Искра

       Чонгука от раздражения буквально потрясывало, пока он молча тушил тлеющий в баке огонь. Угли предательски продолжали поблескивать в полумраке, до последнего не сдаваясь холодной воде. Чон напоследок плеснул из бутылки много и несдержанно, мысленно переводя свою злобу на несчастный костерок. В нём стремительно проклевывалось чувство нереальности происходящего, какое преследует всякий раз, когда происходит нечто из ряда вон выходящее. Это самое нечто стояло теперь около дома, ведя несуразный разговор с Хосоком, отшучиваясь неуместно и глупо, посмеиваясь постоянно, что окончательно выводило Чонгука из себя. Он все понять не мог, почему этот странный парень, который должен был стать лишь случайным прохожим, лицом из толпы, что забываются, стоит отвести взгляд, умудрился проникнуть в его, Чонгука, жизнь, установить свои порядки и плотно там укорениться. Чона до зубного скрежета нервировало его положение — кругом всем должен, а совесть отказывать не позволяет — он ещё не забыл свой должок перед этим зазнавшимся богачём.        — Идём, — сухо бросил Чонгук, выйдя на улицу. Лицо его был абсолютно непроницаемым — только закрываясь в себе, как в плотном коконе, он умудрялся сохранять остатки самообладания и не выплескивать гнев в любой выводившей его ситуации.        — Куда идём? — интересовался Тэхён у Хосока. Они вдвоем шли позади, следуя за молчаливым Чонгуком. Не сказать, что старшего Чона радовал этот пропитанный лживым дружелюбием разговор, просто он, в отличие от младшего, умел держать себя в руках и сохранял самообладание в неприятных ситуациях.        — Тут недалеко, скоро будем дома, — махнул рукой Хосок, едва заметно скривившись от мысли, что в их обожаемом доме теперь поселится ещё один человек.        — Понятно, — протянул Тэхён, пряча руки в карманах серой толстовки, ежась от вечернего холода.        — Что у тебя там произошло, если не секрет? — заполняя неловкую паузу спросил старший Чон. Хосока с трудом можно было назвать агрессивным или хотя бы закрытым, поэтому даже с нежеланным собеседником он быстро находил общий язык. «Любого человека можно понять», — вспоминал Чонгук философские размышления старшего, выданые за бутылкой пива в один из тех вечеров, что нещадно обламывался сегодня.        Тэхён ненадолго замолчал, уходя в себя. Он не придумывал истории, не искал оправданий, как могло показаться. Он просто прокручивал случившееся в мыслях снова, ненамеренно прогоняя деланное легкомыслие.        — Один мой знакомый плохо со мной обошелся…        Чонгук вслушивался в его слова. Он лишь внешне казался отстраненным, на деле же был сосредоточен. И то были отнюдь не опасения, его просто задевал живой интерес. Что произошло с этим парнем, раз он настолько погряз в дерьме?        — Ты сам виноват? — хмурясь, недовольно уточнил Хосок.        — Ну… — грустно вздохнул Тэхён, — я виноват лишь в том, что не заметил вовремя и не попытался решить проблему.        Он посмотрел на Чона таким печальным и разбитым взглядом, что у того даже ёкнуло в груди тихонько. Каким бы ублюдком этот Ким не казался, он, кажется, и правда болезненно переживал случившееся.        — Все ошибаются, — с пониманием заключил Хосок, неопределенно взглянув на тёмную фигуру, маячившую впереди.        Все ошибаются, и Чонгук не исключение. Вся его жизнь состоит из одних лишь ошибок — его и чужих. Он видит последствия каждый день, но по-прежнему явственно ощущает, что продолжает ошибаться, опускаясь все ниже. Жизнь и правда тяжёлая штука.        — А вы вдвоем живёте? — снова попытался поддержать разговор Тэхён, шумно набрав полные лёгкие воздуха, таким образом прогоняя накрывшие его в один миг переживания.        — Да, вот сколько уже, — кивнул в ответ Хосок, снова взглянув на Чонгука, словно тот мог принять участие в разговоре.        — А семья что? — осторожно спросил Тэхён. Чонгук слушал и отдалённо осознавал, что Ким подсознательно выходит на злободневные для него темы, спрашивает о том, что тревожит его самого. Хотелось задать вопрос в ответ, потому что интересно, на удивление интересно узнать, что там внутри у этого странного парня из прошлого. Но он не мог. Не мог избавиться от своего напускного холода и молчаливости, не мог просто взять и заговорить с человеком, которому уже ярко выразил свою неприязнь.        — Да мы уже друг другу как семья, — тепло усмехнулся Хосок, уверенный абсолютно, что Чонгук улыбнулся тоже. — У меня бабушку в Кванджу, — зачем-то добавил Чон, слишком быстро доверяясь незнакомцу, — но тут я деньгами помогаю.        «А у Чонгука что?» — вертелся у Тэхёна на языке вопрос, особенно интересовавший его от того, что ответ уже был ему известен.        — Интересно, — неопределенно выдал Ким, всё же сдержав свой азартный порыв.        Куда именно они направлялись, Тэхён в упор не понимал. Он практически не ориентировался в окраинах города, но и без того осознавал, что проживают Чоны не в самом благоприятном районе. Было непривычно темно и пустынно. Никаких магазинчиков с яркими вывесками, горящих окон, даже уличный фонарь был большой редкостью. По пути им не попалось ни одной живой души, здесь словно вообще никто не проживал. Темно, холодно, пустынно, тихо. Так думал Тэхён, удивленно озираясь по сторонам. Ему не нравилось это место — одно из таких, где не следует появляться в одиночку в позднее время суток. Когда слева от дороги показалась небольшая лесопосадка, у Кима и вовсе появился неприятный страх. Хосок с живым интересом наблюдал за весьма забавными метаниями Тэхёна. Можно поспорить, он в подобных местах в жизни не появлялся.        Всё встало на свои места, когда они наконец вышли на освещенную площадку между деревьями, с крохотным зданием посередине и россыпью автомобилей по закуткам. Тэхён остановился и тихо присвистнул, увидев дома на колесах. Такого он точно не ожидал.        — Ну как тебе? — через плечо бросил Хосок, за Чонгуком уходя вперёд, по направлению к их дому.        — Оригинально, — только и смог выдать Тэхён, медленно плетясь следом.        В отдалении, под раскидистым деревом стоял небольшой белый автодом. Чонгук выудил из кармана штанов ключ, открыл дверь и скрылся внутри, зажигая свет.        — Проходи, не стесняйся, — Хосок хлопнул Тэхёна по плечу, тихо посмеиваясь. Он остался снаружи и принялся устанавливать небольшой складной столик.        Тэхён ещё с минуту простоял на улице, пустым взглядом обводя дом на колесах, затем заглянул внутрь. Он увидел напротив входа узкий встроенный шкаф, правее по стене гарнитур с раковиной и небольшой плитой, слева в углублении спальное место, ещё одно над водительским креслом. За счёт грамотного размещения автомобиль изнутри даже не казался слишком уж тесным, хоть и не располагал лишним пространством. Тихо копавшегося в шкафчиках Чонгука свободно можно было обойти и устроиться на креслах напротив — роскошь невероятная для таких скромных апартаментов.        Решив все же не нервировать своим приближением младшего Чона, Тэхён ещё раз бегло осмотрелся и вышел на улицу к Хосоку, что уже зажёг уличный фонарь, достал стол и кресла.        — Вы всё время живете здесь? — серьёзно спросил Ким, в какой-то степени сочувствуя такой тесноте.        — Да, — спокойно кивнул Хосок, — мы всё равно домой только спать заходим. А так целыми днями на заработках или в том, другом доме.        — Ясно.        Тэхён неловко привалился к стенке, не зная куда себя деть, с интересом следя за действиями Чонов. Хосок принёс посуду и приборы, достал овощи. Чонгук долго был внутри, а после вышел с кастрюлей ароматного рамёна, ясно давая понять, что меню в их доме весьма неразнообразно. Они с Хосоком между делом переговаривались о бытовых вещах, разделяя еду по тарелкам. У Тэхёна внутри что-то болезненно сжималось — он удивлённо осознавал, что никогда ещё не видел настолько тёплых дружеских отношений, не говоря уже о том, чтобы испытывать подобное на себе. Чоны в своём бытовом взаимодействии походили на самую настоящую семью, какие видеть доводилось разве что в фильмах. Они такие простые, такие родные друг другу, это хорошо видно было со стороны. Притворства, лести, лживых ужимок — ничего не было из того, к чему так привык Тэхён в своей собственной жизни. Это удивляло его, трогало в какой-то степени, но самое главное — заставляло по-настоящему задуматься.        Тарелку с дымящимся рамёном протянул ему Чонгук, молча и по-прежнему не глядя в глаза, но всё же через себя переступил. Они с Хосоком сели в раскладные кресла, Тэхён, оглянувшись, опустился на ступени. Обстановка была настолько для него непривычная, что даже не верилось.        — Спасибо, — запоздало сказал Тэхён, благодаря даже не столько за ужин, сколько за удивительное гостеприимство. Хосок в ответ улыбнулся, Чонгук отстраненно кивнул, быстро расправляясь с горячей лапшой. Он словно хотел уйти как можно скорее, спрятаться от проницательного взгляда, что преследовал его неизменно.        — Прости за бестактность, но надолго ли ты у нас? — спросил старший Чон, разряжая молчаливый приём пищи.        — Нет-нет, — поспешно заверил его Тэхён, — мне просто нужно несколько дней… собраться с мыслями. И я могу заплатить. Ну там, купить продуктов?..        — Не откажемся, — подал голос Чонгук, снова замолкая.        Они поужинали в тишине, затем Чоны стали убираться. Тэхён пытался помочь как-нибудь, но за бестолковость был тактично оставлен снаружи. Ким быстро ощутил сильную усталость, накрывшую его в один миг. Было одно лишь желание — упасть и отключиться, запретить себе всякие мысли и переживания. Хосок вскоре высунулся из дома и поманил Тэхёна внутрь. Диваны и столик у окна трансформировались в узкую кровать, нашлось одеяло и хлипкая подушка.        — Это лучшее, что мы можем предложить, — сказал старший Чон, кивая на постель.        — Спасибо, — ещё раз поблагодарил Тэхён. — Я… пойду спать?        — Да-да, мы посидим еще, — быстро закивал Хосок. Он погасил свет и вышел за Чонгуком, закрывая за собой дверь.        Тэхён еще с минуту просидел в полумраке, оглядывая тёмные очертания своего нового временного жилища. Думать не хотелось совсем, заполнить бы голову приятной пустотой и расслабиться наконец. Он скинул обувь и упал на кровать, закрывая глаза и искренне надеясь сразу же заснуть, что априори было невозможно. Мысли накрывали мгновенно, стоило хоть немного отвлечься. Снова тревоги, опасения, страхи — всё разом беспощадно поглащает. Мысли разрастались в непривычной тишине, заполняя пространство, делаясь невыносимыми. Тэхён уже начал привыкать — кажется, так будет теперь всегда. Он глубоко и ровно дышал, стараясь расслабиться, лежал с закрытыми глазами и слушал приглушённый разговор Чонов, не подслушивая — отвлекаясь. Те говорили совсем иначе, не как в его присутствии. Даже Чонгук выдал на удивление много.        — Ну, рассказывай, — с громким вздохом сказал Хосок, опустившись на скрипящий стул.        — Ты насчёт этого? — недовольно бросил Чонгук.        — О чём ещё я сейчас могу спрашивать? Давай, попробуй объяснить, что за гостеприимство в тебе вдруг проснулось.        Чонгук громко фыркнул, Тэхён невольно напряг слух — интересно.        — Я тебе немного рассказывал. О прошлом…        — Да ладно. Ещё из детства тянется?        — Ага. Мы с ним частенько… пересекались.        У Тэхёна бровь невольно вскинулась в ехидном удивлении — как лаконично Чонгук описал уличную травлю.        — Вот однажды я немного вляпался. Он меня выручил. Вот и все.        — Никогда ещё не слышал от тебя более туманных объяснений, — категорично заявил Хосок. — Ты бил его?        «Они и правда друг друга знают досконально», — про себя удивился Тэхён.        — Было дело, — недовольно и коротко выдавил Чонгук.        — Ясно, — с пониманием ответил Хосок. — Ты поэтому теперь перед ним в долгу?        — Не совсем… Однажды я попался участковому. А за такое и в тюрьму могли упечь. Ты знаешь, таких как я детей не любят. Так вот он сказал, что я его защищал. Так и обошлось.        — Надеюсь, ты хоть после этого перестал на него наезжать.        Чонгук громко и шумно выдохнул, нервно заерзав в скрипучем кресле. Его словно отец отчитывал. Стыдно, неприятно, но справедливо.        — Ладно, что сделано, то сделано. Ты молодец, что не послал этого несчастного. Надеюсь, мы не пожалеем об этом.        — Ага.        Они говорили ещё около часа, но Тэхён уже не слушал — собственные мысли звучали громче приглушённых голосов. Он не мог отделаться от этого, не мог просто взять и прекратить думать о будущем. О том, как быть дальше, как вести себя и что делать вообще. Он не видел в ближайшем будущем ничего — абсолютная неопределенность.        Чоны вернулись вместе, без проблем ориентируюсь в темноте. Хосок ловко забрался на верхнюю полку, Чонгук на кровать, что слева от входа. Тэхён лежал на боку, приоткрытыми глазами следя за передвижениями. С его места видно было Чонгука, неспешно расстилавшего постель. Он откинул покрывало, поправил подушку, задёрнул плотные короткие занавески. Затем стянул с себя чёрную мешковатую кофту, позволяя в полумраке разглядеть красивую рельефную спину. Тэхён любил накаченных парней, эта мысль пронеслась в голове мимолётно и довольно неожиданно. Чонгук снял штаны, оставаясь в одних боксерах — ему или вовсе плевать, или просто забыл, что помимо Хосок дома теперь ещё кто-то есть. Чон пальцами зачесал назад волосы, обернулся и подошёл к гарнитуру, тихо шлёпая босыми ногами.        Тэхён не мог не смотреть. Он ведь любил парней, к тому же испытывал слабость к красивому телу — оторваться и правда сложно. Чонгук налил стакан воды. Он стоял совсем рядом, так что слышно было сиплое дыхание. Тэхён как зачарованый следил за его движениями из первых рядов, не в силах оторвать глаз. Чонгук тихо поставил стакан на стол и ушёл спать, оставляя Тэхёна в лёгком волнении. Этот парень, сам того не осознавая, творил с Кимом нечто невообразимое.

***

       Тэхён раньше всех проснулся от рваного беспокойного сна. Он тихо оделся, вышел на улицу. Все та же стоянка для автодомов приветствовала его, ясно давая понять, что случившееся вчера не было сном. Ким поплёлся к установленным неподалёку раковинам, на ходу похлопывая себя по отекшему лицу. Умылся холодной водой, забыв о брезгливости, вернулся к нужному дому и принялся терпеливо ждать пробуждения хозяев. Хосок проснулся вскоре, торопливо перекусил и умчался на работу, перебросившись с Тэхёном парой слов. Ещё спустя час ожидания на улицу вышел Чонгук. Взъерошенный, недовольный, он постоял на пороге некоторое время, глядя прямо перед собой пустым взглядом.        — Доброе утро, — улыбнулся ему Тэхён, неловко махнув рукой.        — Доброе, — непривычно низким голосом ответил Чонгук и снова скрылся за дверью.        Он вернулся с незамысловатым завтраком, поел неторопливо и засобирался уходить.        — Куда ты? — поинтересовался Тэхён, отчаянно не желая оставаться в одиночестве.        — В тот дом иду, — ответил Чонгук, настороженно сощурившись, — надо кое-что сделать.        — Я с тобой! — воодушевился Тэхён и осторожно добавил. — Можно?        Чонгук одарил его взглядом, с каким обычно смотрят на ненормальных, и бросил:        — Тот, кто хотел с тобой разобраться скорее всего попытается найти тебя в том же месте, не думаешь? Глупо будет прийти туда снова.        Тэхён снова состроил невинное выражение лица, стремительно обдумывая, как правильно подать свой странный план. Дело в том, что Ким того и добивался, чтобы Сокджин увидел его в этом доме. С Чонгуком. Не конкретно с ним, а с кем угодно, если быть точнее. Так, по логике Тэхёна, можно было отвязаться от него, сделав вид, что он теперь с другим. Сработает или нет, оставалось только проверить, но сама эта возможность уже внушала Тэхёну надежду.        — А мне кажется, так будет лучше, — настаивал Ким, — ну, если я буду с тобой.        — Да как хочешь, — безразлично пожал плечами Чонгук, продолжая свои сборы.        Он взял с собой инструменты и закрыл дверь, кивнул Тэхёну и пошел прочь. Ким поплёлся следом, уже буквально физически ощущая витавшую между ними неловкость.        — А что ты собираешься делать с этим? — спросил Тэхён, едва поспевая за широким шагом Чона.        — В доме надо кое-что подлатать, — сухо ответил Чонгук, явно не располагая к беседам.        — В заброшенном доме? — не унимался Тэхён, становясь уже навязчивым, но совершенно игнорируя нервные вздохи собеседника.        — Да.        — Зачем ты это делаешь?        Чонгук посмотрел на него, как на умалишённого, словно уход за заброшкой был чем-то обыденным. В любом случае распинаться на тему привязанности к этому дому, ему уж точно не хотелось.        — Просто хочу.        — А он ведь не принадлежит тебе? — продолжал спрашивать Тэхён, упорно выуживая из Чонгука хоть что-нибудь.        — Нет.        — Ясно… А купить не хочешь?        Чонгук остановился даже ненадолго, из-за чего семенивший следом Тэхён врезался в его плечо.        — Если бы я мог… — «врезал бы тебе» — купил бы.        — Интересно, — тихо хмыкнул Тэхён, словно не замечая едва сдерживаемого гнева. — Кстати, а почему мы идём пешком?        — Тут близко.        — Но у Хосока ведь есть машина?..        — Нет.        — Но…        — Не его.        Тэхён едва заметно ухмыльнулся. И без того было ясно, что эти люди не могли позволить себе дорогой автомобиль, на котором разъезжали позавчера.        — И откуда она? Выглядела дорого. Система охраны современная — такую угнать непросто.        — Очень даже просто, если водитель сам отдает ключ, — не без гордости заявил Чонгук и тут же пояснил, — Хосок подрабатывает парковщиком.        — А, так вот оно что… И его до сих пор не засекли?        — Работает не один, ресторан такой, что парковаться приходится далеко — вот и не засекают.        — Интересно…        — И не говори.        Так они дошли до дома, изредка перебрасываясь тупиковыми диалогами.        Следующие несколько часов прошли ровно. Чонгук неторопливо обходил дом, забивал гвозди, чинил плинтуса и дверные косяки, прибивал полки и тому подобное. Тэхён ходил следом, с интересом осматриваясь и периодически донимая Чона разговорами, подобными этому:        — Ты ведь понимаешь, что это всё бессмысленно?        — Тебе какая разница?        — Просто интересуюсь…        — Мне плевать.        — Как мило.        Ближе к вечеру пришёл Хосок, окончательно оттеснивший Тэхёна от Чонгука, занимая того не менее бессмысленными разговорами. И всё бы ничего, если бы не злополучный шум колёс, оповестивший о приезде незванных гостей.        Чонгук с Хосоком всполошились сразу же, заслышав непривычный шум, раздававшийся в этой глуши очень редко. Тэхён их понял не сразу, но и без того охотно поддался всеобщему волнению. За Чонгуком, не выпускавшим из рук лом, всё вышли на улицу посмотреть. Здесь уже Тэхён первым поймал лёгкое потрясение — на подъездной дорожке остановилась машина Сокджина.        Сердце забилось быстро и испуганно — сейчас могло произойти всё что угодно. Своеобразная банда могла вспугнуть мужчину, они же могли со спокойной душой выпроводил с ним Тэхёна, и ещё много других не лучших исходов. Тэхён как мог старался себя раньше времени не тревожить. Благо, это чувство перекрывало нечто более сильное — боль и горечь, накрывшие мигом, стоило взглянуть Сокджину в глаза, когда тот вышел из автомобиля.        — Добрый вечер, — поздоровался он, настороженно оглядываясь. Сокджин в своем дорогом тёмном костюме, рядом со своей дорогой машиной, выглядел мягко говоря несуразно на фоне заброшенных домов и разбитых пыльных дорог.        — Ты что здесь забыл? — отчаянно борясь с гневом, спросил Чонгук.        — Я приехал за Тэхёном, — ответил Сокджин, глядя только на него. — Поехали, нам нужно поговорить.        Он смотрел серьёзно, с долей сожаления и горечи. Но Тэхён в это все больше не верил. Он просто не мог после случившегося.        — Нам не о чем говорить, — категорично ответил Ким, выглядывая из-за плеча Чонгука.        — Тэхён, — с нажимом позвал Сокджин, с опаской уже оглядывая его весьма не дружелюбно настроенное окружение, — садись в машину.        — Кажется, он не хочет, — неожиданно выдал Чонгук, — а я не хочу, чтобы ты ошивался около моего дома…        — Это не твой дом, Чон Чонгук, — резко бросил Сокджин, с вызовом взглянув на младшего Чона. Он словно не собирался прибегать к радикальным мерам, но ситуация обязывала.        — Откуда ты…        — Я знаю о тебе достаточно, — спокойно ответил на не озвученный до конца вопрос Сокджин.        — Какого черта происходит? — теряя самообладание выпалил Чонгук. Он шагнул вперёд, сжимая в руке лом. — Не знаю, кто там, что тебе обо мне наплёл, но шёл бы ты отсюда!        Он резко затормозил и замолчал, когда дверь переднего пассажирского тихо щёлкнула и из машины вышел ещё один человек. Он обошёл автомобиль сзади и остановился за плечом Сокджина, усердно избегая зрительного контакта со всеми присутствовавшими. Но ни это, ни тем более смена имиджа, не помешали Тэхёну и Чонгук моментально узнать его. Для первого это был знакомый уже до боли официант из ресторана, для второго — злополучный Пак Чимин.        Чонгук одними губами произнёс его имя, от шока застыв на месте. Они не виделись давно, и, казалось, время должно было забрать обиду. Так было с кем угодно, но не с злопамятным Чонгуком. Он смотрел на Чимина сейчас и испытывал всё то же, что усердно пытался выбросить из своей жизни вот уже сколько времени.        С тех пор Чимин изменился ощутимо. На самом деле он всегда был сторонником частых преобразований, но теперь деньги сотворили с ним нечто невообразимое. Сначала взгляд цеплялся за ярко-розовые волосы, выкрашенные явно умелым мастером, а не другом в домашних условиях, как было раньше. На лице угадывался лёгкий ненавязчивый макияж, на запястьях, на шее, в ушах — дорогие украшения, которые Чимин всегла так любил, но никогда не мог себе позволить, на переносице крупные очки с розовыми стеклами — довольно иронично. Одет он был в чёрный костюм и белую футболку, стоившие как всё его состояние до встречи с Сокджином. Чимин выглядел не просто красиво, как раньше, теперь уместнее было сказать дорого, или элегантно. Все эти вещи, этот мужчина рядом с ним, вся эта жизнь подходили ему удивительно, он словно был на своем месте. Чонгука от этой мысли изнутри передёргивало. Он дышал часто и тяжело, до побеления сжимая кулаки. Злость распирала изнутри, он пытался поймать взгляд Чимина, заглянуть в глаза, задать столько вопросов. Но тот даже не думал смотреть на него, он словно боялся.        — Тэхён, — снова позвал Сокджин, по-прежнему сохраняя спокойствие, — нам пора.        Ким с трудом оторвал взгляд от парня, застывшего за спиной Сокджина. У него в голове всё никак не укладывалось. Неужели и правда из-за него всё? Неужели он просто нашёл себе другого, а от Тэхёна решил избавиться?        — Я с тобой никуда не поеду, — громко выпалил Ким, едва сдерживая подступавшие слёзы.        — Тэхён…        — Он же сказал! — сорвался на крик Чонгук, быстро сокращая дистанцию. — Забирай с собой этого ублюдка и катись отсюда!        Он грубо отчеканивал каждое слово, с угрозой глядя Сокджину в глаза, рукой несдержанно тыча в Чимина. Ким смерил его спокойным взглядом, затем посмотрел на не менее агрессивно настроенного Хосока, напоследок взглянул на Тэхёна — ситуация выходила из-под контроля.        — Мы не закончили, — тихо бросил Сокджин и отвернулся, возвращаясь в машину.        Чимин ушёл следом, по-прежнему не поднимая взгляда. Они быстро уехали. У Чонгука от эмоций голову сорвало. Он громко зашипел, выбежал на дорогу, бессильно бросил вслед удалявшейся машине лом. Его колотило от злости и обиды так, что дыхание сбилось и сердце готовы было вырваться из груди. Широкие плечи пробивала заметная дрожь, пальцы с силой сжимались и разжимались. Он от гнева, переполнявшего изнутри, выть готов был. Чонгук вернулся быстро, шумными широкими шагами подошёл к Тэхёну.        — Это из-за тебя! — пальцем с силой ткнул тому в грудь и скрылся в доме, громко хлопнув дверью.        Тэхён сам побелел от волнения, смотрел вслед разъяренному Чонгуку испуганно и удивлённо. Что только что на его глазах произошло, он понимал слабо. Хосок проводил младшего понимающим взглядом, на Тэхёна посмотрел недовольно.        — Они знакомы? — осевшим голосом выпалил Ким, зачем-то шагнув к дому.        — Да, — кивнул Хосок, — Пак Чимин — больная тема для него.        — Может мне поговорить с ним? — виновато спросил Тэхён, не зная, куда податься.        — Не лезь, я сам, — хмурясь бросил Хосок, направившись в дом, — ты уже достаточно сделал, приведя в дом Чимина и натравив на нас своего агрессивного дружка.        Тэхён хотел что-то ответить, но слова потерялись, едва ли родившись в мыслях. Ему тут нечего было сказать, Хосок был абсолютно прав. Тэхён и свою проблему никак не решил, только разозлил Сокджина больше, и к тому же нагнал неприятностей гостеприимным Чонам, сам того не ожидая свёл Чонгука с его давним и горячо нелюбимым знакомым.