Сложнее боли

— Может ее прикончить, пока она спит? — флегматично предложила Ребекка, спокойно попивая вино.       Майклсоны сидели в просторной гостиной своего наследного дома в Орлеане. Идея даже не казалась такой уж и бредовой, вот только фамильное любопытство говорило о том, что нужно дождаться пока девчонка придет в себя. Для них она была девчонкой, и не важно, что ей больше 100 лет. Им больше двух тысяч…       Давина смотрела на старую ведьму, да, вот такая разница в восприятии была у этих существ. Для кого-то Ривера была стара, для кого-то очень юна. Она как в кино пересматривала то воспоминание, воспоминание ее молодости, тем самым пытаясь определить из какого она века. — Мне нужна помощь. — повернулась на эту фраза лишь Ребекка. — Я изображу отрывок ее воспоминания, а вы попытайтесь сказать, какой это век.       Первородная лишь кивнула, она знала по брату, что такое «изображу» может затянуться ни на один час, так что торопиться некуда, напрягать свои извилины. — Почему она не просыпается? — этот вопрос давно мучал Марселя. — Потому что она и не спит. — последовал лаконичный ответ.       И правда, Ария не спала, она находилась в бессознательном состоянии, как самый обычный человек, вот только черные ожоги на ее коже становились все больше и больше, Давина не видела такого никогда, и что с этим делать не знала, обычные регенерационные заклинания не помогали, лишь ухудшали ситуацию. Поэтому она оставила эти попытки. Однако в одном ведьмочка была уверена: дело было в том кулоне. Его цвет, он напоминал цвет ожогов.       Молчание, оно прекрасно, особенно в семье первородных, хоть не строют планы по массовому убийству. И это хорошо. — Почему Сальвотор ушел? — вдруг подала голос сестра. — Именно это мы и выясним. — братья синхронно поднялись и через секунду их уже не было в гостиной.

***

      Зря братья ушли, как только они покинули пределы особняка, Ария открыла глаза. Плавно поднявшись с дивана, она посмотрела на Ребекку. Та с непроницаемым лицом пила вино. На столе стояла бутылка. — Есть еще один бокал? — Ребекка про себя, мягко говоря, охренивала, хотя, после того как Клаус вывел ее из 400 летнего сна, она тоже первым делом выпила.       Майклсон кивнула на стоящий в углу стеклянный столик. Взяв оттуда бокал, Ривера наполнила его вином. Пить хотелось нестерпимо. Чёрные язвы прожигали ее кожу, девушка поморщилась.       Ария обернулась в поисках зеркала. Отыскав взглядом огромный трельяж, она посмотрела на себя. Медленно подойдя к нему, Ривера коснулась рукой шеи. Чёрные ожоги проедали кожу. Вылечить такое само по себе не трудно, но занимает много времени. Этим и отличался Английский коин. Не можем уничтожить, так будем долго мучать, пока со свету не сживем. Все тело саднило до невозможности. — Давина, ты самая безмозглая ведьма, что мне только встречалась. Даже у Бонни было мозгов больше. А она вообще не знала, что он ведьма.       Девушка, что была названа безмозглой, кинула уничтожающий взгляд на гибридшу. Ария долго смотрела на почерневшую кожу — видимо размышляла, что с этим делать. Ответ пришёл не скоро — минут десять точно она простояла, выпав из реальности, задумчиво покусывая нижнюю губу. — Tregh es tu tio,  — чёрные участки кожи начали гореть белым светом, Ривера схватилась рукой за зеркало, нещадно пачкая его кровью. Когда из ран перестал лить белый свет, то все смогли рассмотреть, что язвы никуда не делись, но стали белого цвета, и менее глубокие. Давина билась над этим больше трех часов, а сделать ничего не смогла. Заклинание, что сказала Ария, она не услышала. От досады ведьмочка ругнулась. — Эй, Ребекка, — окликнула ее гибрид. Первородная лениво скользнула по недовампирше взглядом. Мол, что тебе надо от меня? — У меня дома есть шикарное вино и коньяк 18 века. Заходи, если что.       Восемнадцатый век. Это подсказка. Майклсон кивает. Ривера выходит из ее дома. Медленно, будто каждое движение доставляет ей боль, хотя кто знает.       Ее гложет три вопроса. Первый — Где, черт возьми, Деймон? Второй — Откуда взялись эти кретины? Третий — Что делать с первородными?       И не на один нет ответа. Как и сил искать их тоже.

***

      Братья Майклсоны шли по темным улицам Французского переулка. Они даже не собирались искать Сальваторе старшего, зачем? Они уже давно уяснили одно хорошо, Сальваторе никогда не бежит просто так. Даже Джек Воробей бежал со своего корабля, когда было очень опасно, а кораблик он свой любил.       Марсель, с ним они уже давно разобрались, правит всё-таки Клаус один, кто бы что не говорил, Элайджа всегда в тени, но без него всего этого тоже не было бы, и Клаус это знает очень хорошо и ценит его помощь, во премии мнениям остальных. Интересовали их ведьмы старого клана Ривера, хотя, кто мог остаться, это был 18 век, как никак, да, они прекрасно знали из какого столетия Ария, но она об этом не догадывалась, они многое о ней узнали, но знать остальным это не обязательно. — Элайджа, если она без кулона не самая обычная ведьма, но слабее чем с ним, то нам нужна это цепочка.       Старший брат смотрел как будто сквозь говорящего, конечно, он согласен с Клаусом, вот только девушку, что он любил раньше как раз была из Английского коина. Что за ирония судьбы? — Конечно, нужно будет навестить Англию, давно там не был.       Клаус расплылся в дьявольском оскале, вызывая редкую ухмылку брата.