01010010 01000101 01000010 01001111 01010010 01001110

01010010 01000101 01000010 01001111 01010010 01001110 - Реборн (двоичный код). Когда все началось? Наверное, в тот самый момент, когда Тимотео вызвал к себе и объявил о том, что выбрал наследника и доверяет обучение ему, лучшему в мире киллеру. Нет, глупо во всем винить старика, учитывая то, что Ноно вообще был не в курсе происходящего почти до самого конца. И началось все, скорее, с того момента, когда сняли проклятие аркобалено, но это только для него. Тсунаеши же молчал, как партизан, не в силах сказать, когда в нем проснулись эти глупые чувства. Есть такие понятия, как «учитель и ученик» или «отец и сын». Реборн был готов принять и первое, и второе, но не третье, что предложил ему наглый мальчишка. Мужчина давно начал подозревать за Савадой нечто такое, но не думал, что все настолько серьезно, сначала спихнув все на паранойю, а потом на глупую влюбленность. Именно тогда Тсунаеши впервые сказал ему «нет», с алыми щеками признавшись в своих чувствах. Он, как упрямый осел, настаивал на том, чтобы «попробовать», всегда смущенно добавляя «а вдруг получится» или «откуда тебе знать?». Парню уже двадцать, он уже совершеннолетний в Италии и в своей родной стране, но до сих пор мямлит, как первоклашка. Савада не вызывал ничего, кроме раздражения. Глупый мальчишка не понимал всю суть происходящего и продолжал лезть туда, куда его не просят, да, именно поэтому они впервые сильно поругались: — Для меня ты навсегда останешься ребенком, так что выбрось эту дурь из головы. — Реборн, может быть, для тебя я еще ребенок, которого ты когда-то тренировал, но открой глаза, это давно уже в прошлом, теперь я — босс Вонголы, уважаемый среди мафиози человек. Как ты не поймешь, что я изменился и ты тоже! — Я даже не представляю, как можно обозвать тринадцатилетнего придурка, спасающего всех без разбору в одних трусах как-то по-другому! — не выдержал мужчина, вспылив. Тогда он думал, что, если сильнее уколет, то быстрее пройдет дурацкая влюбленность Савады. — Все очень просто, Реборн: этот придурок называется «твой ученик», — раздражено прошипел Тсунаеши. — И виноват в этом не я один! Мужчина решил проигнорировать. Перебесится и успокоится. Налил себе в стакан виски и сделал глоток. Тогда аркобалено игнорировал все попытки мальчишки добиться своего. Тоже был хорош, в общем-то. Ссоры стали обыденностью — Тсунаеши желал заполучить хотя бы капельку внимания, и никто вокруг не понимал, почему Реборн так рьяно сопротивляется. Это раздражало еще сильнее. Мужчине не нужны были проблемы, а парень в тот момент приносил только их и головную боль. И однажды Савада внезапно перестал искать встреч. Ссоры исчерпали себя, и резко наступила тишина. Киллер уже было обрадовался, но неожиданно вместо долгожданного спокойствия наступила апатия. Реборн забыл, что на самом-то деле сильно привязался к парню и чувствовал к нему не только раздражение — лучший ученик все-таки. Он не готов просто расстаться с мальчишкой как незнакомые друг другу люди. А потом поползли слухи. Как оказалось, Тсунаеши действительно бросил все попытки достучаться до репетитора и сконцентрировался на том, что действительно важно. Десятый босс Вонголы. Учеба. Переговоры. Нео-Вонгола Примо. Встречи. Договора. За кратчайший срок мальчишка вместе с хранителями взял под контроль Альянс, не проявив ни капли слабины, чтобы у других не возникло тени мысли о том, чтобы сместить Вонголу с трона. Отчасти помогли тренировки аркобалено, но парни тоже весьма преуспели, схватывая все налету. И на одном из собраний Реборн действительно увидел то, что уже несколько лет видели другие. Молодого человека, знающего себе цену и контролирующего ситуацию. А ведь именно он слепил из нелепого мальчишки это невероятное Небо. Великого босса великой семьи. Тсунаеши сидел за своим столом и подписывал очередной важный документ. Радовало лишь то, что бумажка была последней. — Как же хочется сделать из них оригами и выкинуть в окно, — вздохнул парень, устало потирая затекшую шею. — Кажется, я где-то уже слышал эти слова, — фыркнул аркобалено солнца, появившись как всегда незаметно и из ниоткуда. Он это любил. Поэтому знал, что Тимотео тоже обожал помечтать о том, как приятно ему будет, если сделать из доклада Койота самолетик. — Реборн, какими судьбами? — Тсунаеши вел себя отстраненно, сдержанно, даже не посмотрел на него, что совсем не понравилось репетитору, привыкшему к доверию со стороны парня. — Да вот думаю, что же послужило твоему внезапному «исцелению». Ручка остановилась, парень замер, откладывая бумаги в сторону, но так и не посмотрел на киллера: — Что-то не нравится? — Я все еще твой репетитор, — произнес мужчина таким тоном, словно пытаясь донести, что всегда будет для парня учителем и не стоит его игнорировать. И парень это понял, недовольно хмуря брови. Они опять подходили к тупику, воспринимая эту часть их общей жизни по-разному. Тсунаеши не понимал, почему киллеру можно его избегать, а ему киллера избегать нельзя. Парень не понимал, почему мужчина не может осознать, что он неспособен быть просто учеником. Либо все, либо ничего. Третьего не дано. И это не просто слова, Савада пробовал, пытался, мучил себя, но у него не получалось, а Реборн даже принять не может случившееся, не то что попытаться… — Все-таки это особый талант: быть мудлом и при этом всем нравиться. Тогда в словах Тсунаеши аркобалено четко услышал, что все еще нравится своему ученику. Опять. Только в этот раз парень не краснел и успел в одном предложении не только восхититься им, но и откровенно обозвать. Может быть, действительно что-то изменилось? Да, теперь Реборн видел, что парень удивительно сильно изменился. Понаблюдав за Савадой еще немного, мужчина принялся ждать. Чего именно? Тогда он и сам не знал ответа на этот вопрос. Просто ждал. Наверное, он не мог до конца поверить, что люди могут так сильно измениться. В его воспоминаниях до сих пор был жив неказистый паренек, вечно ноющий по пустякам. И в конце концов он оказался прав. Тсунаеши лишь на людях вел себя так резко, но рядом с хранителями и близкими оставался мягким и добрым. Но парень раздражения уже не вызывал. Поездка в Америку перевернула все с ног на голову, поставив точку. Забив гвоздь в маленькую табличку «мое». Савада прекрасно мог вести переговоры на этом языке, не прибегая к помощи репетитора, но в повседневных темах не разбирался, не мог нормально читать и понимать. В итоге Тсунаеши ненавязчиво привязал киллера к себе крепче под, казалось бы, весьма обоснованным предлогом. Когда важные дела были сделаны, длительное совместное времяпровождение закончилось вечерними посиделками с бутылкой крепкого алкоголя и жарким поцелуем после. Крепкими объятьями и незабываемым теплом чужого тела. Реборну всегда было наплевать на пол партнера. Если ему нравился кто-то, он брал то, чего ему хотелось, но, как правило, эти отношения были кратковременными, не имеющими ничего схожего с серьезными чувствами как таковыми. Тсунаеши хотел другого и не совсем подходил под типаж мужчины. И вообще, когда это с Савадой было все так просто? Никогда. И когда Савада после Америки зажимает его в одном из темных коридоров своей резиденции, что-то от него требуя (Реборн так и не понял, что именно), мужчина понимает, что в парне ему действительно нравятся эти его вечные проблемы и превратность. Он понимает, что рядом с Тсунаеши ему не будет скучно, поэтому целует. По большей части, чтобы заткнуть, но и не только. С того времени почти ничего не изменилось. Да, имело место быть частым поцелуям, большинство из которых начинал далеко не Савада, и нескольким немаловажным ночам вместе, но парень больше не признавался в своих чувствах, а Реборн этого делать не собирался. Если честно, мужчина задумывался над этим, но мысли обрывал на корню, потому что мир опять решил сойти с ума. Именно тогда. В тот самый момент. Аркобалено начали умирать. Ирония судьбы какая-то. Киллер боялся, что Тсунаеши доставит ему много хлопот, а теперь сам являлся эпицентром очень серьезной проблемы. Верде сразу же приступил к изучению явления, когда первый из них умер, рассыпавшись пеплом на больничной кровати, но это не гарантировало решения проблемы. Именно поэтому Реборн ничего не говорил Саваде, оставаясь немного в стороне. Чтобы не навредить своей смертью сильнее. Чтобы потом пожалеть о несовершенном. Чтобы никогда не узнать, что Тсунаеши во всем винил себя. Ах, да. Мужчина не зря упомянул аркобалено грозы. Когда Верде позвонил ему, что-то тараторя про то, что теперь пришел его черед, жизнь Реборна можно было уже делить на большое «до» и ничуть не меньшее «после». Когда мужчина прибыл в лабораторию, его встретила горстка пепла. Корявая записка объясняет ему, что Верде не нашел способ спасти тело, но есть идеи насчет того, как защитить душу. Странная установка и краткая информация об использовании. Даже как-то не удивило то, что такой атеист, как второй Леонардо да Винчи, верит в такую мистическую материю, как душа. Реборн был умным человеком, но гением не являлся. Поэтому его предположения насчет предназначения аппарата оказались немного неточными, как и неудачные попытки Верде объяснить суть сложной темы простыми словами. Киллер не ожидал, что попадет в другой мир, максимум, на что он рассчитывал, это попадание в тело другого человека, подходящего по всем критерием для его «души». Наверное, даже чертов ученый не понимал потенциал своей новой разработки. Таким образом Реборн попал в параллельный мир, в тело самого себя, где он не был киллером и занимался весьма легальным бизнесом. Когда удалось более или менее разобраться в новом себе и окружающих, мужчину настигла информация о соулмейтах. Почему-то в голову упорно лезли мысли о Тсунаеши. Будем честными, командировка в Японию — просто предлог. К сожалению, первые воспоминания об этой стране оказались не самыми приятными. Точнее будет сказать: не самой приятной оказалась встреча с Тсунаеши, которая не принесла должного отклика внутри него. Парнишка оказался хамоватым и совершенно не тем. Не нужно упоминать, наверное, но после того случая Реборн напился, не в силах себе ответить на вопрос: что именно он ждал от встречи с Савадой? Другой мир, другие люди, даже если лица знакомые. Разводить сопли мужчина не собирался, поэтому после сильного похмелья взял себя в руки и занялся поддержанием той картинки, которой являлся прошлый хозяин тела, правда без пометки «бабник». Легко и быстро наладил общение с компанией «ЗАО Вария» и собирался подписать с ней договор. Мужчина постоянно ловил себя на мысли, что чего-то не хватает. Казалось бы, в этом мире жизнь Реборна должна иметь константу, как было до его перемещения сюда. Но все произошло именно ДО подписания договора с Занзасом. В кабинет цивилизованным способом зашел Хибари, что несколько часов назад привлек внимание окружающих внезапной сменой поведения. За ним шел Тсунаеши, с которым уже не сошлось с фразами, но выправка киллера не дает ему расслабиться, предостерегая, когда парень внимательно на него посмотрел, не сводя взгляд. А потом последовала знакомая фраза, которую, вот незадача, он сам произнес когда-то. Реборн знал, какие слова написаны у себя на теле, предполагал, какие у него, но все-таки не был готов их слышать. И понимает, вот оно. То, чего он так долго ждал. Вокруг ничего сверхъестественного не происходит, ему никто не мешает, а тот, кого он ждал, перед ним. Мужчина медленно подходит к парню, вплотную прижимаясь к нему, и касается щекой чужого виска. Голос садится и почти не слышен: — Как ты здесь оказался? — Долгая история, — произнес парень, уткнувшись носом в пиджак. — Но, я надеюсь, мне удалось наконец-то достучаться до тебя и убедить, что мои чувства не подростковая глупость. — Поздравляю, ты победил. Кто знает, может быть, теперь я не совсем соответствую… — Ты назвал мою фразу? Назвал. Я твою? Тоже. Так что захлопни рот и поцелуй меня. Реборн с подозрительным прищуром посмотрел в янтарные глаза. Вот. Тсунаеши опять изменился, теперь притягивая его к себе еще сильнее. Завораживая. В этом действительно есть что-то невероятное. Чужие губы сухие, мягкие и податливые. Руки привычно зарываются в пушистые волосы, и на заднем плане приглушенно слышится строгий голос Хибари. Что-то знакомое… Возможно, такое бывало уже раньше? Реборн удивлен, что тогда его это не волновало, и рад, что теперь все по-другому.