Твоя реальность

Девушки легли на полотенца и устало прикрыли глаза. – Да-а-а… – призналась японка. – Вроде ничего особенного не делала, тяжести не таскала, а смотри-ка – запыхалась. Подруга улыбнулась. – Это называется груз ответственности. Я по себе знаю, что переволноваться может быть куда энергозатратнее, чем пробежать ту же стометровку. Так что удивляться тут буквально нечему. Просто полежи: мы заслужили. Моника в ответ усмехнулась, а пионерка даже не повернула голову и не открыла глаз. – И то правда. Всё у них будет в порядке, – беззаботно произнесла Воспитатель. – И, ухмыльнувшись, добавила: – А ещё здесь лежать куда приятнее, чем на крыше. Тут же раздалось обиженно «гр-р-р» от Мику. Плеск в воде и весёлые крики извещали всех на пляже о том, что рыжая банда вовсе не устала за сегодня и готова проводить время активно. В разных частях лагеря жили по-своему, и уже этим вечером должно было стать заметно, кого куда тянет, что по этому поводу думает Семён и что из этого выйдет… По команде горна подруги направились в столовую с твёрдым намерением вернуться на берег и насладиться не только солнцем, но и водичкой. Девушки отобедали за одним столиком с удивительно притихшими кибернетиками. Парни ограничились сухими «нет, не занято» и «приятного аппетита», поковыряли еду с выражением апатии на лицах, попрощались и ушли. – Странно, – прокомментировала это Моника. – Я думала, как минимум Шурик после утреннего разговора будет более, – она пощёлкала пальцами, подбирая слово, – компанейским, что ли. Ведь что им ещё остаётся, если… Мику полуулыбнулась и закончила фразу за подругу. – Если все полимеры просраны и остаётся только одно – ждать конца смены. Японка удивлённо кивнула. – Да, – подтвердила она. – Но Шурик утром говорил, что по течению можно плыть не только как дохлая рыба, но и как часть коллектива. Пионерка прищурилась. – Это точно его сравнение? – Моника покрутила головой. – Тогда понятно. Да, его иногда посещают похожие мысли. Но инерция слишком большая. Даже больше, чем у Семёна: тому достаточно почти всю неделю вести себя определённым образом – и он меняется, с бонусом в виде девушки вне лагеря или без. А Шурика нужно окучивать с начала «жизни», или цикла, и тогда он до конца сможет вести себя несколько иначе. Девушка отмахнулась и улыбнулась. – А… – начала было Моника. – Не-нет, хватит об этом! Никому этих мыслей не надо, правда-правда! – Ну, не надо, значит, не надо, – согласилась Воспитатель. И кивнула в сторону. – А вот и наша парочка плюс Лена. Судя по тому, что удалось услышать, Семён и Женя чуть ли не перед самым горном занесли продукты, обеспечив поваров дополнительной работой параллельно с приготовлением ужина. Затем они на крыльце встретили Лену, так что сейчас благодарили её и отпускали на волю. – …ещё раз спасибо. Дальше я сама, – закончила Женя. И по улыбке парня было понятно, что «сама» означает не «сама с собой», а «сама с ним». По лицу Лены прочесть ничего было нельзя, но когда она покинула столовую вперёд товарищей, стало ясно – в библиотеке её ноги не будет. И тем лучше для всех. Не дожидаясь, пока Семён с Женей закончат обедать и продолжат проводить лето в библиотеке, Моника и Мику направились на пляж. И снова подруг там ждали жаркое солнце, ласковый ветер и шелест волн. Бегающие пионеры и… свобода от ответственности. Что они могли и должны были делать (да, в общем-то, все они – те, кто сейчас просто жил вне поля зрения попаданца)? Другим – уж точно ничего не должны. Только себе. – Айда в воду?! – предложила Моника. – Купаться, плескаться… Я хочу чувствовать себя живой, целой и восемнадцатилетней! – она всплеснула руками. Мику только улыбнулась. – Ну как тебе можно отказать? Только наперегонки я плавать не буду. Японка улыбнулась. – Даже если у меня все ноги на месте, это не значит, что я планирую их использовать для победы. И… – она резко развернулась и вбежала в реку. – Догоняй! Зажмурившись, Мику засмеялась и побежала следом. – А говорят, что у меня ветер в голове, – прошептала она. – Хотя порой именно он нужен для того, чтобы отдышаться. Когда стало достаточно глубоко, Моника, сложив руки, оттолкнулась и поплыла в сторону буйков. С небольшим отставанием подруга последовала за ней. Не дав себе разогнаться, Воспитатель перевернулась на спину и начала мирно грести, устремив взор на чистое безмятежное небо. Мир как будто намекал, что для счастья нужно не какое-то неведомое далёко, не какие-то обстоятельства, что счастье – это просто выбор и внутреннее состояние. И Моника была бы готова с этим согласиться, если б не одно важное «но» – то, что обхватывало палец, не позволяя забыть. Временно непарное обручальное кольцо. Размышления и созерцание прервала Мику, решившая повторить стиль плаванья за подругой, но случайно врезавшаяся ей в бок. Решив проблему с тем, чтобы прийти в себя и не утонуть, девушки переместились на мелководье, где можно было спокойно бегать по колено и плескаться, ничем не рискуя. Неожиданным и опасным моментом оказалось то, что Ульяна под водой подплыла к Алисе и сдёрнула с неё лифчик. – Сейчас ты у меня получишь, мелкая! – кричала Двачевская. – А ты попробуй – догони, гребя одной рукой! – смеялась младшая рыжая. И действительно, красная до невозможности, Алиса не могла не прикрываться у всех на виду, и это её ещё больше злило. – И догребу, и погребу тебя прямо здесь, на пляже! – прорычала Двачевская, но даже сильные и длинные ноги не давали ей форы в погоне. Подруги застыли, но первой пришла в себя Воспитатель. – Надо помочь. Мику беззаботно ответила: – А правда надо? И которой? Тогда Моника со строгим видом нырнула и поплыла беглянке наперерез. Против такой команды у Ульяны уже не было шансов. Сложив в уме два и два, девочка бросила лифчик Монике и благоразумно проплыла под вцепившимися в добычу руками. Алисе же, натолкнувшейся на свою спасительницу, не оставалось ничего, кроме как принять свою вещь, тихонько под водой одеться и, всё ещё сгорая со стыда, думать, что встретит Ульяну явно не позже ночи, потому что даже пропустившим ужин и поход пионеркам нужно где-то ночевать. Разговориться в любом случае не получилось бы, и Моника следом за Мику вышла на берег. – Да, насыщенная, оказывается, у лагеря может быть программа, – заметила Воспитатель. – Особенно если всё запущено, а попаданец это игнорирует. – Она перешла на шёпот. – Как сегодня с умывальниками и грудью Алисы. Ты такое уже встречала? Пионерка пожала плечами. – Наверное. Всё в голове не удержишь, тем более – такую мелочь. Но… Горн созывал лагерь в столовую, уже третий раз за день и второй раз он застал Монику на пляже. Воспользовавшись этим, Мику не стала развивать мысль, которую всё равно не знала, куда увести. Дисциплинированно собравшись, девушки пошли туда же, куда и все.