Твоя реальность

– Лучше скажите: кто сегодня пойдёт Шурика вызволять? Моника постучала себе по подбородку. – Вопрос на миллион, конечно. Мику тоже перевела взгляд на пол и прошептала: – Скажу честно, я гнала от себя эту мысль, потому что, чем дольше я её думаю, тем грустнее становлюсь. С одной стороны, я хочу сходить за Сашей, с другой – все эти его перемещения, агрессия и провалы в памяти меня каждый раз выбивают из колеи. Японка пожала плечами. – Если пойдут Семён с Женей, мне там делать нечего. Если Женя откажется, мне стоит помочь Семёну. Хм. Если пойду я, Мику, ты как – останешься в лагере, в клубе? Подняв голову, пионерка задумчиво посмотрела. – Нет. Наверное, втроём я бы сходила. Он всё-таки мой, пусть и не совсем… А вчетвером – точно нет. Юля рассмеялась. – Значит, всё в нашем лагере по-прежнему: даже если мы знаем и можем больше, решения остаются за Се-мяу-ном. Моника кивнула. – И это правильно. Это его лагерь и его неделя, а мы – лишь учителя и подтанцовка для его мыслительной и чувственной деятельности. Катализаторы. Юля зажмурила один глаз, внимательно посмотрела на свою кисть и лизнула её. – Мяу… Иногда ты говоришь достаточно странные вещи, Мяу-ника… Но, наверное, ты права. Раздался сигнал на ужин, и все встрепенулись. – Это вас, девочки. Рада была повидаться! Кажется, исключительно по привычке Юля выпорхнула в окно, а не вышла через дверь. Переглянувшись, Моника и Мику покинули и заперли медпункт. Этот акт пьесы закончился. Подруги сели чуть ли не на противоположный конец столовой от Семёна и Жени: даже имея возможность подсуетиться или подвинуть кого-то, просто решили остаться в стороне. Такое простое и человеческое желание. – Знаешь, – призналась Моника, – готовят здесь, конечно, вкусно, но я всё равно с ужасом жду момента, когда настолько выучу местные блюда и их порядок, что не буду отличать, что жую – еду, кусок витой пары или отрывок из сценария. Мику улыбнулась. – Я бы на твоём месте не беспокоилась: мой опыт (а его у меня, наверное, на несколько порядков больше, учитывая срок в лагере и все витки, на которых я побывала) говорит о другом! Японка подалась вперёд. – И о чём же? Мику коснулась её носа пальцем. – Что еда – это еда. Как же? Как же там? – и захлопала в ладоши. – Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет!* Моника поцеловала запястье пионерки. – Тогда давай пусть так и будет. Пусть наша воля и наши представления сделают мир именно таким. – Договорились. – Мику звонко рассмеялась. – Осталось только договориться с миром, но это я беру на себя, дорогая – ни к кому не суйся! Японка отмахнулась и продолжила есть, не скрывая улыбку. Спустя некоторое время она удивлённо подняла голову: кто-то подошёл и встал у столика, почти навис над ней. – Привет ещё раз. Спасибо за несколько часов покоя и счастья, – обратился Семён, вместе с Женей усаживаясь за столик. Библиотекарша улыбнулась и кивнула, а затем присоединилась к благодарности: – Спасибо. Надеюсь, это было не слишком изнурительно? Мику отмахнулась и решила ответить за двоих. – Нет, всё в порядке: мы привычные, не говоря о том, что ты принесла замечательную книжку. Не знаю, как ты выбрала… – Мы выбрали, – поправил парень. Полуяпонка благосклонно улыбнулась. – Ну, тогда всё понятно. «А ещё мы забыли её в медпункте. Две разини, – поняла она. – Но не беда – как-нибудь занесу. Или Семён заодно с “дрожжами” заберёт». Моника щёлкнула пальцами, привлекая внимание перед тем, как сменить тему. – Как бы вы ни были благодарны нам и ни переживали за нас, вы ведь не просто так подошли именно сейчас. Лицо Семёна вмиг стало виноватым. – Ну, в общем-то, да. Я не искал Шурика, я не подменял Виолу. А тем временем… – начал он медленно. Женя тоже чувствовала себя некомфортно, словно что-то украла. Время у Семёна и самого Семёна у лагеря. Японка взмахнула рукой, словно выводила магический знак или дирижировала оркестром. – Всё будет хорошо, и уж поверьте мне: от вашего участия ничего бы не поменялось. Единственный результативный поисковик скоро вернётся. – Это Сергей, что ли? – как-то брезгливо уточнила библиотекарша. Мику сама скривилась и пожала плечами. – Других поисковиков у меня для вас нет.* Я тебе больше скажу – он поисковик, а не спасатель. Так что спасать должен кто-то другой. Семён вздохнул. – С одной стороны, нехорошо, а с другой… Если выполнил часть работы – другим всё равно её не придётся делать. «И так бы не пришлось», – подумала Моника. – Ты его защищаешь, что ли? – удивилась Женя. Парень усмехнулся. – Наверное, больше себя, а потому эту черту в нём. Японка положила свои ладони на руки Семёна и Жени. – А это всегда так: чем меньше мы видим в другом себя или хотя бы просто человека, тем мы непримиримее. – Перед глазами была Нацуки, чьи глаза заменило какое-то чёрное искажение, тело подёргивалось от боли, и тут же по ушам ударил звук переламывавшейся шеи… – Да… Это всегда так. Мику натянуто улыбнулась и почесала затылок. – Как странно мы скатились в зону обсуждения аморальности и военных преступлений… «Японки при еврейке. Дважды замечательно. А я-то всего лишь думала о ботах… М-да-а-а». Библиотекарша отмахнулась. – Да ладно вам! Так, Моника, доедай! – она подняла ложку и поднесла её ко рту Воспитателя. – За тётю Женю! – и, не сдержавшись, рассмеялась. …Наконец все разделались со своими порциями и покинули столовую. На крыльце Женя заложила руки за голову и прогнула спину. – Странное какое-то ощущение, будто что-то должно случиться. Словно пружину заводили-заводили – и сейчас всё дрожит в ожидании удара. Моника пожала плечами. Со стороны площади доносилась тишина, она исходила от нетронутого Генды, а где-то бесцельно блуждали Алиса и Ульяна, как неприкаянные. – Здесь всегда что-то, да происходит. По одной или другой причине. Предлагаю прогуляться до площади: как все дороги сходятся там, так и все причины и следствия, – посоветовала Мику. Семён задумчиво кивнул. – Значит, в путь! – озвучила итоговое решение Воспитатель. Ольга обводила пальцем буквы на памятнике и будто чего-то выжидала. Гость из другого времени отвернулся от девушек и как-то то ли тревожно, то ли устало смотрел в лес, наклонив голову. Бросившая на него взгляд Моника изумилась, обнаружив, что верхняя часть лица парня скрылась в плясавших тенях от чёлки, которыми играли закатное солнце и лёгкий ветерок. Предрешённое приближалось неумолимо. И тут с криками наконец выбежал Электроник. Он нашёл. Нашёл то, что не терялось. Они на пару с вожатой должны были отправить кого-то на настоящие, ночные, поиски, в уединение среди загадок и опасностей. После недолгих причитаний и разглагольствований Ольги Семён обратился к Жене, проигнорировав аргумент вожатой, что искать, конечно же, должен единственный парень, оставшийся к тому моменту на площади. – Ну что? Хочешь, пойдём спасать этого оболтуса? Библиотекарша рассмеялась. – Спасать – вряд ли, спасти – наверное. Погулять с тобой после отбоя – безусловно, да! Семён взял её за руки. – Значит, пойдём. – И тут же обернулся к Монике. – А вы пойдёте с нами? Японка постаралась не выдать выражением лица, что видит, как вытянулось от удивления лицо Жени и как расширились даже за толстенными линзами её глаза. – Нет, мы останемся здесь, – спокойно, рассудительно и холодно отозвалась Воспитатель. Пионерка за спиной парня выдохнула с облегчением. – Думаю, без нас вы справитесь даже лучше. – На этот раз ей кивнула уже Мику. – Смысл поисков здесь в самих поисках, в процессе. Женя помычала, тоже кивая и поджав губы, а затем выдала: – Как смысл похода в самом походе, а не в том, чтобы оказаться на костровой поляне и посидеть там! – Именно! – согласилась Моника. – А найденный Шурик – это уже довесок. Семён усмехнулся. – Бонус за квест. Забавно. Библиотекарша снова изумилась. – Квест? Хм. Questus – это же жалоба на латыни, так? – парень смущённо почесал затылок, не зная, что ответить, и не желая признаваться, что он из другого времени и элементарно прокололся с игровым сленгом. Но ситуацию спасла Мику. – Конечно, жалоба. Ольгина, кстати. Латынь и Римская* империя. – Она рассмеялась и отмахнулась. – Как говорил один мой знакомый… Хм, нет, не один, а парочка, но это неважно: «Такую страну потеряли!» Но довольно о них на сегодня. – Девушка улыбнулась и помахала. – Успешных поисков. Я в вас верю. Моника поклонилась. – Вы вместе, и у вас всё получится, – заверила она. – Спасибо, – хором отозвалась парочка, они развернулись и пошли в сторону леса. Девушки некоторое время постояли молча, потом Мику заговорила: – Всё-таки ты почти спокойно смогла их отпустить после нашего разговора. – Я поняла, что Семён колеблется, и видела глаза Жени. После этого я поняла, что не могу превращать поиски во что-то между двойным свиданием и экскурсией. – Она пожала плечами. – Подтвердила свои недавние слова, что так будет лучше всем. Пионерка улыбнулась и кивнула. – Товарищ воспитатель воспитывает и их, и себя. Молодец. Нет, правда. А сейчас… Сейчас бы я хотела булок, кефира и покурить, – и тут же покачала головой. – Но до этого мне стоит сходить в одно место. – Мику помычала и решилась продолжить: – Поговорить. Я пойду одна. Нет, ты можешь пошпионить, но от твоего зримого присутствия всё изменится, буквально всё, так что не надо. – Как скажешь, – согласилась Моника. – Найдёшь меня в столовой тогда.