Усы, хвост... Ножик?!

       Очередное утро началось с минета. На сей раз мой четвёртый сон был прерван Лисанной. Лисичка устроилась у меня между ног и сосредоточенно неприлично чавкала даэдрическим членом, заглатывая чёрную колбасу по самые яйца. Не скажу, что у неё это получалось легко и привычно, но лисичка старалась. В борделе у неё, конечно, всякое бывало, но скайримские палки для неё были сильно в новинку.        Очнулся я примерно в середине процесса, во время глубокого заглота и не смог удержать довольный стон — так изгибать мясную колбасу в горле, это нужно иметь талант. Ну а как псевдо тело получило отклик от мозга, то попыталось быстро финишировать, из-за чего пришлось придержать кицунэ за её шикарные золотистые ушки, пережидая позыв организма к кормёжке красивой нимфоманки. А потом отпустить, и дать лисице немного времени перевести дыхание. Та перешла на более лёгкие ласки, обдавала горячим дыханием даэдрический дрын, водила губами по стволу, руками лаская головку и пушистые яйца…        Затянуть приятный процесс у меня всё равно не вышло — как только кицунэ вобрала алую головку в ротик и обхватила раскрасневшимися от усердия губами и сделала пару сосательных движений, получила свою порцию спущенки, начав шумно глотать. Ну а я, переварив волну удовольствия, принялся ласкать её нежные лисьи ушки, от чего лиса откровенно балдела.        Осмотревшись, подмечаю что всё моё семейство расползлось по траходрому. Кто отполз под стены и теперь любовался, а кто принимал непосредственное участии в публичном совокуплении. К примеру, рыська Фо демонстрировала всем с помощью Гарэна, что за звание главной анальщицы логова будет бороться до последней капли спермы. Соблазнительно изогнувшись, она с вскриком приняла волчий узел в свою тесную попку, содрогаясь от боли и наслаждения.        Неподалёку и вовсе удивительная картина — Котейка активно домогается Луара, и судя по взаимной ласке в районе гениталий, он и не против. Крайне замкнутый каджит и сменивший пол, от чего крайне неуверенный, гепард… За их похотью и стеснением очень интересно наблюдать. Пока что робкие взаимные прикосновения и не уверенные движения, от чего оба только сильнее заводятся. Неподалёку валяется уже обработанная до состояния шкурки Солнышко. Судя по обеим распахнутым и заполненным дыркам решительно невозможно определить виновника злостного изнасявкания. Поперёк неё, в точно таком же состоянии лежит Акари, только морда лица куда счастливее, и тут уже вполне ясен виновник её состояния.        Ну и последними в поделённой оргии — Сераби и Тсия. Девочки в коленно-локтевой позе попками друг к дружке активно пользуют двойное дилдо. На вид деревянное, но от чего-то довольно мягкое. Присмотрелся. Судя по туманным «знакам», они доколебались до фалмера и тот им нарисовал знаки силикона. Я, в отличие от него, могу только повторить то, что видел, а он может воссоздать то, что помнит, и то, с огромными потерями в мане. Но результат мои девочки оценили по достоинству — шлепающиеся друг о дружку пушистые попки с переплетёнными в приступе нежных чувств хвостики и растянутые изменённым деревом, истекающие ароматными соками дырочки… Красиво.        Ну и я с лисичкой. Быстренько выкинув на кровать тело модифицированной фелиды, влез в человечко-волковое тело и подобравшись к девушке, уложил её на ворох подушек, занял место у неё между ног, и неприлично зачавкал вкусной и мокрой писечкой, включаясь в оргию душой и телом. Моя даэдрическая суть считывала даже зрителей, которые неспешно шуршали кулаками или активно шликали. Приятно…       Ещё приятнее ощущать то, как напрягается девушка от умелых движений языка, как от проникновения в нежное влагалище упругого языка она истекает соками, как её тело на миг каменеет и струйка соков орошает рот, как сладкий голосок стонами ласкает слух.        А потом всё переросло в безразборное совокупления всех со всеми. Утро определённо удалось, думал я, выползая в раскорячку из логова. Заездили, черти, демона похоти… Как есть заездили. Впрочем, полуволчье тело — самое нетренированное из всех. Несмотря на то, что оно необычное, а это, для каджитов-ксенофилов, означает — очень красивое, я в него вселяюсь реже всего, от чего моя «система» никак не успевает «прокачать» моё вместилище. Этот процесс длительный, специально для того, чтобы избежать крайне болезненных ощущений. А потому меня могут затрахать до походки кавалериста и до отключки.        Стараясь не сильно выражать мордой довольство, дополз до комнаты, выделенной лисьему семейству. Пока мне было не до них, за ними приглядывала Сераби, но кроме общих моментов, их никак не трогали. У парня горе — брат стал сестрой и ему переработали личность, сестра изображает манекен для совокуплений, едва реагируя на него, а сам он восстал из мёртвых с неизвестным расово-социальным статусом.        Вот и теперь он хмуро глядел в мою сторону светящимися зелёными глазами, которые, кстати, не собираются краснеть, и жевал завтрак.        — Ларс. — Киваю парню, садясь напротив за стол. Ирэн сейчас мирно откисает в купальне под надзором одной из конелюдок. Девушка пока знакомится с окружающим миром, и чтобы это знакомство не закончилось в коленно-локтевой позе с членом в жопе, с ней ходит ебака с палкой и гоняет остальных ебак. Сама ебака по мальчикам, так что Ирэн ничего не угрожает. Конечно, новенькой интересовался каджит, который служанка-трап, но того быстро согнали обратно на кухню.        — У вас тут всё по-другому. — Он оставил тарелку в сторону и отпил разбавленное вино.        — Есть такое. Этот мир может показаться грязным и грубым, суровым и жестоким, и, это так. Но, это пока ты не привыкнешь к нему. Ну, как, придумал, чем заняться хочешь? Есть вакансия торгового советника, если интересует.        — Нет. — Прикрыв глаза, он покачал головой. — Хватит с меня. Торговец Ларс из Критсо был убит раболовами в дороге. Да и не особо мне это дело по душе.        — Могу понять. Тогда что?        — Хотелось бы поработать со стеклом.        — Без проблем. Как закончишь с завтраком, сходим к Ренику, он наш стеклодув. При том, довольно грамотный, хотя делает вид, что полная бездарность.        — Хорошо. — Он вяло улыбнулся.        Встав из-за стола, подошёл к Миле. Девушка просто лежит на кровати и смотрит в одну точку на потолке. Не знаю, что творится у неё в голове, но выйти из этого лабиринта она пока не может. На меня, что логично, реакция нулевая. Хоть как-то она реагирует на брата, и то, лишь следит за ним, пока тот в поле её зрения.        Тяжёлый случай. К тому же, ещё имели место быть токсичные психотропы, которыми накачивали лисичку в низкосортном борделе, но серьезных последствий для психики они не успели оставить. Хотя, этого было достаточно. Увы, я знаю только один вариант, как вывести её из ступора, но поить кровью оборотня ещё одну девушку я не хочу. Мне до сих пор за наших лучниц-шоколадок слегка обидно — Кеша привязал их к себе и только он может их успокоить членом. А девушки постоянно перекидываются и не всегда остаются при памяти. В общем, у фалмера весьма активная ночная жизнь, так как девушки прописались у него в комнате. Впрочем, Иннокентий этим вполне доволен. Его даже хватает на Солнышко, которая не собирается отказываться от фалмерской спущенки. И на сутулых сучек в карстовых пещерах. И на минотаврих. Мда…        Так что создавать прибавление в рядах сутулых мне не хочется. Это окончится либо групповым изнасилованием, либо инцестом. Ни того ни другого девушке нельзя под страхом смерти личности. Запара… Если не очнется сама в течение пары месяцев, придется что-то думать. Благо с уходом за лисой помогает Сераби. У моей жены просто отсутствует понятие брезгливости. Ну, с тем, что она пережила, с учётом всех тех фетишей, через которые её протащили жители этого е*учего порнографического мира, я не удивлен. К тому же, Дар’Пал изготовил для неё волшебную палочку, а мне только оставалось зачаровать изделие. Правда, в большинстве случаев её концентратор, как и мой, используется сильно не по назначению, но Сераби заучила буклетик по палочковой магии от края до края.        Закончив с диагностическим заклинаниями, наложил долгоиграющее слабое «лечение», чтобы пролежней не было, повёл Ларса к Ренику, оставив в комнате в качестве сиделки одного из мелких четвероногих питомцев-лисов. Мелюзга как раз под ногами без дела путалась.        Полусонный данмер обнаружился в обеденном зале за игрой в кости с двумя ушлыми ящерицами из числа хранителей Хиста. Их деревце понимает, что без общества его охранники кукухой поедут, а за общество считать тупеньких но добреньких и наивных коровок, сосредоточенных на их многочисленном потомстве не стоит, да и учитывая достаточную безопасность своего жилища, отпускал своих хранителей развеяться.        Мы подошли к тому моменту, когда данмер уже ссыпал золотую мелочь в карман, а ящерицы недовольно шипя собирали складную доску и фишки. Посидели, попили вина, полапали под офигевшим взглядом Ларса служанок каджита-трапа и ящерку, пообщались. В итоге, Реник увёл парня в мастерскую, где под стекольное дело был выделен угол с несколькими специфическими печами.        Я же остался в зале, откинувшись на спинку лавки, одной рукой в трусиках трапа, массируя пальцами его задний проход, а второй удерживая кружку с вином. Трапик тихо стонет и нашептывает мне на ухо последние новости, а я думаю, что зря приучил его к подобным игрищам. Нет, то, что это экспериментальное безобразие с наглухо промытым мозгом течёт как распоследняя сучка от докладов во время сексуальных игр я понял ещё до того как прибил эту эльфийскую б*ядину. А вот то, что это недоразумение устроит целые иерархические игры среди кухонных работниц, в следствии которых он получил неиллюзорных пиздюлей от супруги нашего управителя, но не приуныл а наоборот, стал искать возможности продавить собственную значимость уже более честными путями, здраво оценил. И, ведь, на зло это всё устраивать он чисто психологически не может — ошейник на шее, как символ полностью перестроенной личности, гарантирует. Нет, это позорище эльфийско-каджитского рода ловит настолько мощный кайф от своих шпионских игр, а после и во время «награды» за проделанную работу, что мне кажется, что эту эльфийскую душу перековало в обычную ебаку. Ибо похотью от него шибает не хуже, чем от мохнатого гоблина.        С другой стороны, мне доставляет какое-то особо извращенное удовольствие не только созерцание мохнатого мужика в костюме горничной, но и долбить его в сраку, в память о ране на душе Дар’Пала. Вот и сейчас, казалось бы, я вполне сыт и доволен, но в штанине снова твердеет, не без помощи изящной каджитской руки, наглаживающей мне пах.        Мысленно вздохнул, смиряясь с тем, что мне это даже нравится. А раз это и развлечение мне и наказание ему, то пускай всё так и остаётся. И я сейчас не оправдываю свои поползновения, хотя…        Додумывал я это, задрав чёрно-белую короткую юбку заваленного на мешки с картошкой трапа, а чёрная колбаса совершала ритмичные возвратно-поступательные движения глубоко в каджитской заднице. Эх, не могу не признать извращенную красоту момента.        Что касается новостей по Крепости, то ничего требующего особого внимания или вмешательства не происходит. Кеша держит здесь всё крепко, и не на страхе, а на чувстве причастности к чему-то важному. В принципе, это полная правда, ибо наших целей никто не скрывает, а местный народ достаточно впечатлительный и верный идеям, которые их окружают. Мы их впечатлили. Сильно. Некоторых приходилось отпаивать жидкостями с повышенным содержанием спирта. Так что все работают на совесть, а главное — они видят результат. Я занимаюсь изучением путей в иной мир, вон, даже иномирцев притащил с собой, на которых до сих пор глазеют как на чудо природы. Влад занимается боевой составляющей гильдии, и его отряд на данный момент сильнейший. Кеша занимается управленческими вопросами, он буквально везде суёт нос в течении дня, изображая бледнокожий электровеник. Ну и Серый. Чешуйчатый тоже всюду суёт нос, но уже как финансист. Стоило ему осесть в сокровищнице, так он мигом привёл там всё в порядок и занимается учётом прихода-расхода.        Эх… Как же мне порой не хватает всей нашей шумной компании. Нет, я-то раньше терпеть не мог скопления людей — сказывалась ментальная травма. Да и сейчас я вряд ли выдержу жизнь под одной крышей с ордой лютых опёздолов, благо мы все рассосались по комнатам-квартиркам, но сейчас я как никогда понимаю, что эти люди — моя вторая семья. Я могу их любить и ненавидеть, но родня — есть родня. Их не заменить.        Заполнив разработанную шахту трапа-служанки, натянул его трусики на место и отпустив юбку, помог встать. От взгляда счастливого преданного щеночка меня пробрало до нервной дрожи. В край съехавшее кукухой создание… Но, блин, если не обращать на это внимание, ехидное «хе-хе-хе» до сих пор пробирает.        Помяв переносицу и отгоняя мысли, срулил по коридору к карстовым пещерам. Просто шёл на автопилоте. Похоже, копившееся внутри меня всё же нашло выход и мне нужно это переварить. Уже там, пройдя домики бывших предельцев, пройдя пещеры волчьей стаи, потрепав и потискав четвероногих ебак разных волчьих видов, переступив через валяющуюся в отрубе в луже волчьей спущёнки, после суточного заезда под волками, Фаренгу, призвал парным призывом бедолаг керлов, отправляя подвывающих от отчаяния даэдра работать членопрмёмниками в помощь к Перчатке, которую сейчас отмывает в ледяной проточной воде наш штатный зоофил с целью самолично попользовать крайне экзотическую полупрозрачную шкурку каджитской наружности. Махнув мужику приветственно рукой, прошёл дальше, к проходу в мемориальный зал.        Пройдя сквозь магическую плёнку щита, поморщился. Благовония, которые мы здесь разжигаем, пропитали запахом всё вокруг. Можно даже не поджигать — духан стоит такой, что у непривыкших к подобному концентрату глаза слезятся. Но я всё равно поджег ароматическую палочку и воткнул в чёрный песок в чаше перед исписанным именами монолитом.        Обошёл огромную колонну и сел у стены, прислонившись к анимированному магией рисунку родного города. Сел и выпал из реальности, вяло скользя взглядом по сотням имён тех, кого стёрли без шанса на перерождение, отпуская ранее тщательно гонимые мысли. Они копились. Секундные спонтанные мысли, мимолётные догадки. И всё это я гнал ссаными тряпками на задворки сознания, но, похоже, говнобак моей личности уже переполнен. Меня просто телепает от несоответствий. Пока — незаметно. Но если я продолжу бежать от реальности, меня снова начнет корёжить.        Не хочу. Я просто морально выдохся. Сколько бы я не пытался бороться со своими позывами, меня всё равно с головой окунает в похоть, выплывая из которого я испытываю лишь тупую боль от осознания собственной немощности. И никто мне с этим не смог бы помочь. Однако, я всё ещё остаюсь самим собой. Лишь это важно.        Не знаю, сколько прошло времени, но из состояния транса меня вывел Дар’Пал, перекрывший собою свет от чаши с магическим вечным огнём.        — Джек, каджит начинает сильно переживать.        — Я сам пытаюсь в себе разобраться.        — Проблемы? — Он прижал уши к голове и опустился на пол, сев напротив меня.        — Я не знаю.        — Каджит серьезно.        — Пал, я тоже. — Вздохнул, стукнувшись затылком о стену. — Я не знаю, что со мной происходит. Я изменился. Утонул в пороке. А потом эволюционировал. Это… Пи*дец. Я… Я полностью отдаю отчёт своим действиям, у меня не помутняется рассудок, всё, что я делаю, вся моя похоть после эволюции, я отдавался ей в попытках нащупать грань, что была раньше.        — И?        — Её нет, Пал. Этой грани попросту нет. Ничто, что раньше вызывало во мне хоть как-то отторжение сейчас не воспринимается негативно. В лучшем случае — безразлично. Даже мой главный запрет на людей. Сейчас, пропуская через себя возможные совокупления с людьми, я ничего не чувствую. Я — НЕ ПРОТИВ. Совокупления с волками — НЕ ПРОТИВ. Взять на время дохлых фамильяров ведьмочек…        — Джек, я понял. — Фыркнул кот, пресекая едва не начавшуюся истерику.        Сидим, молчим. Каджит думает, а у меня в голове как никогда пусто и легко. Это пугает. Мой кот подсел ближе, и дернув за одежду, затащил к себе на колени. Я вцепился в него и вжался мордой ему в шею.        — Мне пи*децки страшно, Пал. Я — уже не я.        — Джек просила каджита убить её, если это произойдет.        — Было дело. И… Я готов, Пал.        — Но, я не могу. — Кот ткнулся губами мне в висок.        — Я знаю. — Прикрыв глаза, крепко прижимаюсь к каджиту.        Я и не рассчитывал на то, что он действительно сможет меня добить. Я просто знал, что он не сможет. Как и я не смогу отказаться от него. Простой самообман ради попытки сохранить остатки психики сформированной в родном мире. Вот только… Какой смысл? Того мира больше нет. Да и адекватным человеком я себя никогда не считал. Нет ни родителей, ни большинства друзей, ради кого я ещё мог бы держаться за человеческое строгое воспитание. Остались лишь крупицы того мира. Медленное осознание того, что я-человек проиграл местному мне-каджитской шлюхе приходит с волной огромного страха. И, что более странно, что меня уравновесила та малая часть я-каджит, которую мне отдал Вивек и именно эта часть подавляет каджитскую давалку, позволяя мне мыслить теми же категориями что и до этого. Да, человек во мне сдался, не вынес окружающего безумия, но не каджит. Видимо, с ним происходили вещи и похуже, но на главную роль он не претендует. А давалка… Она довольно мурлыкает на задворках сознания от моего семейства и не вы*бывается.        Скайрим. Е*учий, проклятый всеми богами Скайрим.        Отцепился от кота я только через несколько часов, когда истерика сошла на нет. Когда смог уложить в своём воспаленном мозгу одну простую истину. Отцепился, и подошёл к каменному монолиту с именами. Найдя среди хаотично нанесённых строк достаточно места, провёл пальцем по гладкому камню, следом за которым осыпалась каменная пыль из высеченных только что букв. Буквы сложились в имя. За именем встала фамилия. За фамилией появилось отчество. Мои. Не до конца долеченный перелом кисти слегка прострелило, как подтверждение того, что моя импровизированная напоминалка ещё работает и ещё есть надежды на то, что она сможет предотвратить лютую дичь. Помял пальцами место перелома, ощущая слабую тянущую боль.        — Каджита мучает один вопрос. — Меня обняли со спины.        — Какой?        — Ну… Довольно странный, если честно. — Он ткнул когтём в моё имя на камне. — Должен ли я быть благодарен ему за такую прекрасную супругу? Или попросить прощение за то, что своим участием добил его?        — Ну, чисто технически, я всё ещё тут. — Хмыкнул, понимая двусмысленность вопроса. — И я всё ещё не разделяю «до и после».        — И?        — Ну… — Ну, я повернулся нос к носу с каджитом. — Пал, спасибо за то, что позволил принять этот мир. Принять изменения, которые произошли со мной. Я… Я понимаю, что как раньше, уже не будет, что не смогу вернуть то что было, когда я только попал в темницу из-за Яблочка. — На этом моменте мы оба хмыкнули в усмешке. — От того меня осталось немного, в плане психики, и я смогу сохранить это, я уверен, просто потому, что там уже нечего ломать. Но, благодаря тебе я прошёл это не так болезненно, как мог бы. Спасибо тебе, Пал. И… Я люблю тебя.        — Ты наконец смогла это сказать вслух. — Мягко улыбается мой кот.        — Это оказалось не так страшно, как я себе это представлял. — Ласково клюнул поцелуем губы каджита.        — Я тоже люблю тебя, моё сокровище.        Вздрогнул, от чего мои крылья распахнулись. Услышать это было не то что неожиданно, но… Слова зацепили в душе что-то важное и теплом растеклись по телу. Прижался лбом к груди Дар’Пала, пряча жуткое смущение и обнимая его как руками, так и крыльями, пеленая нас в кожистый чёрный кокон. Да ради Эт’Ада! Меня каждый день дерут в три ствола, а от простого признания я смущаюсь и млею как школьница на вписке!        Пока я боролся со вспышкой эмоций, каджит едва не мурлыкал от счастья. И я его прекрасно понимал — сам испытываю бурю эмоций.

***

       Вхожу в командирскую палатку, отряхивая накидку от снега. Погода, конечно, радует метелью, но серьёзных неудобств не создаёт. Магия решает множество подобных мелких проблем.        Над деревянным столом с картой окружающего нас древненордского города склонились Влад с Кешей и мастер Толфдир с мастером Древисом. Последний здесь присутствовал в качестве наблюдателя — ему нравилось то, как его ученики ломают об колено реальность его наукой, от чего счастливая улыбка не сходила с лица эксцентричного данмера. Это я про взломанную защиту на каменной калитке в преддверье Лабиринтиана. Ну, а Толфдира интересовало вообще всё связанное с историей и культурой древних нордов.        Ну а мы уже неделю как заняты выковыриванием вонючих троллей из развалин древнего города. Ещё по игре я помнил, что здесь засел целый выводок трёхглазой х*ястой нечисти, ну а как оказалось, как всегда, проблема немного масштабнее.        Сам наземный город был весьма крупным, но от него остались только развалины. Ничего ценного в развалившихся от времени сооружений не было — давным давно всё растащили, если за ценности не считать промёрзшие фекальные кучи и горки обглоданных костей различной живности. И, конечно же, не обошлось без гнезда с выводком трехглазых двуногих ебак. Этот вопрос для всей нашей попаданческой кодлы до сих пор достаточно болезненный, ибо «птичку жалко», но… Пока я не залил выкопанную в полу одного из домов пещеру концентрированным ядом, тварей из руин выкурить не получалось.        Рисковать жизнями товарищей мы тоже не хотели, и потому так всё затянулось. Однако, как только ебаки перестали чувствовать сородичей в гнезде, начали потихоньку разбредаться из города. Уже за стенами их ловили наши волки и разрывали на части. Жрать троллье мясо всё равно то ещё удовольствие, ибо воняет. С другой стороны, мы переправляли туши в Грот на разделку из-за дорогостоящего жира и пополняли наши запасы.       Вот и я задержался на вершине полуразвалившейся башни, наблюдая за тем, как мохнатых блох-переростков отлавливает мохнатая кодла, старательно отгоняя мысли о том, что загубил кучу ни в чём не повинной мелочи. Впрочем, это пока что они ни в чем неповинны. Бытие ебакой так или иначе подтолкнуло бы их к охоте на разумных, а там в моих глазах вся невинность улетает на помойку вместе с жалостью. Но осадочек остался.        Редкие хлопки выстрелов из винтовок всё ещё раздаются, но уже не так активно, да и моего присутствия уже не требовалось.        Развалился на стуле неподалёку от совещающихся прижался боком к отдыхающему Карджо, достал трубку и подпалил табак искрой. Пыхнул. Полегчало. Пока я руководил зачисткой, наши умники прикидывали то, как подломить хитрожопые чары наложенные нынешним архимагом Коллегии хрен знает сколько лет назад. Утырок положил там всю свою дримтим и размазывая хлебное варенье по стенам запирал на магические замки всё что мог. Нам же теперь предстояло всё это непотребство снять так, чтобы защита чар не отправила нас на перерождение.        Иннокентий уже снял себе слепок чар и сейчас был занят больше поисками уязвимостей, чем участием в беседе над картой восстановленной по памяти. Впрочем, толку от этой карты помещений ровно столько же, сколько и от прочих воспоминаний попаданцев, но это лучше, чем ничего.        Когда стрелки и ебаки добили последних троллей и наконец заняли древний город, я успел отдохнуть, обтереться об довольного каджита, а любители поболтать, прийти к единому мнению и настало время ковырять ворота подземной части города.        В принципе, оказалось не так всё запущено. В три хитрые рожи, использующие «познание», магическое зрение, лом и помощь какой-то матери, перехватили управляющие магистрали заклинания, от чего оно рассыпалось само по себе. Огромные каменные створки скрипнули и под собственным весом распахнулись на покосившихся от времени петлях, открывая вид на давно облезлые и местами посыпавшихся срамные фрески, повествующих любопытным исследователям главное и любимое занятие местных не совсем упокоенных хозяев. Ну, и то, что тут их ожидает. Как говориться — «Не качал силу — вывози жопой».        В преддверье никого не обнаружилось. Просто голые пошарпанные стены, вусмерть ржавые крепления для факелов, упавшие с потолка камни и небольшие сугробы. Следующие двери мы распахнули телекинезом, едва не надорвавшись в процессе, но это того стоило — из коридора вылетел сноп ржавых стрел, ярко описывая не весёлые перспективы любителей шастать по подобным местам. Сама растяжка была одноразовой, ибо пришла в негодность после срабатывания, хотя сама конструкция подразумевала самозарядку — пучок стрел в держателе был готов лечь в откатившееся арбалетное ложе, но намертво заклинившие примитивные шарниры и порваная тетива этому не способствовали.        Переглянулись, посмотрели на разлет ржавых стрел, почесали затылки. Такой привет из прошлого мог остудить почти любую голову. Странно, ведь по лору, Савос тут тоже проходил. Разве он не деактивировал все ловушки? Или это местная нежить постаралась?        — Занимаем зал. — Распорядился Влад, когда мы прошли длинный и немного извилистый коридор, попав в крупный но так же пустой обеденный зал. Кое-где были драугры, что лежали мордой в салате или на полочках, но эти уже никогда не встанут — некроэнергии в них нет, как и заклинаний, что должны были поддерживать нежизнь.        — Я в разведку. — Скинул меховой плащ на более-менее чистый угол каменного стола, уже в который раз проверяя все ремешки брони и поясных мешочков.        — Один? — Понимающе хмыкнул Влад и спросил чисто для приличия.        — Не совсем.        Из-за спин вошедшей в зал толпы разумных просочились три тени и встали соляными столбами у меня за спиной. Доппели. Сейчас они всё так же изображали меня же, но теперь в броне и с клинком в руке. Получив одобрительные хмыки от моих супругов, четыре непонимающих взглядов от коллегийских котов и мастера Толфдира, один ехидный взгляд от мастера Древиса и отмашку от Влада.        Не став задерживаться, опрокинул в себя склянку с эссенцией восстановления маны и пошел в Центральный коридор, что вёл вглубь древнего города. Выпустив со спины нити Воли, стал транслировать излишки маны доппелям, которые как и я, приступили к касту довольно Толстого «оберега», поддерживая каждый свою сторону. И не зря.        Первый встреченный нами противник был необычным драугром. Вернее, эта нежить даже толком названия не имеет, так как физическое вместилище души было переплавлено в энергетическую суть. Почти как моё настоящее тело, но именно что, почти. Полупрозрачный расплывающийся облик иссохшего трупа источающий могильный холод долго сверлил хмурый взглядом четыре одинаковые фигуры.        Когда ему надоело просто смотреть, он поднял сжатый в левой руке лук и пустил стрелу. Синий полу материальный росчерк пересёк весь коридор и красочным снопом магических искр разлетелся от встречи с прозрачным магическим щитом. Гаркнув от досады, тот повторил залп с тем же успехом. С третьего выстрела до него наконец дошло, что что-то не так, и бросив полупрозрачный лук на пол, выхватил из ножен пожранный ржавчиной старый меч и ринулся в ближний бой.        Как я и думал, местные мобы были рассчитаны на прохождение за мага, как, по сути, и в игре. Не известно что на них повлияло — аэдрическая палка или какая магическая пакость, но большая часть нежити явно эволюционировала. Это не призраки и не приведения, хоть они и состоят из магии, их тела и личные вещи как бы застряли в суперпозиции между материей и энергией, сохранив свои физические свойства. Интересно, сохранится ли эта особенность при переплавке? Хочу себе полупрозрачную броню, буду троллить народ голыми сиськами, гы. Супротив четырёх кастующих тел мутировавший драугр мало что мог сделать. Его меч не отклонялся оберегом а блокировался, так как материал приобрёл магическую природу и медленно поглощался при ударе.        Но и я не мог отвлечься — драугр размахивал железкой довольно активно, куда бодрее любой ранее встреченной нами нежити и если я прерву поддержку «оберега», совокупности трёх недоразвитых мозгов не хватит на удержание заклинания. С другой стороны…        Сквозь плёнку щита проскользнули три прозрачных снаряда окутанных синевато-белой дымкой и воткнулись в глазницы беснующего драугра. Третий снаряд обижено чиркнул по шлему и застрял в потолке. Увы, нежить это не прикончило, но зрения явно лишило, хотя фатальной помехой это не стало — драугр отскочил, мотнул головой приходя в себя и снова ринулся вперёд, но на сей раз я всё же прерываю каст заклинания и парирую его клинок, нанося удар по шее. Приданые свойства скольжения не без труда справляются с сухой мутировавшей псевдоплотью и шея перерубается. Голова прокатилась по коридору а потерявшие контроль тело грузно шлёпнулось завалившись вперёд.        Вдохнул. Выдохнул. Не сложно. Но непривычно. Впрочем, не впервой. Отойдя обратно к доппелям, прикрыл глаза, нащупывая одну нить из многочисленных ментальных связей.        Одна из оборотниц, наш ультиматум для местных, что сжимала в лапах двуствольный дробовик, вздрогнула, получив ментальный пакет. Когда он раскрылся и был осознан, та поковыляла в сторону предводителей отрядов. Постепенно её походка выравнивалась, спина выпрямлялась а взгляд умнел и когда на неё обратили внимание, сразу стало понятно что через неё говорить будет её хозяйка.        — Подтверждено… — С непривычки из глотки оборотницы вырвалось больше рычания чем членораздельных звуков, от чего та поморщилась и сглотнув слюну, продолжила. — Нежить. Энергетическая. Злая. «Оберег». Обезглавливание. Иду дальше. Залутайте.        Закончив издавать слова, оборотница встряхнулась, щелкнула закрывшейся пастью, сгорбилась и почапала обратно в свой угол к сородичам.        Получив краткую выжимку из доклада, Влад с Кешей переглянулись и посмотрели на Серого. Тот поскрёб аргонианский рог на голове когтями ненадолго задумавшись, после чего кивнул.        — С-сначит план бэ… — и развернувшись, пошел готовить явно взбордившихся ведьмочек, которые своими магическими артефактами разбавят ударные отряды бойцов.        Разорвав ментальный контроль, я вернул всё своё внимание к окружению и пошел дальше. Коридор привёл меня к залу с колоннами, которые подпирали вертикальные гробы, из которых уже выбиралась вялая мутировавшая нежить.        — Ладно, пора размяться… — Втягиваю доппелей в пространственную складку и срываюсь на бег, дабы успеть войти в контакт на своих условиях до того, как нежить не раздуплится, но тут же встречаю блок прозрачным топором, рукоять которого сухо треснула от контакта с моим клинком. — А это уже интересно…        На рожу медленно всплывает дебильная улыбка от давненько не испытываемых ощущений аналога уровня сложности «анальная дробилка».