Облачные Глубины для Мэн Яо

      Лань Яо тяжело опёрся на дерево. — Прости, — сказал он Лань Сиченю.       С рождения маленькое, худое и слабое тело все эти годы сопротивлялось, когда Лань Яо пытался сделать его выносливее. Только в коротких битвах на мечах он получал преимущество благодаря ловкости, вёрткости и мастерству.       Идти целый день в быстром темпе, неся часть книг на себе, а часть — за счёт духовных сил, было для него тяжело.       Вчера он попросил остановиться, стоило дню начать переходить в вечер. Сегодня он почувствовал, что ноги его не держат уже в полдень. — Ничего. Мы уже достаточно оторвались от Вэней и запутали их. Можем отдохнуть день-другой на одном месте, — ответил ему Лань Хуань. — Надо найти пристанище. После привала, — спешно добавил он, глядя на то, как Лань Яо снова поднимается на явственно подкашивающиеся ноги.       Тот с готовностью снял огромный походный рюкзак. На землю опустился ящик, который они вдвоём несли по воздуху на мечах. Лань Яо, споткнувшись, упал в объятия Лань Сиченя.       Они вдвоём легли на траву.       Природа всегда оказывала целительное воздействие на них обоих. Рассматривая кроны деревьев и вдыхая чистый запах травы и цветов, они могли ненадолго отпустить тревогу, что жила в их сердцах. Облачные Глубины сожгли. Названого отца скоро не станет. Покалеченного второго брата забрали, фактически, в рабство. Он уже столько раз думал об этом, у него уже было множество планов на все возможные случаи. Ему удалось убедить себя в этот раз дать отдых своей душе, заняв её хорошими эмоциями. — Красиво здесь. Напоминает наш первый раз, — он запрокинул голову, чтобы посмотреть на Лань Хуаня, пока его руки продолжали перебирать мягкую траву. — Разве ты не устал? — уголки губ дрогнули в усмешке. — Моя душа требует отдыха больше моего тела. И я мечтаю снова подарить тебе удовольствие, — он, уютно устроившийся в крепких объятиях, с тщательно отмеренной долей надежды и нежности в глазах смотрел на брата.       Всё тело действительно ломило, оно едва ли подчинялось ему, но одно воспоминание о вкусе и запахе члена Лань Хуаня погружало его в сладостную негу. А ради ощущения, как тот входит в него, можно было и ещё немного помучить мышцы спины и ног.       Лань Хуань собирался отказать ему: чуть нахмурился и даже открыл рот, но передумал. Он снял с себя верхние одежды, постелил их на траву и сказал: — Ложись.       Лань Яо лёг.       Лань Хуань раздел его и принялся разминать ему ноги и руки. Потом перевернул и взялся за мышцы спины и шеи.       Лань Хуань знал чувствительные точки и раз за разом находил их на теле Лань Яо. Расслабление вливалось в тело тёплым явственным удовольствием.       В такой ситуации это и правда было куда лучше секса. — Я потом сделаю тебе так же, — пообещал он. — Не сейчас. — Хорошо.       Не то, чтобы он рвался немедленно прекратить это удовольствие, которым можно наслаждаться очень долго, и оно всё равно не надоест, чтобы взяться за тяжёлую работу. — Поспишь?       Лань Яо в ответ сладко зевнул. — Нет, потом, — всё же определился он, хотя размякшее тело никуда идти уж точно не хотело. — Рискнём подойти к посёлку? — спросил он. — У нас так или иначе заканчиваются запасы… всего.       Это было верно сказано.       Лань Хуань попытался убрать руки, но Лань Яо снова подлез под них, и ласки продлились ещё на некоторое время.