Усы, хвост... Ножик?!

       Пробуждение у меня было… Незабываемым. Проснулся от громкого стона Дар’Пала, и тут же мне в лицо прилетает смачный горячий камшот. Как оказалось, первым проснулся Дар’Пал и оказался в довольно неловкой ситуации — сзади его подпирал Карджо, а сам кот был прижат к моему боку. И завелся, но клетка не позволяла полностью выпустить член из ножен, а потому за полчаса напускал мне на ногу полведра смазки и постоянно ерзал.        От того, что Дар’Пал не находил себе места, он задницей натер пах Карджо, от чего тот проснулся и так же начал течь секретом уже между мохнатых булок, от чего Дар’Пал завелся еще сильнее. Ну а я спал как убитый, ибо коты выжали из меня вообще все, что только могли, и я, едва нацепив на обоих клетки, отрубился накрепко.        Так вот, два кота с разыгравшимся либидо, думали, что им делать. Попытаются встать, и раз*роченная за вчера кровать, разбудит скрипом половину трактира. А они этого не хотели. А сходить в подвал, под скупой ручеек прохладной ключевой воды — надо, при том, срочно. Но раз с кровати не встать, то Карджо предложил идею — пальцами под хвостом удовлетворить друг друга. Дар’Пал-то успел кончить, но вот помочь своему собрату по несчастью — не успел, ибо я от такого душа тут же проснулся, и устроил «доброе утро» обеим изобретательным задницам.        Через час, мы, в три не выспавшиеся, но очень довольные рожи, сидели за столом в зале, ожидая, когда милые разносчицы принесут нам жареное мясо на косточке и узвар из местных ягод.        — Судя по тому, как вы машите своими метелками, вы наконец помирились. — Еще через полчаса спустился Кеша в обнимку с Солнышком. Иона, видимо, оказалась заезжена в два собачьих ствола.        — Помирились. — Довольно, практически промурлыкал Карджо. Ну а мы с Дар’палом просто кивнули. — Хозяйка, еще два того же самого!        — С ягодным соусом! — Добавил Кеша.        — Сейчас принесу! — Дала отмашку одна из девушек, что с ранья замещала хозяйку трактира, и ушла на кухню.        — Ну, какие планы? — Кеша удобно расселся на лавке за столом, не переставая тискать сиську моей тигровой волчицы, ну а та довольно махала своей метелкой, обмотанной тряпьем.        — Планы… Хочется засесть тут на неделю, оттянуться… — Начал я, мечтательно закатив глаза, а коты нервно поерзали, ибо к клеткам все еще не привыкли.        — Но? — Правильно понял меня фалмер, перекрашенный в босмера.        — Нам в Маркарт пилить надо, готовить почву для геноцида. — Сказал я, выставив незаметный оберег с глушилкой вокруг стола. — Влад сейчас должен уже пересечь границу Истмарка, со стороны берега, так что грот, считай, на тебе.        — Это да… Ты только копать не забывай. А то с этим кольцом, все графики сбились. — Вздохнул Фалмер, нехотя убирая руку из-под рубахи Солнышка, и садясь нормально, так как тарелки с ароматным завтраком уже вынесли с кухни.        — Не забуду. По-хорошему, я закончу с углублением еще до входа в город, а там, как только засядем в «Серебряной Крови», начну выбирать нормальное преддверье с портальной комнатой. По-хорошему, мне нужно как-то расширять пул маны.        — Увы, без доступа к коллегии, или твоего бл*дского загула, по сути, мало выполнимо. — Сказал Кеша, и зажевал сочное мясо.        — Да я уже как-то смирился с этим, но пришлось мощно протратиться.        — Отдельное спасибо тебе за коровок, я с них тащусь.        — Только помни, что они не твои обожаемые тауренки из фанфиков.        — Что мешает сделать из них тауренов?        — То, что они из первого ранга ебак скакнули в зверолюдов. У них ни мозгов ни силы, ни воли.        — А если я приведу еще коровок?        — За*бусь, но попробовать можно. Затея не безнадежна, ну а с поколениями они перемешаются, и более вкачанные со временем вытеснят слабые гены. Короче, я подумаю, как сделать, ты главное в грот приведи коров. Можно без быка, по закону этого мира, ребенок перенимает подавляющее большинство генов от матери, и Монавинда одного на всех хватит.        — Хорошо. — Кивнул Кеша. — Будет тебе материал.        — Ну, хорсмены справятся, надо только им мазь наделать. Займусь между делом.        — Кстати, вы ведь в Предел едете…        — Ты говоришь за ричменов сейчас?        — Именно.        — Мне нужен склад для тел. Я тут выкупил рецепт яда, который вызывает мнимую смерть на неделю, без особого вреда для организма. Раз в неделю надо будет поить психотропами, кормить, гонять ссать, срать, давать бегать вокруг сарая, и укладывать обратно.       — В гроте сделаем что-то вроде отдела для коматозников. Хорсменам все равно особо нечем заниматься.        — Отлично… — Потянулся. — Через два часа выходим.        Отбыли мы вяло, с желанием еще ненадолго задержаться. Кеша отправился поддерживать порядок в гроте, и строить коровник, ну а мы, вызвав дилижансы, направились в Предел. До Полулунной Лесопилки добрались без проблем. На дороге никто не бушевал, а монстрятина не спешила агриться. Было скучно, и мы резались в кости всю дорогу. Карджо, как обычно, проигрывал, и с кислой миной сидел, смотрел как мы с Лидией пытались выиграть друг у друга карманные сто монет.        К этому дню Кеша подготовил зачарованные пояса с чарами «Тревога», обнаруживающими любое существо в радиусе ста шагов, и передал вместе со мной для наших лесорубов. Любовники, в лицах молодого орка и норда на пять лет старше, неплохо за эти дни обжились. Тревожные пояса были лишь очередной страховкой, так как оба голубка были экипированы набором «Съе*атор», включающим в себя мощную микстуру добавочной магии и зачарованную «Портусом» монетку, которая перенесет использующего в закрытую комнату в скале с портальной аркой в километре от лесопилки. Помимо этого, оба вооружены весомым аргументом — бумпалкой из стальной трубы, с ядрышком размером с грецкий орех. Такая штука может если и не убить, то покалечить даже тяжело бронированного воина. Ну и сами молодчики недурно машут секирами, так что за них особо можно не переживать — с обрыганами в виде лесных разбойников или далеко забравшимися изгоями, эти боевые пи*арасы точно справятся. Но перестраховаться все равно не помешает.        Заказов на лесопилке хватает. Те же братья-мудаки из Фолкрита тесно сотрудничали с прошлыми владельцами лесопилки, и сотрудничество прекращать не планировали. Ну а между заказами, они будут перерабатывать на доски, заготовленные мною ранее бревна, коих во времянке накопилось очень прилично. Да и Кеша будет отправлять из грота в портальное кольцо срубленные лишние деревья.        Еще за три дня мы прошли мимо трех потенциально богатых на лут мест, в силу того, что нам было лень. Ну, серьезно, если каждый раз останавливаться у каждой дырки в земле, то до Предела мы дойдем к концу года. Это учитывая, что зима только-только заканчивается. Так что, я унимал своего попаданческого хомяка, обдирая полезные травки по обочинам дороги.        Еще через два дня мы пересекли границу Предела, подмечая, как начал меняться окружающий нас биом. Тут было заметно холоднее, снег уже слежался в корочку льда, и вокруг почти повсеместно рос можжевельник. Не знаю какой это сорт, но запах шел от него просто нереально крепкий, и я не смог удержаться, ледяным диском срезал три десятка этих елочек, предварительно обобрав все спелые ягоды.        Древесину и опилки мы пустим на элементы мебели и будем набивать подушки, ибо запах пришелся по душе всем и каждому, ну а амулеты из ароматного дерева вообще стали идеей-фикс, и теперь все стругали ножичками головешки, засирая опилками обе кареты. Ну а ягоды… Ягоды я пущу на джин сразу же, как только найду время сварить нормальный перегонный аппарат, дайте только добраться до Маркарта, и найти нужные тонкие трубочки. Конечно, можно перегнать и через то убожество, которым я пользуюсь для приготовления зелий, но это будет не то качество. А варить в стеклотаре походных комплектов… Это же пи*дец будет… Я гоню себе спирт малыми порциями, да и не нужен он так часто, но каждое такое вываривание крепкой бражки занимает почти сутки на пол-литра. Спасибо, не надо. Я как-нибудь попозже сварю аппарат на сто литров, вот тогда и поговорим.        Что касается моей маленькой мести котам… Хех… Дар’Пал всецело осознал «подлость» этого милого аксессуара. О чарах, наложенных на клетки, не подозревал ни один, ни второй, что не мешало клеткам работать без перерывов, не щадя ни сон, ни бодрствование котов. Сперва Дар’Пал просил меня помочь с разрядкой, но я, как-то все время оказывался занят то игрой в кости, то изучением новых чар, то что-то записывал, а потому он терпел сколько мог, и едва не со слезами на глазах сидел и ждал, пока в дилижансе никого, кроме них с Карджо не будет, чтобы попросить того пальцами, как в первый день, когда кот искупал меня в сперме, помочь спустить накопившееся напряжение. Желание было обоюдным, так что Карджо помогал.        Сам Карджо был не в пример выносливее, если Дар’Пал терпел два-три часа, то Карджо мог мужественно вытерпеть до самого вечера, а потом самолично за один раз заполнить целую кружку мощным спуском от одного моего прикосновения к напряженным мохнатым шарам. Я же, наотрез отказывался до остановки устраивать очередную оргию или простой слив. Потому коты пришли к некоему соглашению о взаимовыручке, ну, и помня, что мне нужны Очки Генетики, послушно приносили мне все то, что спускали в большую кружку из данмерского стекла, которую мы прихватизировали еще тогда, когда я подчинил своей воле Солнышко.        Жрать еще горячее семя из кружки, пока сидишь на лавке кучера, такое себе удовольствие, но ОГ и квесты, которых стало не в пример больше, на почве прокачивающейся ветки доминации, сами себя не нафармят. Приходилось мириться. Но и тут Карджо мне угодил, он в стакан со спущенкой подсыпал сахар, замешивал кисловатое зелье регенерации маны, доливал молока от наших коровок, и посыпал пудрой из какао бобов, и за такие вот cock-тейли, я прощал котам их жульничество с наказанием. Ну а под вечер, я с удовольствием высасывал мохнатые мошонки досуха, и коты могли спать всю ночь, не просыпаясь из-за необходимости слить.        Пока что, такие игры мне нравились, практически не вызывая отторжения у меня-прошлого глубоко в душе. Можно сказать, что я почти переродился и принял свое тело. Конечно, обращаться в женском роде я к себе не начну, для этого мне придется снести себе воспоминания о прошлой жизни, но заплетыков и ступора сознания я не испытывал уже давненько, что настораживало и позволяло примириться с реальностью.        — Боже, что же я делаю со своей жизнью… — Тяжко вздохнул, осознавая произошедшие со мной изменения и от резко испортившегося настроения.        — Джек? — Дар’Пал привстал на соседней койке внутри дилижанса.        — Забей. — Махнул рукой, беря под контроль свои эмоции.        — Иди ко мне.        — Ладно. — Перелез на койку к коту, и тот прижал к себе мою тушку.        — Загоняешься?        — Немного. Что-то нахлынуло. Не бери в голову.        — Не буду. — Он гладит мою спину, а я потихоньку плавлюсь от его тепла.        Первая наша остановочка была у Желчной шахты. Просто потому, что оборзевшие орки нам не дадут пройти спокойно. Это деградировавшее ниже плинтуса общество зеленокожих было явно радо проезжающим по этому тракту путникам. Вот только путники этому совершенно не радовались. Промышляя бандитизмом, под прикрытием разработки орихалковой шахты, эта зубастая кодла нещадно грабила все живое, имевшее невезение проскочить мимо этих ублюдков. И мы не стали исключением.        Стрела с орихалковым наконечником звонко разбилась о стекло дилижанса, аккурат там, где была голова Дар’Пала. Я, хоть и осознавал, что из-за чар, не то, что коту, даже стеклу царапина не грозила, все равно пришел в бешенство. Это определённо была заявочка на геноцид. А я такие заявки не пропускаю.        Отряд, решивший взять нахрапом два дилижанса, был разорван в клочья недовольной Лапкой. У нее тоже были претензии к оркам — эти зеленые вонючие жабы попытались повредить любимую тележку легендарной ебаки. В итоге, четверка орков отправилась на суд Малаката раньше, чем успела обделаться. Всего лишь одна ветвистая молния от легендарки, и орков можно сметать в совочек.        Естественно, такой грохот оповестил укрепление при руднике о том, что группа захвата про*балась. Но орки были не очень умной расой меров, немного глупее даже нордов, а потому, почти полным составом чуть более тридцати рыл, высыпали из ворот укрепления с оружием наголо. Нет, на подобные, легко укреплённые цели с малочисленной охраной, такая тактика работала просто на ура. И в этот раз сработала бы, если бы вместо нас был бы кто другой.        Когда мой отряд высыпал из дилижансов с оружием и магией, орков осталась половина. Я просто ворвался в задние ряды, и начал подрезать лучников. Орки не особо поворотливые, особенно эти, так что за мной им было не угнаться в принципе. Лишь у двух магичек был шанс зацепить меня, но и то лишь благодаря спецефическим заклинаниям.        Разделаться с населением укрепления было до неприятного просто. В сумме, всего четыре десятка зеленокожик. Есть вероятность, что я подобные встречи на поверхности, я имею в виду, канонные укрепленные точки, банально перерос. Ведь все это время, даже с учетом сменившейся «системы», я не переставал получать опыт и прокачивать свои умения. Да, перки я особо не покупал за очки, но поинты раскидывал с каждым полученным уровнем. Вот такие на данный момент у меня статы:

Имя — Джек (Джекос-Иит) Раса — Каджит (Сутай). Пол — Футанари. Класс — Фантом. (Скрытность + Волшебство + Преследование) Легенда — 1. Уровень — 51\100 Сила — 100 +10 (Благословление Вивека) Магия — 201 +10 (Благословление Вивека) Ловкость — 300 +20 (Благословление Вивека) Отношение — «…» Состояние — ХП — 1100\1100. Мана — 2110\2110. Запас сил — 3200\3200.

       Из последних, наиважнейших распределений очков перков, можно считать вот эти: Мастерство колдовства 2\2 — Заклинания школы Колдовства расходуют на 50% меньше магии. Ловец душ 1\1 — Призванное оружие накладывает «Захват душ» на цель на 5 секунд. После захвата 250 душ все способности, связанные с призванным оружием, действуют в два раза дольше. Депортация 1\1 — Призванное оружие изгоняет созданных Даэдра, обращает поднятую нежить в бегство, и наносит 100 ед. дополнительного урона непризванным Даэдра. Пустотный огонь 1\1 — Призванное оружие накладывает на своих жертв «Пустотный Огонь», поглощающий 5 ед. запаса сил и магии, и снижающий их регенерацию вдвое. Когда оба атрибута будут исчерпаны, пламя начнет пожирать плоть, нанося 15 ед. магического урона в секунду. Пустотная связь 1\1 — Призванное оружие уменьшает сопротивление магии цели на 15% в течение 5 секунд. Эффект складывается. Даэдрическая связь 1\1 — Вы можете дать призванным атронахам человеческое сердце, усиливая их способности. Мастерство разрушения 2\2 — Заклинания школы Разрушения расходуют на 50% меньше магии. Холодный катод 1\1 — Электрические заклинания на 30% эффективнее, когда ваш текущий запас магии менее 25% (или 20 слотов если у вас есть способность «Вэнсовская магия»). Ионизированный путь 2\2 — Электрические заклинания и эффекты сильнее против целей с низкой Магией, чем меньше магии — тем больше урона, вплоть до 60% бонуса. Статическое поле 1\1 — Электрические заклинания, сотворенные с двух рук, наносят дополнительный урон здоровью и магии в размере 8% от текущего значения цели. Жестокий урок 1\1 — Снаряды заклинаний школы разрушения при попадании гарантировано прерывают сотворение заклинаний. Не сработает с крупными целями. Электроконвульсии 1\1 — Электрические заклинания, сотворенные с двух рук, вызывают у целей не стойких к электричеству конвульсии, если процент здоровья цели в как минимум три раза меньше процента вашей текущей магии. Боевой маг 1\1- Способности школы Разрушения, требующие сотворения с двух рук теперь работают и на заклинания в одной руке, если в другой руке вы экипированы оружием или щитом. Противостояние стихий 1\1 — Вы наносите на 50% больше урона оружием по целям, которые подвержены эффектам «Пожарища», «Обожженной земли» или «Пробуждения разрушения», а также «Электроконвульсий» и «Гипотермии». Специализация: Стихии 1\1 — Вы можете выбрать одну из трех стихий — Огонь, Лед или Электричество. Ее заклинания навсегда станут на 30% мощнее, но заклинания остальных двух стихий ослабнут на 30%. (Электричество) Мощь во мне 1\1 — Дает способность «Мощь во Мне». Один раз в день вы переполняетесь магией в течение 5 секунд, а затем высвобождаете ее, разбрасывая всех вокруг и увеличивая силу заклинаний Разрушения на 25% за каждую задетую цель в течение 20 секунд. Оценка 6\10 — Определение неизвестного предмета и получение краткой информации о нем, если уровень предмета не выше 80. Анатомия 6\10 — Определение запаса здоровья цели, если уровень цели не выше 80. Маномер 6\10 — Определение запаса магии цели, если уровень цели не выше 80. Проникновение 1\1 — Бег теперь создает вдвое меньше шума, а ходьба не создает вовсе. Разрушительная миссия 1\1 — Все заклинания и свитки разрушения втрое сильнее, а руны впятеро против целей, не обнаруживших вас. В тылу врага 1\1 — Скрытность на 15% эффективнее за каждого противника в радиусе 100 шагов, который не обнаружил вас. Воин тени 1\1 — Использование режима скрытности во время боя дает вам невидимость на 2 секунды, мгновенно останавливая бой и заставляя дальних противников начать искать вас. Эффект срабатывает не чаще одного раза в 8 секунд. Кровавое золото 1\1- Вы находите от 10 до 100 дополнительного золота на телах гуманоидов убитых особенно жестоким способом (атакой, наносящей в 100 раз больше урона, чем оставшееся здоровье или добиванием). Воровской взор 1\1- Когда вы входите в крупный город, случайный горожанин может быть подсвечен на 300 секунд. В течение этого времени он переносит ценное сокровище, зависящее от вашего навыка Карманных Краж. Эффект требует восстановления от 0.5 до 2.5 дней. Удачливая тень 1\1 — Вы можете выбрать тип предмета: золото, драгоценности, книги, ингредиенты, зелья, оружие или броню. Те, кто подсвечен «Воровским Взором» имеют втрое больший шанс переносить предметы выбранного типа. (Драгоценности) Ситианская сеть 1\1- «Кровавое Золото» дает 20% шанс найти предметы, выбранные способностью «Удачливой Тени».       Как видно из статистики, я все поинты аккуратно причесал до приятных округлых значений. А реально стало это после получения третьего полтинника уровней. На получаемый опыт наложилось все сразу — и выполнение порноквестов, и победа над первым канонным драконом, и зачистка могильника и все вместе. Просто я не шибко обращал на это внимание, ибо необходимо было сосредоточиться на делах насущных. Сейчас, правда, не легче, но откладывать в долгий ящик распределение не стоило, так что, в один из спокойных дней путешествия в дилижансе, я вдумчиво перешерстил список перков.        Да, я вбросил кучу очков в ветку магии разрушения, ибо мои «Искры» являются не менее страшным оружием, чем призванные дротики. Ну и школу колдовства подтянул, делая из себя неприятного противника для планарных тварей и магов. Ибо надо. С таким набором, при удачном стечении обстоятельств, я имею все шансы ваншотнуть дракона. Слабенького, тупого и раненого, но дракона. А это сейчас весьма актуально.        Далее я наконец прокачал практически бесполезные на былом уровне «Оценку», с сопутствующими «Анатомией» и «Маномером». Именно из-за последнего я и начал ощущать окружающую меня магию, что не раз выручало меня при наложении чар, да и вообще полезно в жизни.        Так же, дотянул синергирующие с моим билдом перки из скрытности супротив злое*учих фалмеров. То, что мы к ним полезем — факт. Ибо у нас кончается заряженный этерий, а у Фаренги с этим делом проблемы — этерий отвергает всяческое возлагаемое на него воздействие. Так что у футки вновь горит гузно, а я подумываю отправиться в очередной рассадник слепой мерзости в самоволку. Но кто-ж меня, б*ять, отпустит?        Ну и остаток влил в карманные кражи. Конечно, обворовывать каждого, на кого укажет перк, не самая остроумная идея, но располагать даже такой информацией, иногда бывает не лишней. Это в Рифтене можно обворовывать практически любого, там это что-то наподобие спортивной игры, и в большинстве случаев, там не наказывают сурово. А вот в других городах не просто посадят на бутылку, Дар’Пал рассказывал о том, что в паре городов, ярлы выдали указы отрубать руки. Не то, что бы меня могли легко поймать, но рисковать лишний раз из-за глупого, сиюминутного порыва, не хочется.        А вот лутать с трупов дополнительное золото… Мои удары из скрыта, обычно, выполняют поставленное условие для перка, ну а приумножить лут еще никогда не бывало лишним. Выбрав драгоценности, я уже убедился в том, что в карманах зверски обезглавленных мною лучников-орков, залежались скромные драгоценные камушки, а у убитого мага нашелся обычный камень душ с заключенной в него душой. Так что мне совершенно не жалко потраченных очков на эти перки.        Возвращаясь к укреплению… Бардак там ровно такой же, как и в любом другом разбойничьем лагере. Это уже не первые головорезы, что прикрывались разработкой шахты, ведя свои кровавые дела и прикрываясь договорами с власть имущими. Хотя, конкретно этих, не спас бы никакой договор по ряду причин. И первая причина, это то, что они, по сути, малый, наплевавший на заветы Малаката, клан орков, которых не любит впринципе ни один уважающий себя владыка земель, ибо орки, по своей натуре — высокоактивные социопаты, для которых нет разницы между мелким разбоем и сражением за выживание. Лишь те, кто верен Малакату, живут более-менее мирно, не провоцируя тех, на чьих землях они прижились как прыщ на жопе.        Ну а вторая причина заключалась в том, что Желчная шахта, по сути, находилась практически на границах между холдами, где власть обоих ярлов переменчива и непостоянна. Естественно, существуют определенные конкретные границы, даже не только на картах, а в виде столбов с двумя штандартами, повернутыми лицами в стороны своих холдов. Но это не особо имело вес, когда практически на самой границе зверствует сильная группировка головорезов. Оба ярла в любой момент могут подумать, что это акт агрессии их соседа, и начать принимать меры, которые обязательно вызовут междоусобную мелкую войну. Не восстание Братьев Дури, но крови там прольется прилично. А потому ярлы не решаются гнать туда войска, дабы не спровоцировать соседа, а потому и жируют такие вот группировки, практически безнаказанно пуская кровь мирными жителям. И никто бы в здравом уме, на серьезных щах, не стал бы поддерживать их. Так что орки нарвались резонно, и предъявить мне за это никто не сможет. А если предъявит, то его быстренько загонят на плаху, за сотрудничество с бандитами, подрывом доверия к власти и так далее.        Ну а мы, осознавая это, с удовольствием мародёрствовали, присваивая себе все честно награбленное и не проё*анное имущество. Самым ценным лутом в этом укреплении была руда, и мы остановились в лагере на пару дней, кинув клич в Поместье и Грот. Оттуда пришли наши работники на пару с хорсменами и коровками, взяли кирки, и громыхающим вихрем прошлись по шахте. Два дня, и все наиболее крупные жилы были выкорчеваны с помощью бешеной силы копытных и нашей магии. Переработать добытые валуны можно было уже на своей территории, так что сырец складировали в ящики и переправляли в Грот, туда, где на нас не будут непрерывно смотреть любопытствующие стражники с балкона Драконьего Предела.        Руды было много. Еще больше ее было в мешках и ящиках, что складировали в нишах выдолбленных пещер орки. В силу того, что этот металл не пользуется у нордов спросом, эти орки понемногу спихивали очищенную руду малыми партиями через свои каналы сбыта, имея тот минимум золота, что необходим для поддержки лагеря. Но любое разумное существо желает излишеств, а потому, путь бандитизма в этих условиях, самый распространенный.        С броней и оружием у орков был полный швах. Более-менее толковым были только топоры, а сама броня была собрана из пластин, клочков меха и веревок, не неся в себе особой ценности. И, нет, это не я оборзел, а состояние бандюков было крайне плачевным. У них даже еды было всего пара бочек, и это у тридцати с лишним орков, что жрут в три горла. Еще неделя, и они начали бы голодать, а это значило, что ближайшие населенные пункты могли подвергнуться нападению. Так что, мы сделали доброе дело. А так как лимит добрых дел превышал таковой на целую неделю, я отправился порочно грешить с моими котами, которым следовало опустошить яйца как после боя, так и на перспективу, постепенно снижая действия чар на их клетках, ибо свое наказание они, хоть и с жульничеством, но вынесли. Клетки пока не сниму, но давление на распухшие от недотраха яйца — понижу.        Ну а в перерывах между основными делами, я исправно перемещался к Глотке Мира, копая скалу и с каждым разом углубляясь все дальше. Единственное, что в этом деле было не приятно, так это то, что я еще ни разу не натыкался на залежи полудрагоценных камней. В шахтах мне еще встречались мелкие образования аметистов, рубинов, и даже кусочек алмаза, но найти что-нибудь вроде флюорита, септарий нефрита и прочего, банально не получалось. В родном мире я очень любил делать миниатюрки персонажей из этих минералов, получалось очень красиво. А сейчас, подобные камни могли бы поспорить с полноценными драгоценностями, в плане чар. Но увы, такая красота мне ни разу не попадалась. Но они есть, это подтверждают скупые знания, приобретенные в «системе». Но где их искать, если подобного нет даже в основании мировой спицы? Хотя еще есть вариант того, что я недостаточно глубоко забурился.        Летать каждые два часа копать и сливать ману, серьезно надоедает. В Нирне существуют заклинания земельной стихии, но я даже не представляю, с чего начинать их освоение, не имея даже намеков на строение заклинания. И очень надеюсь, что в Коллегии Винтерхолда найдутся хотя бы упоминания… Вообще, без знаний коллегии, на одной только «системе», не уехать. Она, конечно гибко подстраивается под окружающие нас реалии, но очень неохотно. Последнее обновление в списке перков было в тот момент, когда я приобрел клетки на писюны моих котеек. Там сильно разрослась ветка «Доминация», но имеющиеся в ней перки меня совершенно не интересуют. Нет, я конечно мог, с помощью пыток увеличить прибыль, в виде выделения основного ингредиента для cock-тейлей, но мне и того, что спускают каджиты, достаточно. Дар’Пал ловит какие-то извращенные экстазы, когда Карджо спаивает мне напиток из спущенки.        Почему мы не приватизировали ту шахту, как было с лесопилкой? Ответ прост — слишком много мороки, ради сомнительного материала. Обрабатывать его сложно, выглядит он не очень, крепостью он уступает скайримскому стеклу, а присваивать шахту тем же путем, через ярла, слишком рискованно — на ухо ярлу присели талморцы, и я уверен в том, что на меня там уже завели досье, уж слишком громко я себя веду. Нет, на поклон ярлу идти придется, но делать это я буду на своих условиях, и так, чтобы о нашем разговоре не узнали до тех пор, пока основной шум не закончится.        Ну а на пути до Маркарта нас ждала очень большая проблема, в виде одного из крупнейших поселений изгоев. Оплот Потерянная Долина. То самое место, где в каноничном Скайриме две ворожеи воскрешали изгоя-вересковое сердце. Для меня они были одними из самых лютых противников — будучи наполовину нежитью, на них моя скрытность почти не работала. Да и их высокие уровни гарантировали то, что один налет этой газонокосилки мог отправить меня на экран загрузки персонажа.        Влад с Кешей уже ждали моей отмашки, так что, подобравшись к лагерю со стороны дороги, мы возвели укрепление из щитов «Протего», временно скрыв расположение нашего лагеря, и установил разборный портал. Второй, после чувствительных к магии ричменов, было наличие вы*лядков-оборотней среди изгоев, так что за пределы щитов мы первое время носа не показывали, стараясь ничем не вонять лишний раз, и уходя тщательно мыться в поместье, игнорируя трату маны сигильским камнем.        Один хрен нас это не спасло от обнаружения. Уже под вечер, мимо проползала группа ричменов, среди которых был оборотень. Мужик уже начал превращаться, когда всех его товарищей перестреляли стрелами с отравленными наконечниками. Но яд, увы, на блохастых работал очень неохотно, а потому, чтобы тот не взвыл, мне пришлось выскакивать самолично, и перерубать его хребет, оставляя его в наполовину превращенном виде.        В отряде ричменов было две девушки-охотницы, миловидные на лица, если смыть их уродские рисунки на лицах. Проникнув в их воспоминания палочкой, убедился в том, что памяти их лишать необходимо — столько высокомерия и ублюдских поступков, это просто ужас. Я бы их пустил на компост, но идея о порабощении ричменов никак не покидала мою мохнатую голову. Красивые девки, да и мужики среди них попадаются довольно симпатичные. Так что попробовать все же стоит. Да и карманный клан оборотней был бы полезен, если бы не их регенерация и сопротивляемость, но заразить ликантропией человека не сложно, так что я не жалею. Не прошедших фейс-контроль, мы нещадно отправляли на тот свет. Евгеника, понимаете-с…        Понимание того, что нас довольно легко обнаружить, подстегнуло начало операции по зачистке. Самыми ярыми, в плане предвкушения геноцида, были, как ни странно, норды. Любой норд знает о конфликте с ричменами, история которого уходит далеко в прошлое. Да, может быть норды изначально поступили не очень красиво, но ричмены настолько люто обозлились на них, что из раза в раз, устраивают кровавые бойни, не считаясь с потерями. Им бы стоило отступить в Хай-Рок, но увы, упрямство этих неадекватов было страшнее, чем у всех народов вместе взятых.        В любом случае, ричменов не жалко. Вместо того, чтобы проглотить обиду и влиться в Империю, они пошли по пути бесконечной и бесполезной мести. Их давят как тараканов каждый ярл и император, но эти заморыши все равно плодятся как те самые насекомые, за десяток лет восполняя все потери. Да, стариков среди ричменов встретить сложно, только тех, кто осел в городах, или имеет несшибаемый статус среди соплеменников, так что, средний возраст ричмена варьируется от четырнадцати, что здесь является совершеннолетием, до тридцати, что среди тараканов считается весьма почетным возрастом, но как правило, они раньше убиваются об имперские посты и патрули, по велению своих матриархов…        Да уж, пи*да у власти, с покровительством агрессивных божков и даэдра, с необузданным чсв — гремучий набор, позволяющий бурлению говен не заканчиваться. А эту лавочку жизненно необходимо успокаивать, срубая пару десятков наиболее буйных голов, иначе выползет очередной Красный Орел, объединит племена, и устроит резню в нескольких холдах. Пускай ричменам нужен только предел, пустить нордской крови они никогда не откажутся. Так что Маданах, е*ать его в сраку, должен умереть. Второй мой венценосный фраг, но очень нужный. Первый, Ульфрик, позволил восстанию прижать очко к полу и особо не кипишевать, но уже поползли слухи о том, что главой восстания сейчас является Галмор Каменный Кулак, и бурление говен на севере возобновляется. Но сейчас, не имея поддержки из бывшей столицы восстания, они особо не отсвечивают, собирая свои силы в лесах Рифта, и на пустошах Белого берега.        Но мне сейчас не до них, а Влад успешно обходит засады в разы обыдлевших Братьев Дури. Какая-то особо умная мразь все-таки смекнула, что к уходу на покой могут быть причастны те путешественники, что прибыли в день покушения к городу. Да, мой про*б, но мне кажется, что из этих слухов торчат длинные эльфийские ушки. Желтенькие такие, в черных национальных мантиях и золотой броне. Но увы, с точностью можно это сказать, только посетив званый вечер у Эленвен, а эта шалава не отсылает нам приглашения. Я бы сходил. Спи*дил бы все, что к полу не приколочено, включая те самые досье. Но она молчит. Ровно как молчит и зло*бучая Дельфина. Последнее письмо от главы Клинков было месяц назад, мол, жива, засела в очередных кустах, ждет появление дракона. Ну, пускай ждет. Нааглив вскоре должен пробудиться, так что Дельфина сейчас надежно прописалась в Рорикстеде.        Возвращаясь к штурму оплота… Все силы были собраны за день, равно как и проведена разведка. В этот раз отличился Вран, сумевший незамеченным пробраться на самую вершину лагеря изгоев, и пересчитать ворожей. Их было полтора десятка. Самих изгоев там больше двух сотен, если считать детей, то все четыре с половиной. Последних трогать не хотелось, но малолетки уже были науськаны на убийство, часть из них уже превращались в меховые шарики и умело обращались с клинками из человеческих костей.        Приди я сюда на год раньше, у меня бы не поднялась рука. Дети все-таки. Но сейчас я осознал одну простую, но очень тяжелую в принятии истину — здесь, это вам не там. Не после фалмерского выводка. Не после воспоминаний Адары и Зарии. Не после мыслеобразов похотливых тварей, идущих на все, ради размножения.        Здесь Нирн, и во главу угла поставлено собственное выживание. Тебе не станет легче от того, что тебя выпотрошат обломками человеческих костей дети, сожрут мышцы, а из черепа сделают для себя топорик, которым будут разделывать твоего друга, а из его сухожилий скрутят тетиву для лука, из которого убьют твоих детей. Это — дикари. Животные в людских телах. Хотя, чего уж там, далеко не все животные так пренебрежительно относятся к собственным жизням и жизням окружающих. На это способны только сгнившие душой, опустившиеся в каменный век твари, которых просто вовремя не добили.        Нет, есть среди них светлые головы, но и те отравлены осознанием «Общего Дела», «Высшего Блага» и «Светлого Будущего Для Всех». Вот только это светлое будущее где-то «там», а сейчас они должны выхаркать собственной кровью очередную весть о восстании Изгоев. Увы, таковы реалии предела. И каким бы этот холд ни был красивым, задерживаться здесь — хорошая попытка самоубийства. Мы вообще сюда отправились только ради установки портальной арки, ибо в черте города есть очень хороший данж с фалмерами и подпольная торговля двемеритом, а где двемерит, там и вероятность нахождения этерия. Но местные реалии Маркарта мне нравятся с каждым днем все меньше и меньше. Как бы не пришлось слать в очко квест от Сангвина, и банально игнорировать существование этого гадюшника. Сангвин, конечно, будет недоволен, но задобрить его душами я всегда успею, ибо приказывать он мне не смеет, а «просит», стараясь поддерживать доверительные отношения.        Изгоев, конечно, много. Очень много. Задавить наш боевой отряд в восемнадцать рыл мясом они смогут, и не почешутся. Другое дело, если в бой вступает тихушник в моем лице. Рискнув пробраться в стан врага, я разбрасывался зачарованными «Портусом» камушками, телепортируя ничего не подозревающих ричменов малыми группами прямиком под наши щиты «Протего» в километре от лагеря. Там, оставшиеся наготове товарищи, встречали охреневающих предельцев всеми парализующими средствами, отбирали самых здоровых и красивых, собрав для этого две разнополые комиссии, что после захвата пленников, проводили личный досмотр, и везунчиков поили токсином «Мнимой Смерти». Тех же, кто не прошел отбор, ставили укол в затылок, и отправляли в Грот, в большую печь, работающую на магии, а пеплом в последствии будут удобрены поля. Безотходное производство, так сказать.        Меня прикрывали Дар’Пал и Вран, соскучившийся по таким вот опасным вылазкам. Ну а я работал по стандартной схеме, вылавливая наиболее сильных и влиятельных, не брезгуя отделившимися небольшими группами и постовыми, коих в этом племени хватало. Что-то подозревать ричмены начали только через три часа, не досчитавшись важных шишек и огромной толпы детей. Детей пришлось фильтровать по схожему принципу. На красоту уже никто не смотрел, а обращавшихся в оборотней убивали на месте. Главным фактором отбора была их генетика. Мне частенько встречались внешние уродства, вызванные близким кровосмешением среди ричменов. Таких моды не исправляли. Вторым критерием была их адекватность. После переноса каждой группы спиногрызов, мне приходилось возвращаться, и лезть им в головы… Скажем так, ни одного девственного дитя я не обнаружил. Четверть девочек до четырнадцати лет уже носили ребенка на ранней стадии. Яд Мнимой Смерти в любом случае устроит им выкидыш, но высок риск получить изломанное гормонами сознание и тело. Учитывая, что заботиться о таком довеске никто не будет, куда как милосерднее поставить укол в затылок прямо сейчас, но увы, сердобольный Влад запретил. Даже несмотря на то, что тест на психологическую адекватность проходили далеко не все, спасибо очень плотному кровосмешению, более-менее физически и психически здоровых, детей, подростков и взрослых, набралось почти сотня.        Прошла ночь, и изгои осознали, какая задница их посетила. Негласные лидеры малых общин исчезли, подростки пропали, вся еда отравлена, а три из пятнадцати ворожей зверски убиты и ощипаны в своих гнездах. Что сделает разумный человек в таких условиях? Правильно, попытается прощупать почву, дать знать союзным племенам о случившейся беде и раздобыть еду. Но логика к этим обмудкам не применима. Все мы слышали тот отвратительный вой десятки глоток с вершины укрепления, когда ворожеи нашли обезглавленных товарок. И изгои будто с катушек слетели.        Оставшиеся ричмены разбились на десять групп, две из которых защищали ворожей, а оставшиеся начали прочесывать ближайший лес, в попытках найти следы обидчиков или товарищей. Нам же проще. Собрав ударный отряд магов и лучников, мы начали поочередно втихую вылавливать каждый блуждающий отряд. Так как их группы по количеству людей не сильно превосходили нашу, проблем с их устранением не возникло.        К концу второго дня мы захватили все отосланные на нашу поимку отряды ричменов. Оставалось самое сложное — грохнуть всех ворожей. С теми, кто остался их охранять, проблем не было. Вальяжно ползая по затененным углам, я наделал огромную кучу портальных камушков в любую точку оплота, так что провести весь отряд в самое сердце вражеского лагеря было даже слишком легко. Ворожеи были заняты тем, что в ускоренном порядке клепали себе маленькую армию воинов-вересковое сердце, и не обращали должного внимания на звуки развязанного нами боя.        Именно на этом моменте мои товарищи полноценно вступили в бой, сойдясь с самыми лютыми бойцами Изгоев, коих я не сумел вовремя выдернуть из лагеря, мстя за загубленные нашими руками жизни спиногрызов и тот образ жизни, что заставлял по откату работоспособных влагалищ порождать все больше выродков. Теперь их обратили в полунежить, заменив сердца зачарованным вересковым сердцем. Я же, давая соратником выплеснуть накопленную злобу, не стал выдергивать из грудин проклятые поделки ворожей, а дав клич Дар’Палу и Врану, направился зачищать алтари ублюдских ворон.        Уродливые курицы места себе не находили, спеша с ритуалами так, как могли. Но, то ли Хирсин не решился вмешиваться, то ли такой ритуал в принципе быстро не провести, убитые ими ричмены вставали с каменных прямоугольников очень неохотно, ну а когда наше трио ворвалось в толпу крякающих в своей ярости старух-полуворон, ритуал и вовсе был сорван. Но, должен признать, сорван он был очень громко, собранной на коленке из старого кувшина, обрезков металла и последних запасов огненной соли, гранатой. Я этот мешочек соли прятал до последнего, но ради такого, не жалко. Туго набитый кувшинчик красной соли вперемешку с углем, шрапнелью и серой, детонировал так мощно, что железные огрызки навредили не то, что ворожеям, они местами покорябали Стену Слов, в ветровой тени которой ворожеи обустроили целый ритуальный зал. Треть старых куриц убило на месте, оставшуюся половину оглушило и контузило до конца их короткой жизни, а оставшиеся успели возвести свои мощные «Обереги», тем самым спасая свои жизни. Но, как только трио кинжальщиков выскочило из укрытий, уродливых куриц не могло спасти ничего.        Ворожея — смертельно опасный, невероятно жестокий и циничный противник, с которым очень тяжело справиться. Такая высокая смертность среди их младших сестер объясняется тем, что взрывным оружием в Нирне не пользовались со времен двемеров, а те уже никому не расскажут о своих взрывпакетах. Ну, и удачным броском керамической гранаты прямо на каменный алтарь, чего уж таить.        Но все равно, четыре вполне здоровые и очень злые ворожеи, умеющие телепортироваться с помощью своего колдовства, это не те противники, с которыми можно расслабляться. Первым забрал фраг Вран, пробив странной магией оберег старой курицы, и насадив булькающую в бесполезной ярости черепушку на свой нож. Учится мой хомячок правильно бить, хорошо учится.        Какой противник может быть страшнее всего для опытного мага, щелчком пальцев превращающего целый отряд умелых воинов в груду обугленных тел? Ответ прост — такой же маг, заточенный на убийство других магов. А я, как раз недавно заточил свои умения на бой в том числе и против магов. Не идеально, конечно, но свое увесистое «вяк», я вставить сумею. Впрочем, ворожеям этого объяснять не нужно, и как только Вран ликвидировал стоящую в отдалении курицу, я пустил с двух рук мой излюбленный «Анлимитед Павер», который, благодаря некоторым перкам жрал только пять процентов от своей обычной стоимости, и наносил на тридцать процентов больше урона с каждой руки. Так… Что мешает мне, сэкономленные девяносто пять процентов маны, вбухать в мои «Искры»? Вот то-то же.        В «Обереги» трех ворожей врезались не просто ветвистые молнии, на них обрушилась извивающаяся в ярости голубая плазма, источая такой рев, что у всех, кто имел неосторожность находиться рядом, из ушей потекла кровь, а белый свет надолго отобрал зрение и закрытые глаза не спасали. Спасало то, что заклинание не вредило союзникам. Как только моя мана вошла в красную зону, сила заклинания резко подскочила еще на половину, и я удержал свои «Искры», исключительно благодаря легендарному перку — Легендарному Ритуалисту, не позволяющему кастуемому заклинанию выйти из-под контроля.        Оборвав каст, я нашел на земле лишь горстки пепла, вперемешку с золотыми монетами, камнями душ и драгоценными камушками, которые чудом серьезно не пострадали, лишь золото слегка оплавилось.        — Вот теперь спиногрызы этого племени могут спать спокойно. — Шумно выдыхаю, ощущая тянущую пустоту в душе от выплеснутой ярости через разрушительное заклинание.        — Напомни каджиту, никогда не злить Джек. — Мяукнул Дар’Пал, поковырявшись пальцами в ушах, и вернув себе возможность слышать.        — Не переживай, ты меня до такого состояния никогда не взбесишь. — Устало качнувшись, поцеловал кота в уголок губ, и поплелся на выход.        На площади перед ритуальным местом, наши соратники уже закончили с подавлением остатков сил ричменов и обеспокоенно поглядывали на оплавленную каменную стену. Сама стена слов не пострадала, я же не идиот, безнадежно портить столь ценную вещь, как часть крика «Бесплотность»?        — Закончили? — Влад осмотрел бардак, что мы оставили после боя с ворожеями.        — Закончили, переносим лагерь сюда и лутаемся. — Отмахнулся, уходя монеткой в наш лагерь, начиная сворачивать палатки и медленно восстанавливать ману под закатными лучами «солнца».        К моему возвращению в оплот, товарищи уже разгребли тела убитых и парализованных ричменов на две кучки, готовя их к отправке в Грот. Переставить лагерь было делом получаса, а как только мана вышла из красной зоны, я перестал огрызаться и начал любить весь мир по-прежнему.        Наша прибыль, помимо подростков, тел для е*ли и грубой рабочей силы, была не очень хороша. Ричмены не умели обрабатывать металл, а их еретические амулеты нас интересовали только своими уникальными чарами, которые мы с Кешей кропотливо переносили в свои атласы для чар из выделанной кожи.        Вся броня, за исключением особенно хороших частей с недурно выделанными шкурами, оружие, заготовки под оружие, а также, вся еда отправились на костер. Единственное, что стоило внимания, так это заготовленная и выделанная кожа. Вот уж в этом изгои действительно знали толк. Благодаря таким нескромным запасам, было не так обидно лутать опустевшие палатки. Ну, еще, конечно же, были редкие железные предметы обихода, которые ричмены либо отбирали у местных нордов, либо выкупали в городах через свои каналы, у прижившихся там соплеменников.        Золото, драгоценные камни, украшения, все там так же имелось. Немного, но было. Потому мы упрямо растаскивали опустевший оплот на запчасти, вырывали зарытые тайнички с монетами, и просто отдыхали.        — Джек? — Дар’Пал осторожно прошелся по каменному мостику, ведущему к дозорной вышке Пика Прыжка Барда.        — Не сейчас, Пал. — Хрипло бурчу, покачивая ногами над пропастью. — Если шишка горит, попроси Карджо, мне сейчас действительно не до того.        — Каджит не за этим. — Он подошел еще ближе, и опустившись на колени, прижал к груди мое подрагивающее тело.        — Ты рисковал.        — Влад мне рассказывал. — Согласился кот.        — Ты первый, на кого я не набросился в таком состоянии. — Не источая эмоций в голосе, оповещаю его.        — Значит, этот каджит настолько важен?        — Я думал, что мне не нужно это говорить.        — Не нужно, каджит знает это. — Его палец прошелся по моим влажным от слез щекам. — Джек плачет?        — Я не контролирую это. — Пожимаю плечами, прикрыв глаза и немного расслабляюсь, чувствуя свистящий пронизывающий ветер, и тепло тела моего мужа.        — Почему?        — Не знаю. Что там, что здесь, когда негативные эмоции накапливаются, меня разрывает на части резким всплеском, после которого остается лишь пустота. — Отхлебнув из бутылки вино, выбросил недопитое с обрыва. — До тех пор, пока я не смогу взять под контроль эмоции, могу попросту наброситься, избить и не заметить. Кеша долго пытался разобраться в этом, но плюнул, и разработал метод минимизации последствий.        — Понятно. И что довело Джек? — Спрашивает он, хотя уже представляет, что именно.        — Дети, Пал. Я готов гасить людей, гасить эльфов, зверолюдов, животных, но самолично гасить детей, даже прекрасно осознавая то, что эти животные куда ближе по развитию к шакалам, для меня они все еще, где-то там, на периферии сознания, являются человеческими детьми. Несмотря на внешние уродства, несмотря на искалеченную кровосмешением психику, несмотря на ублюдское воспитание…        — Тише, Джек, не заводись… Каджит понимает, о чем говорит его кошечка. Но Джек так же должна понимать то, что из тех изломанных судьбой существ, как раз и вырастают те самые ублюдки, что насилуют собственных дочерей, убивают любого непохожего на себя, приносят в жертву своих соплеменников ради сомнительной силы.        — Пал, я это прекрасно понимаю и потому моя рука не дрогнула. Еще век-два, и этажерку на днище, где кукуют фалмеры, займут не менее дикие деградировавшие до того же состояния ричмены. Один хрен, «птичку жалко». — Фыркнул, и призвал из «инвентаря» еще одну бутылку вина. — Даже не столько жалко, сколько бунтует моя же человечность, мои инстинкты. Это сложно описать словами, но, мне кажется, в какой-то степени, это ощутили все. Потому я и взбесился, рискуя спалить магией себя же, потому же меня сейчас и накрыло.        — Джек нужно время чтобы пропустить это через себя… — Кот уткнулся губами в мою шею, согревая теплым дыханием кожу под мехом.        — Уже пропустил. Тогда, когда читал память этих самых детей. Пал, я е*ал этот мир, честно. В пи*ду и в жопу такое… Никому не пожелаю видеть то, через что прошли эти дети. Если сегодня меня не отпустит, я въе*у себе в лицо «Обливиэйт», навсегда стирая последние два дня жизни.        — Если так Джек будет лучше, то почему бы и нет?        — И перебить всех тех, кого мы отобрали и уложили с помощью яда. Так гуманнее. Нельзя ричменов щадить, даже если среди них есть более-менее адекватные. Вырезать всех, под ноль. Вместе с их злое*учими ворожеями. Но если я снесу себе память, я все равно пройду через это дерьмо снова, так что нет, лучше я сейчас это переварю, меня переломает, но потом я уже не стану жалеть ни взрослых, ни детей.        — Настолько все плохо?        — Тебе показать?        Кот кивает, и я вытряхиваю из глиняной тарелки сухарики, достаю из рукава палочку, медленно веду кончиком по кромке.        — «Стагнум-Меморие»… — Со дна тарелки начала подниматься странная, отталкивающая синеватая дымка, постепенно заполняя все пространство практически до краев.        Как только тарелка пропиталась огромным количеством маны, прижал палочку к виску, и прикрыв глаза, прокрутил часть не самых противных воспоминаний, и вытянул блеслую нить памяти из своей головы, аккуратно стряхнув ее прямиком в дымку. Плотный туман взорвался вспышками цветов, неся в себе кратковременный отрывок памяти.        — Нырни туда головой. — Подношу тарелку к плечу, и кот без задней мысли сунул в нее нос. И пожалел. Как только он вынырнул, мне пришлось на несколько секунд парализовать его палочкой, чтобы он с мостика не навернулся, а когда кот пришел в себя, понимающе посмотрел мне в глаза.        Ну а я просто выбросил осколки одноразового «омута памяти» с обрыва, и отдал в руку каджита бутыль вина.        — Какое же дерьмо… — Его передернуло от просмотренных воспоминаний и ощущений.        — И не говори. — Согласно сдвигаю зад чуть в сторону, давая коту место сесть рядом. Теперь сидим вдвоем, тухнем по одной причине.        — И так у всех?        — Это память той девочки, что прошла отбор. У тех, кто не прошел, в разы хуже.        — Теперь каджит действительно повидал «всё».        На это я лишь криво усмехнулся, понимая, что реальность, перемешанная с модами, слишком, порой, жестока и отвратительна.        — Идем? — Кот положил свою руку поверх моей.        — Идем. — Соглашаюсь, понимая, что его присутствие и сочувствие сильно помогло ускорить время отхода моей шизы.        — Чего Джек хочет?        — Вина. И е*аться. До потери сознания. — Со вздохом прощупал свое состояние, честно выражая свои желания.