Глава 1
10 ноября 2019 г., 15:02
Примечания:
род оно-он периодически меняется из-за сознательно неопределенного пола персонажа.
«Твой разум смешивает истину с твоим восприятием реальности, так рождается твое мнение. Человек видит только то, что он хочет видеть.»
Люди. Они всегда искали что-то, имеющее разум. Они искали его, чтобы не чувствовать себя одинокими в этом мире. Но главная их ошибка была в том, что искали они что-то материальное. Физическое тело, которым обладали сами. Это и ожидалось от столь малоразвитой цивилизации.***
Скопление звездной пыли в пространстве, где-то далеко за пределами галактик, вело сияющий хвост, рассекающий тьму. Но увидеть его было нереально, ибо мёртвые огни сияли смертью. А смерть — это тьма. Оно было одновременно повсюду, и одновременно нигде. Материализоваться могло только его творение, а именно тело созданное из мёртвого света. С начала времен было пламя, живые огни сплетались и взрывались, образуя жизнь. Но спустя бесконечность, огонь ослаб, оставляя себе крупицу света, дабы существовать в отблесках, почти истребленного разума кого-то другого. Матурин был этим свечением. Его свет был переплетен с темной материей вселенной, образуя особую реальность. Свет «выплюнул» три мертвых мерцающих огня. Казалось, это лишь очередные, новые звезды. Но нет. Энергия имела разум. Скопления огней, сплетаясь друг с другом, кружили по орбите звездного свечения. Затевая темную материю нашей вселенной, Оно начало обретать облик. Тьма становилась осязаемой в пространстве. Она обволакивала огни, гася и укрывая свет внутри себя. Множество конечностей то появлялись, то исчезали, бороздя пролетающие мимо газовые планеты. Вспышки света отбивали Оно, причиняя первую мучительную боль, будто первый синяк, когда упал с велосепеда. Оно рождалось, созерцая пустоту вокруг себя и отдаленную морду хропящей старой черепахи. Миллиарды лет Оно росло и развивалось, блуждая по тьме и созерцая появления новых «плевков» черепахи. Матурин следил за ним, он был им, он был в нём. Первая связь Матурина с Оно чуть не погубила его свет. Матурин впервые за все свое существование связался с кем-то. Они создали первый язык, называемый «телепатия», дабы лучше понимать друг друга, изучая поток бесконечных мыслей глупых, светских, и разумных. Оно было голодным. Матурин создавал жизнь для него, чтобы тот поглощал её. Но спустя ещё время, звездное свечение возжелало новых открытий. От чего, своеобразному ребенку, это не понравилось. Ревность, Злость, Обида. Первые чувства существа при виде новой, рожденной из огня планеты, что пока не имела названия. Матурин запретил покушаться на его новую вселенную. Создавая нечто новое. Обделяя это «нечто» крупицей разума. Уродливые твари убивали друг друга, размножались, поглощали, и снова убивали. Мертвым огням не нравилось, что единственный разум во вселенной оставил его на второй план. Оно впервые в жизни ослушалось Матурина и, сжав до предела свое метафизическое тело, вплоть до крупицы вселенной, пало на Землю, убивая все живое. Матурин не имел чувств. Но знал, что разум, который он породил, имел этот свет. И он сделал то, что изменило отношение Мертвых огней к нему навечно. Заперев его душу в клетке оставляя сосуществовать на кусочке земли, до последних времен. Перед «уходом», он посеял новую жизнь, что спустя миллиарды лет превратится в новую цивилизацию. Оно было озлоблено на всё живое. Оно пыталось убить жизнь снова и снова. Когда что-то зарождалось вновь, Оно оголенной полупрозрачной конечностью раздавливало это. Но чаще всего съедало это нечто, только что вышедшим из воды. Голод. Был родным и неизменным. Удовлетворить его могла только целая цивилизация из миллиардов душ. Но злость на Матурина давила его потребность, продолжая уничтожать зарождающуюся жизнь, не давая той развиваться.***
Зелень, трава, земля. Верхушки деревьев касались облаков, что мирно парили над землёй. Вода замерзала на другом континенте. Казалось, Оно исследовало каждую песчинку спустя миллионы лет существования в своей клетке. Настигала усталость. Затуманивались разум и мысли, что носились со скоростью света, заставляя страдать одинокое существо, что и вовсе не знало кто или что Оно такое. Вода зеркально отражала реальность. Наверное, существу нравилось это. Единственное, что он полюбил первым в этом мире, это водную гладь, которая, назло ему, рождала проклятую новую жизнь снова и снова. Обращая взор огней на жидкость молодого пруда, Оно впервые рассмотрело свой облик. Тело вовсе было как нечто чужеродное в этом мире. Полупрозрачное существо напрягло свою оболочку, деформируясь. Множество конечностей вырвалось из полупрозрачной черной мембраны, разрывая ее, разбрызгивая по горячим камням черную секрецию. Чтобы лучше видеть в трехмерном пространстве, Оно выдавило из тела множество отверстий с органом зрения, что пропускали через себя золотое свечение огней. Голод снова, глухим стоном, отозвался в нём. И вдоль его огромного тела разорвалась плоть, выплескивая из себя всё ту же секрецию. Костное вещество, столь тонкое на концах, разрезало пасть со всех сторон, образуя множество много рядовых клыков. Оно почувствовало боль. Ибо рождался заново, а рождаться всегда мучительно больно. Отпустив обиду на Матурина, пропуская ненависть на отдельном, их общем, языке. Зная, что тот обязательно услышит, арахноид сознательно перешел в новую эру. Ворсистые длинные лапы, будто сломанные в разных изгибах, сделали пару движений, разгребая землю. Жаркий дым сгустками губил почву, как и он сам. Развернувшись к источнику взрывов, он двинулся к родившемуся вулкану, выходящему из огромного кратера, что породило на этой земле древнее зло. Кратер встретил его жарким приветствием. Опустившись в жерло вулкана, медленно плавясь, он скрылся в выходящей магме, идя на дно к вулканическому очагу. Идеальное место для сна. Существо разрешило этому миру жить, при одном условии. Мир будет кормить его своими плодами.***
Тысячи лет проносились незаметно для дремлющего древнего существа. Время, как тягучая масса, окутывала его клетку. Жизнь быстро и без прежних препятствий развивалась, рождая все новые виды жизни. Существо почувствовало когда время пришло, спустя сотни тысяч лет. Нечто, что не ощущал ранее. Что-то новое и неизведанное. Вероятно то, что могло бы его насытить. Пошевелиться ему было не так уж и сложно. Каменный древний очаг еще тихо горел и плавился для следующего пробуждения, пока жерло было мертво. Существо стало расти, разрывая землю и камни на осколки, сдавливая их. Каменная руда на поверхности бывшего кратера начала вздыматься и нагреваться. Пар просачивался сквозь мелкие трещинки, что стремительно разрывали землю, выпуская больше черного дыма. Дрожь земной коры ощущалась вербально. Птицы и мелкие твари, почуяв страх, пустились в бег, инстинктивно спасая свои жизни. С дальнего расстояния можно было увидеть на островке, среди огромного озера, вспышку красного огня. Гул и дрожь в этот момент стали невыносимо громкими. Но вытолкнув нечто из себя, земля начала стихать. Огромные конечности вылезли из горящего отверстия в земной коре, касаясь глади воды. Напряженные, черные мощные лапы вытягивали из земли свое тело. Черный густой дым скрывал древнее чудовище. Сжавшись в размерах, паукообразное существо загребло плавившиеся камни обратно в жерло, стягивая сильными конечностями землю. Втянув пастью скользящий ветер, пробуя, Оно почувствовало микроорганизмы, что были в воздухе. Во всем чувствовалась жизнь. Плодородная земля и вода совокупились, образуя пищу для него. Блаженство. Новое чувство для существа и, дабы испытать его сильнее, он пустился в тяжелый бег, ища цель, из-за которой и пробудился. Замер, наблюдая за рождением. Рождением чего-то разумного. Склизкая тварь выплевывала из себя воду, выбиралась на крохотных лапках из воды. Древнее зло уменьшилось снова, в несколько тысяч раз. Прижимаясь своим уродливым тельцем к земле. Оно наблюдало за передвижениями скользкого существа песочного цвета. Головастик, будто не замечая ничего опасного, смело пополз в темный лес. Послышался свист и с неба опустилась огромная тень. В считанные секунды хватая своими огромными когтистыми лапами крохотное существо. Гнев. Древнее зло за считанные секунды разорвалось, множество раз меняя свою оболочку, растя вверх с такой же скоростью, как летучая тварь со страхом рвалась в небо. Небесное существо выпустило из когтистых лап поврежденное тельце и скрылось в тумане облаков. Множество глаз наблюдали за тем, как крохотная тварь, с тихим писком, летела вниз. Осторожность. Чёрная жидкость за считанные секунды выплюнула все острое, что было внутри пасти. Светлое тельце спасительно пало в оголенную пасть древнего зла. И тут он ощутил это в первый раз. Чувство страха. Ох, как же Древним огням хотелось поглотить существо. Но недаром Оно было наделено разумом. Приземлившись на остров в центре его кратера, Мертвые огни выплюнули тельце на камни. Однако существо не подавало признаков жизни. Разочарование. Мертвые огни деформировали свое тело, становясь подобием гладкого и безобидного. Голая оболочка была такого же цвета, что и существо. И Древнее зло осознало, чего хочет. Не долго думая, Оно расширило свою пасть, поднимая над ней существо своей вытянутой конечностью с пятью отростками. Отпуская яркое огненное облако расщепленного огонька к мелкой твари, что имела душу. Существо стало деформироваться, преображая свой прежний облик. Тельце, как плод, начало развиваться прямо в конечности существа. Красный сок разлился по телу, впуская в себя частичку мертвого света, рождаясь вновь. Золотой свет снова преобразовался в три ярких огня, стремительно, одним за одним залетая обратно в глотку своей оболочки. Древнее зло наделило существо даром пары. Задумка пришла спонтанно. Еще дремля в жерле вулкана, к Оно пришло новое чувство. Одиночество. И идея обделить первую разумную тварь парой была заманчивой. Опустив эмбрион в воду, и удостоверившись, что никакой опасности для него нет, Древнее зло растворилось в воздухе, пускаясь на поиски альтернативной пищи. Дожидаясь, пока спасенное существо насытит его, спустя проход через эволюцию. Оставив на саморазвитие хрупкое существо, Мертвые огни снова начали исследовать мир. В прошлом, жизнь для него казалась проклятьем, и привыкало Оно к ней долго. Впервые увидев четвероногую тварь, покрытую острым панцирем и широкую пасть, что раскрывалась на половину собственного тела, Древнее зло приняло факт, что избавляться от таких тварей ему придется самому. В этом мире сила была в оболочке. А тот, кто имел разум был хрупок и физически беспомощен. Мертвые огни помогали будущей цивилизации выжить, поглощая тварей, схожих с ним. В скором времени он узнал еще одну особенность своей клетки. Он был ущемлен в пространстве. Он хотел летать. Как те пернатые твари, что чуть не погубили цивилизацию, ради которой он пробудился. От того он и полюбил этих громадных птиц, присваивая их инстинкты себе. Оболочка Древнего существа приняла облик, невиданный им самим. Собственный изящный замысел гладкого, беззащитного тела, что он даровал новому виду. Невинная оболочка привлекала внимание всех острозубых, огромных тварей, что таились, выжидая подходящий момент. Но «подходящий момент», в последнее мгновенье, ловила телесная голая тварь, снова разрывая оголенную кожу, превращаясь в нечто паукообразное с огромной ложбиной по центру, с удовольствием проталкивая в черную пасть такого же зубастого зверя. Истребление опасных животных закончилось на том моменте, когда не осталось ничего опаснее безобидной акулы. Названия тварям он давал неосознанно. На разных ранее придуманных языках. Прошло всего пару тысяч лет, но уже появились изменения оболочки его родной земли. Люди. Телесные, как и он сам, твари. Такие же животные, как и те зубастые звери, что Оно истребляло тысячелетиями. Убивали друг друга за дарованный Древним злом дар пары. Чувства терзали людей. Они не ценили даров, что подарила им вселенная. Из-за чего Мертвые огни распространяли зло, проникая в каждого неблагодарного, разрывая его изнутри. Но вскоре Древнее зло снова сдалось, оставляя разбираться людям со своими чувствами. Ибо пожирая гнев он не получал насыщения. Только спустя тысячи лет Оно осознало, что утолить его голод может только нечто неосязаемое. Вселенная подарила ему чувства, чтобы вкусить их же с другого плода. А насыщался он Страхом. Ибо это единственное чувство, столь сильное, которое было не присуще ему. Когда людей стало достаточно, Древнее зло вступило в силу. Обосновался он там, где и появился миллионы лет назад. Кратер, который он образовал, никакой силой природы не был изменен. Разве что, единственное что изменилось, от острова посреди озера не осталось и следа. Смотря на гладь озера далеко внизу, Оно увеличилось в размере, порвав оболочку, разбрызгивая черную жидкость по округе, и, плавно скользнув вперед на острой лапе, опрокинуло остроконечное тело вниз. Опустившись на дно, Оно поплыло вдоль дна в глубь озера. Оказавшись впритык к каменной стене, Оно отрастило еще пару тяжелых конечностей, окрашивая воду. Арахнид застыл, спустя ещё секунду Оно буравило острыми конечностями тоннель. Цель: создать свое гнездо. И подождав еще немного, выйти в свет, даря тьму.
