Четвертый мир. Часть 2
19 ноября 2019 г., 16:33
С самого утра Тсунаеши командовал подчиненными, безукоризненно следующими его указаниям. Стоило посмотреть на них глазами из гипер-режима и готово. Комната Тимотео была идеально прибрана, сам старик чувствовал себя посвежевшим и сытым. Он то и дело со смешинками в глазах наблюдал, как Дечимо строит запуганных до смерти слуг.
Савада же, когда дела с реабилитацией больного подошли к концу, отправился в свой кабинет. Парень долго не решался туда заходить, потирая шею рукой. Ему не хотелось видеть кучу бумаг и отчетов, которые следовало бы перебрать.
— Эй, ты, — Тсунаеши заметил рядового в коридоре и подозвал его. — Найди всех моих хранителей и скажи, что я жду их в своем кабинете.
Вот, Савада, скрепя сердце, все-таки зашел в кабинет и лицезрел кипу бумаг, которую должен, по идее, разобрать. Здесь чего только не было! Документы, которые предназначены только ему и те, что Дечимо по доброте душевной решил выполнить за других. Но единственное, на что решился Тсунаеши, это разобрать бумаги по шести неровным стопкам, мельком проглядывая содержание. Самая маленькая кучка с самыми бесполезными документами достанется Ламбо и так по возрастающей (не хотелось бы, чтобы ребята накосячили, где не надо, по неопытности).
«Хм, что-то бумаг сегодня необычайно много. Неужели, вчера Хаято не удосужился перебрать их? Ну, ничего, переберет сегодня», — хмыкнул парень.
— Савада, какого хрена?
В кабинет зашли очень недовольные хранители, к великому удивлению, всем составом. Если судить по тому, как Мукуро вытирал платочком губы, а Ламбо где-то успел обзавестись кремом на щеке, то рядовой нашел ребят в столовой. Отсюда весь негатив.
— Точно! — понимающе всплеснул руками Тсунаеши, облокотившись спиной о стол. — У нормальных людей же сейчас завтрак. Ну, ничего страшного, от одного раза не расклеитесь. Например, вот я, если бы от такого умирали, давно уже оказался в гробу и десять раз перевернулся. Черт, так и анорексию заработать недолго. Надо будет заставить себя питаться правильно и регулярно.
— Чего хотел, Савада, — мрачно произнес Хибари.
— Как я вчера и сказал, лафа закончена. Пора вам заняться прямыми обязанностями хранителей, — улыбнулся Тсунаеши и отошел от стола, открыв вид на макулатуру. — Разбираем. По стопке каждому!
— Савада, ты совсем охренел? Я не собираюсь делать твою работу! — прошипел Хаято.
— Ошибаешься. Как раз-таки это ваша работа, которой раньше вас не нагружали по моей просьбе, — усмехнулся Дечимо. — И ты это прекрасно знаешь. И да, теперь вам будут давать в два раза меньше ваших любимых заданий, поэтому времени, чтобы разобраться с отчетами, у вас море.
— Я не собираюсь ничего делать, — хмыкнул Мукуро.
— Раз так, может быть, мне сдать тебя обратно в Вендикаре за ненадобностью? — сухо припечатал Тсунаеши, посмотрев в резко побледневшее лицо иллюзиониста. — Зачем ты вообще Вонголе сдался, если не можешь перебрать даже одну стопку бумаг?
— Ку-фу-фу, плохая попытка запугать меня, — фыркнул Мукуро, вернув себе самообладание. Он был уверен в своей исключительности и силе.
— Обладателей пламенем тумана действительно очень мало, но неужели ты думаешь, что я не найду тебе замену? Как раз-таки найду, и этот человек в отличие от вас будет мне нормально подчиняться, — фыркнул Савада, входя в гипер-режим. — Я с вами по-хорошему, а вы? Считаете меня демоном, врагом человечества, а себя невольными пленниками, рабами Вонголы. Вы даже не знаете, как я поступал с таким контингентом, и, если не хотите знать, то марш за работу!
От приказного тона вздрогнули все. Первым, как не странно, подошел Мукуро, которому все-таки не хотелось попасть обратно в тюрьму (как вообще недо-босс узнал об этом?) и потянулся к самой маленькой кучке.
— Это не тебе, а для Ламбо, — хлестко ударил по чужим рукам Савада. — Твоя — третья с левого конца.
Подросток вздрогнул при упоминании своего имени, словно вынырнув из гипноза, и тоже подошел к столу, взяв указанную стопку и прижав ее к груди, не решаясь лишний раз дернуться. Мукуро с видом двоечника просмотрел свои документы, почесал хохолок и рассеянно нахмурился, вряд ли представляя, что с этим делать.
— Другим нужно особое приглашение? Не заставляйте меня вести себя с семьей так же, как с конкурентами и врагами.
Гокудера, Ямамото и Сасагава взяли свои стопки, пытаясь мимикой показать все свое недовольство. Хаято, естественно, досталась самая большая стопка — на его месте любой бы возмутился, и он не исключение — так что неудивительно, что парень решил высказать свой негатив, но наткнулся на тяжелый янтарный взгляд и проглотил все невысказанные слова, почувствовав мурашки вдоль позвоночника и иррациональное желание покорно сдаться.
Хибари же упрямо продолжал стоять на своем месте и подходить за документами не собирался.
— Отлично, работа должна быть сделана к вечеру и лежать на моем столе. Все свободны, — Тсунаеши неожиданно почувствовал себя учителем дошкольников. — А Хибари останется.
Кея хмуро сверлил в Дечимо дыру, скрестив руки на груди.
— Я знал, что многие не захотят сразу же делать то, что я хочу, особенно ты, будущий внешний советник, — усмехнулся Савада, заметив, как облако в удивлении приподнял бровь. — Но все вышло куда лучше, чем я представлял. И раз уж ты единственный настоял на своем и не прикоснешься к бумагам, для тебя будет особое задание: найди мне аркобалено солнца.
— Аркобалено? Что это? — нахмурился мужчина.
— О, так ты не знаешь? Вот что значит, полное игнорирование дружбы с Боссом, — насмешливо произнес Тсунаеши, плавно пересев в кресло и удобно в нем развалившись, элегантно подперев кистью руки слегка наклоненную к плечу голову. Луссурия когда-то сказал, что при таком ракурсе Дечимо очень фотогеничен и, кажется, не солгал. Хибари впервые за весь разговор отвел от Савады взгляд, почувствовав странную неловкость. — Аркобалено солнца известен также, как сильнейший киллер в мире, лучший репетитор наследников мафиозных группировок. Одним словом «Реборн». Возьмешься?
— Если он останется жив после нашей схватки, — вернув себе уверенность, усмехнулся облако, уже ожидая, когда Дечимо опомнится и откажется от своей затеи. Он не хочет же, чтобы разыскиваемый человек погиб! Но Кею ожидала совсем другая реакция:
— Хах, а уговорить без боя его не получится, — Тсунаеши криво улыбнулся, всем своим видом излучая злорадство. Эта улыбка не была обычной, теплой и доброй, той самой, навечно прилипшей маской к Дечимо, она оказалась непривычно новой, холодной и жуткой. От нее хотелось передернуть плечами. — Надеюсь, что у тебя получится уговорить его.
— Не недооценивай меня, травоядное, — прорычал Хибари. Его титул сильнейшего бойца десятого поколения, с трудом отобранный у Рокудо (в этом он никогда никому не признается), только что легко и непринужденно задели, уронив на пол, как простую вещь.
— Знаешь, это твое «травоядные» и «хищники»… как-нибудь на досуге почитай энциклопедию о животных, там есть много интересного. Интересный факт, что насекомые (многие любят так обзывать окружающих, согласись), например, такие, как определенный вид муравьев, легко может съесть хищника или даже крупное парнокопытное. То, что некоторые травоядные гораздо опаснее хищников, тебе и так, думаю, известно… А лучше научись уже называть вещи своими именами, — иронично вздохнул парень, и перед тем, как Кея набросился бы на него, непреклонным тоном сказал. — Свободен!
Когда Хибари покинул кабинет, пыхтя, как паровоз, Тсунаеши крутанулся в кресле и погрузился в бездельничество. Парень успел наделать самолетиков (жаль, что из простой принтерной бумаги, а не из документов), разбросать их по кабинету, сделать небольшую перестановку, спеть в древний подсвечник, заменивший микрофон (это было эпично — давно он так не расслаблялся), и сложить пасьянс.
Когда Дечимо решил поиграть в саперы, естественно, на компьютере, в комнату зашел недовольный Гокудера, открыв дверь без стука и с ноги. Савада меланхолично и с готовностью отвлекся от своего занятия.
— Савада, какого хрена у меня в документах то, что должен рассмотреть и подписать ты? — начал возмущаться по делу Хаято.
— Правда? Там было что-то, что я должен подписать? Так давай, подпишу, мне не сложно, — улыбнулся Савада.
— Ты! — зарычал хранитель, рефлекторно потянувшись к карманам, где обычно лежал динамит.
— Ну, допустим, что я. Но ты ведь понимал, какая ответственность ляжет на твои плечи, когда решил стать моей правой рукой, ведь так? Мне снять с тебя должность и передать ее другому?
Хаято замер в напряженной позе, внимательно разглядывая наивно хлопающего ресницами Дечимо. В недалекость парня можно было легко поверить, если бы всю картину не портила ехидная улыбочка на все лицо.
— Если не хочешь терять свое место, то, пожалуйста, подними с пола самолетики, — вежливо попросил Тсунаеши, внимательно следя за хранителем.
Гокудера долго думал, но в итоге все-таки скривился, сел на корточки и начал ползать по полу, разыскивая все, что успел раскидать Савада. Конечно, не обошлось без кряхтения и еле слышного бормотания — маты на различных языках. Виновник же недовольно покачал головой, но пока ничего не сказал, проверяя и подписывая принесенные документы.
— Я тебе не слуга! — шипел Хаято, пытаясь достать из-под дивана последний помятый листок.
— Поэтому я не приказал, а попросил. Ты легко мог отказаться, и я бы легко это принял, ничего не сказав в ответ, — наконец-то прояснил ситуацию Тсунаеши. — Этим и отличаются отношения между босс-хранители и босс-слуга.
Хаято замер. После долгой заминки, так и не достав самолетик из-под дивана, свалил все, что нашел, на стол перед Савадой.
— Одного не хватает. Я точно помню, что их было ровно двадцать семь.
— Я не смог его достать! — раздраженно прикрикнул Гокудера, но внезапно увидел перед носом свой любимый шоколад.
— Ничего страшного, бывает. Спасибо, что помог, можешь пойти и отдохнуть, — искренне улыбнулся Дечимо, излучая осязаемое тепло так свойственное всем небесам.
Хранитель вздрогнул, выпадая в осадок. И это все? В голове резко опустело: никаких мыслей, теорий и догадок, граничащих с паранойей. На душе стало спокойно, вся нервозность сошла на нет. Парень заторможено принял шоколадку и неспешно прошел к двери, чтобы вернуться к себе. Весь его силуэт непривычно был расслаблен.
Когда двери за спиной Хаято практически закрылись, до него дошел приятный для слуха голос, переполненный заботой и добротой:
— Это было просто, не так ли?
Тсунаеши довольно продолжал улыбаться. Работа шла полным ходом, и пока никаких непредвиденных обстоятельств на горизонте не появлялось. Но парень не спешил радоваться, потому что Емицу до сих пор был на переговорах в другой стране…
