Твоя реальность

      Сначала Электроник улыбнулся и подался вперёд, думая, стоит ли расписывать всю прелесть танцев или наоборот – предложить удалиться от всех, лишь бы провести время с Женей. Но пионер помертвел, заметив, что Семён держит под столом ладонь девушки в своей. Выпрямившись, Сергей поджал губы и невпопад закивал.              – Да-да, почему бы и нет, в общем-то, если да… – произнёс он задумчиво.              Шурик решил не замечать растерянности товарища и ответить, как глава клуба, максимально последовательно сразу за двоих.              – Не думаю, что такое развлекательное общелагерное мероприятие, как танцы, требует от пионеров соблюдения каких-то особенных правил, как то некая форма одежды или предварительное изучение определённых наборов движений. В конце концов, мы в лагере должны хорошо провести время и помочь с этим другим – разве нет?              Женя слабо улыбнулась.              – На этот счёт у меня есть собственная мысль в этом ключе – как раз по поводу баланса отдыха и помощи.              Семён кивнул.              – Боюсь, Ольга не знает меры и предпочитает, чтобы всё было чинно-блинно, тому, чтобы нам понравилось.              – Не думаю, что всё настолько уж трагично, – невозмутимо возразил Шурик.              Электроник пожал плечами.              – Не думаю, что пойду на танцы, – тихо произнёс он.              Женя сдавленно кашлянула, когда за спиной кибернетика возникла вожатая.              – О, замечательно, что вы все в одном месте! – радостно воскликнула она. По недовольному лицу Семёна можно было прочесть, как именно он охарактеризовал это «одно место», где все они оказались. Только Ольгу не заботили чьи-либо мнения. – Перед вами стоит задача – помочь родному лагерю подготовиться к танцам! – сияя, выдала женщина.              «Лагерь настолько родной, что, похоже, он живёт по принципу: я тебя породил – я тебя и убью»,* – подумал Семён, но опять же ничего не произнёс вслух, лишь печально переглянулся с Женей, они кивнули друг другу и крепче сжали руки под столом.              – Так что после ужина, – продолжила Ольга, – поможете Мику с переносом техники и аппаратуры.              За столиком неподалёку послышался стон, пионерка с циановыми волосами недовольно смотрела в потолок, а подруга гладила её по спине, шепча нечто вроде: «Всё будет хорошо, всё будет хорошо, вс бдт хрш, вс б хрш, всбх…»              Наконец избавившись от начальства хотя бы на время ужина, пионеры продолжили трапезу.              – И где эти техника и аппаратура? – решил уточнить Семён. – У вас в клубе или у Мику?              Шурик отмахнулся, рассмеявшись.              – О, она неплохо так кочует! Часть времени она, конечно же, по месту прописки – в музклубе. Исполняет прямые обязанности, так сказать. Но, – пионер пожал плечами, – постоянно с ней случается то одно, то другое, – он отвёл взгляд, не желая произносить нечто вроде «если банальная старость оборудования и, как следствие, неизбежные поломки входят в разряд происшествий». – И она переезжает к нам на ремонт, потом обратно. Ну, и иногда техника отправляется на сцену – на концерт или спектакль, а сейчас вот на площадь – на танцы.              Женя наклонила голову.              – А вы знаете, что нужно нести и откуда конкретно сейчас?              Шурик почесал затылок.              – Если честно – нет.              Электроник согласился:              – Когда в прошлые разы до этого доходило, мы носили всё, на что укажет Мику, не разбирая. Туда-сюда, туда-сюда… Так что не удалось понять, что нужно, где и когда мы это взяли.              Семён пожал плечами.              – Ну, на этот раз нас будет хотя бы не двое, а трое. С тобой мы глубже, чем Чёрное море…* Хм-м-м. Отвлёкся. – Он повернулся к девушке. – Мне-то переодеваться не во что, а…              Пионерка ухмыльнулась.              – А мне – незачем. Так что, товарищ кавалер, я пойду на танцы прямо из библиотеки. Если успеешь – милости прошу. Если нет – встретимся на месте. Но в домике меня точно можно не искать, я ж не… Впрочем, неважно, – промурлыкала она конец фразы себе под нос.              Когда посуда была убрана и Женя отправилась восвояси, к стоявшим на крыльце пионерам подошли Мику и Моника.              – Привет, орлы! – обратилась японка. – Давайте пораньше начнём, поэффективнее поработаем, а потом подольше отдохнём перед танцами: там тоже силы потребуются.              Подруга за её спиной обречённо кивнула, показывая всем, что она такая же пленница заведённого порядка, как и они. Дальше оставалось только поспешить в клубы, под присмотром Мику взять нужное оборудование и унести его на площадь, затем – тащиться снова в музклуб и теперь уже ползти на площадь с ещё одной порцией аппаратуры.              Чтобы не смущать ни кибернетиков, ни Семёна, девушки наравне со всеми (с поправкой на рост и вес) занялись физическим трудом.              Когда всё было подключено и оставались только гирлянды, Моника поклонилась парням.              – Объявляю вам благодарность от имени лагеря. Теперь попробуйте отдохнуть перед танцами: дальше займусь я сама. Нет-нет, не надо предлагать помощь: вас и так вымотали тяжести.              Мику тем временем подготовила записи, чтобы можно было начать сразу – по приходу. Не дожидаясь ни похвалы, ни предложений от пионеров и подруги, музыкантша поплелась в свой клуб передохнуть. Просто полежать с закрытыми глазами, никого не видеть и не слышать. Скоро всего будет с избытком: и звука, и людей… Только его, единственного, не будет. Снова.              Пока Моника, пользуясь своими нечеловеческими способностями, украшала площадь, Семён направился к Жене.              Воспитателю, с одной стороны, хотелось проследить за подопечным, а с другой – давила необходимость покончить с гирляндами. Женщина покачала головой и проводила парня взглядом. Конечно, для неё обязанность была лишь отговоркой: можно было сколько угодно раз успеть украсить всё к танцам и оказаться в библиотеке раньше Семёна. Да хоть раньше Жени – будто и не занималась аппаратурой.              Но лучше было всё же дать человеку прожить его судьбу. Потому что он человек. Потому что она человек. А люди принимают решения и их последствия. А ещё у каждого своя жизнь.              Когда, на этот раз без посторонней помощи, с гирляндами было покончено, Моника прикинула, нужно ли сходить к Мику. Вроде бы она хотела покоя – побыть без людей и музыки.              – Что ж! Твоё желание – закон.              Японка полулегла на лавочку.              «Надо же, а ведь и я устала. Не железная. Не автомат. Не набор цифр».              Вечер становился поздним и подумывал над тем, не сменить ли имя на ночь. Сверчки заступали на свой пост. Моника улыбалась изменению в природе. Вместе с прохладой приходили ясность в голове и свежесть в теле.              – Привет, дорогая! – поприветствовала подругу подошедшая Мику. – Меня ждёшь? Или второго пришествия? Если его, то, боюсь, Он оставил записку, что сюда не придёт, просил извиниться за него.              Девушки рассмеялись.              – Если Он послал мне вместо себя тебя, я более чем довольна.              Пионерка отмахнулась.              – Скажешь тоже! Я – это всего лишь я. Но, кажется, большего и не надо. – Она лучезарно улыбнулась. – Ладно, подожди пока ещё других, Дарт Моника, а я пока встану за джедайский пульт. – И стрельнула глазками.              Провожая подругу взглядом, японка припомнила их общий сон. Этот лагерь умел удивлять, и Мику явно нравилось это делать произвольно.              – Спасибо.