Приют для твоей души

Глава 39 - Спайдервик... Спайдервик... Спайдервик... Как произошла эта фамильия?...- шепотом спрашивала сама себя Уруко, листая словаря.- От каких слов или слова?... Спай-дер-вик... Она медленно проглядывала тексты на пожелтевших жухлых страницах, проводила по ним пальцем, отыскивая нужную букву или их сочетание, похожее на какую-либо зацепку. Наконец ей попалась строчка со словом "spider". - Хм... - Вас так заинтересовал словарь?- осторожно спросила Софья, все это время молча наблюдая за своей подопечной. - Вам , кажется, больше нравятся художественные книги.. - Да, но нье сейчас... Прочитай мне это слово, Софья.. - Это?..- спросила она, указав пальцем в текст. - Спайдер. Паук. - ..Попала. - Что? - Паук... - Что?- растерялась сиделка. - Ну, да.. Паук.. А почему это вас.. -.. А откуда окончание "вик"? .. - ..Мисс.. -..Может это два слова в одной фамилии?.. -..Вы.. - ..А как с английского переводится "вик"?... - Вы кем-то интересуйтесь?... - Ньемного...- вздохнула Уруко. - Может я как-то могу помочь? - Помочь? .. Хм-м, ты ничего нье знаешь о таком фурри, как Спайдервик?.. - Спайдервик? Хм-м.. О, я поняла! Вы хотите понять, как такая фамилия переводится!- бодро сказала Софья, аккуратно отнимая словарь. - Да, именно.. - Так что же вы сразу не сказали? Давайте помогу! Альпака подвинулась ближе к подопечной и сиала просматривать страницы вместе с ней. - А почему вас это так заинтересовало? - Да так... Звучит необычно... - Хм, вот, смотрите, еще есть такое.. - сказала она и указала на нужную строчку. "Spiderweb" - Спайдервеб.. - Паутина, значит.. - Да, похоже, "веб" со временем интерпретировали в "вик" , а смысл остался. Такое иногда бывает с необычными фамилиями. - Насколько ньеобычными?- задумчиво говорила Уруко. - Насколько?... Ну... Например... У моей сестры есть подруга, и у ее молодого фурри фамилия Шлёг. Непонятно, откуда она такая взялась.. Шлёг... Подумать только... А вот у моей учительницы химии девичья фамилия была.. Хм.. Догхоль!.. А потом она вышла замуж и стала Коусин , я была тогда в девятом классе, она всех нас позвала к себе в гости, такая милая женщина!... Но госпоже это было не особо и интересно, она отвела взгляд, взяла ручку со стола и обвела в словаре два новых слова - "spider" и "spiderweb". - Ясно... - А что касается именно фурри с такой фамилией... Вы знайте... Я могу посмотреть для вас в интернете, если хотите, просто сама не знаю...- сказала сиделка. - Да, буду очьень тебе благодарна. - чуть улыбнулась Уруко и убрала словарь на стол. Софья улыбнулась ей в ответ. "...Паутина..." В палату постучали. - Да, войдите...- тут же отозвалась девушка, подошла к двери, сначала приоткрыла ее немного, а потом медленно напрочь. Госпожа оглянулась и в миг обомлела. На пороге палаты стояла с дрожью в ногах Аюми. Она со всех сил сжимала себя руками, схватившись за плечи, и плакала, стиснув зубы. Горючие слезы жгли красные сухие веки и стекали со щек на шею. - Ма-а-ма-а.. - Что случилось, милая?...- встревоженно спросила Уруко, расправив руки, зовя дочку в свои объятья. - Ма-а-ма-а-а... Мышка всхлипнула, зарыдала, задрожала сильнее, оставила портфель у дверей, неуклюже доковыляла к матери, обняла и ухватилась за нее, как за единственный спасательный круг, уткнувшись головой о плечо, а та обняла малышку, прижав к себе. - Мамочка-а-а... "Все-так не послушался?..." - Артуш, принеси пижамы с сушилки, их нужно погладить..- позвала мама из гостиной. - И забери с нее носки. Сложим все пары в пакет, возьмешь с собой.. - Ладно...- вздохнул я, оторвался от такого скучного занятия, как застегивание пуговиц на рубашках перед их стиркой, поднялся с дивана, прошел к сушилке у окна и стал собирать вещи. - Все три? - Да, давай все, раз постирала. Все возьмешь, будут на смену, мало ли.. - Ясно... Я снимал пижамы , навешивая их на свободную руку, потом собрал все носки в другую, отложил их на диван, а пижамы положил на гладильную доску. - Угу. Ты приготовил рубашки? - Да. - Все застегнул? - Все. - Отнеси тогда в корзину с бельем и еще подумай, все ли ты взял. Может, что-то еще нужно постирать. - Да вроде бы все.. - Подумай еще раз, пожалуйста, все ли у нас с собой есть. - Ладно... Я охапкой взял рубашки и понес в ванную. "Будто в армию собирают..." - И собери все свое из ванны с собой, ничего не забывай! - снова окрикнула мама. - Кто знает, подпускают там родственников к детям или нет.. Но если да, мы придем и что-нибудь занесем! И подумай об обуви, что возьмешь! И о верхней одежде! Теплеть скоро должно, пальто-то может и не пригодиться.. Но , наверно, на всякий случай стоит взять.. Ты поедешь в нем? - ...Чего?- рассеянно спросил я, уже выходя обратно из ванны. - Про принадлежности помню.. - Арту, ты меня не слушаешь? - Слушаю.. - ..Внимательнее слушай. - Ладно.. - ..Я говорю, ничего не забывай! И подумай, в чем поедешь, на ноги и на себя что оденешь, м? - Ну.. Пальто.. Кроссовки.. Шарф можно взять.. - .. Шарф нужно взять. А что из верхней одежды? Ветровку, бомбер возьмешь? - Ну, можно.. - Тогда принеси мне их, посмотрю, вдруг нужно их освежить. Особенно бомбер, ты с осени его не одевал.- строго говорила она только из-за наволившейся суеты, хоть и поспешно, но аккуратно при этом проглаживая пижамы и другую одежду. - На ноги что возьмешь? - Ну.. Кроссовки будут на мне, значит.. Может, сандали достать? Их две пары, вроде.. Еще есть старые кроссовки, тканевые.. - Да, поищешь их в чулане, но сначала принеси ветровку и бомбер, посмотрю на них, потом отнесешь и сложишь пижамы в сумку, и носки. - Хорошо... Я вздохнул и побрел к себе, при этом ежился и вздыбивал шерсть. "Ужас какой-то... Все уши отморозил, ну и холодина сегодня с утра пораньше...". Всю ночь я не мог найти себе места, не говоря уже о сне. Ноги наполнились ватой, заковались в тиски и стали невыносимо тяжелыми, в горле стоял ком, а голове - туман, в животе один сплошной спазм, а в груди - пустошь. Все мои слезы иссохлись, веки от них надухли настолько, что глаза стали похожи и узкие щели, приоткрывать которые стало невозможно больно, они чесались и жгись, а мешки под ними - синюшные морщинистые черносливины. Я с трудом нес себя , ибо тело совсем не слушалось, все желая упасть где-нибудь и возлеживать без каких-либо движений более. В треснувшую от усталости голову все лезли и лезли нагнетающие грустные мысли, потухшие воспоминания и совсем уж глупые мечты, и все они об одно и том же. О ней. Я пытался принять все, что случилось, убедить самого себя, что сделал как лучше. "Но почему так теснит в груди, что оттуда рвется? Сердце? Ему давно пора заткнуться и прекратить надеяться... Нам уже ничего не светит..." Я послушно собирал одежду на завтрашний отъезд, не говоря под руку родителям ничего лишнего. "Они и так на взводе..." Папа уехал в институт, а потом обещал заскочить в магазин за теми вещами, которые нужно закупить для меня с собой по маминому списку. Сама она с самого утра собирала большую сумку и металась между готовкой, поглажкой и стиркой. В шкафу я нашел для нее и ветровку, и бомбер, отнес вниз, потом из чулана забрал обувь и тоже приготовил, а перед обедом стал собирать с собой рюкзак, долго выбирая самое необходимое. - Блокнот... Пенал, ручки, карандаши, ластик...Акварель... Палитра... Кисти... Резак.. Ну и все... Все свое добро я тчательно заворачивал с пакетики и складывал так, чтобы ничего не пострадало. - Осталось по мелочи... *** - Ох, родная... Какую историю вы запутали... - Но что тьеперь делать?... - Нужно подумать...- спокойно отвечала Уруко. Она , приподнявшись на подушке, лежала, укрывая одеялом и себя, и дочку, которая пристроилась под материнский бок, обнимая ее рукой, и опустила головку на плечо, сжавшись комочком. Госпожа медленно гладила ее теплыми ладонями. Возле кровати сидела Софья. - Может, это и не любовь совсем?..- осторожно спросила сиделка.- Может, это просто.. Привязанность?... - А от привязанности можьет быть так больно?- пискнула Аюми, утирая слезы. - Ну... Детям же обидно, когда у них забирают любимую игрушку... - ...Но он нье игрушка... И я ужье нье ребенок..- фыркнула мышка. Уруко снисходительно покачала головой. - Боюсь, что все еще да. - Но ма-ма.. - ..Но испытываешь такие взрослые чувства. Что же... Мы придумаем... - Придумаем? - Да... В палате ненадолго повисла тишина. - 花 *Хана*, послушай... Возможно... Софья в чем-то права... Возможно, ты привязалась к нему и лелеишь нье его, а ожидания от него... - Как это?... - Сколько не защищайся, но для отношений ты совсем маленькая девочка... - продолжила сиделка. - Влюбилась с первого взгляда?... - Ну... -... Такой любви не бывает. Ты влюбилась во внешность, а не в мальчика, совсем его не знач, а уже намечтала себе и прекрасную первую любовь, и жизнь с ним. Только вот... Все равно это только мечты... Реальность другая. - Но.. -.. Если ты очьень сильно хочешь быть любимой им, это нье значит, что он также захочет любить тебья...- вздохнула Уруко. - Ты нье спрашивала его об этом?.. - Спрашивала... И он говорил, что любит...- плакала Аюми, краснея от стыда. - Нье было такого, что бы он сказал, что ему нье приятно со мной... Я ... Сразу хотьела ему понравиться... - Почему? Зачем он тебе? - Просто... Девочка закрыла лицо руками и отстранилась из материнских объятий. - Я просто хотьела имьеть.. Близких фурри... Друзьей... Я жье нье знала тогда... Просто хотьела всьем понравиться... Но ему... Большье всьех... Просто я так хотьела... Я его выбрала... - Без его ведома, конечно же?- чуть строже, чем обычно, спросила Софья.- Но это неправально. Чувство привязанности хоть и звучит безобидно, но оно такое же сильное, как и любовь, и ревность, нельзя играться ни ими, ни привязанностью. А ты, прости меня, конечно, и правда, как маленькая, решила, что раз я хочу, то это будет моим, раз я так хочу. - Но.. -.. Ты просто выбрала себе игрушку по-симпатичнее и решила, что она твоя.. -.. Ньет, это нье так!- зарычала Аюми сквозь слезы. - А по твоим словам так. - Ну... Можьет... Бьез ваших преувеличений... Но я жье нье знала, что полюблю так сильно... Хотья я хотьела, что бы он менья любил... И он любит менья.. - Откуда ты знаешь? - Потому что он так сказал... -... О, малышка, говорить это одно, а мыслить - другое. Кто знает, что у него на уме. - Я. Я знаю.. Он нье мог солгать.. - Почему? - Потому что! - Почему ты уверена?! - Потому что! Они обе столкнулись нос к носу, но только сейчас немного опешили, заметив, что Уруко совсем утихла, ибо та по-прежнему сидела ровно, не дрогнув, но по ее щекам ручьями стекали слезы. - Мисс?.. -..Мама?.. -..Что с вами?... - О, 花, кажется, я всье поняла... - ...ЧТО ЗНАЧИТ "НЬЕТ"?! МНЬЕ МОЖНО! Я НЬЕ СОБИРАЮСЬ КАЖДЫЙ РАЗ ПОКАЗЫВАТЬ КАРТУ, КАК НА ТАМОЖНЬЕ, ИМЕЙТЬЕ СОВЕСТЬ!! Через мгновение в палату ворвался Худжунумэ, чуть ли не ногой выбив дверь, весь всклокоченный и злой. - АЮМИ! ВОТ ТЫ ГДЬЕ! КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?! ТЫ ПОЧЬЕМУ НЬЕ В ШКОЛЕ?!- с порога начал он, приближаясь к постели. Софья испугалась его надменного вида и отскочила в сторону, девочка напуганно и стыдливо сжалась, но госпожа не вздрогнула. Она притянула дочку к себе и брезгливо утерла собственные слезы. - ЧТО ЗДЬЕСЬ У ВАС ПРОИСХОДИТ?! - Худжунумэ, дорогой, сколько раз я просила не кричать.. Ты в больнице, нужно быть тише. - О КАКОЙ ТИШИНЬЕ МОЖЬЕТ ИДТИ РЕЧЬ, КОГДА!... -...Тише, Худжунумэ.. -..ДА Я!.. -..Тише, дорогой. Успокойся. - Но.. - ..Успокойся. И тише. Прояви уважение к больным. Господин раздраженно вздыбил шерсть, навострил уши, скрестил руки и груди и надменно возвыстлся над женой, умолкнув немного, а после снова заговорил, убавив тон: - Они нье достойны моего уважения.. Итак... Что здьесь у вас происходит ? В последньее время ты, Аюми, похожье думаешь, что всье тебье можно. Шензи вернулась и сказала, что ты заставила ейе ехать сюда, а нье в школу. Мышка стыдливо опустила голову и прижилась ближе к матери. - ...Я очьень... Хотьела побыть с мамой...- жалостливо проговорила она.- А нье в школе... - А я что, против, что бы вы видьелись? Ньет! Так ньеужели было сложно предупредить? Я бы разрешил тебья отвести за место школы, но ньет, ты снова заставила всьех прогнуться под себья, заставила менья злиться, заставила тебья отругать! - Полно, Худжунумэ...- сказала Уруко спокойно, притянула дочку к себе, когда та уложила голову на плечо, и стала гладить. - Она просто поступила опрометчиво, на эмоциях.. Дажье я нье знала, что она приедет.. -.. От этого я и зол! Ну нье уж-то было так сложно предупредить менья? Хотья бы ужье из машины? - Но ведь она в порядке, ничего страшного нье случилось.. Аюми была со мной.. -..А до этого всье время со мной! Она под моим строгим присмотром, она наказана!- рычал Худжунумэ. - Наказана? За что? - За всье, что натворила! Чинное спокойствие Уруко улетучилось, она озлобленно оскалилась на мужа, выгнула спину и отспустила дочь из объятий. Сейчас разговор был только между супругами, скоро нарастая в ужасную и громкую ссору. - И что же она натворила? Она всего лишь ошиблась! Тебе стоит нье наказывать ее, а помочь всье исправить, ты жье отец, а не тиран! - Я как отьец обьязан искоренить то повьедение, которое менья нье устраивает, обьязан воспитывать ейе, как и ты! Только я смотрю ты только и дьелаешь, что жальеешь ейе за ейе жье глупость! - Для тебя её чувства-глупость? - Ньет никаких чувств! А уж к тому мальчишке точно ньет и быть нье можьет! - Откуда тебе знать? Ты хоть слушал её, говорил с ней об этом? Ты только и делаешь, что рубишь с плеча и кричишь! Так нье решаются проблемы! Ты никого нье слушаешь! - А ты забыла, гдье твое место?! Нижье менья! Нье забывай, из какой дыры я достал тебья! -...Ты... -...ЗАМОЛЧИ! НЬЕМЕДЛЕННО! Госпожа опешила. Последние слова мужа острейшим ножом рассекли ее сердце на части, оно заныло от страшной приливший боли. Господин же сейчас был зол , как никогда раньше. Он вновь широко и угрожающе расправил крылья во всю их мощь, обнажил крепкие устрашающие клыки и изогнулся телом как змея, готовый в любой момент набросится и вонзиться зубами в чью-то шею. Аюми заплакала от страха и отчаяния, быстро спрыгнула с постели, подскочила к отцу, обняла, обхватив руками, и попыталась оттащить отца от матери. - Пожалуйста, хватит, пьерестаньте, пожалуйста, прошу! Я всье поняла, я поеду домой, я буду наказанной сидьеть в комнате, я ни слова большье нье скажу, я всье сдьелаю, только нье ругайтесь, пожалуйста!- запричитала она. - Поехали домой, папа, пожалуйста, поехали!... - То-то жье...- рыкнул Худжунумэ и отстранил от себя Аюми. - Домой! - Хорошо.. - ..Ньемедленно! - Хорошо.. Мышка , не утирая слез, схватила свои вещи выбежала из палаты. - ЖДИ У ЛИФТА! А ТЫ!- вновь прикрикнул он, обернувшись снова к жене. Так мгновенно сменило опечаленное лицо на суровое, подняла голову и вопросительно и злостно вздернула бровь. - ...Я приеду на опьерацию... - Можешь не напрягаться... Худжунумэ фуркнул и вышел. Уруко несколько раз тяжело вздохнула. - Ох, боже, простите... Так неловко быть свидетелем ссоры...- тихонько сказала Софья, подойдя к подопечной. - Впервые видела вашего мужа в таком гневе... Но я вас умоляю, не печальтесь так сильно... Ваше здоровье держится и на ваших эмоциях тоже... Давай я распоряжусь насчет укола? Хотите? Немного успокойтесь.. Полежите, прокапайтесь.. Давайте? Или может кошачьей мяты.. -.. Не нужно мяты... Ничего не нужно...- процедила госпожа и перевела пронзительный взгляд на стол и тумбу. На них стояли две вазы с небольшими букетами. - Это же он принес цветы?.. - Эти?.. О..Д-да.. За два дня.. А что?..- уже начала паниковать сиделка, впервые видя и подопечную такой суровой и озлобленной. - Подай мне их... Будь так любезна... Хочу взглянуть на пионы по-ближе... - Н-но.. -..Будь так любезна... Подай мне их...- повторила Уруко, скрипя зубами. Девушка растерянно взяла изящную вазу с роскошными розовыми пионами и дрожащими руками подала ее госпоже. Та взяла ее и медленно стала крутить перед собой. - М-может все-таки я распоряжусь насчет лекарства... Мягкого успокоительного?... Вы же так понервничали... -...Не нужно никаких лекарств, я же сказала. Я совершенно спокойна... О, Солнце...- проговорила она, глядя на вазу. - Значит... Вот как ты думаешь обо мне... Жена не просто из нисшего слоя, так теперь еще и калека... - О чем вы?... - О, Солнце... А я твоему свету верила... А ты... Ее голос из грубого стал тонким и дрожащим, слезы блестнули на глазах. - Как же.. Меня угнетает.. Моя.. Беспомощность!!... Уруко собрала все силы в руках, замахнулась и швырнула вазу о пол! Раздался оглушительный гром и визг разбитого стекла, чьи осколки в миг разлетелись по палате и даже вылетели в открытую дверь, цветы рассыпались, воды взмыла и растеклась, брызки ее попали на стены. Софья вскрикнула и подскочила, прижав ручонки к себе. - Господи, что вы наделали?! - Мало ему того, что я заперта здесь, так он еще попрекает меня этим положением! Лжец! Мерзавец! Госпожа стиснула зубы, в гневе начала дергаться, пытаться подняться с койки, она схватила вазу с тумбы и точно также со всех сил зашвырнула ее. Та оглушительно разбилась о дверной косяк. - Боже, нет, перестаньте, Уруко!- закричала сиделка, стала пытаться схватить женщину за руки, за голову, пытаться вернуть ее в постель, но та яростно и пылко отбивалась и дергалась. - Уйди! Уйди, мне тошно от всех вас! Уйди!- ревела она, всхлипывая и скалясь. - Ничего не бейте больше, я сейчас! Сейчас! Софья быстро и аккуратненько выбежала из палаты, перепрыгивая через лужи, цветы и осколки. - Сестра! Успокоительного, шприц, в семнадцатую палата! Быстрее! Быстрее!... - Никакого успокоительного не нужно! Подавитесь им! Сгиньте! Сил нет вас всех терпеть! Уж лучше сразу морсадолор*, чтобы не мучать меня больше! *** После сбора рюкзака я залез в чулан и нашел свою летнюю обувь в качестве сандалей и стареньких, но верных потертых тканевых черных кроссовок. Это все запаковал и отнес к сумке, как и все ванные принадлежности, также надежно запечатанные по пакетам. Мама плотно забивала бедную дорожную сумку вещами, мне оставалось их только подносить. В таких сборах и прошел день. К вечеру к нам неожиданно приехала бабушка Кейт, но, что более неожиданно, с полным чемоданом. Оказалось, она самостоятельно решила перебраться к нам, чтобы помогать по домашнему хозяйству и ухаживать за мамой на ее последнем месяце, согласовав это только с папой. Позже, когда тот уже вернулся из института к ужину, который приготовила бабушка, они за столом все и рассказали. - Мне предложили повышение зарплаты, если я буду брать больше рабочих часов на себя, а сейчас нам как никогда нужно больше денег. - сказал он, протирая стекла в очках. - Вот я ему и предложила такую идею, а потом сразу и согласилась. Пока Роберт будет трудиться, я буду здесь за тобой приматривать. Но и деньгами помогу, конечно же. - говорила бабушка, обращаясь к маме. - Это, конечно, очень заботливо, мама, но, Роберт, ты же не собираешься, как стахановец, уходить с рассветом, а возвращаться с полуночью?- спросила она, неловко улыбаясь. - Надеюсь, что не придется. Но, так или иначе, я готов пахать. - Это меня и тревожит... - ...Так, женщина, оставить стресс. Все под контролем. Мама хмыкнула, пригладила его по кудрям и продолжила ужинать. Я безынтересно смотрел на них и сухо пережевывал лапшу, не обращая внимания и на то, что несколько макаронин свисали изо рта, замечая, что бабушка и мама хоть и изредка, но поглядывают в мою сторону, а вот папа нет, хотя я смотрел в упор, но осторожно. Сидеть было неприятно. "Будто не ремнем шлепал, а сразу сапогом. Кирзовым... Влетело не по-детски..." Как и ожидалось, вчера всыпали по самое "не балуй". Отец так орал, что сегодня и вовсе меня игнорировал, что утром, что сейчас, каждый раз прожигая строгим взглядом, как только я попадался на глаза. Но сейчас он смотрел в тарелку. - Что-то ты притих, Артуша.. - неожиданно сказала бабушка.- Хоть ты не вешай нос до пола , как эти двое. Да и вообще, мне кажется, вы все угрюмые. Что-то случилось? - Он сам все знает. - фыркнул папа и посмотрел наконец на меня. - Что ты с лапшой делаешь? Ешь нормально. Я насупился , втянул макаронины и, не жуя, проглотил. - Что? Снова отругал? - Заслуженно. - Ну зачем так сурово с сыном? - То, что он мне сын, не означает, что я не должен его воспитывать. Как раз и означает, что должен. И искоренять то поведение, которое неприемлимо. Мама и бабушка переглянулись и продолжили ужинать. "Пошел ты..." Я нарочно расправился с оставшей едой быстрее и ушел в душ, после которого заныкался в комнате, приготовил одежду на завтрашний день и забился в угол, спиной к стене, сжался, обнял себя и притих. "Ну почему я о тебе думаю? Ну почему?... Когда же ты оставишь меня в покое?... Останься лишь воспоминанием, или вовсе исчезни, прошу..." Позже бабушка позвала меня и на поздний чай, и на семейные посиделки перед телевизором, но я сухо уровачивался от разговора и отказывался. *** - Возможно это было слишком резко, Роберт.. Ты так не думаешь?.. - Может, ты и права... Я так зол на себя за все то, что произошло... Я должен был защищать их троих, но проиграл... - О, дорогой, не вини себя. Ты прав, конечно, власть оказалась сильнее.. Но ты, как хороший отец и муж сделал все, что мог.. В том, что Сириус поступил так отвратительно в свою пользу, нет твоей вины.. И Аля с Арту это знают.. Даже малыш знает, это уж точно... - Как мне хочется.. Искоренить эту ничтожную власть... - шикнул Роберт сквозь зубы и опешил, когда лежащая под боком Алия пошевелилась и поежилась. - Тч-тч-тч-ч... - "Награда" найдет своих "героев", дорогой...- вздохнула бабушка.- А теперь спать... Электрический яркий свет погас. Роберт убрал пульт и очки на диванный пуф, приспустился на подушке и расправил плечо, на котором лежала голова жены. - ...Как там Арту?...- тихонько спросила она, накинув руку на грудь супруга. - Спит уже... И ты спи...- шепнул он, мягко поцеловал ее меж ушей и опустил морду. *** - Ужасный день... Самый ужасный день в жизни... Самой ужасной жизни из всех возможных...- говорил я сам себе, глядя в потолок. "Самой-самой-самой..." Снизу уже доносились шаги, голоса, скрип лестницы. "Кто-то идет?" Я сел на кровати и протер глаза. Дверца открылась. Это была бабушка. - О, а я как раз собиралась тебя будить! Спускайся к завтраку, малыш.- сказала она и ушла. Я громко и устало вздохнул, нехотя выполз из-под одеяла, накинул халат на озябшее тело, спустился и пришел в кухню. Папа и бабушка накрывали на стол, а за ним сидел дядя Алекс. Заприметив меня, он улыбнулся, бодно поднялся , расправил руки и заключил ими в крепкие объятья. Я меня от этого хрустнула шея. - О, Футер, доброе утро. Ну, как ты? - Уф, ну, как тебе сказать, дядя... Так себе... - Ох-х, ты прав, сегодня совершенно безрадостный день.. Даже дождь лил всю ночь и, смотри что, льет до сих пор. - Да уж... - Не тискай его, Алекс, сейчас все сядем и спокойно поедим. - фыркнула бабушка, снимая кастрюли с плиты. - А наша роженица еще спит?- спросил дядя, выпустив меня из своих объятий. Я вяло прошел к своему месту. - Да, пусть полежит еще. Но все равно скоро расслышит нашу возьню и проснется.- сказал папа, разливая кипяток по чашкам. Скоро все сели за стол, и к нам присоединилась мама. - ... Алекс? Что я упустила?- спросила она и протерла глаза, заприметив его. - О, рад тебя видеть..- ответил на это дядя и аккуратно обнял сестру. - Разве таким вопросом встречают своего любимого брата? Ха-ха, ты заметно округлилась за это время.. - добавил он и погладил ее по животу.- Ждать племянника, думаю, немного осталось. - А я думаю, это будет племянница.- сказала мама, улыбнувшись. Папа поддержал ее и помог сесть, добавив: - А я уверен, что племянник. - Вот вы два дурачка, из-за своего спора даже не знайте пол ребенка..- снова фыркнула бабушка, разливая по тарелкам манную кашу. - Но так ждать его рождения еще более трепетнее. - Ее рождения. - Его. - Упрямец. Я молча слушал их и , не жуя, проглатывал жидкую манную кашу. "Сладкая... Гадость..." - Ты в порядке, милый?..- спросила мама. Она подошла, пригладила по голове и зачесала пальцами челку от лица за уши. - ...Сойдет...- выдавил я, кивнув. - Схожу до школы сейчас, отдам последнюю домашнюю работу... - А зачем в школу?- спросил дядя. - Его остранили от уроков. - фыркнул папа, протирая запаренные линзы. - За что?- в два голоса спросил он и бабушка. - За ухо. Директор посчитал это "отличным" поводом повесить Арту на шею все грехи и вину перед школой. - Бред...- вздохнула мама. После завтрака я умылся, оделся, тихо ушел и также тихо вернулся. Повезло прийти во время урока, никто из учеников не увидел меня. "И ОНА тоже..." Я доложил в рюкзак последние вещи, переоделся в приготовленную одежду - в свои бежевые брюки, жилет, а под него черную кофту с зашитим горлом, сел на кровать и напряженно посмотрел на часы. Десять часов ровно. "А машины приедут в одиннадцать..." В дверцу постучали. - Да, заходите.. В комнату "зашел" дядя. - Не помешаю? - Нет.. - Хорошо.. Я только хотел тебе кое-что передать.. Он сел возле меня, вытянул из брюк что-то и протянул мне. Это был плотно сложенный из газетной бумаги кулек, как маленький кирпичик, перемотанный канцелярской резинкой. - Что это?- спросил я. - Я хочу, что бы ты взял это с собой и всегда держал при себе, Арту... Дядя сам убрал странный кулечек в приготовленный рюкзак. - Только смотри не потеряй это и никому не отдавай. - Но что это? - Это не столь важно. Важно, что бы он был при тебе. Хорошо?... - Хорошо...- согласился я, кивнув. - Крест же еще при тебе? - А, твой-то? Да, он.. -.. Теперь он твой. А себе я приобрел новый. - улыбнулся он. - Хорошо.. - Арту, к тебе пришли!- прозвучал папин голос снизу. "Ну кто еще? Надеюсь, не ОНА..." - О, видно, пришли проводить..- сказал дядя. - Спустишься?.. - Угу... Я, затаив дыхание, спустился в гостиную, а подходя к прихожей мурашки побежали по спине. "Лишь бы ее там не было, лишь бы ее там не было!..." Мне удалось чуть более спокойно выдохнуть, когда на пороге появились Роби и Мэрри и помахали руками. - Привет, Арту!- в голос сказали они. - Ну, ты как? - Странный вопрос.- фыркнул я, уже надевая пальто на плечи. - Надеюсь, с вами ЕЕ нет... Друзья переглянулись. Дождь закончился. Я сунул ноги в кроссовки , слегка подтолкнул ребят к выходу и вышел вместе с ними на крыльцо. - Кого "ее"? Аюми?- спросила подруга, зябко вспушившись. - А кого же еще? - О, скучаешь по ней?- спросил Роби, спрыгнув со ступенек. - Еще чего.. - Наверно, у нее что-то случилось..- сказала косуля, не расслышав моего шепота. - Как? Что случилось? То есть.. Кх.. Что случилось? - Вчера ее не было в школе, да и сегодня тоже, и на телефон не отвечает..- сказал друг. - Надеюсь, все в порядке.. Ты ничего не знаешь, Арту?.. - Я?.. Я... С чего меня должно это волновать?- озлобился я и прижал уши. - Ну как же.. -.. Ты же ее парень и все такое..- сказал Роби, кивнув бровями. "Мерзость." - Я ей никто. И она мне тоже. Мы расстались, т-то есть я.. Её бросил.. Друзья удивленно и смятенно переглянулись. - Как? Поч.. -.. Ты кинул такую девушку?! Ты что, с ума сошел? Да она почти что молилась на тебя, а ты.. -.. Этого не просил.- шикнул я.- И это мое дело, кого любить, а кого бросать, понятно? Это было мое решения. И я.. Сделал так, как было нужно. - закончил я , скрестив руки у груди. - Кому нужно? Что конкретно тебе нужно? Да ты ее сердце просто полил острым соусом и сожрал!-не выдержал Роби и от возмущения распушил загривок. - Это не твое дело!- вздыбил я. - И чего ты так ее защищаешь? У тебя-то с девушкой все отлично. Если хочешь, забирай Аюми себе. Друг опешил, как и подруга. - ...Что ты такое несешь, Арту?- спросила она. - Аюми наша подруга... - ...Вот и водитесь с ней, раз так ее защищайте!- шипел я. - Она, значит, белая и пушистая, а я - сердцеед? Так вот ни сколько, она монстр. - Хватит!- рыкнул Роби. - Перегибаешь. Слышала бы она это, то точно.. - ..Да мне наплевать. Хотите - передайте все слово в слово, пускай что хочет с ними и делает, мне уже все равно. Меня слегка оттолкнула в сторону открывающаяся дверь, за которой показалась мама со строгим выражением лица. - Как не стыдно, Арту.. - А подслушивать - не стыдно?..- зарычал я. Она не дрогнула и только сильнее сощурила глаза. - Марш домой. - ...Да пожалуйста... Я насупился и прошел в дом мимо мамы, скинул пальто на вешалку и ушел в опустевшую кухню. - Ох, простите его, пожалуйста, ребята.. Эту пару дней он сам не свой.. Ведет себя, как помешенный.. - Возможно, это из-за того, что произошло..- осторожно сказала Мэрри. - Все нормально.. - Вы ведь пришли его проводить?- спросила Алия. Они кивнули. - Может, тогда посидите пока с нами? Время еще есть до одиннадцати.. - Хорошо. - Да, хорошо.. Они оставили в прихожей одежду, обувь , прошли в гостиную и разместились на диване, на котором еще был Алекс, Кейт, а Алия и Роберт на своих креслах. Дядюшка даже сейчас пытался что-то наигрывать. - О, прошу, не нагоняй тоску хотя бы музыкой. - сказала бабушка и слегка шлепнула кота по голове. - А что вам сыграть? - А вы что-то современное можете?- заинтересовался Роби. - Хм. Хм... Он немного подумал, а потом мелодично задергал струны. - ...По-олночь за окно-ом непроглядная-я, где же ты моя-я ненаглядная-я? Се-ердцу дорога-ая и странная-я, не со мною ты-ы, не-е со мно-ой... - ...Ох, Алекс...- вздохнула бабушка. - ...В даль зовет доро-ога туманная-я, где же ты моя-я долгожданная-я? За тобой пойду-у, за тобой пойду-у, за тобо-о-ой, за тобо-о-ой... Милая моя-я далеко-о-о, се-ердцу без любви-и-и не легко-о-о, за собою зове-ет меня-я-я милая моя-я-я, долгожданная-я-я... Я-ясно-ою звездо-о-ой на заре-е-е, пе-еснею дождя-я по весне-е-е, за собой зове-ет любимая-я моя-я... За собой зове-ет любимая-я моя-я... Это по-современному? - Ну, как сказать...- замялся Роби. - Вы красиво поете.- отметила Мэрри. - И о вашем таланте никто не знает? - А-ха-ха, а каком еще таланте, солнышко? - Это он скромничает. - сказала Алия, улыбнувшись. - Кто бы говорил, сестричка. Ты и сама поешь волшебно! - Перестань.. - ..А это уже ты скромничаешь. - подметил Роберт. - Ха-ха! - Вот-вот, вы два певучих кота!- подтвердила Кейт. - А-ха-ха-ха! *** - Уруко, не волнуйтесь, поговорите с нами, пока мы не ввели наркоз. Как вам сейчас? - говорила врач-динго, не отрывая взгляда от монитора аппаратуры. - ...Страшно... - сказала госпожа, сглотнув. - Чувствую себя тунцом на раздьелочном столе, честно скажу... - Ну, что за упаднические настроения? - спросил один из хирургов, лев, которому асистентка-кошка помогала завязать халат.- Мы сделаем все, что в наших силах, вы только не нервничайте. - Да, да... Она лежала на кушедке на животе, а голова была свешена в специальное круглое отверстие, волосы собраны и убраны под шапочку, половина тела прикрыта простынями, а спина оголена. Через несколько минут ее начнут резать. - Шрамы останутся, конечно, но мы зашьем все очень аккуратно.- сказала хирург-скунс, также , как и коллеги, одеваясь в специальные стерильные халаты. Асистенты подготавливали инструменты и необходимые материалы. - Здесь холодно..- шикнула Уруко по-громче, унимая дрожь в руках и ногах. Скорее их пробирал холод страха. - Если нужно, мы укроем вас больше. - Укройте, будьте так добры.. В операционную вошел Худжунумэ. Его, как и врачей, одели в стерильную одежду, только целиком. Открытыми оставались только глаза, а плотно сжатые за спиной крылья были спрятаны под халат. Господин сел на приготовленное для него место, на небольшой стул, рядом с кушедкой, и осторожно взял супругу за дрожащую ручку. - ...Худжунумэ? - Да, я здьесь. Нье волнуйся. Я буду здьесь всье это время... - уверенно, но мягко сказал он, поглаживая ее бархатную ладонь. Уруко ничего не ответила. - Ну что ж, все готово. Мисс, вы готовы? - ...Да. Начинайте.. - Энни, вводите наркоз. - Приступим... Девушка поднесла к лицу госпожи кислородную маску. - Сейчас мы с вами делаем два вдоха, на третий вдыхаем поглубже и засыпаем. Давайте, на раз-два-три... Уруко послушно вдохнула газ и на третем вдохе зажмурилась, по спустя пару минут ее тело медленно расслабилось, рука перестала сжимать руку супруга и обмякла. Анастазиолог с помощью асистента зафиксировала трубку во рту госпожи для поступления воздуха, и посмотрела на монитор. - ...Действие началось. Она отключилась. - Преступаем...- сказал хирирг-лев.- Скальпель... *** Из гостиной доносился смех. "Весело им от меня избавляться, очень весело..."- думал я, одной рукой обхватив голову, другую подложив под нее, лежал на столе и тихо плакал, а слезы стекали и впитывались в рукав. "Что б их всех, что б все это... Что б ЕЕ... Аюми... Че-ерт... Че-е-ерт... Аюми... Аюми... За что?..." В кухню тихонько вошла мама, и я тут же встрепенулся, резко утер слезы и отвернулся. - Арту, все хорошо?... - Да, а что?- фыркнул я, подавляя хриплость. Она подошла, пододвинула стул и присела рядом, опустила руку мне на плечо и стала гладить. - Ну я же вижу, что совсем не хорошо... От того и твоя грубость... И грусть... - А как я должен себя вести, а? Когда происходит... То, что происходит.. Мне что радоваться? Ликовать? От т-того, что меня ув-возят в какой-то...- выдавил я , и слезы снова потекли из вымотанных глаз. - Ох, Артуш... Мама притянула меня к себе за плечо и обняла за второе, поглаживая по ним и по спине. - Страшно? - ...Да. - Ох... Главное никому не давай себя обидеть... Хорошо?... - Да... - Ну, не плачь, успокойся... - говорила она и обнимала крепче, так, что ее живот упирался в мой. - Да...- повторял я, зябко вздрагивая. Как и она, в кухню тихо вошел папа, только ширкая тапками. - Что это тут у вас?.. Я неловко отстранился из объятий, закрыл лицо руками и растер слезы по щекам и глазам. Но, похоже, он все понял и без маминого ответа, оставил свою принесенную чашку на столе, подошел ближе, и они оба обняли меня без лишних слов, советов или утешений. Зато сейчас я как никогда чувствовал их тревогу, но их тепло особенно сильно. Время шло. Уже было без пяти минут одиннадцать. Я, полностью собранный, с рюкзаком за плечами стоял около крыльца, возле разбитых маминых клумб. Голову тут же покинули все мысли, а сердце ускачило в пятки, когда к тротуару подъехала белая машина. Из нее выбрался Сириус и предстал передо мной всей своей тучностью и горделивостью. Он успел натянуть спокойную ухмыльную морду. - Доброе утро, Арту. Готов? Что, никто не провожает? "Доброе? Что в нем доброго? Вы - пораждение зла." Я не стал отвечать и просто отвел взгляд. - О, мистер Роберт, рад встрече. - сказал он. На крыльце появился папа с моей дорожной сумкой. - Не могу сказать вам того же, мистер Сириус. - прошипел он. - О, что ж.. Ясно, в кого наш Арту такой невежа. - усмехнулся агент. Из машины вышел еще один фурри, песец. Белая форма и даже светлое пальто практически сливалась с его белоснежной шерстью. Он молча открыл багажник и также молча протянул руку отцу. Тот нехотя отдал сумку. Потом агент обратился с рукой ко мне, но я отвернулся и шагнул назад, давая понять, что рюкзак останется при себе. Песец фыркнул и не стал настаивать, убрал только сумку и захлопнул багажник. - Готово, мистер Лайт. - Отлично. - Ну ты как?..- шепнул папа, подойдя. - Уф...- вздохнул я вместо ответа. Он тоже вздохнул и обнял меня за шею. - Береги себя там, слышишь? Что бы вернулся целым и невредимым. Что бы никаких больше глупостей. Никаких неприятностей. Смотри у меня... - Хорошо... Прости, что я тогда маме наговорил.. Мне очень стыдно... Папа расжал руки, обхватил ими голову, прижался носом ко лбу и быстро поцеловал. - Прощаю.. - Спасибо.. - Время идет, мистер Спайдервик.- назойливо сказал Сириус. - В детском доме нас ждут к двенадцати. - Мне плевать.- рыкнул он. Мистер Лайт раздраженно скривился. Из дома вышли все остальные. Ко мне ближе подошла мама и тоже крепко обняла. - Береги себя, милый.. Все будет в порядке..- взволнованно сказала она и много раз поцеловала по голове. - Д-да, хорошо.. После меня передовали обнять из рук в руки, дяде и бабушке. Когда же я дошел до друзей, Роби как и обычно "любя" пришлепнул мне по голове. - АЙ! Так что, всю жизнь будет?.. - ..Это за то, что наговорил чепухи. - гордо сказал он, а потом обнял, а с ним и Мэрри. - Мы будем скучать, Арту.. Будь осторожен. - пожелала подруга. - Да, а то кто знает этих детей.. - ПОРА. - погромче объявил Сириус и открыл дверцу машины. - Хватит уже прощаний. Нас ждут, мы не можем опаздывать. Я тяжело вздохнул, снял рюкзак с плеч , забрался на заднее сидение, уложив "багаж" на колени, и пристегнулся. Меж тем дверцу захлопнул агент и также сел в машину. - Едем. - приказал Сириус. Раздался шум заведенного мотора. Я печально оглянулся в темное окошко. Все с тротуара в тревожном прощании помахали рукой. И я успел помахать им, после автомобиль тронулся с места и поехал в неизвестном мне направлении. *** - Ты можьешь ехать быстрее?! - Я против твоей глупой.. - .. Езжай быстрее! Машина быстро летела по трассе, старательно и маневренно огибая другие. - Мы ещьё можьем успеть! Езжай быстрее!- упрямо и грубо настаивала на своем Аюми, командуя Шензи. - Я еду по правилам, как положено!- кричала в ответ водитель.- И у нас в запасе осталось только четыре минуты.. - ..ЕЗЖА-АЙ! Скорость постепенно наростала, но в условиях и без лихачества динамичного города с множеством жителей невозможно почувствовать себя участником формулы 1. Когда до знакомого дома и улицы осталось буквально пара сотен метром, участились пешеходные переходы и светофоры. Машина Микагэ затормозила на очередном из них. - Почьему стоим?! - Так светофор. - Время на исходе! Какие светофоры?! - Это правила дорожного движения! За их несоблюдение мне выдадут штраф, то есть твоему отцу!- повышала тон Шензи, пытаясь усмерить грозный нрав девочки. - Мы из-за этого точно опаздаем, ужье одиннадцать-восьемь! Просто езжай!- кричала на нее Аюми. - Нет! Я езжу по правилам, так что утихни, иначе развернусь, и мы поедем домой! - Ах, так?! - мышка резко отцепила ремень безопасности, дернула за ручку и почти что кубарем вылетела из машины. - Тогда я добьерусь бьез твоей помощи!- рыкнула она, обернулась летучей мышью, взмыла в воздух и полетела на машинами. - АЮМИ!!.. ИЗНИЧТОЖУ!... Загорелся зеленый. Шензи изо всех сил надовила на педаль газа. Колеса завизжали, и машина продолжила путь, позже снова обгоняя все остальные на полосе. Но девочку уже не волновали крики водителя, сигналы других машин, встречные на пути провода и кроны деревьев, она ловко и маневренно их огибала, что есть силы махала крыльями, не успевая и глотнуть воздуха. Ее крохотное сердечко быстро и сильно билось о маленькую грудку. "Успьею-успьею-успьею-успьею!..." Наконец впереди показался знакомый дом и знакомое крыльцо. Аюми плавно спланировала вниз, обернувшись в воздухе, ровно приземлилась ногами на ступеньку и стала быстро-быстро нажимать на кнопку звонка и тяжело переводить дух. "Ну жье - ну жье - ну жье, прошу, только бы успьела, только бы успьела!..." Ручка скрипнула, и за дверью показалась Алия. - Кто тут?.. Аюми? - М-мисс Спайдьервик, здравствуйтье, я хотьела попрощаться с Ар-ту, он ещье дома? Его ещье нье забрали?- проговорила она на одном дыхании и полушепотом от подступившей боли в горле. - Оу.. Забрали.. Уже минут пятнадцать назад... - Как?... Её сердце ушло в пятки. "Нье успьела..." - Вот так... Ты хотела его увидеть?- осторожно спросила Алия, открыв дверь пошире. - ... Угу...- кивнула мышка, опустила уши и вся сжалась, сощурила глаза, чтобы нечаянные слезы не подступили. - Извини... - А вы.. Нье знайте адреса? Куда его именно увезли.. - Нет, к сожалению, даже нам не сказали... Сзади послышался звук резкого торможения и свиста колес. - ...АЮМИ! Я отвечаю за твою жизнь в конце концов! Если ты еще хоть раз выскочишь во время движения, то я! - закричала Шензи, выходя из машины, но , встретившись взглядом с Алией, опешила и сбавила тон. - Кх! То я все доложу твоему отцу. Но Аюми и ухом не повела в ее сторону, не дрогнула от резкого крика и испуга перед ним, а только уронила опечаленно плечи и повесила нос. - Что жь... Спасибо.. До свиданья, мисс Спайдьервик... - До свидания...- ответила Алия и попыталась ободрительно улыбнуться. Мышка, взгляд которой размылился от подступивших слез, осторожно и поспешно, мелкими шажками сошла с крыльца, вернулась в машину, захлопнула за собой дверцу и пристегнулась, откинувшись о спинку кресла. Шензи также вернулась за свое место у руля. - А теперь-то мы едем домой?- спросила она с укором. Аюми не ответила, только фыркнула и отвернулась. - Выкрутасы своего характера будешь показывать кому угодно, ну а я подобного больше не потерплю, головой отвечая за твою сохранность. Машина тронулась и уехала прочь с Фруктовой улицы. - Ну вот и все... Не пойми неправильно, но я доложу обо всем случившемся твоему отцу. Не мое дело исправлять твой ужасный характер. - Ужасный?!-вскрикнула Аюми, захлопнув дверцу машины. - При всем моем уважении к твоим родителям, я считаю, что ты своим поведением позоришь не только отца, но и мать..- строго роптала Шензи, провожая девочку к крыльцу. - Уважьении?! Сьерьезно! Ты нье уважаешь никого, кромье себья и нье любишь никого, кромье себья! - с горяча заявила Аюми, уже скрипя зубами от злости и горькой обиды, как ребенок размахивала кулачками и хлопала крыльями. Женщина опешила, но стала только еще суровее на вид. - Ты ничуть не лучше. Думаешь только о себе, вот только мир не вращается вокруг тебя! - Что? - И не моя вина, что ты из-за собственной глупости готова на все ради какого-то ублюдка! Я из-за этого не пошатну свою репутацию! - Да ты.. -.. И , в конце концов, знай свое место!! Шензи наклонилась , уперлась лбом о ее лоб, тем самым попытавшись баднуть ее рогами. - Ты передо мной всего-лишь неумелый ребенок с раздутым эгом! Взрослым фурри делают не его слова, а его поступки! Заруби это себе на носу на всю жизнь! У Аюми от страха свело ноги, она прижала ручки к себе и отпрыгнула от Шензи. - Какая жье ты злая.. И жьестокая! Я всьё расскажу папе, он тебья уволит!- запищала она, заплакала и убежала в дом, а водитель за ней, спокойным и неспешным шагом. В это время по лестнице со второго этажа спускалась Роуз со стопкой чистого постельного белья в руках. Аюми, громко топая по ступеням, прошла мимо нее. - Что тут у вас? Что за крики?- спросила няня, остановившись и оглянувшись на девочку. - Это мы еще посмотрим, кого он послушает!- продолжала Шензи. - Он послушает менья! Я его дочь! А тебья он уволит, когда верньётся! Я всье ему расскажу!- закричала мышка , убежала в свою комнату. *** - Ай-ай.. Что это вы устроили?- спросила Роуз, подойдя к Шензи.- Соревнуйтесь за внимание Худжунумэ? - Пха! Хоть ты не неси чепухи, Роуз... - фыркнула женщина и сняла фуражку. - Из-за его самовлюбленной дочечки я чуть не лишилась головы. - Как?!- тут же испугала овечка. - Что случилось? - Мешала мне всю дорогу управлять машиной, еще и сидя напротив. Гналась за своим ненаглядным, готова была на красный свет лететь, еще и во время движения выпархнула! Ух, я все доложу Худжунумэ, в деталях, с гиперболами, и на его месте всыпала бы по первое число этой ягозе! Няня только цикнула и покачала головой. - Голова затрещала.. Давно я так не срывалась...- вздохнула Шензи. - У нас есть что-нибудь в аптечке? - Лучше просто приляг и переведи дух, я чайник поставлю.. -.. Некогда мне разлеживать.- перебила коза, направляясь в кухню. - Я должна сидеть на готове, на телефоне, чтобы забрать сэра из госпиталя... Но от чая не откажусь. Морсадолор*- лекарственный нелегальный препарат, предназначенный для безболезненного умертвления.