01010010 01000101 01000010 01001111 01010010 01001110

Резкий вдох. Тсунаеши привычно перевел дыхание, ожидая, когда мысли осядут в его голове вместе с чувством очередной неудачи. Вот татуировка затухает, и парень осознает, что находится в удивительном мире, где у каждого человека с рождения есть пара. Парень уселся на кровати и приподнял футболку, осматривая ту фразу, которая была на этом теле с самого его рождения. У него она — та самая пара — тоже есть… Он чуть воздухом не подавился! Витиеватые буквы, ровный почерк. Пара слов, казалось бы, ничего обычного, но это же ответ на тот самый вопрос, который он всегда задавал Реборну в каждом мире! Сердце забилось в бешеном ритме. «Неужели, наконец-то нашел?!» — Тсунаеши не мог поверить в случившееся. Он бы с удовольствием начал прыгать на кровати от переполняющего его нетерпения и восторга. Осталось только найти Реборна, и все. Больше никаких миров и никакого одиночества. Ура!!! Но с капельницей в руке особо не подвигаешься. Верно, в этом мире он — обычный молодой парнишка двадцати двух лет, попавший в автокатастрофу. Врачи говорили о том, что есть шанс летального исхода, если он не выйдет из комы. Но и после выхода из бессознательного состояния были бы проблемы, что было бы неблагоприятно для ослабевшего организма. В общем, не повезло парню. «Странно, я не чувствую боли», — нахмурился Тсунаеши, осматривая забинтованные руки. Парень поморщился и аккуратно, потихоньку стал снимать бинты, под которыми увидел свои ожоги, с точностью повторяющие рисунок татуировки, к которой уже успел привыкнуть. Нет больше наливающейся черноты, нет магнетизма, нет магии шамана. Обычные уже зажившие ожоги, уродующие нежную кожу. — О, Боже мой! — заглянувшая в палату медсестра с оглушительным воплем рванула вдоль коридора, выкрикивая в лицо каждого встречного, что пациент вышел из комы. «Да нет, просто Савада Тсунаеши», — хмыкнул парень, поднимаясь с кровати и собираясь устроить врачам сильную встряску, чтобы они навсегда забыли о его сложном состоянии, диагнозе и о том, что у них месяц пролежал такой необычный пациент (иначе возникнут проблемы). Тсунаеши фыркнул, поймав себя на мысли, что не только он учил кого-то в параллельных мирах, но и его учили. Вот, например, он нахватался самолюбия у Тсуны из последнего мира. Таким образом, Савада под руководством матери, которая была очень рада выздоровлению, быстро вернулся домой. Нана — лучшая женщина на свете, даже если сильно избаловала в этом мире своего сына! Ей было все равно, что он попал в аварию, между прочим, по своей вине, напившись вдрабадан и сев за руль мотоцикла (возможно, краденого… Савада не помнит, воспоминания очень расплывчаты). Она любила своего сына несмотря ни на что. Нана была готова простить ему такую выходку после месяца отчаянья и навязчивых мыслей, что скоро ей придется потерять Тсунаеши. Главное, что он жив, здоров и, кажется, остепенился. Она постоянно повторяла, мол, не надо так расстраиваться, подумаешь, девочка, которая тебе нравится, не произнесла твою фразу… Серьезно? Парень двадцати двух лет так расстроился из-за такого пустяка? В таком возрасте пора уже привыкнуть к чему-то подобному и ждать своего соулмейта или забить на него и жить свободно с тем с кем хочешь. — Мам, я в порядке. Повторял каждый раз Тсунаеши и высматривал в толпе Реборна. О, да. В воспоминаниях один раз перед самой автокатастрофой промелькнул его репетитор. Мужчина что-то спросил, но получил в ответ не то, что хотел. Первые фразы у них отличались, что значило лишь одно: они не соулмейты. То есть… это было тогда, а сейчас что будет? Что-то подсказывало (Гипер-интуиция, ты решила появиться?! Как мило.), что все кардинально изменилось после перемещения в этот мир. Савада задумался. Если такая фраза на теле мальчика с самого рождения, то… подобный исход — перемещение из другого мира — был давно предусмотрен вселенной? Подобное пугает и восхищает. То есть, ему судьбой было предназначено отправиться в путешествие и побывать в стольких мирах, чтобы в конце все-таки найти Реборна. На последней мысли парень завис, не зная куда податься. В воспоминаниях аркобалено и Тсуна встретились случайно где-то в центре города. Эй, это Намимори! Что тут забыл итальянец? А, ну да. Это же параллельный мир, где, кажется, никто не связан с мафией, а Реборн, судя по всему, какой-то бизнесмен. «Еще один повод носить классический костюм», — фыркнул Савада, уже который день гуляя по центру в надежде встретить Реборна. «Если он так богат, навряд ли будет ходить домой или на работу пешком», — шикнул Тсунаеши, проводив очередного брюнета взглядом. — Ну, и где мне его искать? — раздумывал Савада, усевшись на перила клумбы и разглядывая прохожих. Не в каждый же офис ему вваливаться, правда же? А может, в полицию обратиться и наплести что-нибудь с три короба, чтобы они помогли в поисках? Парень лениво перебирал возможные способы отыскать репетитора, пока не зацепился взглядом за Хибари. Тот целенаправленно шел в его сторону. — Какого… — Зверек. — Эм, облачко? — растерялся Тсунаеши, разглядывая своего хранителя (?) глазами по пять рублей. — Да, — Кея нахмурился, показывая свое недовольство насчет прозвища, но в качестве исключения ничего не сказал. — У тебя сейчас такое же выражения лица, как у моего босса, когда я впервые заговорил с ним после перемещения. Кажется, я случайно произнес его фразу, а он от неожиданности мою. — О, могу представить его шок. Нормально общались несколько лет, а потом — бац — и это… — нервно хихикнул Савада. Он думал, что его нечем удивить, но все-таки: какого хрена? Кажется, вопрос был написан у него на лице, поэтому Хибари ответил: — Ты от нас так просто не отвяжешься, зверек. Как только ты осознал, что нашел нужного… тебе человека, так нас сразу притянуло за тобой в этот мир. Небом ты останешься даже в таком обычном мире, где нет Три-ни-Сетте. — Разве татуировка на это способна? Тсунаеши по привычке схватился за предплечья, ощупывая их сквозь ткань толстовки. — Да, когда нужда в ней отпала, на мгновение она вспыхнула, став маяком. Нам сказал шаман, что именно с тобой случилось, когда проходили твои похороны, и предложил помощь, так что мы были готовы к смене обстановки. — Вот только я еще не убедился в том, что здешний Реборн — это тот, кого я ищу, — фыркнул Тсунаеши, успокоившись после объяснения. — Я его найти не могу, но знаю, что он где-то здесь. — Я его видел на работе. — На какой работе? — навострил уши парень, пронзая Хибари янтарным взглядом. Тот как-то даже стушевался. — Я же говорил про своего соулмейта, — скривился Кея. — Я работаю главным помощником в одной местной, но не менее успешной компании и сейчас якобы на обеденном перерыве, а после начнутся переговоры между Реборном и моим боссом, на которых я должен присутствовать. — А имя так и не назвал, — хмыкнул Тсунаеши. Гордость облака — это не то, от чего можно отступить. — Веди меня! И да, других видел? — Видел, — кивнул Хибари, нервно поправляя воротник рубашки. В этот момент там мелькнуло что-то черное, похожее на слово «Мусор…», ой, а вот и нашелся тот, кому такая важная цаца досталась*. — Мукуро работает там, где и я, только в отделе дизайна и рекламы. Еле уговорил его сидеть в своем офисе и не мельтешить перед глазами. — Надеюсь, без рукоприкладства? — уточнил Савада. — Надейся. Тсунаеши фыркнул, незаметной тенью следуя за Хибари. Все-таки одет он был не по дресс-коду и в таком виде его бы просто так в здание успешной компании не пустили. — Ты издеваешься? — у парня задергался глаз, когда он увидел название (теперь ясно почему облако его не назвал) той организации, в которой работают те, кого он ищет. Хотя, стоило бы догадаться, ведь в простой компании ребята не стали бы работать. — Им в Италии что-ли не сиделось? На здании большими буквами красовалась надпись «ЗАО Вария». — Зверек, — Хибари кивнул головой на двери, рядом с которыми прогуливалась охрана. — Не отставай или останешься здесь. — Да-да. Тсунаеши прошел в холл сразу же за Кеей, но незаметно от него на ходу развернулся к охране и подмигнул им, гаденько улыбаясь. Те в шоке. Все-таки не каждый день сам Хибари — пример для подражания, авторитет, яростный поклонник дисциплины — приводит постороннего на работу. Но потом Саваде было не до охраны и сотрудников. Он взволнованно крутил головой, рассматривая окружающих. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. С вероятностью девяносто девять процентов он сейчас встретит своего Реборна! И что ему сказать? Как себя вести-то? Краем зрения Тсунаеши заметил фиолетовый хохолок, выглядывающий из-за картонной перегородки… Ну, парень и коснулся его, проходя мимо, немного взъерошив, чтобы взбодриться. Касание получилось мимолетным, но за ширмой все равно что-то неожиданно бухнулось. Кея оглянулся, а Савада лишь пожал плечами, мол, я тут не при чем. — Хибари-сан, босс ожидает вас в своем кабинете, — секретарша была взволнованна, но от этого она не переставала томно дышать и выпячивать свой бюст с четвертым размером. Она думала, что выглядит очень сексуально, но нет, складывалось впечатление, что у нее дикая одышка. Поэтому, не сказав ни слова, парни решили ее обойти, как еще один предмет мебели. — О, я так понимаю, ты сбежал ко мне именно после произнесенных фраз, — неуверенно поинтересовался Тсунаеши, наклонившись к Хибари, чтобы никто посторонний не услышал. — Я не сбегал, это было тактическое отступление, — прошипел недовольно Хибари, но потом совсем тихо добавил. — Сбежал я в другой отдел, чтобы привести мысли в порядок, а там наткнулся на хохлатого, предложившего прогуляться. — Мило, — хмыкнул Савада. — А вы изменились. — Ты тоже, — по-доброму фыркнул Кея, открывая двери в кабинет Занзаса, где сидел не только он, но и Реборн, заинтересованный в случившемся казусе. Где это видано, чтобы люди, что общались несколько лет, стали соулмейтами?! Естественно, он хотел знать. Занзас мигом подобрался, когда в кабинет постучали, и хотел уже что-то сказать, как на него резко цыкнул все тот же Хибари, которого он несколько лет знал как верного и исполнительного работника. А ведь раньше Кея никогда не позволял себе такого поведения с боссом. Неожиданно, правда? Наверное, именно от неожиданности мужчина тут же заткнулся. Молча разглядывая Реборна из-за спины хранителя, Тсунаеши ни о чем не думал. Просто смотрел. Просто любовался. Стоял, как изваяние, в проеме и пялился, пока Хибари не пихнул его локтем. Придя в себя, Савада сделал шаг вперед и собрался. Подумаешь, он уже делал так. Раз десять — точно. — Ты знаешь, как стоит назвать тринадцатилетнего придурка, спасающего всех без разбору почти без одежды? Реборн встрепенулся, помрачнев. Хибари же фыркнул. Что за глупый вопрос? Хотя, если задуматься, то нечто подобное — лучший способ узнать того, кого ищешь, потому что Кея сам был свидетелем того, как подобные фразы прозвучали в их прошлом мире, только тогда эта парочка ссорилась, а слова имели взаимно противоположных адресатов и тех, кто их произносил. — Все очень просто: это мой ученик. Реборн внимательно наблюдал за Тсунаеши. На лице парня появилась слабая полуулыбка, а глаза знакомо вспыхнули янтарем, открывая глубокий спектр переплетенных чувств: радость, облегчение и еще много чего из того, что легко мог понять мужчина, потому что был сам таким. — Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — нарушил тишину Занзас, не понимая, что происходит. — А тебе ли не все равно? — поинтересовался Хибари, схватив галстук мужчины и потянув на себя. Занзасу сразу стало как-то жарковато. Почему он раньше не замечал того, что его главный помощник такой горячий? — И вы оба, — Кея посмотрел теперь на Реборна и Тсунаеши. — Проваливайте. Здесь люди работают. Работают, ясно? — Перенесем собрание на следующий день. — Согласен.