Я подарю тебе крылья

Джо и Оливер сидели в закусочной «Baguettaboutit». — Что нибудь еще? — спросила официантка, протянув чек. — Нет, спасибо, — ответил Джо. Он вручил ей кредитку, она провела ею по терминалу и вернула. Джо опять проверил свой телефон. Ничего. Если Майкл решил напиться и завалить встречу с застройщиком, лучше ему на глаза не попадаться. — Мы должны поехать в участок, и ты все расскажешь детективу Гранту, — отпив кофе, сказал Джо, обратившись к Оливеру. Ему уже было плевать — Кевин убил его бывшую жену или нет, сейчас для Джо было главным, чтобы Оливер чувствовал себя в безопасности, не только, когда он был рядом, но и когда тот будет оставаться один. Ведь убийца всё еще был на свободе. — Я готов, — решительно ответил Оли. Джо взял мобильный и поднёс к уху. — Привет, Вероника. Майкл не объявлялся? Ясно. Нет, не нужно, я сам к нему съезжу. Да, я сегодня буду. Джо сбросил вызов. Тревога за друга продолжала разрастаться в сердце, и Джо чувствовал, как оно сжималось. — Тебе нужно в офис? — спросил Оливер. — Да, у меня встреча с клиентом в три. И Майкл до сих про не объявился. — Джо, ты должен заявить о его пропаже. Это Кевин… — По закону должно пройти три дня, — проговорил Джо, оборвав его. Он не хотел верить в таинственное исчезновение Майкла, а ещё больше в то, что к этому причастен Кевин. Что бы между ними не произошло, Майкл оставался его другом. Где-то глубоко в душе Джо простил его. — О чем ты говоришь? Какие три дня? — вспылил Оли, услышав, что тот не собирается бросаться на поиски друга. Он не понимал, как Джо мог вот так относиться к сложившейся ситуации — спустя рукава. Впервые Оли захотелось ударить его. Он почувствовал подкравшуюся обиду. Неужели Джо соврал, когда сказал, что поверил ему? Если бы пропал его друг, Оли бы перевернул все вверх дном, поднял на уши всю полицию, а не сидел бы сложа руки и не ждал, когда пройдет три дня. — Нужно поехать к Майклу домой, — поднимаясь сказал Джо. — Я с тобой. Оли поднялся и последовал за Джо. *** Джо остановил машину возле пятиэтажного дома и заглушил мотор. В сопровождении Оливера он зашел в подъезд, и они поднялись на третий этаж. Подойдя к двери квартиры Майкла, Джо остановился и прислушался. За дверью было тихо. Он нажал на звонок, но никто не спешил открывать. Джо постучал. — Майкл, ты там? — ответом была тишина. Джо полез в карман брюк и достал связку ключей. Выбрал среди всех один и вставил в замочную скважину. — У тебя есть ключ от его квартиры? — удивленно спросил Оли. — Да, как и у него от моего дома, — ответил Джо. — Это на всякий случай, — уточнил он, заметив подозрительный взгляд парня. Открыв дверь, они вошли в квартиру. Джо огляделся. Обстановка внутри говорила, что дома никто не ночевал. Оставив Оли в комнате, Джо прошел в спальню и только убедился в своей догадке. Постель была аккуратно заправлена, без явных следов того, что на ней лежали. Тогда Джо заглянул в шкаф. Там все вещи были на месте и чемодан тоже. Ерунда. Если бы Майкл собрался уехать, он бы, наверное, предупредил его. Наверное. Джо ощутил, как по спине прошелся холодок. Он вышел из спальни и посмотрел на Оливера. — Ну что? — спросил тот. — Ты прав, я звоню в полицию. Джо открыл телефонную книгу и, найдя номер детектива Гранта, нажал на значок трубки. После недолгих гудков на том конце ответили. Джо подумал, что встречу придется отложить. *** Телефон Эндрю прозвонил трижды, прежде чем он поднял трубку. — Слушаю, — ответил он. — Эндрю, добрый день. Это Джо. Мне нужна ваша помощь. — Я слушаю вас, Джо, — Эндрю свернул к обочине и остановил машину. — Я хочу заявить о пропаже человека. — Это кто-то из близких? — Эндрю достал из папки ручку, блокнот и приготовился записать. — Да. Мой друг — Майкл Гиллмор. Рука Эндрю замерла над бумагой. — И давно он пропал? — Сегодня он не вышел на работу, и его телефон не отвечает. — И вы решили, что он пропал? — Да. — По закону… — Да-да, я знаю, должно пройти три дня, — перебил его Джо. — Ну, может он уехал куда-то, не предупредив вас? — Нет, его вещи и чемодан на месте. — Откуда вы знаете? — удивился Эндрю. — Я сейчас в его квартире. — Вы в его квартире? — Эндрю выпрямился. — Знаете что? Я как раз направлялся к вам. Мы можем встретиться где-то? — Давайте у меня дома, мы будем минут через пятнадцать. — Хорошо. Звонок оборвался. «Мы» — значит Бэйл был не один. И с какой целью он был в квартире Гиллмора? Эндрю завел машину и вырулил на дорогу. *** Удобно разместившись на высоком барном стуле, Эндрю осматривал обстановку на кухне Джо. Богато. Но не настолько, чтобы от всего убранства рябило в глазах. Обстановка не кричала о благосостоянии хозяина дома, а лишь слегка намекала. Все было просто и со вкусом. Эндрю подметил, что на кухне всё было на своих местах. Кухонные полотенца и те висели, словно по линейке. — Красивый дом, — осматриваясь, сказал Эндрю. — Вы сами его построили? — Нет. Проект мой, а все остальное — заслуга моего сокурсника, — ответил Джо, подпирая столешницу. Оли стоял рядом и старался не выдавать своего волнения. Чужие люди ещё немного пугали его. — Если бы Джо его строил, то не закончил бы и вовек, — добавил Оли. Мужчины оглянулись на него. Тот смущенно опустил взгляд, поняв, что влез не вовремя. — Простите, — пролепетал он. — Вы ехали ко мне с какой-то целью? — спросил Джо Эндрю. — Да. Но, давайте сначала о вашем пропавшем друге. Вы уверены, что он никуда не собирался? Может у него была запланирована поездка? Какая-то важная встреча? Или, может, у него есть подружка, у которой он мог остаться на ночь? — Эндрю достал блокнот. — Уверен. Майкл никуда не собирался. Все встречи он оговаривал со мной, как со своим непосредственным начальником. Сегодня он должен был встретиться с юристом фирмы застройщика, которая затягивает со строительством, но он не пришёл. А насчет подружки — у Майкла есть девушка, ее зовут Джина. Эндрю сделал пометку. — Вы ей не пробовали звонить? Может он у нее? — Я как-то не подумал об этом, — нахмурился Джо. Действительно, чего это он? Про Джину-то он и забыл совсем. Может и правда Майкл у нее. Но, почему тогда у него отключен телефон? Сел наверное. Джо строил кучу предположений и догадок. — Джо, давайте вернёмся к тому вечеру, когда вы уехали из дома. Начните с самого начала, — Эндрю поймал на себе недвусмысленный взгляд Джо. — Я понимаю, мы уже об этом говорили. Но нужно пройтись еще раз. Это очень важно. Джо кивнул. — Я приехал домой. Было около девяти или десяти вечера, уже не помню. Во дворе стояла машина… — мистера Гиллмора? — опередил Эндрю. — Да, Майкла. Я поставил свою. Зашел в дом. Было тихо. Поднялся наверх, — Джо сделал глубокий вдох. Даже спустя время вспоминать то, что он увидел, было неприятно. — И застал Марту в постели с ним. — Об этом вы и умолчали, когда я впервые приходил к вам в офис? — Тогда прошло очень мало времени, мне было неприятно вспоминать это, — оправдался Джо. — И вы ничего не предприняли в отношении ни своей жены, ни мистера Гиллмора? — продолжал допрос Эндрю. — А что я должен был сделать? С ней я собирался развестись. Не успел. А Майкл… Не убивать же мне его было? Эндрю не ответил. — Вы знаете, что ваша теща обвиняет вас в смерти ее дочери? — Грант пристально посмотрел на Джо. Услышав такое обвинение, тот не удивился. Мать Марты недолюбливала его, и он отвечал ей тем же. Старался меньше общаться с ней, чтобы лишний раз не провоцировать на скандал. Разговор начал принимать личностный оборот, и ворошить грязное белье, да ещё в присутствии Оли, Джо не хотелось. Но и выгнать его из кухни он не мог, это означало бы, что ему есть, что скрывать, и что Джо не доверяет ему. — Не удивлен, — раздраженно ответил тот. — Мы не ладили с ней. Она не принимала меня. — Из-за чего? Джо пожал плечами. — Я ей не нравился. Она считала, что я недостойная пара для ее дочери. — Она хотела для нее другого? Кто-то был на примете? — Многие были. Но ее отец решил по другому. Джо смотрел в пол. — И ваш тоже, — подытожил Эндрю. Джо поднял на него взгляд. Что же, если Эндрю хотел знать всё, так тому и быть. — Вы хотите знать, что толкнуло меня жениться на ней? Захотелось быть, как все. Дом, жена, дети. Решил, а вдруг получится? Уверен, моя теща рассказала вам обо мне, ещё и приукрасила, наверное. Я никогда не скрывал, что мне нравятся не только женщины, но и мужчины, — Джо старался не смотреть в сторону Оливера. Он лишь чувствовал на себе его взгляд. Но он продолжал: — Любил ли я ее? Поначалу, возможно, да. Мы привыкли наблюдать друг друга каждый день. Было даже что-то вроде ревности, — он хмыкнул. — Но это был брак по расчету. Я хотел от нее детей, честно. Она их не хотела. Из-за этого мы ругались. Она хотела жить на полную катушку, ни о чем не беспокоясь. Тусить по клубам, покупать дорогие шмотки, отдыхать на курортах. А я всего достиг сам. — Вы же могли развестись? — со скепсисом произнес Эндрю. Он не понимал, зачем нужно было портить друг другу жизнь целых пять лет, если можно было все решить. Может, все было завязано на бизнесе и статусе? — Джо, а что вы можете рассказать о Кевине Томпсоне? — О Кевине? — Джо посмотрел на, стоящего рядом, Оливера. Глаза у того распахнулись от страха. — У вас есть его фото? — У меня есть школьные фотографии. Если они подойдут. — Да, я думаю подойдут. Джо вышел из кухни и вернулся с выпускным альбомом. Он открыл его, и их взору предстал весь класс. — Вот — это Кевин и Майкл. Кев пришел к нам уже в выпускном классе. Он переехал сюда со своими родителями из Лидс. Был немного странным, но быстро влился в коллектив. Он умел находить общий язык со всеми. Где-то в середине года его взяли в школьную команду по футболу. — Он хорошо играл? — спросил Эндрю. — Да. Все думали, что он сделает карьеру футболиста. Но не сложилось. Он получил травму колена, и на этом все закончилось. Джо закрыл альбом и отложил его в сторону. — Насколько хорошо вы дружили? — С Кевином? Достаточно хорошо. Но, после выпускного они уехали. Буквально сразу. На следующий день. Мы даже не попрощались. — Уехали? Куда? — рассказ становился все интереснее. — Он учился в Лондоне на стоматолога. А потом, насколько мне известно, переехал в Нью-Йорк. Жил там около пяти лет. А недавно вернулся. — Не говорил — почему? — Эндрю свел брови к переносице. — Сказал, что ему надоел шумный город, — Джо подошел к холодильнику, открыл его и обернулся к Эндрю. — Не хотите ли сэндвич или что-нибудь выпить? Упоминание о еде заставило рот наполниться слюной, и Эндрю вспомнил, что Саманта просила его не задерживаться к ужину. Попробуй тут не задержаться. Эндрю посмотрел на часы и ужаснулся. Он уже два часа сидел на кухне Джо. — Нет, спасибо, — отказался он. Джо закрыл холодильник и снова прислонился к столешнице. Сейчас бы самое время Оливеру рассказать все то, что он вчера рассказал ему, но Эндрю опередил его: — Оли, я проверил ту информацию по машине и должен сказать, что там ничего не нашли. — Как? — Оли чувствовал растерянность. Он не мог ошибиться, это была та самая машина. — Этого не может быть. Я не мог ошибиться. — И все же — это так. Ты не мог бы вспомнить, может была какая-то особенность у этого человека? Оли покачал головой. Он оторопело смотрел в пол. Неужели он и вправду ошибся и принял Кевина не за того? Его слова опять поставили под сомнение и заставили засомневаться самому. Видя растерянность Оли, Джо дотронулся до его плеча и заглянул ему в лицо. — Оли, ты же сказал мне, что вспомнил. Что это Кевин подобрал тебя тогда. — Да. А потом я видел только его глаза, — проговорил Оли. — И бабочки, они были повсюду. Много бабочек. Он говорил, что я, как мотылек. Редкий и очень красивый, и что скоро я займу свое почетное место среди остальных, — жуткий холод пробрал до самых костей, будто Оли опять оказался там, в подвале среди крыс и постоянного запаха больницы. Джо стало страшно. Он взял лицо Оливера в свои ладони и повернул к себе, чтобы видеть его глаза. — Оли, посмотри на меня. Что значит — среди остальных? — Я не знаю, — ответил тот, бледнея все больше. — Это может означать, что Оливер был уже не единственной жертвой. Но первым, кому удалось спастись. Парень из озера, ваша жена. Это только те, о которых мы знаем. В кухне на мгновение повисло молчание. — Бабочки, — вдруг проговорил Джо. — Кевин увлекался бабочками. Он даже заказывал их из разных стран. Самых редких. Я должен с ним поговорить. — Вы не можете, — поднявшись сказал Эндрю. — Если это действительно Кевин, вы только спугнете его, он заляжет на дно. Или чего хуже, пострадаете сами. Он поймет, что вы знаете. Хотя, скорее всего, он уже знает. Вам нужно быть осторожными. — Что же нам делать? Ждать, когда он заявится и закончит то, что начал? Теперь я понимаю, почему он приехал, — Джо посмотрел на Оли. Все поняли, что он имел ввиду. — Я спрячу Оливера. — Нет. Если он приехал за ним — мы должны дать ему то, что он хочет, — заявил Эндрю. Глаза Джо распахнулись от удивления и ужаса. — Вы серьезно предлагаете толкнуть Оливера в лапы этому монстру? Это абсурд, — отмахнулся Джо, разозлившись. Он отвернулся. Нет, он не мог позволить, чтобы Оливера использовали, как приманку. А если его не успеют спасти? Сама мысль об этом приводила Джо в неописуемый ужас. Он не мог потерять еще и Оливера. — Возможно и так. Но, иначе мы его не возьмем, и он продолжит убивать, не оставляя при этом никаких улик, кроме мертвых бабочек. Джо обернулся и снова прислонился к столешнице. Внутри бушевал шквал эмоций. — Я не согласен, — сказал он. — Я не позволю, чтобы Оливера использовали, как приманку. — Я согласен, — послышался рядом голос Оливера. Джо обернулся к нему. — Что? Ты не понимаешь, о чем говоришь! — возмутился он. — Все можно разыграть. Я придумаю — как. А сейчас мне нужно идти. Проводите меня, Джо, мне есть, что вам сказать, — и Эндрю последовал к выходу. Он остановился у двери, и обернувшись к Джо, заговорил полушёпотом: — Я не хотел, чтобы это слышал Оливер. Я вижу, как он к вам относится. А то, что я вам скажу, может повлиять на ситуацию и ваши отношения. Джо почувствовал, как вспыхнули его щёки. Эндрю был проницателен и не мог не заметить, что между этими двумя мужчинами была не просто дружба. — Это касается Оливера? — спросил Джо. — Это касается вас и вашей покойной жены. Джо, вы знали, что Марта была беременна? — спросил Эндрю, не став ходить кругами. Пол под ногами Джо пошатнулся, и он сильнее ухватился за ручку двери. Вмиг стало очень жарко, а перед глазами все поплыло. Беременна? Господи. Неужели от него? — Нет, я не знал, — с трудом выдавил из себя Джо. — Сколько? — только и спросил он. — Пять недель. Джо с шумом втянул в лёгкие воздух. Чей это был ребёнок? Неважно. Сам факт беременности Марты делал ее смерть ещё более ужасной. Не столько ее, сколько их неродившегося малыша. — Джо, мне жаль, — искренне сказал Эндрю. — Вы должны его арестовать. — У меня нет доказательств. А те, что есть, я не могу предъявить, — с чувством вины сказал Эндрю. — А показания Оливера? Он же узнал машину, — возмутился Джо. — Машину — да. Допустим. И это всё. С таким успехом он мог указать на любую другую машину. Мне нужно идти, — и Эндрю сбежал со ступенек. Джо смотрел ему вслед, а потом окликнул: — Вчера Майкл уехал с ним. Эндрю кивнул и поспешил к машине. Джо закрыл дверь и вернулся в кухню. Оливер все ещё был там. Подойдя к шкафу, Джо открыл его, достал бутылку водки, налил себе в стакан и залпом выпил. Горькая жидкость обожгла горло и тяжёлым камнем упала в желудок. Джо прикрыл рот рукой. Новость о беременности Марты выбила почву из-под ног, и пошатнувшийся мир стал рушиться ещё больше. Пять недель. Это мог быть ребенок и Майкла, и его, и ещё, хрен знает, кого. Но осознание того, что Марта могла носить под сердцем именно его ребенка, заставляло сердце бешено колотиться, а руки трястись.  — Джо, о чем вы говорили так долго? — спросил Оли. — О Марте. Блядь! — в сердцах выругался тот. Оли подошёл ближе и дотронулся до плеча Джо. — Она была беременна, — проговорил тот. — Это был твой ребенок? — спросил Оливер, чувствуя, как между ними возникает стена. В душу стали закрадываться мысли: что, если, узнав о беременности Марты, Джо больше не захочет быть с ним; не захочет близости? — Я не знаю, — ответил Джо. Он снова налил себе водки и также осушил стакан. Потом посмотрел на Оливера так, как никогда до этого не смотрел и сказал: — Я не позволю, чтобы ты был приманкой. Если я потеряю ещё и тебя — я не переживу, — Джо протянул руку и коснулся щеки Оли. — Я так сильно люблю тебя, Оли. Джо потянулся к нему и накрыл его губы своими. С того самого момента, когда он увидел Оливера, израненного, замученного, со сломанной душой и взглядом затравленного зверька, Джо понял — он не имеет права бросить его. Что бы ни случилось, он будет защищать этого парня до последнего вздоха. Джо положил руку на шею Оли и, притянув его к себе, углубил поцелуй. Оливер ответил, разомкнув губы, впустив в свой рот язык Джо, позволив тому хозяйничать там. — Пойдем в спальню, — отстранившись, сказал Джо. Он хотел забыться в объятиях своего любимого. Плотно задернутые шторы не позволяли вечернему солнцу проникать в спальню. Отчего сумерки там сгущались быстрее. Джо нависал над Оли, накрыв его тело своим, и целовал, едва касаясь губами мягкой, теплой кожи. Оли казался ему таким хрупким, словно его кожа была соткана из души. Словно он — фарфоровая кукла, созданная из самого тонкого фарфора. Стоит допустить одно неверное движение и от него останутся одни осколки. Джо целовал бледную шею и выступающие ключицы. Спускался все ниже, оставляя мокрую дорожку из поцелуев. Руки поглаживали бока с выступающими ребрами. Оли судорожно вздыхал, откинувшись на подушки, и тонул в ощущениях. Джо дарил ему необыкновенное наслаждение. Он целовал его именно там, где нравилось. Руки касались именно там, где нужно. Спустившись ниже, Джо провел кончиком носа по плоскому животу, вдохнув запах кожи Оливера. Она пахла цитрусовым гелем для душа, была теплой и нежной. Внизу живота сладостно сводило от нахлынувшего возбуждения. Но Джо не спешил, он хотел насытиться им. Коснувшись рукой члена Оливера, Джо обхватил его и провёл по нему сверху вниз. Из груди Оли вырвался стон, и он подался бёдрами вверх, требуя продолжения. Наклонившись, Джо коснулся губами головки, слизнул выступившую капельку смазки, и закружил по ней языком, дразня. Рука Оли легла ему на голову, и пальцы зарылись в волосы. Джо, то вбирал член полностью, то оставлял только головку, посасывая ее и лаская кончиком языка. Оливер чувствовал подступающую теплую волну. Еще пару таких движений, и он кончит. Ухватившись за плечи Джо, Оли потянул его на себя и жадно впился в губы. — Займись со мной любовью, — прошептал он, отстранившись. — Я хочу тебя в себе. Хочу заставить тебя забыть обо всем. Джо потянулся к тумбочке и достал тюбик со смазкой. Ноги Оливера обвили талию Джо, и тот осторожно толкнулся внутрь. Остановился и задвигался снова, почти выходя и толкаясь на всю длину. Оли выгибался навстречу уверенным толчкам, обхватив руками спину Джо. Обнимать его было приятно, как и ощущать на себе. Его сильное, накачанное тело было горячим, а спина — напряженной. Джо вторгался в податливое тело Оли, срываясь на быстрый темп, и оба чувствовали, что финал близко. Стон перешёл во всхлип. Дыхание сбилось, а сердце грозилось остановиться в любую минуту, разгоняя кровь по венам, и гулко стуча в висках. Тело Оливера напряглось, и он, сильнее ухватившись за спину Джо, издав протяжный стон, кончил, так к себе и не притронувшись. Сделав ещё пару сильных толчков Джо излился в него. Оливер протянул руку и, обвив шею Джо, утянул его в глубокий поцелуй. Выровняв дыхание, Джо скатился с Оливера и устроился рядом. Он долго-долго, пристально смотрел на него, словно пытался запомнить. Его мягкие, нежные губы; голубые, бездонные глаза; плавный изгиб худощавого, словно у подростка, тела. Все было идеально. — Выходи за меня, — буквально на одном дыхании выдохнул Джо. — Что? — не понял Оливер. Ему показалось, что он ослышался. — Я хочу, чтобы мы поженились, — проговорил Джо. Оли смотрел на него не мигая. — Мы можем пойти завтра в мэрию и подать заявление, — не унимался Джо. — Я люблю тебя и так, — после долгой паузы ответил Оливер. — Ты не хочешь? Нам никто не нужен. Устроим праздник только для нас двоих. Хочешь — уедем? Я покажу тебе весь мир, — с каким-то отчаянием говорил Джо. — Но, ты ведь женат, — с горечью сказал Оливер. — Только формально, — ответил ему Джо. — После похорон Марты я стану свободен. Оли вздохнул. — А что скажут твои родные? — Да насрать на них! — Джо резко поднялся и сел на кровати. — Не их собачье дело, на ком мне жениться. Мне тридцать. У меня есть всё: дом, бизнес… Достало быть правильным и подстраиваться под всех и каждого. Нужно было ещё пять лет назад послать всех к чертям и жить так, как мне хотелось, а не так, как хотелось моему отцу. Высокомерный мудак, думающий, что он знает, как лучше. Оли поднялся и сел, натянув на себя покрывало. Он смотрел в глаза своему любимому мужчине. — Но ты же сказал, что захотел быть, как все? — Угу. Как все. Хотел, — Джо опустил голову. — Хотел угодить ему. Ведь один раз я уже разочаровал своего папочку. Не захотел быть, как он. — А кто твой отец? — Член парламента. Сидит в своем кабинете и дальше своего носа ничего не видит, — Джо придвинулся ближе и взял лицо Оливера в свои ладони. — Я люблю тебя. Не соглашайся на дурацкую идею Эндрю. Он должен найти другой способ арестовать Кевина. А пока — ты будешь здесь. В этом доме ты будешь в безопасности. Оливер кивнул. Он понимал обеспокоенность Джо, и тоже считал эту идею смертельно опасной. *** Джо проснулся посреди ночи. Ужасно захотелось курить. Он откинул одеяло, осторожно снял с себя руку Оливера. Поднялся, нашел на полу трусы, надел их, захватил, лежащий на тумбочке, телефон и вышел из спальни. Спустился в кухню, выпил воды, взял пачку сигарет и вышел из дома. На улице стояла гробовая тишина. Все соседние дома спали. Не было даже слышно лая собак или воя сирен. Все вокруг словно вымерло. Спустившись на пару ступенек, Джо присел. Достал из пачки сигарету и, зажав ее зубами, подпалил. Глубоко затянулся, выпустив облако сизого дыма. Сна не было ни в одном глазу. Джо поднял голову и посмотрел в ночное небо. Сколько звёзд! Они светили очень ярко, словно миллиарды миллиардов маленьких фонариков, освещающих путь космическим путешественникам. Джо подумал — вот, интересно, он сейчас сидит на крыльце своего дома, курит и размышляет о том, есть ли кто-то там — наверху. Если есть — смотрит ли тот, другой, так же, сидя на крыльце своего дома, в ночное звездное небо? Интересно, тот другой похож на него? Может у него точно такой же дом, такая же машина и те же проблемы? И парень, мирно спящий в спальне, и не подозревающий, что он сейчас сидит на крыльце дома, докуривает уже вторую сигарету и размышляет — как обеспечить Оливеру полную безопасность. Докурив, Джо выбросил окурок и взял мобильный. Нажал на кнопку разблокировки экрана и тот тут же ярко вспыхнул. Пролистав список вызовов, он нашел номер Майкла и поднес телефон к уху. — Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — проговорил робот. — Да, черт, — выругался Джо и сбросил вызов. Снова пролистав телефонную книгу он остановился на номере девушки Майкла. Джина — она была хорошей. Уж получше всех предыдущих подружек Майкла. Работала в кафе официанткой, снимала небольшую квартиру и любила Майкла. Действительно любила, а не сосала из него деньги, как пиявка — кровь. Если она нравилась Майклу, то нравилась и Джо. Не в его правилах было указывать, с кем тому встречаться и спать. Джо не особо близко ее знал, так, виделись несколько раз. А номер ее телефона он хранил на всякий случай. Вдруг его лучший друг решит загулять. Джо снова поднес телефон к уху. Раздались короткие гудки, а потом сработал автоответчик. — Привет, это Джина. Если вы слушаете это сообщение, значит я не могу вам ответить. Ну, или не хочу. Ладно, скажите уже что-нибудь, может я вам и перезвоню. Пока, — телефон пикнул. Джо на секунду замешкался, не зная, что сказать, а потом все-таки нашелся и заговорил: — Джина, это Джо. Если ты прослушаешь это сообщение, перезвони мне. Я не могу связаться с Майклом, он уже два дня не выходит на связь. Может ты знаешь, где он? Позвони мне, — и он отключился. Что-то было не так. Может они поругались? Но, в таком случае, Майкл бы рассказал ему во всех подробностях. Пришел бы плакаться в жилетку, а не пропал, не сказав ни слова и не позвонив. Джо запустил пальцы в волосы и провел по ним. Посидев еще немного, он поднялся и вернулся в дом. Спать не хотелось, хоть на часах и была ночь, а до рассвета оставалось еще три с половиной часа. Джо зашел в кухню и проверил кофемашину. Кофе в ней не оказалось. Греметь посреди ночи посудой не хотелось и возвращаться в спальню тоже. Можно было уйти в другую комнату, прихватив при этом ноут, но и такого желания у Джо не было. Нужно было чем-то занять себя до утра. Выйдя из кухни, Джо нырнул под лестницу, снял ключ, висевший на крючке, и открыл небольшую дверь. Давно он сюда не заходил. Почти месяц. Джо пошарил рукой по стене и, найдя выключатель, зажёг свет в своей мастерской. Он прошёл к мольберту, накрытому белой тканью, и стянул ее. Он ее так и не закончил. В тот день, когда Оли увидел эту картину, он очень расстроился. Увиденное потрясло его, и Джо дал обещание, что всё исправит. И ангел, преклонивший колени, больше не будет смотреть в кровавое небо и страдать из-за отрезанных крыльев. Джо снял с мольберта картину и поставил ее в угол. Прикрепил новый лист, взял простой карандаш и стал выводить линии нового рисунка. Спустя некоторое время на белом листе стали проявляться черты лица и плавные линии тела. Изгибы рук и томный взгляд из-под опущенных век. Джо рисовал, как одержимый, вкладывая в портрет всего себя и всю свою любовь к этому белокурому ангелу. *** Когда шаги удалились и послышался скрежет засова, а свет погас, Майкл попытался подняться. Но резкая боль во всем теле заставила остаться на месте и тихо скулить. Он лежал в позе эмбриона и чувствовал свою беспомощность. Он не справится. Не сможет. Слишком устал. Не сможет спасти Джину, и Кевин ее убьет, как убьет и его, только он выполнит свою часть сделки. Майкл ощупал ребра. Вроде не сломаны. Он перевернулся на спину и охнул. Болело всё, словно по нему проехался каток. Кевин бил, вложив в удар всю злость и ненависть. Майкл подумал, что это Джо виноват в том, что он оказался здесь. Не подбери он тогда Оливера, ничего бы не было. Нет же, этот сукин сын решил сыграть в добродетель и спасти мелкую душонку, заработав себе плюсик к карме. Нет! Кевин отобрал у него Джину, а он отберёт у Джо  Оливера, и они будут квиты. Где-то рядом послышалось шуршание и писк. Майкл замер, не дыша. Крысы. Писк повторился, и что-то коснулось его голой ступни. Несмотря на боль Майкл поднялся и сел. Он стал всматриваться в темноту, в которой разглядеть что-либо было сложно. Майкл дёрнул ногой. Ничего. Тогда он, насколько хватило сил, придвинулся ближе к матрасу и завалился набок. Его начинал бить озноб. Даже ничего не зная о запрещенных веществах и их действиях на организм, Майкл понял — у него начиналась ломка. За эти несколько дней Кевину удалось подсадить его на наркотик, который он колол ему, чтобы с его помощью манипулировать им. Майкл закрыл глаза и попытался унять дрожь, которая, казалось, только усиливалась. В голове была каша. Организм требовал очередную дозу. — Майкл, — услышал он женский голос сквозь пелену не то сна, не то бреда. — Майкл, проснись, — повторил голос, и нежная теплая рука коснулась его мокрого лба. — Милый, у тебя температура. — Майкл тихо застонал. — Джина… — прошептал он. Майклу показалось, что он слышит именно ее голос. И это ее ладонь коснулась его лба. — Прости меня. Я так больше не могу. — Ты сможешь. Ты должен подняться. Слышишь? Майкл попытался открыть глаза, но их словно залили клеем. Веки были тяжелыми. — Прости меня, — мысленно проговорил он. Потрескавшиеся губы отказывались шевелиться. — Ты должен меня спасти, — послышался шепот в голове. — Вставай! Спаси меня! — истошный крик заставил дернуться и открыть глаза. Вокруг было темно, как и прежде. Майкл был один, и никого другого рядом не было и быть не могло. Он сходит с ума. Медленно, но сходит. Послышался скрип петель, и вспыхнул свет. — Подъем, Майкл. Настало время прогулки. Кевин подошел и встал напротив. Майкл не пошевелился. — Я сказал, вставай! — прикрикнул тогда он. — Я не могу, — проговорил Майкл. Кевин присел на корточки. На его лице отразилась гримаса недовольства. — У тебя ломка, — хмыкнул Кевин. Поднявшись, он отошел к столу, взял стоящую на нем бутылку воды и вернулся обратно. Сунул руку в карман брюк и достал оттуда оранжевую баночку. Открыв крышку, Кевин высыпал себе на ладонь белую продолговатую таблетку. Повертев ее в руке, он подошёл к Майклу вплотную и снова присел возле него. — Знаешь, что это, Майкл? Эта маленькая таблетка поможет тебе снять боль. Не только физическую, но и душевную. Ты же хочешь, чтобы боль ушла? — Майкл кивнул. — Я дам ее тебе, но только если ты будешь вести себя хорошо. Ты же будешь вести себя хорошо? — кивок повторился. С трудом поднявшись, превозмогая боль, Майкл сел и принял из рук Кевина таблетку. Забросил ее в рот и посмотрел на бутылку воды, которая все ещё была в руках Кевина. Тот протянул ее Майклу, и он, припав к горлышку, стал пить, делая большие, жадные глотки. Во рту было сухо, как в пустыне. — Хватит! — рявкнул Кевин, выхватив почти пустую бутылку, не дав Майклу допить. — Что ты мне дал? — спросил тот. — Ничего особенного. Обычное обезболивающее, — ответил Кевин, подозрительно улыбнувшись. — С чего вдруг такая забота? Дал бы мне умереть и все. — Ну, опять, — закатил глаза Кевин. Поднявшись на ноги, он отошел. — Сколько можно, Майкл? Я же сказал — ты мне нужен. — На кой хрен? Ты же все равно меня убьешь. — Ну, не знаю, — пожал плечами Кевин, смотря на Майкла сверху вниз. — Хватит трепаться. Нам пора ехать. — Куда? — Майкл почувствовал, как боль начала отступать, а на смену ей приходит легкость и эйфория. — Увидишь. Пора тебе выполнить свою часть сделки, а я выполню свою. — Откуда мне знать, что ты не врешь и отпустишь Джину? — спросил Майкл. — Да ниоткуда, — рассмеялся Кевин. — Ах, ты, кусок дерьма! — взбесился Майкл. — Эй! А ну заткнись, если не хочешь получить пулю в лоб, и чтобы я твой труп выбросил возле дома Джо. И помни о своей девке. Она ждет не дождется, когда ты ее спасешь. Этих слов было достаточно, чтобы остудить запал Майкла, заставить его слушаться и быть покорным. — Я сделаю все, что скажешь, только отпусти ее, — взмолился Майкл. — Хорошо. Такой ты мне нравишься больше, — самодовольно улыбнулся Кевин. Он снял с ног Майкла оковы, но руки развязывать не стал. — Давай, двигай к выходу. И без глупостей, — и Кевин подтолкнул его в спину. Они вышли из дома и, Майкл задержался на пороге. За долгие сорок восемь часов, проведенные в подвале, он впервые вдохнул воздуха. И от этого у него закружилась голова, и его слегка повело. На улице едва было светло, и Майкл не понимал, какое сейчас время суток — вечер, или только-только начиналось утро. Долгое пребывание в закрытом помещении, где стираются границы времени, дезориентировало его. — Который час? — спросил Майкл. — Спешишь? — вопросом на вопрос ответил Кевин. — Иди к машине. — Я так и поеду? — Майкл посмотрел на себя. Босые ноги, грязные джинсы. Футболка вообще непонятно куда подевалась. Волосы спутанные и немытые. А запах… Господи. Бомжи со свалки и те выглядят лучше. — А что не так? — ухмыльнулся Кевин. — Для человека, которого избили, а потом ограбили, и который оказался в другом городе — сойдешь. Лезь в машину, — Кевин подтолкнул мнущегося Майкла к авто. Открыв переднюю пассажирскую дверь, он втолкнул его на сидение. — Ты не против музыки, Майки? — спросил Кевин, заняв место водителя и, не дождавшись ответа, включил ее. — Она помогает мне думать. Words like violence Слова жестоки, Break the silence Они разрушают тишину, Come crashing in Внезапно врываясь Into my little world В мой маленький мир. Painful to me Они причиняют мне боль, Pierce right through me Пронизывают меня насквозь. Машина вырулила со двора и покатила прочь из города. *** Спустя час черный Dodge проехал билборд с указателем и надписью «Добро пожаловать в Ньюбери». Свернув на перекрестке, Кевин проехал пару кварталов и остановился неподалеку от полицейского участка. Повернулся к Майклу. Тот, прислонившись к окну, спал. — Просыпайся. Приехали, — толкнув Майкла в плечо, сказал Кевин. — Где мы? — сонно огляделся тот. Действие таблетки прекращалось. Снова вернулась головная боль, а состояние было близкое к простуде. — Неважно, — отмахнулся Кевин. — Видишь вон тех копов? Сейчас ты подойдешь к ним и скажешь, что тебя ограбили и что ты не помнишь, как здесь оказался. — А если я тебя сдам? — спросил Майкл, понимая, что он ходит по тонкому льду. Дрожь снова вернулась. Только теперь появилось желание убить за еще одну таблетку, только бы стало легче. — Слушай сюда, умник, — Кевин резко ухватил Майкла за волосы и развернул лицом к себе. — Ты умный мальчик, и поэтому скажешь все то, что я сказал тебе до этого. Понял? В противном случае, пострадает твоя милая Джина, если я узнаю, что ты растрепал о наших планах. Да-да, именно о наших, Майки. А ты думал, я сам пойду на это? Ты теперь мой сообщник, — пояснил Кевин, видя во взгляде Майкла полное удивление и непонимание. — Расскажешь копам -- и я ее убью. Не сделаешь то, о чем мы договорились — исход будет тот же — я ее убью, а труп отправлю тебе почтой. Хочешь? — Майкл отрицательно покачал головой. Кевин отпустил его и похлопал по плечу. — Вот и отлично. — Он потянулся к бардачку и, открыв его, достал баночку с таблетками. — Держи, это тебе поможет от ломки, а она у тебя будет жесткой. А теперь проваливай нахер! — всунув Майклу таблетки, Кевин развязал ему руки и вытолкал из машины. Через секунду он скрылся за поворотом. Оставшись стоять, Майкл огляделся. Незнакомый город и он — почти голый, посреди центральной улицы, с баночкой непонятных таблеток в руке. Лет на пять потянет, а может и больше. Он мог бы наплевать на все угрозы Кевина, выкинуть пузырек и сдать его. Но, осознание того, что Джина где-то там, измученная, запуганная и полуживая — не давало Майклу поступить так. Кевин убьет ее. Недолго думая, Майкл сунул таблетки в карман и, прихрамывая, двинулся к тем копам, на которых указал Кевин. Заметив приближающегося подозрительного мужчину, те обернулись. — Сэр, что вы здесь делаете? Вам нужна помощь? — Да, мне нужна помощь, — подойдя ближе, ответил Майкл. — Меня ограбили и избили. Я не знаю, как здесь оказался, — и он стал оглядываться. — Как вас зовут? — Майкл Гиллмор. — Вам есть кому позвонить, чтобы подтвердить вашу личность? Майкл задумался. Кому он может позвонить так рано? Только одному человеку. — Да, есть, — ответил Майкл.