Скандал с продовольствием

Подкрепившись чашкой чая настолько крепкого, что он разъедал оставленную без присмотра ложку, надев броню и вооружившись — в первый раз после Академии, ровно в 0530 я пристегнулась к своему месту. «Исполнитель» ещё не вышел из гипера. Вместе со мной в задней части кабины находились ещё три офицера, а в главном трюме — два взвода штурмовиков. Я повертела в руках комлинк, не заботясь о том, насколько нервозно выгляжу, и наконец отыскала защищённый канал, по которому общались штурмовики. Троекратное «ура» генералу — обнаружив под своим приказом список частот, я понадеялась, что на комлинке есть допуск, однако до настоящего момента не была в этом уверена. Беззаботная болтовня штурмовиков была ободряюще человеческой — правда, наполовину непонятной из-за жаргона — но умиротворяюще знакомой и немного отвлекала от воспоминаний о призрачных пальцах на горле. Хоть раз проявишь инициативу в присутствии его светлости, и в следующий раз либо получишь от него мыло и верёвку, либо достигнешь успеха — целиком и полностью собственными силами.

* * *

Спустя несколько минут с шипеньем закрылись воздушные шлюзы, прекратились разговоры: сержант пригрозил сесть на плечи и заставить отжиматься любому, кто откроет рот — и «Исполнитель» плавно, словно какая-нибудь прогулочная яхта, выскользнул из гипера. Представилось, как множеством палуб выше хладнокровный капитан Пиетт обращается к шокированной диспетчерской службе планеты. У них на дисплеях наверняка сейчас творится настоящий фейерверк — рядом с их орбитой из гипера только что выпрыгнуло нечто настолько огромное, что ему хватило бы массы затянуть в своё гравитационное поле несколько судёнышек помельче. Вот ведь забавная штука: исполинские размеры ЗСР наносят серьёзный удар по системе идентификации большинства гражданских сканеров, так что я даже не представляю, что увидел у себя на экране тот недотёпа на планете. Потом на «Исполнителе» открыли ангары, выпуская шаттл Лорда Вейдера и почётный караул из СИД-истребителей на срочную встречу с местным губернатором. Сейчас я бы даже за все богатства императорской сокровищницы не согласилась оказаться на его месте. По прикидкам, у диспетчерской службы Джигука уйдёт минут пять, чтобы вычленить из этого светошоу корабль Его светлости с эскортом, ну, а пока они будут этим заниматься, на противоположную сторону планеты высадится первый эшелон десанта. Буквально безо всякого предупреждения.

* * *

Спустя пятьдесят минут второй эшелон (и мой транспорт в том числе) покинул «Исполнитель». Как только мы попали в поле притяжения Джигука IV, «сброс десанта» начал оправдывать своё название. Желудок будто ударился о нёбо, я тяжело сглотнула — хорошо, что из-за нервов не вышло нормально позавтракать — и сквозь стиснутые зубы улыбнулась пилоту в броне: тот по личному каналу (к которому у меня тоже оказался доступ) поспорил с помощником насчёт устойчивости пассажиров к свободному падению. Несмотря на то, что в атмосферу мы вошли как метеор — это здорово уменьшает риск отстрела транспорта неприятелем, приземление было мягким. Собственно, а чего ещё ждать от профессионалов? Я и остальные офицеры ещё отцепляли страховочные тросы, а штурмовики уже высыпали из транспорта и построились оборонительным порядком. Но противника снаружи, ясное дело, не оказалось. Я выгрузила SR8 и проверила, как он работает. Дроид был хоть и некрасив, однако весьма эффективен и внешне напоминал внебрачное дитя зонда и астромеха — собственно, для этого он и был нужен. Я обернулась и обнаружила рядом раздражённого лейтенанта в чёрном, а позади — бесстрастный полувзвод штурмовиков. Лейтенант смотрел на меня сверху вниз, совершенно не обращая внимания на то, что я едва достаю макушкой ему до подбородка. — Сержант, вы получили приказ. Лейтенат, они в полном вашем распоряжении, — неохотно бросил он, потом развернулся на каблуках и зашагал прочь, даже честь толком не отдал. Вот идиот. Можно подумать, я по собственному желанию отобрала у него половину любимых игрушек. — Сержант, — для проверки я обратилась к человеку в белом, который стоял в начале строя, и получила в ответ отрывистое: «Сэр!». Быстро заглянув в датапад, чтобы сориентироваться, и бросив: «Сюда, сержант», — я направилась (искренне надеясь, что так оно и есть) в сторону отдела контроля качества. За мной покатился SR8, следом потянулись штурмовики. Пока что всё шло хорошо. Или нет. — Напомни-ка, серж, — проворчали в динамиках шлема, — чья это была гениальная идея — поставить нас няньками? И вот именно поэтому, джентльмены — будто наяву услышала я голос своего инструктора из Академии — в присутствии штурмовиков нужно чётко соблюдать устав. Ничто так не расхолаживает войска, как неуважение офицеров друг к другу. — Кажется, мужика по имени Максимилиан Вирс или вообще Дарта Вейдера, — ровным тоном произнесла я. Ответом послужило напряжённое молчание. Потом комм выплюнул задушенную фразу — я даже не поняла, на каком языке это было сказано (впрочем, оно и к лучшему для всех присутствующих), а со стороны сержанта донеслось отчётливое и очень осторожное: «Сэр?». — Автор плана, — тем же ровным тоном пояснила я. — Думаю, это генерал Вирс. Полагаю, где-то тут у меня должен быть его код… — я напоказ порылась в датападе. — Можем спросить его, если вам требуются дополнительные разъяснения. Я внезапно остановилась и обернулась к сержанту — ему пришлось немедленно вытянуться, чтобы не наскочить на меня — ни одному сержанту не стоило толкать лейтенантов, не важно, какого они роста. — А если даже и нет, я думаю, что он найдёт способ связаться с Лордом Вейдером, — добавила я, изобразив вежливое беспристрастие. Научно-Исследовательские Войска — Ищейки, Находчивые Идиоты — и это ещё вежливо. Именно такими нас считала остальная часть армии, и я без задней мысли использую эту репутацию, если не выйдет по-другому получить хоть какое-то уважение. — Сэр, в этом нет необходимости, сэр, — поспешно ответил сержант. — Приятно слышать, сержант, — произнесла я и мило улыбнулась. — Но для того, чтобы убедиться, что мы с вами… — На одной стороне, — пришли к взаимопониманию… Что именно вам было приказано? — Сэр, полное содействие лейтенанту Мэлан, сэр! — Ах, эта запутанная военная терминология… Я отвернулась, пряча довольную улыбку, и пошла дальше. В буквальном смысле — а штурмовики в этом отношении народ очень точный — им было велено меня слушаться. Без моего приказа они не смели шевелить даже пальцем. Это может сыграть мне на руку, но если всё пойдёт не по плану, появятся свои подводные камни, причём самого фатального толка. Задав ещё пару вопросов, я выяснила, что сержант не имеет никакого понятия о моём задании (в выполнении которого обязан полностью содействовать), так что я быстро, насколько позволяло время, ввела его и остальных в курс дела.

* * *

Главой отдела контроля качества оказался доктор Июжин — создание, ни расу, ни пол, ни возраст которого я определить так и не смогла. Стоя на коленях, он был примерно моего роста, в чертах лица проскальзывало что-то неуловимо анубьe. Пальцы у него были длинные, костлявые и многосуставчатые, а кожа — серовато-синяя и блестящая от испарины. Одна часть меня, та самая, которая до сих пор считала, что двадцать лет жизни — выгодная цена за возможность изучить тайны галактики, тут же яро начала строить предположения, является ли влага на коже доктора Июжина реакцией на стресс или это её естественное состояние, а ещё ядовит ли этот секрет. Другая же задавалась вопросом, какой идиот назначил представителя нечеловеческой расы главой ОТК на предприятии, которое выполняет исключительно госзаказы. Прямо готовое приглашение устроить диверсию — хоть из личного недовольства, хоть по принуждению. SR8 я подсоединила к одному из похожих на ящики приборов, которые аккуратно стояли вдоль стены, и таким образом получила доступ к его внутренней памяти и необработанным данным за восемь месяцев. Запустила обратное преобразование сохранённых образцов и основную программу визуализации результатов, а сама тем временем решила заняться официальными документами. Последнее, как это ни странно, было сделано для того, чтобы успокоить доктора Июжина. Это существо (ни по облику, ни по одежде я так и не поняла, было оно женщиной, мужчиной или кем-то совершенно иным) то ли пребывало в самодовольной уверенности, что полностью замело все следы, то ли было совершенно равнодушно к возможным неблагоприятным последствиям. Интересные дела… Лабораторные журналы были в полном порядке — чего и следовало ожидать от ОТК, однако, как я и предполагала, не слишком-то помогли прояснить ситуацию. Я велела дроиду показать самые поздние результаты и занялась изучением спектра, а SR8 с тихим гудением продолжил выполнять свою задачу. Вроде бы всё было нормально, хотя выглядело отнюдь не так гладко и чисто, как данные, полученные с помощью более сложной программы обработки — по крайней мере, это значило, что никаких особых манипуляций с ним не проводили. Боковым зрением я заметила движение: доктор Июжин наклонился ближе — посмотреть, чем это я занята, — а сержант решил его перехватить. — Если бы я знал, что вы ищете, лейтенант… — начал доктор, шустро увернувшись от угрозы в виде приклада винтовки. Я равнодушно отмахнулась от его предложения, жестом дала сержанту команду «отставить» и стала ждать, пока дроид закончит работу. Как только тот подал сигнал об успешном завершении, я дала ему следующее задание: — Сканировать все спектры в области от 7.00 до 7.45. Вывести результат. — На этом участке нет сигналов, — тихо произнёс доктор Июжин, и я обернулась к нему, едва удержавшись от улыбки. И тут же поймала себя на мысли, что мне начинает нравиться спокойная осведомлённость, исходящая от главы ОТК. Впрочем, не такой уж он и осведомлённый, если умудрился прозевать то количество фурфурола, которое мы обнаружили только на одном «Исполнителе». Но если впечатление, которое доктор Июжин на меня произвёл, правильное, то он точно замешан в саботаже — причём довольно глубоко. В таком случае мне оставалось лишь довести этот факт до сведения моих спутников, а потом просто отвернуться. — Не в самих спецификациях, нет, — несколько хищно ответила я. — Но ради вашего же блага будем надеяться, что SR8 найдёт не слишком много образцов, доктор. — Их нет, — уверенно произнёс он. Уверенность эта продержалась где-то секунд тридцать, а потом дроид начал выводить на монитор спектры. Доктор Июжин при виде эдакой неожиданности не побледнел — вместо этого его серовато-синее лицо покрылось ярким узором чёрного и синевато-голубого цветов. Подавив в себе любопытство и разочарование (доктор уже начал мне нравиться), я снова вернулась к монитору. И поняла, что готова обругать себя последними словами. — Удалить все спектры с сигналами ниже 300 миллионных долей включительно, — уточнила я, и поток результатов на мониторе сократился до нескольких образцов, которые были явно некондиционными — даже в случае идеально настроенной производственной линии. Медленно слились воедино яркие полосы — и к доктору вернулся нормальный цвет лица. Без особой надежды отыскать хоть что-то, я уже решила не проверять остальные анализаторы — в этой области доктор Июжин был куда как компетентнее меня, но тут глаз зацепился за одну странность. Спектры были отсортированы в порядке от новых к старым, последние шесть были примерно шестнадцатимесячной давности. А самый старый из отравленных контейнеров, которые мы обнаружили на «Исполнителе», судя по маркировке, был произведён четырнадцать месяцев назад. Возможно, это была попытка ухватиться за соломинку, но чтобы не думать о том, что я, кажется, занимаюсь ерундой, я велела дроиду показать десять предыдущих и десять следующих спектров относительно изучаемого образца и увеличить на них область от 7.00 до 7.45. Почти каждый образец содержал минимальные следы фурфурола, что было совершенно нормально. Вот зараза! Мне же показалось, что я что-то заметила — что-то, что поможет сберечь шею от прикосновения бесплотных пальцев Лорда Ситхов. С этй счастливой мыслью я велела дроиду отмотать месяц вперёд и показать ещё десять спектров. На участке 7.00-7.45 не было ничего, кроме базовой линии. Случайные более поздние образцы оказались точно такими же. Я тихо присвистнула. — Объяснить не хотите? — спросила я главу ОТК и повернула к нему монитор. Доктор бегло изучил образцы, знакомо нахмурился, а потом на него снизошло понимание, и он снова покрылся разноцветными узорами — куда более яркими, чем в первый раз. — Я не знал… — запинаясь, произнёс он. — Клянусь вам, лейтенант, я понятия не имел… — в это я действительно могла поверить. — SR8, подними служебные записи, покажи всё, что произошло в течение месяца, когда был снят этот образец. — Через пять дней после последнего некондиционного образца, согласно журналу, был проведён ремонт — и с тех пор анализатор не показал никаких сигналов той области, где должен был проявиться фурфурол. Сработано было мастерски. Я велела дроиду отыскать ремонтника, но это оказался дохлый номер — причём в буквальном смысле. Спустя три месяца после работы с анализатором этот человек погиб — несчастный случай в нерабочее время, если верить стройному и горящему желанием помочь хору персонала, который едва не поставили к стенке. Вот проклятье. Теперь моя задача свелась к тому, чтобы отыскать человека, который спланировал всю эту операцию. Ему явно хватило ума всё это предвидеть — и он постарался уменьшить риск.

* * *

Поручив штурмовикам, охранявшим отдел контроля качества, хорошенько присматривать за Июжином, я особо подчеркнула, что домой его следует доставить в целости — в пику и назло тому, кто решил сделать беднягу-доктора крайним. Потому что — чисто гипотетически — «Лорд Вейдер наверняка захочет лично с ним побеседовать». Правда, потом, услышав за спиной глухой стук, поняла, что переборщила: глава ОТК хлопнулся в обморок.