И тает лёд

Лекарь долго обрабатывала шрамы и накладывала стерильные бинты. Также Дазаю принесли поднос с едой. Он сначала не хотел есть, но его заставили под предлогом того, что он может никогда больше не увидеть Чую. Комната была обставлена достаточно просто. Двуспальная кровать с шёлковыми простынями фиолетового цвета, в углу стоит шкаф с резной росписью, у окна с решёткой стол. На полу был расстелен ковёр. Также есть ещё одна комната: ванная, совмещённая с санузлом. Внутри и снаружи у двери караулят охранники. «Как будто бриллиант охраняет.» После небольшого ужина Осаму повели в подвал. Спустившись, он увидел что-то тёмное вдалеке, напоминающее фигуру сидящего человека. Дазай сорвался с места и побежал туда. Это был Чуя. Он сидел на каменном полу, его руки были прикованы у него над головой. Эспер выглядел ослабевшим, будто бы его не кормили целую неделю. — Чуя! — Осаму, это ты? — Чуя, что они с тобой сделали? — Ничего. Когда мы с тобой поссорились, я направился в парк. Но по пути мне навстречу шёл мужчина в белой шапке. А потом я будто бы провалился в сон. Осаму, что происходит? — Тебя сейчас в плену держит Фёдор Достоевский. Одарённый. Бета. И сейчас я заключил с ним сделку. — Какую сделку? — Это не так важно. Главное, что ты сейчас жив и здоров. Почему не сбежал? — В меня что-то вкололи, и я не могу использовать способность. Объясни мне, что за сделка? — Не могу. Не переживай, всё будет хорошо. Я спасу тебя, моё рыжее чудо. Дазай обнял Чую, целуя его нежно в лоб. Накахара хотел прижать Неполноценного к себе, но цепи мешали этому. Поэтому он просто прикрыл глаза и слушал биение сердца эспера. — От тебя медикаментами пахнет. И это новые бинты? — Да. — Тебя пытали? — Немного. Не переживай, всё хорошо. — Я думаю, нас будут искать. — Вряд ли. Уверен, Фёдор позаботился об этом. Но я найду способ выбраться отсюда. Осаму взял Чую за подбородок и нежно поцеловал. Сплетение губ вышло солёными из-за слёз Накахары. Дазай так хотел спасти эспера, извиниться перед ним, успокоить. Но пока что ему придётся плясать под дудку Дьявола. — Чу, не плачь. Прошу. Я люблю тебя, и всё у нас будет хорошо. Я обещ… — Время истекло. Вас зовёт Босс. — Я вернусь, Чуя. Ты только дыши. Его снова подхватили за руки и повели прочь. Если бы только Осаму знал, что за закрытой дверью подвала будет мучиться от боли невинное тело с рыжими волосами.

***

— Как прошла встреча? — Почему он прикован? Я требую, чтобы его отпустили. Эти слова разозлили Достоевского. Он медленно подошёл к Осаму и влепил ему пощёчину. — А не забыл ли ты, кем тут являешься?! Сейчас твоя жизнь принадлежит мне и только мне! Ты может и альфа, но в данное время и в данном месте ты никто! На колени! И Дазай послушался. Ради Чуи он готов пройти все круги ада и встретиться в бою с самим Дьяволом, что стоит перед ним. У него свои прихоти, свои замыслы. Но рано или поздно Неполноценный разгадает их. — Руки за спину! На глаза Дазая легла чёрная лента, погружающая его в темноту. Чувства тут же обострились. Он услышал звук расстёгивающегося ремня и ширинки. По телу побежали мурашки не то от холода, не то от страха. Вдруг его губ коснулось что-то горячее и мокрое. — Придётся тебя наказать. Давай, открой свой поганый рот. Крупный член с трудом поместился во рту, и Осаму подавился. Ему ещё не доводилось делать минет. Даже своему омеге. Но придётся постараться ради спасения Чуи. Мужчина двинулся головой, пропуская возбужденный орган как можно глубже и тут же выпустил его. Языком неумело повозил по головке, провёл короткую линию по длине всего члена. Было жутко неприятно, так как перед ним сейчас не его любимый, а противная крыса. — Старайся лучше! Ты же не хочешь, чтобы Чуя пострадал. «Сука!» Член быстрыми и упругими толчками двигался во влажной тесноте рта, раздражая горло. Дазай давился, но терпел. Ритм увеличивался и ему ничего не оставалось, кроме как стараться подавлять рвотный рефлекс, пропуская орган всё глубже. Его горло буквально насиловали. Безжалостно. Как последнюю шлюху. Вдруг Фёдор содрогнулся всем телом и спустил ему прямо в рот. И только Осаму хотел выплюнуть, как услышал короткий приказ: — Проглатывай! Как только он это сделал, его тут же притянули за волосы к грозному лицу, срывая с глаз ленту. — Ещё раз я увижу непослушание или услышу грубый тон от тебя, и твоего омегу будут ждать очень неприятные последствия. Надеюсь, ты меня понял. Достоевский махнул рукой и охранники снова подхватили Дазая под руки и повели в его комнату. И физически, и морально Осаму было тяжело. Жить в логове Дьявола и знать, что от тебя зависит жизнь твоего любимого. Хотелось умереть как никогда раньше. Но он был уверен, что найдёт способ спасти их обоих. Нужно лишь время.