил, только погладил ее по щекам и кивнул мне головой, указывая идти к себе. Я понял и вышел. "С отцом шутки плохи...Да и сказал я это, только чтобы они не поссорились больше. Маме никчему лишние волнения..." Я сидел на кровати и ждал "казни", спокойно принимая ее неизбежности, и думал, что вообще говорить. "Скажу правда. А куда еще деваться?... Ох, Аюми! И мои глупые чувства! Как снег на голову!..." Послышались шаги снизу, потом тихий звук щеколды, дверца открылась, и папа взобрался в комнату. У меня по спине побежали мурашки. В руке он и правда держал свой тугой черный ремень, который носил еще дедушка, с солдатской большой пряжкой. Углы на ней давно отбились и отупели , но все еще были остры. Папа спокойно закрыл за собою, прошел по комнате и сел рядом, отложив ремень в сторону. Он сложил руки у груди. - Ну? - ...Что?- напрягся я. - Ничего не хочешь мне рассказать?- его голос стал ниже и строже обычного. - Честно, не хочу.. Но нет выбора, правильно?.. - Правильно. Внутри меня всего сдавило и скрючило, голос пропал и становилось все страшнее. "Все равно выпорит. Нечего извиваться..." - Ух-х.. И с чего начать?.. Давай лучше по вопросам?.. - По вопросам? - Да.. -.. Да без проблем! Вопрос намбер раз : ты обнаглел или ты совсем обнаглел?...- рыкнул папа, прожигая меня взглядом. Я тут же прижал уши в голове и сжался. - Не слышу. - ...Ну... - ...Ну?... - Да... - Что да? -...Да, обнаглел... - А мне кажется, что СОВСЕМ обнаглел!- взорвался папа, встал и нервно стал кружить по комнате. Я впечатался в кровать. - Что вчера такое было, а? Ты что себе возомнил? Забыл, на каком месте в семье находишься?Что кроме пряника есть и кнут? Ты забыл, что такое ремень?! - Н-нет.. - .. Вот я и напомню, чтобы точно не забыл. Слишком расслабился! - Н-нет.. -..Не спорь, когда ругают! - рычал он и метал молнии. - Не перебивай меня! Я тебе не мальчишка со двора, таким можешь говорить, что угодно, а мне не смей, я - отец, и не надо об этом забывать! Меня пробило на слезы. - И прекращай реветь! Мужчины не плачут. Я жду объяснений! Что вчера было? - Вчера... - Ну? - Ну.. - Ну?! - Ых-х.. - повесил голову я. - Смотри на меня, когда я с тобой говорю! Я испугался сильнее. - Хватит! Говори, как есть. Без "ну". Мне правда нужна. И не реви. - Не реву.. - ..Ревешь.. - Нет, не реву.. - ..Вот и не реви.. - ..Я и не реву.. -..Прекрати! - отрезал он. Я вдохнул все сопли, слезы в себя и собрался с духом, пытаясь унять дрожь в коленях крепко вцепившись руками в края кровати. Папа не прекращал хмуриться, но сел возле меня и стал ждать ответов. Я нервно провел ладонями по лицу, волосам, зажал ими шею и уставился в пол. - Вчера был странный вечер... - с трудом начал я. - Странный? - Да... Со мной такого никогда не было... Когда я совсем себя не контролировал... Это все от любви, мозг отключился! А еще этот Том, он вечно задирает меня, но да, вчера я... Стал слишком смелым, скорее отчаянным, высказал ему все, что думаю, а потом тут же струсил ответить за слова и убежал... Я боялся, что кто-то может погнаться за мной и добить, поэтому и побежал на дорогу... Но я же не знал, что упаду... Я думал, что у меня есть силы сопротивляться, заставлять себя, казаться сильным, агрессивным, но на самом деле я такой трус, такой дурак... - лепетал я на одном дыхании, обнимая себя и потирая бока. Отец молча слушал меня. - Ну, то, что ты сглупил со Смичем, с дорогой, это я понял, что мозг не работал. - Да, он будто отключился! Я не знаю, чем думал вчера.. - А ничем. - Да.. И тебе, и маме сболтнул лишнего, на эмоциях.. - Это меня разозлило сильнее всего. - строго сказал он. Я повесил голову. - Прости, пожалуйста.. - ..У мамы будешь просить прощения, у меня за такие выкрутасы бессмысленно! - перебил он, рыкнув. Я вздрогнул и чуть отвернулся. - И что это у тебя там за любовь? Вечеринка - водка - девочки? - Нет, нет, все не так!- встрепенулся я. - ...Это... Девочка из-за границы... Я ей понравился... А потом и она мне... Потом она влюбилась, а потом и... Вчера... Ох-х, ну какой из меня любовник, я этого даже не хочу!.. - И что вчера было?... - Вчера я все-таки признался... И она мне призналась, а потом взяла и... - говорил я, сглатывая комки в горле. - И поцеловала... Ну и я ее тоже... А потом струсил и убежал... А там Том, ну и... Папа немного помолчал, подумал, начал хмыкать, дергать плечами, а потом и вовсе разошелся бодрым смехом. - Что? Что смешного?...- тут же обиделся я. - Ну, знаешь, у всех бывает первый раз, но... Пха-ха-ха-ха! Аха-ха- ха.. Ну ты даешь... Да-а-а-с... И что будешь делать теперь? - ... Не знаю... Не знаю, как в глаза ей теперь смотреть...Пап? Вот можно задать вопрос?... - нерешительно начал я, растирая слезы по глазам. - Задавай. - Даже не знаю, как спросить... Но можно не как сын у отца.. А как мужчина у мужчины. - Та-а-ак.. - Нет-нет, не надумывай, я еще ничего не сказал..Дело в том, что... Дело в этой девочке... Я не думал, что могу чувствовать такое... Но вот когда вы познакомились с мамой... Тебя в ней тянуло?.. Не то, что бы просто быть вместе, а.. Больше этого?.. - Да, само собой..Но ты еще мал для таких чувств.. - ..Я и сам это понимаю, понимаю, что такое желание неправильное, даже порочное, но я ничего не могу с собой поделать... И что делать теперь? Вчера я...Поцеловал ее, и мне будто крышу снесло... Мне нужно ей отказать. - Но может.. - ..Не может, пап. Так мы только будем друг друга мучать... Да и она, может, улетит скоро домой, и мы больше не увидимся... Считай... Я для нее как курортный роман... Что ты скажешь? Что мне делать? Ты бы что сделал? - Я бы... Я бы все рассказал ей... Но не думал, что в любви ты ждешь именно самого похабного. - Нет, нет, я не против щенячьей любви*, просто... Просто... - Возбуждение? - Да! Я без понятия, как это работает, но оно меня бесит.. - Да, такое случается первый раз... - А вот вы с мамой... Вы как-то с первой "попытки" раз и навсегда, любите друг друга до гроба. - Эй, но я не начинал, как ты! В твоем возрасте я девушек даже не нюхал. - Так и я тоже, а потом появилась Аюми... - А потом появилась Алия... Мы оба вздохнули. - Ты прямо как я тогда... Все отрицаешь, любви не существует, это все сказки..- начал он после небольшой паузы. -..Да. Кому вообще она нужна эта любовь? - Да, вот именно, когда у меня есть я, гордый и неприступный.. -..С холодным сердцем.. -..И таким же холодным рассудком.. -..С лицемерным взглядом.. -..И уверенностью, что мне никто не нужен, а тут появляется девушка.. -..Которая просто взяла.. -..И испортила песню.. -..И теперь я считаю, что сучок-это кличка!.. -..А я начал писать стихи! Снова возникла тишина, и мы рассмеялись. - Эх... Но ты ведь ни о чем не жалел, когда полюбил маму?... - Нет... Ни о чем. - ...Угу... А я боюсь, что буду жалеть... - Ох... Ну, ты... Пока не попробуешь - не узнаешь, пожалеешь или будешь радоваться... Представь, что ты стоишь в окружении капканов в лесу... Назовем эту картину "Жизнь", а вместо капканов положим грабли. Много грабель. А за ними, ну, не знаю... Что-то сьестное... Утку с овощами, например... Это твоя цель - добраться до утки, до счастливой жизни... Пока ты будешь идти, то будешь и наступать на грабли, без этого никак. Но что важно? Важно вынести урок из того, что грабли треснули тебе по голове. И потом, подбираясь ближе к утке, ты уже научишься некоторые грабли об-хо-дить.. Еще будешь наступать, само собой. Иногда так споткнешься, уф... Жизнь - это череда правильных шагов и ударов по башке. Я впитывал каждое слово из его речи о граблях и молчал, все думая об Аюми и о том, что чувствую при этих мыслях. - Ты, конечно, как всегда прав... Но я боюсь шагать... Вдруг там грабли... - Вот и узнаешь... Я, лично я, не против, что бы ты шагнул. Да и мама, думаю, тоже. Во всяком случае... Ты всегда можешь попросить у нас помощи...А в любви только не наделай глупостей.. Ну, ты понимаешь...- закончил он и вопросительно посмотрел на меня. - Да... - кивнул я. - Но главное учись думать. Думать головой, думать прежде чем сделать, думать и еще раз думать головой... Вот вчера ты не подумал. Да, стресс, эмоции на пределе, еще и Сириуса принесло не вовремя, будь он неладен... И меня злит не то, что ты вчера сказал ему правду, не то, выставил себя и нас с матерью перед ним в дурном свете и даже не то, что ты прибежал мокрым, в крови и без уха... Меня злит то, что ты сказал про мамино положение... А теперь ответь... Папа перевел наистрожайший взгляд глаз, метающих молнии и грохочущих, как недавняя гроза, на меня, от которыхпо спине побежал холод от страха, а по рукам и лицу жар от стыда. Я впечатался в кровать и сжал плед в руках. - Ты сказал, что это я виноват в том, что Сириус посмел высмеять мамино положение.. Что это моя ВИНА, что она ждет ребенка, нашего, твоего... Ты смел выставить меня не отцом, а виноватым за это...- говорил он медленно, ухватив меня за воротник. - Да ты хоть понимаешь, что для нас с мамой этот ребенок значит?! Папа прижал уши, раскрыл пасть , и из толстых десен угрожающе показались торчащие мощные зубы, а из глотки донесся глухой, но злой рык. Я весь сжался, замер, ибо он находился так близко , что даже мой нос задрожал и сморщился, ощущая пар, исходящий из его рта. Из глаз хлынули слезы. - Мы отдавали тебе все, что могли, все, что имели, все, что могли позволить, и делаем это до сих пор, растим, воспитываем, любим, а ты смеешь говорить такое, оскорбляя при этом и меня, и маму, и маленького! Столько лет мы не могли и думать о втором, потому что все, что у нас было, мы отдавали тебе! И теперь, наконец, когда есть хотя бы немного больше того, что было, он вот-вот родится, а ты взял и... Ты этими словами просто взял и оскорбил нас всех! Не твоя это вина, что он родится, так может быть моя или мамы?! - Нет!- пискнул я, содрагаясь и рыдая, а папа не сбавлял тона и рычал, рычал так, как никогда еще не рычал на меня за всю жизнь, даже как за тот случай пару лет назад. - Н-нет, н-нет, никто не в-виноват! Я-я виноват, ч-что сказал такое, вин-новат, я отвеч-чу за это.. - Ответит он!...- фыкнул папа и отпустил воротник рывком, отшатнув меня, поднялся с кровати и отдышался. - Сначала научись думать, что сказать, а уже потом учить отвечать за сказанное! Всю жизнь учу тебя этому! Я судорожно вытирал слезы дрожащими руками и стыдливо поднял на него набухшие глаза. - П-прости меня, па-ап, пож-жалуйста... Такого б-больше никогда н-не повториться, н-никогда...Я любл-лю вас с мамой... П-просто у мен-ня не пол-лучается говорить об этом... - Супер, поэтому надо было тявнуть такое? - рыкнул он. - Н-нет... Я н-не хотел так говорить... - Да и вообще, зачем говорить, что любишь? Зачем слова, когда можно.. Можно просто слушаться нас, уважать, помогать, быть с нами, когда это нужно, родители детей ведь не за слова любят, а за то, что они есть у них. Любовь не в словах, понимаешь?... Я едва поднялся на ноги, проковылял к нему , как хромой гусь, подошел и уткнулся лбом о плечо. Он хмыкнул, но не отстранился. - Ну , что скажешь?... - Я дурак. - Это я знаю... Серьезно пообещай мне поумнеть. - ...Обещаю...- вздохнул я. Папа повернулся, и мы встретились взглядами - его суровым, и моим совсем отчаянным. - Я т-так больше никогда н-не буду... Мне очень, очень стыдно... Прости меня, па-па... - плакал я, поджимая уши и хвост между ног. Он долго и напряженно смотрел на меня, не спуская глаз, почти не моргая. - Я надеюсь... Ладно... Но я все еще злюсь на тебя. И впредь следи за языком, а то намою рот с мылом. Ясно? Я судорожно закивал. - Ясно, ясно.. - Вот так. Пошутили и хватит. Он вернулся к кровати, взял ремень и кивнул головой. И снова мне стало очень страшно, глядя, как папа складывает ремень в петлю и плотно зажимает концы в руке. "Надо отвечать за свои слова..." Я напряженно подошел , не поднимая головы, медленно пристустил пижамные брюки, взял хвост в руку и осторожно и растерянно лег на кровать, и вытянул с дрожью ноги, приготовившись крепко сжимать зубы. Сердце заколотилось от страха, и кровь запульсировала в виске. - Наверно, стыдно, что такого взрослого парня придется выпороть? - спросил папа без вызова и без злобы, а со смирным спокойствием. - Стыдно...Ладно, бей уже...-выдохнул я, напрягся и ожидал. "В прошлый раз было очень больно...Ну лучше уж бьет, а то ждать своей учести еще сложнее, чем терпеть..." Слышно было, как ремень в его руках пару раз хлопнул , и от звука этого сжималось и дрогнулось внутри все. "Только не пряжкой..." В миг донесся резкий звук взмаха, и раздался первый удар. Я вздрогнул всем телом и подскочил, стиснув кулаки. "Больно!..." Через пару секунд он шлепнул снова, а потом снова и снова. Ноги совсем отнялись и запылали, как и зад, и спина, и весь я затресся от разгоряченной дрожи. "Больно, черт подери, больно!...В прошлый раз было трижды..." - Все?...- спросил я, кое-как поворачиваясь на бок. - Все. - сказал отец и вздохнул. - Надеюсь, вы вынесешь урок из всего, что произошло.А теперь встал и марш, вниз, извинись перед матерью! Что бы я видел. И поедем в больницу, дровосек. - Слушаюсь... Я спустился из комнаты за ним, потирая избитый зад. "Да, отвык от таких ощущений..." - Ну, не сильно же? Хватило, что бы выбить вчерашнюю дурь?- спросил папа. Злость в голосе утихла, рычание тоже, сейчас он был спокоен и даже сам смирен тем, что ему пришлось взять в руки ремень. Нам обоим не хотелось таких мер, но пришлось. - Хватило..Нет, не сильно... Хоть в угол не поставил.- чуть улыбнулся я. - В угол? Ты в него не поместишься, да и это детский сад, ха-ха-ха! - улыбнулся папа. - А ремень - это, считай, профилактическая беседа. - Да уж... "Профилактическая беседа ремня и задницы..." Мы сошли с лестницы в гостиную, и к нам из кухни вышла мама, услышав голоса. Она встревоженно посмотрела на нас и, может, настороженно удивилась нашим спокойным мордам. - Ну, что? - Ну, вот, поговорили, все выяснили, профилактику навели. - ответил папа, подтолкнув меня локтем. "Помню, помню..." Я стыдливо сжался перед ней, затрясся, но набрался последней смелости и начал говорить мыльными губами: - ... Мама, прости меня, пожалуйста, что напугал вчера... Что нагрубил.. И Сириус теперь от нас не отстанет из-за меня, но я не думал, что все так получится... Я вчера совсем не думал... Но я этого не хотел... Прости меня, пожалуйста... - выдавил я, краснея и страшась, и глядя на маму и на ее взволнованный вид, снова заплакал. Она внимала каждому слову, улыбнулась сначала напугано, потом трогательно, а увидев мои слезы, тут же обняла , укрывая руками спину. Я почувствовал ее живот и то, что меня обнимают двое, задрожал и опустил голову на плечо. - Я так больше никогда не буду, и уходить не буду, и на дорогу прыгать, и троек получать не буду, и рисовать на уроках не буду, и в драки лезть, и грубить... Но в этот раз правда... Я больше..Так не буду... Мама гладила по спине и утешала. - Молодец... Конечно, не будешь... Успокойся, не плачь... Папа не сильно тебя ремнем? - Но ремень это еще не все. Будет наказан, никаких больше "дискотек", вечерних вывозок, из школы сразу домой, будет под присмотром. - за меня ответил он.- Надеюсь, не возразишь. - ...Нет. Мама много раз поцеловала мою щеку, взъерошила руками волосы и отпустила из объятий. - Все хорошо, Артуш. Иди, умойся, и поедите в больницу. - Хорошо..- пискнул я и поковылял в ванную, утирая слезы. Веки зачесались, заболели и загорячились от того, что их постоянно трут. - Осторожнее, пожалуйста, милый.. Мама с папой еще шептались меж собой обо мне, пока я умывался и собирался. Одеться было тяжким и суровым испытанием, спина содрагалась от боли при любом движении, ноги были ватными и неподъемными, совсем не желавшими слушаться. Голова гудела, как пчелиный рой, а левая часть лица онемела. Мы около часа добирались до приемного отделения сквозь пробки, еще долго ждали, пока освободиться смотровая и наконец попали к хирургу. Врач сказал, что, чтобы исключить возможность заражения, нужно подрезать ухо еще немного, чем есть сейчас. Так и получилось : он отрезал от оставшегося уха еще совсем немножко, по прямой линии, а не оставил рваный и косой срез, как от кривых ножниц, и зашил. По паре швов наложил на получившийся шрам, заклеил его и отпустил, после чего мы пошли к терапевту за направлением на рентген и к травмотологу. - Ну что ж... Перелома тут нет...И трещин нет... Поразительно... Считай, что отделался сильным ушибом и легким испугом. - отчетливо проговорила женщина-опоссум, рассматривая снимок. - Да уж..Ну и хорошо.. - сказал папа. - ..Подойди-ка еще, мальчик.. Я устало поднялся с кушедки и подошел к врачу. Она же зашла за меня и стала снова ощупывать спину от шеи до самого хвоста, с силой надавливая пальцами. - Больно? - Да.. -..Здесь тоже? - Да..- шипел я от тугой, но и острой боли сквозь зубы, сжимая в руках свитер. - Тут?- продолжала она, продавливая поясницу. - Да-да, везде...Но в лопатках особенно больно... - Да-с-с! Чудо, что тут нет ни перелома, ни даже вывиха, а простой ушиб, кто бы мог подумать! Как же так упасть надо? - поражаясь, говорила женщина. Она оставила меня, села за стол и стала быстро что-то то записывать в карточку, то печатать в компьютер. - Все?.. Можно одеться? - Одевайся. Я выдохнул и попытался одеть свитер. Плечи, как и спина, ужасно болели, и при движении рук по ним молнейносно пробегали искры резкой боли. Папа заметил, как я убого барахтаю руками, пролезая в одежду, и помог, в два счета натянув его на меня. - Как же так упасть надо было? - Ну.. Шел-шел, поскользнулся, упал.. - ..Очнулся-гипс? Ха-ха-ха! Да уж, очень даже похоже! - Но ведь в нашем случае гипс не нужен?- спросил папа, и оценив шутку, и все еще беспокоившись. - Нет, не нужен. В нашем случае нужна тугая повязка, массаж и постельный режим... У него ушиб, но при нем пострадать могут не только кости, но и мышцы, и ткани..- говорила врач, не отвлекаясь от работы. - Ушиб мягких тканей? - Сложно сказать, но я думаю да. Кости-то целы... Я выдаю вам направление на перевязку... Из принтера донесся характерных механический звук , и через пару секунд из него выдал напечатанный листочек. Женщина-опоссум быстро написала на нем что-то , оставила подпись, поставила маленький штамп на и передала папе в руки. - Сейчас вы идете в девятнадцатый кабинет, в 19Б, в 19А гипсовая, ну, вы там увидите, там написано. Врач наложит повязку, если посчитает нужным, то выпишет направление на массаж или мазь, это вы у него уточните. - А, ладно, хорошо. А 19Б это.. - ..На первом этаже, первый ряд кабинетов слева после регистрационной стойки. - перебила она. - Спасибо. Он подхватил меня рукой сзади, мы попращались с приветливой женщиной и вышли из ее кабинета. - Направление туда, направление сюда.. Лабиринты Менотавра все эти госучреждения, да, железный дровосек? - бодро улыбнулся он. - Да, точно... - Теперь буду так тебя называть. - Ладно.. Мы пошли до лестницы, спустились вниз и спустя пару минут путаницы и хождения по кругу смогли найти 19Б, возле которого кучковалась небольшая очередь. - Уф-ф.. Граждане, а кто последний в 19Б?- спросил папа, выискивая в толпе хотя бы одно знакомое лицо или свободное местечко. - За мной будете!- сказала одна женщина- ежиха, подняв руку где-то в уголке , рядом с которой сидел очкастый мальчик с перебинтованными руками и старушка. - О, хорошо. Мы прошли к той стене, где сидела та женщина с сыном, оба облокотились и стали ждать. - Ну и давка! Что же это такое? Один врач на всех больных!- возмущалась старушка-барсучиха, сидящая на одном сидении с ежами, привлекая к себе внимание других.- Вот привезут сейчас кого на скорой, он тут же к нему побежит! А пенсионерам и простым фурри ждать!.. "Бабушки..."- подумал я и вздохнул. - Вот что можно делать так долго? Кто он там ей перевязывает?.. Оденут юбки по короче и считают, что все можно!.. Папа хмыкнул и посмеялся про себя, вздрагивая плечами. - Что вы такое говорите?..- осуждающе, но и обеспокоенно спросила женщина-ежиха, обнимая сына за плечи. Я заметил, что паренек был совсем маленьким, лет десяти, он совсем раскис, прижимаясь к боку матери, повесил нос и опустил мокрые глаза на сплошь перебинтованные ладони. - Что думаю, то и говорю. - Может, там случай сложный.. - Сложный! А я еле-еле хожу! Кое-как дошла! - продолжала возмущаться старушка. - У меня гемотому на ноге удалили, во-от столько от ноги оттяпали!- она раздвинула два пальца на руке, наглядно указывая размер той гемотомы. Мальчик увидел это и заплакал, а мама еще сильнее прижала его к себе. - Фу, не говорите такого, пожалуйста, ребенок весь на нервах..- испугалась она, поглаживаю сына по спине и плечу. - Это я на нервах! Что ж так долго? Пенсионеров нужно пропускать! - А если и правда на скорой раненого привезут? - Подождет раненый. Я дольше ждала. Ежиха фыркнула в сторону сварливой старушки и стала утешать сына, шепча ему что-то. Мы с папой переглянулись. - Классика. - сказал он, пожав плечами. Я кивнул. Спустя минут пятнадцать из кабинета наконец вышла та самая девушка в короткой юбке, вот только с костылей и обинтованной ногой. Старая барсучиха засуетилась и вошла в кабинет. - Сейчас ему мозг грызть будет.. - шутя шепнул папа маме-ежихе, с которой нас познакомило ожидание в очереди. - И не говорите.. Ой, старики, похоже, все одинаковые.. - Особенно когда дело доходит до молодежи и больниц. Хех! Место освободилось, Арту, присядь пока.. - Да нет, спасибо, постою.. - ..Садись-садись, мы тут надолго. - Ну, ладно, ладно .. -послушался я и пошел к месту, и папа решил меня подтолкнуть немного. - Ай! Ну не по спине же, пап! - Извини, извини... - тут же сказал он, прошел за мной, усадил и встал рядом, у двери в кабинет, а потом спросил.- Вот так больно? И попытался растереть ладонью отекшую шею и плечи. - Больно, да.. - Ну, посиди, потерпи, облокотись. Он оставил руку у меня на плече. - А что у вас? - спросила ежиха, обращаясь к папе. - Упал неудачно. А у вас? - Ох, ох..Петардами игрались.-вздохнула она, поведя ушами. - О-о-о.. - Не играл я ими.. Меня только подержать заставили, пока другую поджигали..- запричитал ее сынок, утирая слезы локтями. - Да.. - А она в руках и взорвалась? - спросил у него папа, наклонившись. - Да. - ответила за мальчика ежиха. - Ох, вот что детишки делают? Ведь еще ни ума, ни разума. Им телефон иногда страшно доверить и в руки дать, а тут бомбочка с огнем. Кто только продал им такое.. -.. Я же говорил, так у Савы старшему брату продали, он потом Саве и отдал..- говорил маленький ежик, будто оправдываясь, но и очень страшась. - Значит брат Савы совсем дурачок, раз дал такое ребенку. Ох, по рукам бы таким дурачкам, и их родителям, что не бдят за ними. - Да вы знайте, иногда и родители хуже детей, такие дураки. Им и не надо знать, что с детьми, ходить, говорить научился, все, вперед дальше сам как-нибудь. - Вот, соглашусь с вами. А потом и дети у таких.. Петардами разгромили площадку при школе, а еще вот как перепало.. - Не громил я площадку, я домой шел, а меня заставили.. Сказали, если не помогу, то меня закидают ими..- плакал ребенок и терся щеками о мамино плечо. - Ну все, все, все...- утешала она. -Вот, видите, а им всем лет по десять. - Да, это слишком. - фыркнул папа. - За такое сечь надо. - Сечь?- испугался ежик. - В твоем случае наложить получше повязку. - помягче сказал он и спокойно улыбнулся. Послышался сигнал звонка телефона. Папа достал его из потайного кармана пальто и снял трубку. - Да?... Нет, Али, мы еще в больнице, ждем... Да все в порядке, дома все объясню лучше... Нет, ничего нет, ушиб сильный... Да... Сейчас спину перевяжут и поедем к дому... Все, давай. Папа устало вздохнул и убрал телефон. - Супруга?- спросила ежиха. - Потеряла? - Угу. А ваш благоверный, наверно, надрал уши той шпане? - Если бы.. Мы в разводе. После этого мы ждали очередь в тишине. Время шло. Как бы странно это не звучало, но я немного позавидовал этому ежонку, тому, как ему не стыдно плакать и просить поддержки от мамы. Мне самому очень захотелось разрыдаться от невозможной боли в спине, которая не позволяла ни сидеть, ни стоять, ни, наверно, даже лежать нормально. "Сам виноват, сам провинился и точно это знаю, что все вышло очень глупо... Жаль, что за глупости больше ругают, чем жалеют... А я просто устал, кто-нибудь хочет меня пожалеть? Такого, как я, даже под бок к себе никто не прижмет, я же уже не маленький... Я уже взрослый и могу вытерпеть это ужасную боль... Смогу... Смогу... Смогу..." Я набрал побольше воздуха в грудь, но тут по ней пробежала новая волна боли. Я дрогнул, завалился в бок, но папина рука меня поймала, остановила и вернула на место. "Да к черту! Больно-то как!..." - Не в моготу?- спросил он, похлапывая по плечу. - Угу..- простонал я, повесив нос. Он вздохнул и поправил очки. - Терпи, дровосек, лесорубом станешь. Я надулся и ткнул локтем в сторону, и папа посмеялся, получив по ноге. "Шутка дня!..." Наконец подошла наша очередь спустя еще около получаса. Ежиха с сыном ушли, пожелав нам обоим не болеть, и меня туго перевязали. "Прямо корсет! И девушки еще в них ходят!..." Врач выписал освобождение от уроков физкультуры и, и правда, справку в процедурный кабинет на перевязку и массаж, но для себя я решил не ходить. "Каждый день ездить - это минус два часа из жизни ради пятнадцати минут массажа - слишком дорого и долго...А перевязать, может, сможет и мама..." Еще он написал папе название горячей мази, послал с этой бумажкой в аптеку и отпустил. Повязка сильно давила, и из-за нее пришлось выгнуть грудь колесом, чтобы не было так больно. Я шел , как цапля, с раздутой грудкой. Папа снова помог мне одеться, мы вышли из больницы и наконец были свободны. Через час мы уже зашли в дом, когда мама во всю готовила обед. - Ну, чем порадуйте?- спросила она, вытирая руки о полотенце. - Ну, что, перелома нет, вывиха нет, даже трещины нет, только ушиб. - отвечал папа, расстегивая пальто. - Для спины нужно будет мазь купить и повязку. Я топтался позади него и пытался раздеваться сам. - А ухо? Мама вывела меня поближе к себе и помогла снять пальто. - Подрезали, зашили, швы пока не трогать, через неделю снять. - Ну - ка.. Она обхватила мою голову руками, повернула и стала рассматривать и ухо, и залатанный шов. - Больно? - Чешется только, а так не больно.. - сказал я.- Может, все не так уж и плохо.. - Ох, ну , по сути... Роберт, а ты куда? Папа , не снимая сапог, пошел к свой кабинет. - Я уже опаздываю, мне надо ехать, фотографировать.. - отозвался он, не оборачиваясь. - Так хоть пообедай! По помытому полу ведь!.. - фыкнула мама. - Барбос... А как спина? Болит? - Вот спина очень болит.. - А голова, а горло? Вчера под ливнем бежал, весь промок, продрог, болит? - Нет, нет, ноги только мерзнут, а горло нет, даже странно.. - Да... Все равно сейчас я тебя покормлю горяченьким, и отдохнешь, полежишь, может поспишь, мало ли простыл.. - Хорошо, хорошо.. Мама ласково погладила по щекам и поцеловала лоб. В это время папа прошел обратно в прихожую мимо нас, и она шлепнула ему по заду. - Ай! - Я только вымыла пол, а ты сапогами.. - ..Не серчай, родная, я уже опаздываю. - в торопях сказал он, бережно прижимая к себе кейс с фотоаппаратом. - Приду - перемою. - И перемоешь. - Хорошо-я ушел-до вечера!- сказал на последок папа, быстро вышел и захлопнул за собою дверь. - Подожди, а название мази!.. - ..Оно у меня.. Я достал из кармана джинсов желтую бумажку и подал ее маме. - О, хорошо.. Схожу и куплю после обеда. Она взяла бумажку и положила на комод. - Одна?.. - А что? - Я с тобой.. - Тебе бы отдохнуть и поспать, милый.. - .. Одну я тебя не отпущу. Мама заботливо улыбнулась и погладила по голове. - Мой ручки, будем обедать. - О, здравствуйте, сэр!- к Роберту навстречу подбежал мистер Дэвид Сьют, приятный и ухоженный белый пудель. - Вы мистер?... -... Мистер Спайдервик.- ответил Роберт, подойдя. - Мистер Спайдервик, отлично, превосходно! - Вы уж извините, припоздал. Ручной кареты, работающей на механической лошадиной тяге, у меня нет, приходится довольствоваться общественными тележками. - Аха-ха, сэр, я оценил ваш юмор еще при знакомстве! Ничего страшного, вы ведь пришли. Очень рад, очень рад! - Взаимно, сэр. - Да и вы знайте, вы и не припоздали даже, у нас модели вот тоже припозднились.Пройдемте сюда. Они пошли по парку, вдоль гладких зеленых дорожек, кучерявых цветочных кустов. Вокруг ходили фурри, рабочие, каждый занятый своим профессиональным делом. - Модели? - Да, сэр. Вы знайте, у нас возник творческий кризис! Все декорации не те, ну что это такое, одни каменные джунгли кругом! Ни травинки в зданиях нет, ни листочка, одна синтетика, даже и дышать нечем, фу!- возмущенно фыркнул пудель, активно жестикулируя. - Да-а, это проблема, конечно.. -.. И мы, знайте, хотим отвлечься от всех этим стен, от тесноты этой, ведь всем нам простора хочется! Ах! Так к чему это я.. Ну так вот, наш дизайнер, мой коллега, вдохновленный новыми идеями, природой нашей прекрасной, создал новую, уникальную коллекцию, и мы хотим сделать грамотное портфолио новых моделей одежды! И не абы где, а именно на природе! - М-м-м, звучит сочно. Будем работать прямо здесь? - Да! Вы знайте, мы не местные, но я долго выбирал и выбрал именно этот культурный, я бы сказал, живой островок! - не мог нарадоваться он, показывая распахнутыми руками все вокруг. - Ну, что могу сказать, это правильный выбор. Местечко стоящее. - спокойно говорил Роберт, поддерживая улыбкой его интузиазм и уже настраивая камеру на ходу. - Правда? А, скажите, пожалуйста, вы местный? - Конечно. Здесь родился, учился, женился. - О, как хорошо! Тогда, может, вы знайте еще какое-нибудь, как вы говорите, стоящее местечко?... - Хм-м.. Ну.. Из сооруженного домика , друг за другом, вышло тринадцать девушек, и все, как на подбор - подтянутые, стройные и фигуристые, высокие с длинными ногами и миловидные дюймовочки, все красивые, с припудренными щеками и плечами, и все уже одетые в дизайнерские новые наряды. Девушки хихикали меж собой, вокруг них порхали визажисты и помощницы со шкатулками украшений, косметики и туфель. - Ба-а-а... - сказал Роберт, проводив толпу моделей искристым взглядом. - Вот это да... Вы дизайнер? - Нет-нет, мой коллега. - Да-а-а... Надо будет пожать руку творцу за такие шедевры... - Вы оценили? - Да тут и слепой оценил бы...Потрясающе... Для таких особ есть идеальный уголок. Пойдемте, я покажу. - Ой, правда? - Ну, конечно! Сейчас черёмуха цветет, не место, а прелесть! - сказал он, быстрым шагом направился в другую сторону от постановщиков и поманил Сьюта рукой. - Пойдемте.. - Ой, здорово! Мистер... Ой, простите, у вас фамилия сложная, а можно вас... -... Просто Роберт. - Отлично! Спасибо огромное, Роберт! Я буду вам крайне признателен!- воодушевлено говорил пудель, догоняя и кружа вокруг фотографа. Съёмки после шли полным ходом, когда настроили всю аппаратуру, подключили свет. Девушки в кадрах на фоне цветущих деревьев, бутонов, душистой растительности выглядели превосходно и свежо. Солнце одарило всех своим теплом, а его лучи блистали и играли, отражаясь от золотых украшений и дорогих камней. Все вокруг работало на создание дивной атмосферы. Роберт спокойно и смело позволял себе давать указания рабочим и моделям, делать замечания и давать советы, располагая к себе шутками и хорошим дружелюбным настроем, а остальные, включая и девушек, и других фотографов с камерами по-крупнее, и помощников слушались его и даже благодарили. Никто только не выговаривал его длинной фамилии, так что все, уже как товарищи и друзья, звали просто Робертом. Позже произошла смена моделей и локации, вся команда перешла на другой уголок парка, который им тоже посоветовал Роберт. Руководитель "парада", мистер Сьют, устроил перерыв, заказал всем своим подопечным ланч. - Ой, Роберт, Роберт, ну, как наши дела? - спросил Дэвид, подойдя к Роберту вместе с рабочим, который нес поднос с закусками. - Дела наши хороши, мистер Сьют. Пленку я предоставлю. - ответил тот, перенастраивая фокус . - Это конечно, ну, а вы сами как считайте, хорошей было идеей фотографировать здесь? - Лично мне очень нравится идея. И место приятное глазу. - Вот и славно! - торжествовал он, уже собрался уходить, как вдруг одернулся, развернул официанта и поднес поднос фотографу.- Ой, а вы угощайтесь, Роберт, не стесняйтесь! - Оу, ну, это как-то.. - тут же смутился волк. - Нет-нет, что вы, берите! - Ну.. -.. Берите, не стесняйтесь, ну.. - не унимался Сьют. На подносе, на большой тарелке, на подложке из листьев салата, лежали по кругу канапэ из овощей и маленьких кусочков мяса, а в центре - мисочка с тремя соусами. -... Ну если только один... - согласился Роберт, взяв две шпажки с канапе, обе замакнул в желтый соус с горчицей и обе сразу сунул в рот. Пудель от его выходку искренне посмеялся. - Сейчас у нас небольшой перерыв, подготовим девушек, а вы пока отдыхайте... Может еще хотите? - Не-не, благодарю. - сказал Роберт, прожевал все, проглотил одним махом и вернулся к фотоаппарату. -...Графья... - с усмешкой сказал он себе под нос, присел на складную лавочку, вынул линзу, из кармана-тряпочку, и стал протирать стекло. - ... ...Вчера так намаялся, как устал работать! Чувствую себя переростком в своем же кабинете, а еще и жена пилит, никакого житья нет! - донесся недалеко голос одного фурри, сиплый и будто охрипший после перенесенной простуды. - Так вы, ну, другую вакансию посмотрите. Смените направление. - сказал другой, совсем молодой. - Да пытался, да вот некуда.. И жена заладила, у нее связи, связи.. Не могу уже, сил нет, подам на развод.. - Да погоди, чего с плеча рубить? Она-то тут при чем? - заговорил третий, низковатый и строгий. - Да не могу уже с ней, пилит и пилит, она ездит на мне, на моей мягкости, не могу.. - Ну да... - Как вас еще конкуренты не съели с вашей мягкостью, дядя? - Вот-вот! Если уж решил, то ты же большой бизнесмен, ну и правильно, разводись, деньги забирай и с глаз долой, из сердца вон! - Да, думаю, так и сделаю... "Точно графья..."- снова усмехнулся Роберт, вставил линзу на место и приноровился, наведя фокус на случайные листочки . - Ну, ты успокойся, вон аж руки трусятся.. - Да это они не от этого трусятся... - Переработали, дядя? - Да нет же..Руль как дернул вчера, да еще авария эта, отойти до сих пор не могу... - Что за авария? - Да ехал себе спокойно домой, на зеленый ехал, погода смрадная, дождина была еще.. Ну, вот еду себе, а тут на дорогу мальчишка как выпрыгнет! Ей богу, как черт из табакерки, и прямо под колесо мне! - Да вы что, дядя! - Ну и ну... "Секундочку..." Роберт отнял фотоаппарат от лица и повернулся в сторону голосов. Это разговаривали меж собой трое - тоненький и невысокий хорек в щеголском прикиде; еще один повыше его, тоже хорек, с белоснежной шерстью и плечами широкими, а с ними рядом совсем маленький мужчина-сурикат лет сорока, с отъетый животом, одетый парадно с иголочки, держал в руке стакан из кафе с кофе, а от страха прижал хвост к ногам. - Вот это молодежь дурная.. - И я о том! Ох, не дай бог он окажется сынком какой-нибудь шишки, точно в суд подаду.. - Ну, успокойся, ну. Ты лицо его успел разглядеть? - Ну как же? Он у меня под машиной оказался, прямо под колесом, на ухо ему наехал... Не разглядел... - Ох, дела.. Думаешь, иск придет? - А так бывает, па? - Боюсь! А вдруг придет.. Этот даже ничего сказать не смог, вскочил с дороги и убежал... Ох, плакала моя репутация!... - Ну, соберись, может не будет ничего? А если и будет, адвоката найти надо проверенного, и дело за тобой. - Да? - Да. - А если это чей-то все-таки, у меня шапка от стыда да злости сгорит! Роберт поднялся со своего места, повесил фотоаппарат на шею и подошел к этим троим, глядя спокойно, строго, но без злости. - ... Я прошу прощения за вторжение...- сказал он погромче. Трое обратили на него внимание и посмотрели все сверху вниз то ли удивлено, то ли заинтересовано. - Очень нечаянно подслушал ваш разговор, господа. И хочу успокоить, что этот мальчуган - сын никакой не шишки, а мой. - ..В..В..В-ваш?..- пролепетал сурикат, сжав дрожащими пальцами стакан. Хорьки чуть попятились в сторону, а более рослый из них закрыл собой своего ребенка. - Да, это мой сын, начудил вчера и по глупости побежал на дорогу, и поскользнулся. Ну, а я обычный учитель и фотограф . Так что не сгорит ваша шапка мономаха. - В-в-вот это да.. В-вы так.. Нечаянно.. Т-то есть, очень хорошо, очень хорошо, что это просто вы, и вы именно здесь! Я вас очень прошу, мистер... - Мистер Спайдервик. - Мистер Спайдервик, вы.. Мы.. Отойдемте, пожалуйста, на минуту... Он оставил своих господ и неловко провел Роберта через весь парк за ворота, к своей дорогой машине, подвел его и отрыл переднюю дверцу . Волк хмыкнул, но сел на предложенное место. - Вы хотите отвезти меня за город и бросить "концы в воду"? - Бог с вами, сэр!..- даже как-то оскорбился чиновник, присев за руль и захлопнув дверцу. - Есть разговор. - Вот так и начинаются все подобные истории...- рыкнул тот и взялся незаметно рукой за рычажок, открывающий дверцу, готовый в любой момент выскочить из машины. - Я не такой, сэр. Вы мне не враг, полагаю...- он вздохнул, упал на сидение, а потом снова выпрямился. - Не хотел я сбивать вашего сына, я клянусь вам, он сам, сам выпрыгнул и упал на дороге, я только успел затормозить... - Я вам верю. Мне он сказал тоже самое. И знайте... С одной стороны, я должен поблагодарить вас. - М-м... - Если бы вы затормозили буквально на пару секунд позже... Мой глупый сын остался бы без головы... Поэтому спасибо... Что не наехали... - Ох, какой кошмар, какой кошмар... Я бы никогда, мистер Спайдервик... Я всю ночь глаз не мог сомкнуть, все думал об этом мальчишке...- причитал он, переводя дух. - Ребенок же еще совсем? - Семнадцать лет. - Вот, ребенок совсем... У меня вот нет детей, но было так совестно, будто на своего наехал!..Я вас очень попрошу, не подавайте на меня в суд, вся моя репутация будет коту под хвост!... - Вы знайте, если бы с моим ребенком случилось что-то страшное по вашей вине, то последнее, о чем бы я беспокоился, это о вашей репутации, сэр. Но такого не произошло. И вашей вины нет. Напротив, вы оставили его живым. По сравнению с ценой его жизни, цена за отрезанный кусок уха крайне мала... Теперь он у нас граф Безухий. Не без вашей "помощи", конечно, но зато живой... Так что зачем нам суд? Никакого иска я подавать не буду, и моя жена тоже. - проговорил он спокойно, глядя на чиновника сквозь ресницы, не отпуская рычажка, но чуть откинувшись в сидение. - ... Огромное, огромное спасибо вам, мистер Спайдервик, огромное... - спохватился тот.- Я вам безмерно благодарен... - Да не за что. Я пойду? - Д-да.. А хотя нет, стойте, подождите, сэр... Бизнесмен полез в портфель, вынул из него лаковый кошелек, со звонким щелком открыл, попытался быстро пересчитать бумажные купюры, но после третьей попытки совладать с дрожью в руках и желанием сделать все очень быстро, наплевал на это и вытащил сколько попало в руку, и протянул Роберту. Тот опешил и отклонился к дверце. - Вот, возьмите. - сказал сурикат, смотря на деньги и все-таки посчитав сумму, перебирая бумажки пальцами. - О нет-нет, это лишнее, уберите.. - сказал Роберт и уже нажал на рычажок. Дверца открылась. - До свидания.. - ..Нет, это вам, возьмите все.. - настаивал тот, двигаясь за ним , не выпуская денег. - Я взяток не беру. - Ну что вы, это не взятка, это компенсация за моральный ущерб. - Чего? - Мальчик, наверно, очень испугался, и ухо его придется лечить, так что берите, бери-те.. - настаивал он, уже взял его руку и положить в нее свернутые только что купюры. - Ну, это..-попятился Роберт, сжав пальцы, но только чтобы они не выпали. - Да и вообще... Вы фотограф, вас нанял мой близкий друг-дизайнер, так что считайте это доплатой за ваши труды. Чиновник вышел за ним из машины, пролез через сидение, закрыл его руку с деньгами своими обеими руками и ободрительно похлопал. - Ох, ну... - Возьмите, это останется строго между нами... Облегчите мне душу, возьмите, а то совесть совсем задушит. Роберт задумчиво смотрел на руку и оценивал деньги на ощупь. "Настоящие, что ли?..." -... Ну что ж... Но только как доплата. - На ваше усмотрение... Ухо ведь тоже стоило какой-то цены... И перейдайте, пожалуйста, мои извинения своей семье. - чуть улыбнулся тот от облегчения и пожал его свободную руку. - Хорошо... Ну, а вы будьте осторожнее на дорогах. - поддержал его подбодренный настрой Спайдервик и тоже чуть улыбнулся спокойно. - Обещаю. А раз так, то вот еще возьмите... Сурикат вытащил из кармана пиджака белую визиточку и подал Спайдервику. - ...Мистер Стефан Юн ... - прочитал он глянцевые буквы. - А, слышал о вас. - Да вы знайте, многие обо мне только слышали, хах... Но у меня много связей, и я буду вашим должником, не попав в суд. Так что, если что-то случится или понадобится какая-то помощь, то всегда буду рад помочь. Роберт смотрел то на него, то на визитку, то снова на него. - Вы первый чиновник такой благодеятельный. - сказал он после долгого молчания. - Ну что ж...Спасибо. Они пожали друг другу руки. - Вот и славно!- просиял сурикат. - Да, да. А теперь я вернусь к работе. - Не смею задерживать. А как давно вы фотограф? - Да я так, любитель. Стоит иногда развеивать рабочие будни. - Безусловно, мистер Спайдервик, безусловно... Извините, сэр... А вы, случаем, не работали свадебным фотографом? - Бывало пару раз. А что? - Да вы знайте... У моего племянника через неделю свадьба... - Вот. - сказал папа, положив на стол конверт.- ... Пересчитай все, пожалуйста. Я не смотрел. Мама взяла его и стала распечатывать. - Ну, как все прошло? - спросила она, откинувшись на спинку стула. Я сидел возле нее и мирно пил чай, обмакивая в него поочередно печенье. - Вы не поверите, кого я там встретил! - гордо объявил он, утер руки полотенцем и подошел . - И кого? - Того фурри, чья машина вчера наехала на Арту. Я чуть не поперхнулся чаем, и мы с мамой удивленно посмотрели на папу. - Откуда ты знаешь, что это был он? Он что, сам подошел и сказал?- недоверчиво спросила она, пока отложив открытый конверт. - Почти. Он разговаривал со своими, а я был рядом и подслушал, как ему вчера ночью тут неподалеку под машину бросился ребенок, и колесом отрезала ухо. Ну и вот. Тут я все понял и уже хотел подойти и выбить ему пару зубов, но мы обсудили, как все было. Арту же упал до того, как подъехала машина. Так же? - Да, так.. - сказал я, задержавшись с мокрой печенькой в руке, и ее кусочек плюхнулся в чашку. - Эх.. - Ну вот. Это и он подтвердил, и я, и тот фурри. - Ох-х.. Это еще нужно было сказать спасибо, что он вовремя затормозил. Если бы нет, то.. - напугано начала мама. - ..То не было бы головы. - закончил папа. Я нервно сглотнул и прожевал печенье. - Да.. - Я так и сказал. Он все боялся, что мы подадим на него в суд, но я сказал, что мы все можем его оправдать. - Ну.. - Слава богу, что все закончилось швом, а могло быть и хуже.. -.. Все, все, не говори больше, пожалуйста.. - не выдержала мама и повесила голову. Я погладил ее по плечу. - Ладно, ладно.. Папа подошел к ней и обнял, погладив по плечам и поцеловав по голове. - И что сказал тот фурри?.. Кто он? - Чиновник. Так божился, так умолял меня не довести дело до суда.. Даже вот визитку дал, и денег.. - Взятку? - Доплату за фотосессию. И за моральный ущерб. Я не просил, конечно, но.. Сложил все, что дали, в конверт... Так сколько там, птичка? Мама сделала глубокий вдох, снова взяла конверт, достала из него все купюры и стала перебирать их пальцами, пересчитывая. Папа тоже следил за этим и считал, а я не успевал за ней. - ...Пятьдесят... - Здесь пятьдесят девять тесяков*. - Пятьдесят девять!? - в голос сказали мы с папой. - Вот это да... - сказала мама, чуть улыбнувшись. - Потрясающе, Роберт..Правда, это все равно не возместит здоровья Арту.. - Само собой..Но так много! А этот овощ еще нанял меня фотографировать свадьбу своего племяша.. - Ты согласился? - Конечно, мне же заплатят! - обрадовался он и прошел вокруг стола. - ...Припрячь их пока, раз так много. - Нужно будет тогда завтра сходить и покрыть все долги, раз так. - Хорошо, покроем.. -..Хорошо, что все так вышло. - Что?..- осторожно спросил я. - Что этот фурри вот так нечаянно нашелся и, наверно, просил прощения.. - О, Али, ты бы слышала, он не просто просил, он вымаливал прощения, что бы мы не просто простили, но и не подали на него иск. - А может он просто изображал вину? - Нет. Тут и изображать нечего, я сразу понял, что он просто трусит. Такой пот градом актерски не изобразишь! Мама все равно очень хмуро смотрела и на него, и на деньги, складывая их обратно в конверт, потом подняла из-за стола и, обойдя папу, прошла в гостинуу. Он оглянулся и проводил ее в комнату встревоженным взглядом. - Мама в порядке?... Я виновно прижал уши и оставил чашку с печеньем на столе. - Говорила, что очень болит голова... Папа вздохнул и вышел из кухни за ней. Мне стало еще более некомфортно после всего случившегося, так что я убрал за собой со стола и , двигаясь, как оловянный хромой солдатик, медленно и аккуратно направился к себе в комнату. Краем глаза я заметил, что мама села в папино кресло, подложив руку под голову, а он сам сел на пуф дивана рядом и держал своими руками ее свободную руку. - Может, вызвать врача?.. Тебе нельзя переживать в твоем положении.- сказал папа спокойно. Я стал тихонько подниматься, задерживаясь на каждой ступеньке, и развернул уши назад, чтобы лучше слышать разговор. - В каком положении? В том, что я беременна или в том, что происходит в семье? - нервно прошипела мама. - И в том, и в другом. - Это я еще себя сдерживаю.. - ..Ну все, все, успокойся.. - Как тут успокоиться, Роберт?..- уже плакала она. От ее тона у меня самого на глазах выступили слезы. - Мы решим все проблемы. Видишь, одна решена, Арту все понял, будет теперь лечиться. Врачи сказали, что спина в порядке и ухо тоже, да, теперь половины нет, но он же им слышит. И он жив. Это уже, считай, решено две проблемы. А то и три, даже этот фурри, который на него наехал, сам нашелся, возместил. Да, ухо деньгами не вернут, но разве деньги лишними бывают? Не бывают.. - Это конечно...- вздохнула мама, шмыгая носом от слез. - А что Сириус?..Ведь он вернется, он напишет эти злостные бумажки, разве таким, как он, можно что-то доказать?... - Доказать нельзя... Но попытаться можно. И мы попытаемся. Вся их контора.. Просто гады, которые суют нос не в свои дела под видом благодеятелей. Все они такие.. Им бы денег и власти..- рычал папа. - А я о чем... - Но мы Арту им просто так не отдадим, я им всем начищу рыла.А ты не вешай нос раньше времени, еще ничего не потеряно. - Да и не все найдено... - А я найду на них управы. На него и на его отца, я им всем покажу Кузькину мать! Мама снова громко вздохнула. Я дополз до своей лесенки к чердаку и посмотрел вниз. - ... Не нервничай... Думай о маленьком, а я о тебе подумаю, за место тебя понервничаю...- папа обнял ее и много раз поцеловал по голове и шее, укрыл живот и колени пледом и стал покачивать кресло. Слезы орошили уставшие и опухшие мои веки. Я уже стал подниматься выше, но вздрогнул от резкого звука дверного звонка. Папа поднялся и осторожно пошел в прихожую, а я спустился с пройденных ступенек, задержался у перил и попытался выглянуть дальше по гостиной. "Кто?.. Аюми? Сириус?! Сатана?! Нет! Пусть это просто будет ребенок, торгующий печеньем!!" -... Арту, это к тебе!... "Ну все, мне конец! Там точно Аюми!" Я задрожал всем телом и стал медленно спускаться обратно. "Это точно она!.. Ребята дали мой адрес, чтобы она могла лично прийти и посмотреть мне в глаза , после всего того, что вчера произошло! Точно так! .. Она, наверно, возненавидела меня! Я не достоин такой девушки, она меня убить, наверно, готова, точно так!... А вдруг она не одна а с отцом?! Ну все!... Это была неплохая жизнь... Сейчас я поплачусь за свою огромную глупость... Зачем я сказал, что люблю ее, как стыд!..." Я спустился в гостиную с упавшей головой, от страха прижав уши, прошел в прихожую и медленно-медленно поднял глаза. "Святые небеса!..." В дверях стоял Роби. - Привет, Арту. - улыбнулся тот, искренно, но и обеспокоенно. - Привет.. - сказал я и вытер кулаком слезы. - Как жизнь, Робинзон?- спросил у него папа, закрывая дверь. - Неплохо, Роберт.. Вы не закрывайте, там мама за мной идет, она собралась к вам, и я тоже, но обогнал. - Позвонит-открою. Раздевайся, проходи. - Спасибо.. Роби замешкался, снимая куртку и сворачивая зонт, еще и держа в руках какие-то пакеты. Папа включил для гостя свет в прихожей и вернулся к маме, которая, наверно, как и я, оглянулась, испугавшись, что там может прийти кто угодно, но уж точно не Роби. Она облегчено выдохнула, кивнула ему, поздаровавшись без слов, и откинулась в кресло. Папа укрыл ее крепче пледом. - ..Раз сейчас и мать придет, то пойду поставлю чайник. - сказал он и пошел в кухню. - Хорошо.. - отозвался Роби, оставив куртку и обувь на места для них в прихожей, зонт, подошел ближе, мы пожали друг другу и приобнялись. - Я принес твое пальто. - сказал он, протягивая один из пакетов. Я неловко его принял, заглянув внутрь. - Спасибо.. - Там еще телефон в кармане.. - Да, и за него тоже.. Роби оглядел меня и остановил взгляд на левом ухе, а точнее на том, что от него осталось. - А ты сегодня то есть был в школе?..- спросил я, перейдя на шепот, подумав, что маме хочется тишины. Да и хотелось отвлечь Роби от ожидаемого вопроса ко мне вроде : "А где ухо?" - А, да был..- начал он, тоже перейдя на шепот. - Все были, девчонки, Том со своими, все говорят только о тебе. - С чего бы?.. - Ну, Грег рассказал всем, что вчера произошло.. Я опешил и забегал глазами по полу. - Да?.. - Угу... - Хм... - А где?... -...Пойдем ко мне, расскажешь...- перебил я. - А, ладно... Здравствуйте, тётя Алия... - Здравствуй, Роби. Мы прошли к лестнице и стали подниматься в комнату. Я заметил, что в этот же момент папа вышел из кухни с небольшой чашкой. Он подошел к креслу, присел на пуф дивана и протянул чашку маме. Она взяла ее и стала медленно пить, а папа - гладить ее по плечу. "Ох!..." Я раскрыл дверцу, взобрался первым на чердак, потом протянул руку Роби, ведь он не был у него в гостях так часто, чтобы наловчиться взбираться быстро и безопасно. Далматин принял руку помощи, "зашел" и прикрыл дверцу. - Проходи, присаживайся.. Он прошел по комнате и сел на кровать, а я взял табурет, на котором сижу за мольбертом, поставил возле кровати , напротив Роби, и сел. - Мне всегда нравился твой чердак.- сказал друг, улыбнувшись, видимо, желая разбавить атмосферу для неприятного разговора. - Высоко сидишь - далеко глядишь. - Ну да.. - хмыкнул я. - Эх, ну, а в школе... - все-так начал он. - Отстой. - А как все закончилось-то вчера? - Я и сам не совсем понял.. Ну как.. Гроза началась, конечно, но многие сказали, что просто переждали ее, она шла-то вот меньше часа..Мы танцевали, и все было нормально.. Мы с Мэрри вышли подышать немного, а потом к нам прибегает Аюми, вся в слезах, говорит, что ты сначала убежал из зала, а потом, что видела, как Том побежал за тобой и грозил разорвать.. Он посмотрел на меня , будто спрашивая взглядом, там ли все было, сам не понимая, говорит он правду или ложь. Я вздохнул удрученно и закивал. - Ну, а потом, мы пошли к Тому, он сказал.. Ну, как сказал.. Не сказал, облаял, что ты прямо убежал из школы в дождь без пальто, без телефона.. Вот... А сегодня все говорят только об этом, о твоем побеге, об ухе... - Роби снова посмотрел на него. - Кто-то даже данес, что тебя сбила машина... - Нет, без этого обошлось.. - А как же тогда? - Ну просто.. Я упал на дороге раньше, чем подъехала машина.. Она затормозила и.. Отрезала ухо.. - Уф... Ма утром сказала мне так, про аварию.. Просто наш сосед по клетке обмолвился, что ехал по той дороге в то время и видел, похоже, тебя, как ты убегаешь.. А до твоих родителей она не дозвонилась.. - Да вчера было не до этого.. - буркнул я, вздохнув. - Так это правда?- спросил друг, все не прекращая краем глаза смотреть на ободранное ухо. - Правда... Я по глупости побежал на дорогу, подскользнулся.. - Но зачем?... - Не знаю... Боялся, что за мной может кто-то гнаться... - Ну знаешь , может кто-то бы и остановил. - А может, наоборот, подтолкнул бы.. Роби вздохнул и виновно повесил уши. - Я хотел за тобой бежать.. -.. Да перестань, ты даже не знал, куда я бегу.. Да и дождь, нюх в воде не работает.. - Не работает..- фыркнул он.- Но если бы работал.. Ведь жалко тебя, да и ухо, и как вообще все получилось.. - Живой остался и хорошо.. А ведь вчера мог умереть.. - Пф! Не болтай! Куда тебе умирать? А как же я? - Плакал бы? - Конечно, а как же?! Я уснуть не мог, ты же мне как родной брат, а так бы по глупости.. -.. Ну все, ладно, ладно, живой я, вот, видишь.. - даже как-то усмехнулся я. - Между прочим, ты меня напугал... - обиженно сказал он, надув губы. Я прикусил язык и потупил взгляд. - А я испугался, что умру...А ведь, правда, так глупо бы получилось... В такой неудачный день, еще и под машиной... Такого бы друга я потерял... - говорил я медленно и аккуратно с такой интонацией, будто хотел извиниться. - Вот именно... - пробурчал он с дрожащими бровями и губами, подставив под подбородок нервно сжимающуюся руку. - У меня хороших друзей и так мало...Почти нет... А так бы не просто хороший друг умер, а брат... Я сглотнул и тоже задрожал, не давая слезам выступить. - Ты самый крутой брат.. - Не заставляй меня р-рыдать, я вчера весь веч-чер на нер-рвах.. - пробурчал Роби, и его глаза стали влажными, а уголки рта разъехались вниз. - Ну.. Ну не плачь..- я поднялся и обнял его за плечи. - Ну чего?... Живой же, ну, чего ревешь?... - Испугался.. Весь день в себе держал... - Ну, прости меня.. Всех напугал... Но я так больше не буду... Роби втянул все слезы, сопли в себя, зашмыгал и вытер глаза ладонями. - Да ты всегда так говоришь... - И всем... - И всем, вот именно. Я тебе не мамочка, так что прямо скажу - ты, чувак, придурошный! - Не отрицаю. - хмыкнул я. - Вот и не отрицай. - упрямо сказал он, смело выдохнув и полностью прогнав слезы с лица. - Угу... А что Аюми?... - Что? - Как она?... Про меня ничего не спрашивала?...- спросил я, присев рядом с другом на кровати. - Пхех! Про тебя и не спрашивала, конечно... Спрашивала, всех, кого могла : меня, Мэрри... Ну, а что я мог сказать? Если я и сам ничего не понял... Знаю только, что ты вчера кое-что учудил... - сказал Роби и улыбнулся, желая подбодрить. - Что учудил?- не понял я, но напрягся. - Да ты и сам знаешь что. - Н-нет.. - Все ты знаешь. - Нет. - Ой, да ладно, ну, не хочешь рассказывать, как ты ее поцеловал и в любви признался, не рассказывай.. - А ты откуда?.. Ой.. -.. Ага! Попался! А ну рассказывай! - Нет-нет-нет! - запищал я, покраснел и закрыл лицо ладонями. - Да-да-да!- звонко сказал друг, отнимая руки от лица. - Ты выбрал хороший момент расставить точки над "i"!.. - .. Не было никаких точек!.. - ..А вот и были, а кто говорил, что она тебе просто нравится? А вчера взял и признался в любви, в дружеской? - наседал он, наклоняясь все ближе . - Д-да! - И в губы чмокал тоже по-дружески? - Я сейчас тебя укушу! - Так это правда! - Перестань!- взорвался я, вырвался из рук, вскочил с кровати и встал у стола, вцепился в спинку стула и замер, переводя дух. Роби замолк. "Аюми взяла и все им рассказала, вот же... Совсем не умеет держать язык за зубами!...Какая же... Дурочка!..." - ...Да, признался... Поцеловал... И что теперь?...- спросил я будто сам себя после долгой паузы. - Ну так это же здорово!- оптимистично продолжал Роби, говоря это моей спине. - Ты ей давно нравишься, она тебе нравится, вы как две булочки бургера, у вас теперь любовь. Разве это плохо?... - Плохо... - Чем?- учмехнулся тот. - Плохо тем, что это все не любовь, а одна глупость, которая приносит боль, вот что это , а не любовь. И еще и короткая, ты сам слышал, она в любой момент может улететь в Японию и никогда больше не вернуться, и никаких булочек тогда не станет! - по нарастания громкости голоса произнес я, повернувшись к другу. - Зачем все так усложнять?... Если любишь - просто люби. Да и о Японии... Можно же поддерживать отношения на расстоянии.- не унывал Роби и спокойно улыбался. - И что это тогда за отношения на расстоянии? Ерунда, так еще больнее, чем без этого.. - Да что ты все о боли? Боль, боль, а ты наплюй на нее, надо радоваться блин, как поется, каждому моменту! - ... Не получается...- вздохнул я. - А ты потому что еще не пробовал! У тебя какая-то вечно кратковременная радость!- заявил Роби, поднялся и стал подходить. - То есть?... - Ты вечно унылый, твою радость нужно постоянно чем-то .. Раздраконивать! Будить! Потому что самостоятельно ты радоваться просто не умеешь,ты свою радость совсем не кормишь! - смело сказал он, подойдя ко мне нос к носу. Я никак не ожидал такого откровенного замечания, потупил глаза и прижал уши. - Поэтому таким, как ты, бро, нужны друзья, а если еще и девушка появится, то будет много кого, кто твою радость накормит, потому что сам ты моришь ее голодом и даже не замечаешь этого!... Я вздохнул и повесил голову. - Наверно, ты прав... Но что мне делать?... - Ты настоящий интроверт... Просто будь проще, улыбаться же легче, чем реветь. Да и целоваться тоже, а, Казанова!- бодро сказал он, по-дружески поддержав меня шлепком по спине. Я вскрикнул и отскочил. - А-А! ДА ЧТО Ж ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! - Ой, больно? - Конечно! - Прости-и.. Он улыбнулся, умерил свой смех и в качестве извинения похлопал совсем легонько по спине, которую я уже растирал руками. - А что у тебя там? - Ушиб мягких тканей и тугая повязка.. - буркнул я. - Ухты, покажи! Не дожидаясь ответа, Роби поднял свитер, заглянул под него и посмотрел на повязку. Я недовольно вздыбил шерсть. - Ого... Это от того, что ты на дороге упал? - Да.. - сказал я, выдернул из его руки свитер и оправился. - И надолго тебе с этим ходить? - Пока не перестанет болеть.. - Понятно...Ну хоть перелома нет, а то была бы травма позвоночника, можно было бы инвалидом остаться.. Уф.. - Ты-то откуда знаешь? - Читал от этом. - Ты? О травмах позвоночника? Он кивнул. - Где? - Учебник по биологии как-то открыл случайно, раз в жизни. - сказал Роби и улыбнулся. - А-а, ясно..А я подумал, что Мэрри рассказала.. - Она, кстати, тоже очень переживает за тебя... Ничего, если я ей позвоню и расскажу, что случилось? - Ничего... - вздохнул я. - Только Аюми не говори.. - Почему? - Ну, она испугается... Роби стал серьезнее, прищурил глаза и приблизился мордой ко мне. - Что?... - Волнуешься?...- спросил он, улыбнувшись хитро, обнажая верхние зубы. - Волнуюсь... - фыркнул я, чуть повернув нос от него. - Значит...Любишь?- шипел он , не открывая полностью рот и щуря глаза. - ...Люблю... - сказал я после недолгого молчания, поняв, что Роби добьется своего. - Это же прекрасно! - Тише-тише, не кричи только, родители услышат... - ...А они не в курсе? - ...Почти... В этот момент снизу в дверцу постучали. - Да? - спросил я. - Заходите.. Дверца открылась, и к нам "поднялся" папа. - Коралин пришла, мы садимся чаевничать. - сказал он спокойно, убирая кудри от лица. - Вы с нами? - Я да!- бодро сказал Роби, улыбнувшись. Папа хмыкнул, помог ему спуститься и заглянул обратно. - А ты, Арту, не хочешь?... "Честно говоря, нет... Но сидеть одному здесь гораздо хуже, чем сидеть с ними..." - Сейчас спущусь, только носки одену... - ответил я, подошел к шкафу и отрыл ящик с носками, ища те, что по-длиннее. - Ноги замерзли?- спросил папа, оставаясь на лесенке. - Да сегодня что-то да, холодно... - После вчерашней грозы да, не жарко... Я надел черные длинные носки, растянув их почти как гольфы, прикрыл штанинами и "вышел" из комнаты вниз, а папа - за мной, закрыв дверцу. - Как спина? - спросил он, поддерживая меня рукой сзади, пока мы спускались. - Болит. - отрезал я, потирая шею. - Повязка чешется.. - Потерпи. - Угу.. В прихожей стояла Коралин рядом с встретившей ее мамой и очень оживленно что-то говорила. - Ты, моя хорошая, должна больше ухаживать за собой, больше отдыхать, тебе вот-вот рожать, а ты вся на нервах, так нельзя. - говорила она строго, но и встревоженно. - Знаю, знаю, Лина, все понимаю.. Но мне не дают покоя.. - вздохнула мама. - -.. Конечно, ваш агент та еще свинья! С таким сложно не нервничать, но ты постарайся.. Ты пьешь витамины, которые я приносила? - Да, но они почти закончились. - Хорошо, значит, что точно принимаешь.Я принесла тебе новый блистер. - сказала Коралин, взяла свою сумку с обувницы, тем самым столкнув оставленный Роби второй пакет. - Ох..Робинзон! - ..Что?- спросил он, выглянув из кухни. - Убери отсюда свой пакет! - Да ничего, пусть лежит.. - попыталась остановить мама, но Коралин уже взяла пакет сама и подкинула сыну. Тот его поймал, чуть не упав на колени. - Эй! Они же новые.. - Цыц!... Ох, Арту, ну как ты? Она тут же сменила тон, приметив меня, подошла ближе, обхватила щеки руками и стала поворачивать голову, осматривая ее. - Уф-ф, как ухо жалко, и какой шрам остался.. - Остаток уха зашили, а шрам, может, затянется, его шерстью прикроет. - сказал папа, желая подтвердить, что не все так плохо. - И все равно как жалко..Что же ты, Арту, натворил, что даже под машину прыгнул? - Я не под машину, Коралин, я просто подскользнулся... - Тем более, это же мокрая дорога, о чем ты думал?! Ее тон снова сменился на строгий, и она шлепнула меня между ушами. Я испугался и закрыл голову руками. - Ай! - Так бы я поступила и со своим сыном.Всех напугал и сам покалечился.. - ..Хватит! - резко крикнула мама. Мы все удивлено посмотрели на нее. Она только успокоилась, но вновь стала смурнее тучи. - Ему и так плохо, хватит уже давить, достаточно. Он и сам все понимает, что провинился. Хватит! После такого замечания подруге мама облегченно вздохнула и прошла в кухню. "Люблю тебя, мам..." Коралин чуть прижала уши и обеспокоенно посмотрела на папу. - Сильно нервничает.. И это все из-за Сириуса?.. - Да, он та еще сволочь...- сурово сказал папа, взял подругу за руку и стал медленно ее вернеть, рассматривая циферблат. - И кстати... Сегодня же полнолуние... - он пристально посмотрел на Коралин. - А-АУ-У-У-У-ВУ-ВУ-ВУ-ВУ-У-У! Ха-ха-ха-ха! Она вздрогнула и выдернула руку, рыкнув на папу, а он, смеясь, ушел в кухню. - Ну и чудик ты, Роберт! Коралин фыркнула и прошла в кухню за ним. "Женщина-вулкан..." - Можно было бы и по-осторожнее с кроссовками, я их только сегодня купил, только что! - обиженно сказал ей Роби, прижимая пакет к себе. - И на чьи же деньги?.. - А..Ой.. Ну да..Точно.. Он хмыкнул, будто неудачно пошутил, но сам посмеялся от нее, улыбнулся и поцеловал щеку строгой матери. - Вот именно. - сказала она и зашла. Роби встряхнул головой, тут же забыл о своей грубости и подошел ко мне. - Ну и подумаешь, я хорошо себя вел, а значит - заслужил, зато смотри какие кроссы! - горячо зашептал он, одной рукой держа пакет, пробрался другой в коробку и вытащил и нее крупный и массивный кроссовок : белая подошва, прорезиненные цветные вставки, темно-зелёный, серый, салатовый и черный флок составлял из разных кусочков органичную и минималистичную стильную аппликацию, пришитую белыми нитками аккуратно и четко; белые шнурки контрастировали над темным язычком с фирменной маленькой нашивкой;внутри также обшиты темной тканью с мягкими бортами. Я взял кроссовок обеими руками и стал рассматривать. На подошве красовался целый орнамент из резины. - Крутые? - спросил он, довольно улыбаясь. - Еще как... И, наверно, дороже обеих почек. - Да так... Пять восемьсот... Я выпучил глаза от удивления еще больше. - Со скидкой . - ... Нехило... Но они крутые, может, это стоило того... - сказал я, отдавая кроссовок Роби. Он убрал его обратно в коробку. - В салоне, который тут недалеко, взял? - Угу. Шел к тебе, увидел в витрине , влюбился и не смог уйти без них. - улыбался друг, будто оправдывался. - Крутые, и самое то для поля. - Понятно... - Ребят, чай готов!- позвал нас папа, выглянув из кухни. - Да, идем..- отозвался я. - Можешь пока оставить их на обувнице, ничего им не будет. - Ладно. "Эх-х, когда-нибудь я куплю те кроссовки, которые хочу, лишь бы они меня дождались там, в салоне... Может попросить из тех денег, что заработал папа?... Тех, что подарили на день рождения, не хватит, да и жалко... А кроссовки такие крутые!...Почему Роби все так легко дается? Захотел ни с того ни с сего кроссовки за шесть тесяков и пожалуйста, получил за пять минут... Мне бы так... Нам бы столько денег каждый день, если только шесть тесяков отдать за кроссовки... Надо бы зайти в салон и посмотреть, остались ли те, которые я хочу, и не подорожали ли... В принципе, если они стоят столько же, я могу попросить только три тесяка в добавок к тем деньгам, что у меня есть... Но те, что есть, отложенные, теперь так жалко... А хотя... Я ведь и до этого копил... Надо перерыть мои заначки и , может, мама разрешит одолжить того, что заработал папа... Если только его наказание не заключается в моем обезденежьи... А ведь он может..." - Арту?... Перед лицом кто-то пощелкал пальцами. - А!?- вздрогнул я, до этого замерев с поднятой чашкой и приоткрытым ртом. - Спишь?- спросил Роби. - Ты завис . - А?.. Не, не сплю, просто задумался.. - Постоянно ты стал"вылетать". - Да.. В последнее время что-то.. - Плохо спишь?- спросила Коралин, сидевшая напротив. Я почувствовал, как мама подбадривающе гладит по спине. - Нет, просто задумался.. - повторил я, наконец глотнув чаю. - И ты тоже все думаешь об Опеке?- снова спросила Коралин. Я снова вздрогнул. - Спайдервики, вы все, четверо, успокойтесь ради бога. Может Лайт просто хотел вас напугать. - Я, честно, тоже об этом думала, что они с Робертом просто разругались и наговорили друг другу, но с другой стороны.. Если учитывать его ненависть к нам, его власть и мерзкий характер, то можно ожидать чего угодно.. - сказала мама спокойно и серьезно. - Да и отец его до сих пор работает в Опеке и до сих пор не выносит Роберта. - Это взаимно. - фыркнул папа, вытирая о воротник кофты запотевшие от горячего чая линзы очков. - А я до сих пор не могу понять в чем суть этой неприязни, она даже началась очень глупо.. - А как?- спросил Роби, вопросительно глядя не столько на маму, сколько на пару оставшихся пряников в сахарнице, очень желая их съесть, но стесняясь. - А началась она лет тридцать назад, Роби.. - за место мамы начал рассказывать папа, одев очки на переносицу.- Когда я остался сиротой и ждал своего приговора в коридоре центра, мимо прошел Сириус и наступил мне на ногу, а еще сильнее меня разозлило то, что он отказался извиниться.. Так мы вцепились, подрались, его папаша разнял нас и отвесил мне смачного шлепка по голове, еще успел отметить, что мой погибший отец - его давний неприятель, мол, и хорошо, что он умер.. А в отместку Лариону Спайдервику он засунет меня в детдом.. Я взял и плюнул ему на пиджак за это, пообещав, что за свои слова Стоун Лайт сгорит в аду. Так все и вышло. Роби и я притихли и поджали уши. "Первый раз в таких подробностях, обычно он говорил только о ноге..." - Да, и все с того, что он просто наступил на ногу. - вздохнула мама. - Да-с, сколько тебе тогда было, восемь, а уже с принципами. - Хм, знаешь, будь я на его месте тогда, я бы так же поступила. - сказала Коралин. - У Лайтов это, похоже, семейное, будь такими мерзотами. - Я бы поступил так же,как тогда, и сейчас. - хмыкнул папа. - И что же, как на зло, именно его нам и выдали в агента, прямо сжить нас со света хотел, да, Али? - Еще и так неудачно, тогда, когда мы жили в районе Бедноты. У него появилось куча способов нам насолить.. Думаю, этот раз он тоже не упустит...- снова вздохнула мама. - Если бы ты, Роберт, вчера немножко поутих.. -.. То он бы пилил нас еще пару часов до самой ночи. - перебил он, но без обиды на ее слова. - Он нес ересь, я не собирался этого терпеть. Знаешь, что он вчера тявкнул, Лина? - Догадываюсь. - Не догадываешься. Он упрекнул Алю в том, что она беременна , откровенно высмеял то, что она в положении. Коралин округлила глаза и злобно фыкнула. - Мерзавец.. Как его жена и сын терпят такого?.. "О чем эта женщина вообще думала?! Она была не в себе или под гипнозом, когда выходила замуж?..." - А него что, есть семья? - спросил папа. - Я слышала только о сыне.. - сказала мама. - Его как-то показывали по новостям в каком-то репортаже из иностранной школы..Хотя, может это был просто однофамилец, но лицом очень похож на Сириуса.. - Конечно, если при себе столько денег, почему бы не учить детей за границей.. Я бы отправила Роби, если бы платили на пару тысяч больше. Он вздрогнул. - Чего? В какой-нибудь Оксфорд? - А почему бы и нет? - Не хочу.. - А чего ты хочешь? - Мопед хочу. - Обойдешься. - Ну, мам.. - ..Цыц. Лучше вон как Арту садись на велосипед и вперед. Роби закатил глаза и надул губу. Я неловко поджал плечи. - Может тебе тоже пересесть на велосипед, а, Роберт?- спросила Коралин и улыбнулась. - Сэкономишь на метро. - Ну уж нет, что бы прибывать в институт, как потная замученная туша, хах! Это.. - ..Старость не в радость? - Еще чего! Не знаю, как тебе, а мне в душе восемнадцать, я бы ездил, да только далеко и дорога не везде позволяет, это им полчаса до школы по тротуарчику, в мне, если пехом , то все два у черта по хребту. - Да.. Может вам машину купить? - А мне мопед? - Уймись. - отрезала Коралин. Роби снова надулся. - Ох.. - сказала мама и встала из-за стола. Подруга приложила ладонь к ее большому животу. - Ну как там? - спросила она -... Тихий час. - чуть улыбнулась мама и прошла к раковине, видимо, решив споласнуть чашку. - Вот и хорошо. - Может ты нам купишь стиральную машину? Нашей старушке лет чуть побольше, чем Арту.. - ..Да, но она еще работает, как жеребец. - перебил ее папа. - Хотя ей, да, лет.. Ой, нет, чего ты говоришь, что чуть больше, чем Арту? Ей столько же, сколько и мне, а то и больше. - Почему это?- спросила мама. - Потому что эта машина переехала с нами из старого дома, но ее купила еще моя мать лет сорок назад и стирала, когда меня и в планах не было. - ..А-а, точно-точно.. - Хотите сказать, она стирает сорок лет?- озадаченно спросила Коралин. - Похоже, что да.- хмыкнул папа. - Однако. - А дети что умеют спать в животе?- неожиданно спросил Роби, медленно потянув руку к сахарнице. - Вообще-то да. - сказала его мама и, заметив, что он хочет взять последний пряник, нахмурилась, и Роби вернул руку назад. - Малыш начинает понимать, когда мама спит, занимается активной деятельностью, и повторяет за ней, спит с ней ночью и бодравствует днем. Вот ты, например, похоже в футбол играл по ночам , когда был еще в животе. - Аха-ха-ха! - Что? Да ты даже родился в половине трех ночи! - Это он на пробежку вышел.- сказал папа, и они с Роби вместе засмеялись. - Чудик!- фыркнула она. - А Арту сразу стал за мной повторять, спал ночью и толкался днем, а родился вечером, часов в восемь, поел и сразу уснул. - сказала мама, обернувшись и улыбнувшись . Я дернул ухом и засмущался, неловко улыбнулся. "Да, это на меня похоже..." - Не знал, что так бывает. - сказал Роби, отдышавшись от смеха. - Да и я тоже.. - Ничего, вот будут у вас жены в интересном положении, тогда будете учиться понимать их заново. - сказал папа, улыбнулся и выпил чай до дна. Мы с Роби опешили. - Н-нет, спасибо, обойдусь без беременной жены. - сказал я, неловко хмыкнув. Спустя еще час беседы Смаджесты пошли домой, мы все их проводили. Папа попросил меня посидеть в комнате, пока домой приехал врач - он все-таки вызвал скорую, и милая женщина - фельдшер посоветовала маме пить витамины, получать их из еды, больше отдыхать, но и дышать воздухом, не нервничать и отвлекаться. После того, как скорая уехала, папа позвал меня выйти на задний дворик за дом, чтобы помочь поставить на место наши дачные качели для мамы, которые он все не успевал установить еще с марта. Еще он вспомнил про цветы, так что нам пришлось вдвоем идти к соседям за ним. Смогли отнести два ящика только в одну ходку, но моя спина в это время рыдала от боли! Зато мама очень обрадовалась и качелям, и цветам. Заставила горшками все окна внизу, еще и мне отдала два в комнату. По совету врача или может от нежелания просто лежать и отдыхать, она попыталась отвлечься и испекла оладий, а потом уговорила нас с папой смотреть с ней ее любимый фильм. Нам с папой он не очень и нравился, но поддержать маму нам хотелось больше, чем включить что-то другое, поэтому мы набрали оладий, варенья на кровать и смирились с предстоящими проведенными тремя часами. Щенячья любовь*- самая первая влюбленность, больше походящая на эмоциональную привязанность, чем на серьезные чувства. Тесяк*- тысяча "Копко" - копейка "Футру"- рубль "Червак"- четвонец "Пятка"- пятак