01010010 01000101 01000010 01001111 01010010 01001110

Резкий вдох. Тсунаеши чувствовал знакомую легкость во всем теле. Ему спокойно: ни одной лишней мысли. Теплый ветерок, треплющий волосы и яркий свет, проходящий даже сквозь веки. Великолепно. Опустив голову и хорошенько проморгавшись, парень осмотрелся, увидев бескрайнее золотое поле, состоящее из зрелых колосьев пшеницы. Савада медленно пошел в сторону единственного в округе дерева. Высокий дуб с широким стволом и густой кроной тянулся далеко ввысь, где царствовало синее-синее небо с перистыми облаками и ярким солнцем. Да, сюрреалистический пейзаж. Он находился сейчас в двух мирах одновременно. В новой параллельной вселенной. В подсознании шестнадцатилетнего мальчика, которому пришлось рано потерять мать и самому попасть в больницу. Проблема в коме, в которую погрузился больной. Не зря же врачи считают, что подобное состояние — до конца не изученный феномен! Из-за нее Савада не может занять «трон» и проснуться. «Свет» сейчас находится в руках у настоящего хозяина тела… Что ж, придется его вежливо попросить, чтобы получить возможность проснуться. О, кажется, он впервые встретится сейчас с самим собой. — Кто ты? — Тсуна заметил его, разглядывая своими большими оленьими глазами. Если та информация, которая ему досталась о мире в общих чертах, верна, то этому ребенку придется не сладко. И опять виной всему Вонгола. Память мальчика ему не досталась, и слава всем богам. Он не хотел видеть то, как мучается и умирает мама, не хотел чувствовать то, что чувствовал этот сильный ребенок (своего горя хватало). А человек он — этот Тсуна — действительно сильный. Парнишка смог пережить смерть дорогого сердцу человека и продолжал идти. По крайней мере так было до аварии. — Я босс Вонголы, можешь называть меня просто Вонгола, — ответил Савада, присаживаясь неподалеку. — А ты — Тсуна… знаешь, у меня есть один способ, который поможет отсюда выбраться. И еще кое-что: у меня есть просьба.

***

Выходить из комы оказалось не так уж и отвратно, как казалось. («Конечно, я что, зря тренировался все это время по-твоему?») Даже голова не болела. Поэтому, не долго думая, Тсунаеши ловко вытащил из руки капельницу, снял с себя все провода и трубки, поудобнее присаживаясь на кровати. Осмотрев саму палату, Савада не заметил ничего необычного. («Шутишь? Я такие Vip-палаты видел только в кино!») Удивило лишь то, что в кресле неподалеку дремал какой-то парень. Явно японец. («Это мой дядя! Ох, ты ж Боже мой, он все это время был рядом! Как же я скучал, Юу!») «Я так понимаю, ты к нему обращаешься по имени?» — уточнил Тсунаеши у друга в голове, на что тот угукнул, перечисляя еще пару рабочих прозвищ своего дяди. Как мило. («Эй!») — Юу? — позвал парень севшим от долгого молчания голосом, раздраженно откидывая отросшие ниже плеч каштановые пряди волос назад. («О, заснул угловатым подростком, а очнулся молодым парнем. Ничего так! А ведь я до самого конца не верил, что тренируя дух, я смогу натренировать тело».) Игораси завозился в кресле, с недоумением распахивая сонные глаза. («Ему двадцать? Это что же получается, мы в коме провалялись два года? Мне восемнадцать?!») Парень сначала смотрел как-то сквозь Саваду, но вот потом, когда тот окончательно проснулся и до него дошло происходящее, подорвался, обнимая племянника и что-то рассказывая ему то и дело перескакивая с одной темы на другую. — Тсуна! — Юу отстранился, счастливо улыбаясь со слезами на щеках. От такой картины даже мальчишка в голове затих. — Я знал. Чувствовал! Что ты скоро проснешься. — Что здесь происходит? — в палату ворвался врач с несколькими медсестрами. («Точно, Вонгола, ты же отключился от аппаратуры, что фиксировала твои показатели».) Мужчина сильно удивился, когда увидел пациента в сознании… как же все эти люди в проеме раздражали их обоих! — Закройте двери с той стороны, дует, — фыркнул Тсунаеши, посмотрев на мужчину янтарными глазами так, что тот даже пикнуть не посмел что-то против. («Интересно, почему у меня даже спустя столько тренировок не получается так же смотреть?») — Ты понимаешь итальянский? — удивился Юу. Даже после двух лет в Италии и изучения на досуге языка, он все еще плохо понимает и говорит на нем. Если бы был хороший учитель, то, может быть, все было бы по-другому, но парень изучал его самостоятельно. — Немного, как-нибудь расскажу тебе почему, — кивнул Савада, улыбаясь своему дяде так, что Игораси быстро расслабился. («Я так понимаю, что объяснять придется потом именно мне…») — Нужно сообщить Реборну, что ты проснулся. Но пока я не собираюсь тебя никуда отпускать, — бубнил Юу, опять обняв племянника, как большой медведь бочонок меда. («Очень комичное сравнение, если учесть, что дядя очень низкого роста — всего метр шестьдесят, не больше».) — Реборну? — прошептал взволновано Тсунаеши, словно не веря словам. («Эй, ты чего это? Именно с ним ты хотел встретиться?») — Да, Реборн… он что-то сродни няньки, — хмыкнул Юу, не заметив состояния Савады. — Правда, называет он себя репетитором. Его нанял твой отец, — все трое поморщились. — Чтобы учить и тренировать тебя. Наверное, с реабилитацией тоже он поможет. — Пф, Емицу участие принимать в воспитании явно не торопится, — фыркнул Тсунаеши, расслабившись и поудобней развалившись на подушке. — Хм, кажется, все именно так, — коряво ответил Игораси, вставая с кровати. — Поспи, а то потом времени уже совсем не будет. — И то верно. («Эй, я два года… Слышишь? Два года спал! Я больше не хочу…») Постепенно голос Тсуны затух в голове, обрастая ватой, и парень заснул. Сон без сновидений — то, что доктор прописал. Мягкая подушка, приятное на ощупь одеяло и теплая летняя температура. Окно, наверное, открыл Игораси, чтобы проветрить палату… Единственное, что мешало, так это чужой пристальный взгляд. («Что там за извращенец пялится на спящего меня?».) Промычав что-то согласное, Савада окончательно проснулся, открывая свои глаза, чтобы незамедлительно перевести свой взгляд на стоящего около кровати высокого мужчину в классическом костюме. («О, если это тот, о ком я думаю, то теперь понятно, почему ты его искал… Божечки…») Тсунаеши даже не требовалось представлять, чтобы увидеть, как наяву, Тсуну пускающего сейчас слюни. («Эй, не придумывай… ну, ладно, если только чуть-чуть. Подумаешь, на парня загляделся. У каждого свои вкусы. И, согласись, мужчина красивый же!») «Не парься, я тоже по мальчикам и прекрасно тебя понимаю», — Тсунаеши даже бровью не повел, приподнимаясь на подушках, чтобы принять более деловой и серьезный вид. («Не хочу тебя расстраивать, но это тело мое, а я до сих пор помню о том, как выглядел, так что… у тебя по-любому не выйдет строить крутого».) — «Вызов принят». — Кто вы? — поинтересовался Савада, незаметно осмотрев палату. Игораси в ней не оказалось. — Я — репетитор-киллер Реборн, нанят Тимотео, твоим дедушкой, чтобы сделать из тебя достойного наследника Вонголы, — «Произнес мужчина бархатным голосом. Боже, он же ходячий секс! Как его женщины — и не только — на сувениры еще не разобрали. Ав… Но, хех, знал бы он с кем разговаривает, не был бы так спокоен! Вонгола, ты беспощаден».) — Только искать своих хранителей я буду самостоятельно, — улыбнулся Савада, прищуривая свои янтарные глаза в лучах солнца и с интересом рассматривая своего гостя. Как всегда, прекрасен («Это все, что ты можешь о нем сказать? Этот парень не просто прекрасен, он Божественен!!! Именно так, с большой буквы».) «У кого-то просто гормоны еще не улеглись», — слукавил Тсунаеши, прекрасно помня свое первое поведение рядом со внезапно повзрослевшим аркобалено. Что сказать? Оно было очень похоже на поведение Тсуны. — И Емицу от меня подальше держите, если не хотите лишиться внешнего советника. О, и раз нас здесь двое, никто не подслушивает, ответь, Реборн: Ты знаешь, как стоит назвать тринадцатилетнего придурка, спасающего всех без разбору почти без одежды? — Хм, — Реборн прищурился, внимательнее всматриваясь в, казалось бы, безобидного подростка, но в нем то и дело почему-то проскальзывало что-то хищное. Мальчишка даже не старается скрыть этот факт. Интересно. — Я так понимаю, спрашивать о том, откуда ты знаешь такие подробности, бесполезно. — Почему же? Заслужишь доверие и получишь ответ, — улыбнулся Савада, но потом перевел свое внимание на волосы, недовольно собирая и откидывая их назад, чтобы не мешались, но ничего не помогло. («Что значит «не тот»? Не расстраивайся так!») Непослушные пряди все равно лезли в лицо. — Где Юу? — Отошел ненадолго перекусить что-нибудь. — О, я тоже не отказался бы от чего-нибудь вкусненького, — прошептал Тсунаеши. — Где там врачей носит? — Я распоряжусь, чтобы тебе принесли какой-нибудь бульон. — Э, нет-нет, я знаю себя лучше других, поэтому требую все, что угодно, но не каши и не бульоны. Фу! И вот уже через двадцать минут с помощью Игораси Тсунаеши заполучил под недовольным взглядом своего репетитора весьма питательный обед из KFS. («Как же долго я не ел эту вредную гадость!») Восхищению Тсуны не было предела. Вонгола же с удовольствием начал поглощать то, что ему принес дядя, пока не отобрали. Реборн в сторонке как-то странно вздрогнул, сильнее сжимая бумажный стаканчик с кофе. О, и это совершенно не потому, что Тсунаеши позволял себе с удовольствием облизывать жирные пальчики с легким причмокиванием. («А этот навык, когда ты уйдешь, тоже мне достанется?! Скажи «да» и я от тебя отстану».) — Если аппетит появился, значит ты явно идешь на поправку, — улыбался Юу, кажется, даже не врубившись в происходящее. Сразу видно, что он родственник. В любой другой случай парень никогда бы не позволил племяннику питаться такой вредной едой. Во имя памяти Наны! Но один раз после двух лет отвратной диеты можно. — Да, я уже полностью восстановился и готов выписываться. — Так не бывает. Тебя выпишут только тогда, когда позволят врачи, — угрюмо произнес Реборн. — Да ладно тебе, видно же, что он в полном порядке. Буквально светится от обилия энергии, — фыркнул Игораси, вставая на сторону племянника. — Это мы еще посмотрим. Думаю, не стоит упоминать, но все же. После полного осмотра Тсунаеши, врачи дали согласие на выписку выздоровевшего пациента. Как же был недоволен Реборн! Но молчал. И уже буквально на следующий день Савада вместе с дядей попал в резиденцию Вонголы, где их ждал Тимотео. Ну, и Емицу в довесок. Но о нем не стоит упоминать, потому что тот сразу же попал в больничное крыло со сломанной в нескольких местах челюстью. Юу, чтобы научить его управлять силой удара, было решено нанять учителя…