Глава 2
12 ноября 2019 г., 22:41
Оно помнило свою первую жертву. Особь мужского пола. Долговязый человек лет двадцати от роду. Все, что на нем было, это шерсть им же убитого волка. Мертвые огни искали особую жертву, чтобы после этого без разбора поглощать потомков. Глаза юноши отличались от обычных людей. Пронзающий, немного раскосый, впитавший зелень взгляд.
Нет, человеку было не страшно. Его разум давно иссяк, когда его соулмейта жестоко убили и осквернили его же родные. Древнее зло лишь хотело вкусить дефектный плод своего дара. Но чувствовал он лишь мясо, что не насыщало его совершенно. Его питал разум. Оболочка была рассчитана лишь для чистки зубов. Юноша был еще жив, когда из него поочередно вытаскивали органы. Его пустой взгляд был устремлен на древнюю тварь, что со скукой пережевывала органы, столь медленно, дабы изучить вкус каждой клетки. Желтые глаза смотрели прямо в зелень склер, ища остатки души. И только тварь коснулась сердца, как он увидел искры. Искры столь родные, что его Мертвые огни засветились ярче. Удивление. Интерес. Тварь приблизилась вплотную к телу, прислушиваясь.
Но ничего не происходило. Искры мутным светом перетекли в сердце, и тварь вырвала его. Жизнь последовала к органу, оставляя тело. Мертвые огни засветились ярче, пробивая свои лучи сквозь пасть, освещая темный лес. Живое сердце еще слабо стучало в стиснутой конечности. Раскрыв свою главную пасть, находящуюся вдоль тела, Древнее зло сдержанно окунуло его в свою тьму. И оно забилось чаще, растворяясь в огненном свете, что-то меняя в Древней душе Мертвых огней.
Оно вспомнило, как пару тысяч лет назад его оболочка принимала безобидный вид, завлекая тварей на ужин. Так Оно поступит и в новой восходящей эре потребления человеческой плоти, после такого долгого ожидания.
Непривычное тело было голым и незащищенным. Определив себя, как самца, Древнее существо принялось пробовать новую оболочку изнутри. Четыре конечности и вертикальное положение было приятно монстру. Ему нравилось находиться в таком положении. Опустившись на колени, теперь уже молодой человек, окунул чистые, белые руки в остатки органов, жадно вкушая, пробуя на вкус со своими новыми рецепторами. Голое тело окрасилось красным, прикрывая столь незащищенную оболочку отпугивающей жидкостью. Тварь дала этому сладкое название. Кровь.
Деформировав лицо, он расширил пасть, выпуская ряды зубов. Оно разом поглотил все останки, оставляя в этом мире всего одного парня с разбитым сердцем.
Подобрав насквозь промокшую кровавую шкуру, юноша натянул ее на голое тело, выпрямляясь. Ранее окровавленные руки умыли лицо, смывая кровь и с век зеленых глаз, под которыми таили в себе золотое свечение.
Лес вмиг стал источником тишины. Звери почуяв за десятки миль Древнюю тварь, затихли, испытывая первородный страх. Голые стопы оставляли глубокие следы, запах Древней силы и бурые пятна на снегу.
Живой огонь встретил жаром его кожу, когда смертный поднес к нему обрубок дерева с горящим фитилем. Горящие глаза со страхом смотрели в светящиеся глаза Древней твари.
— Т-ты д-должен быть мертв, Р-роберт-т, — затрясся мужчина, — Т-ты бы не выжил в лесу! Демон! — человек дернул рукой, бросая фитиль на обрубок шерсти на теле застывшего существа.
«Демон» стоял не шевелясь, наклонив голову вбок, словно заинтересованная птица, изучая огненным взглядом жертву.
— Что такое «Роберт»? — спросил монстр, озвучивая свою мысль на людском языке.
— Грей! — закричал человек, жмуря свои маленькие глаза, — Р-роберт Грей, — уже тише сказал мужчина, инстинктивно сжавшись, когда юноша напротив него неестественно дернулся, мотнув головой.
— Нр-а-авится, — с высокими нотками в голосе прошипело существо, — Так зовут м-меня, — передразнил он заикающегося человека.
— П-пожалуйста, сгинь, Демон, — прохрипел человек, прижимаясь к глиняной хижине, — Забери меня, — с болью просипел он, — но не тронь ребенка, п-прошу…
Хруст костей, затем звук разорвавшейся плоти. Огненные огни достали сердце, всматриваясь, ища свечение. Но ошметки мяса издали последний стук еще в теле, и маленький мотор прекратил свою работу навсегда.
«Дети…» — закатив глаза, тварь облизнула сердце черным языком, вдыхая железный запах. «Дети» — повторил мысленно он и резко дернувшись, побрел по запаху крови, ища отпрысков человека.
Мальчик сидел в углу, дрожа всем телом. Он слышал все, что происходило внизу. Его отец разводил кур на крыше, дабы тех не сожрали лесные твари. Вот и мальчик посчитал, что на его отца напало нечто страшное из леса. И как же он был прав! Знал бы он, что обладал столь высокой честью — стать первым ребёнком существа, что однажды спас его вид…
Юноша сыграл роль. Игра, придуманная тварью. Монстр вспомнил предсмертное лицо своей новой оболочки и притворился раненым.
Поднявшись, будто не замечая мальчишки, юноша лег на сено, жалобно вздыхая. Ребенок подскочил, с ужасом смотря на «вспоротый» живот человека. Огромная рана будто шевелилась, а нечто странное, похожее на острые кости, было заметно под краями разорванной кожи.
— Что с вами? — паника липкими щупальцами проникала в него. Он ощущал страх, от чего глаза пускали мокрые дорожки по пухлым детским щекам.
— Меня слегка задел тот зверь, что убил твоего отца, — первая роль твари далась ему нелегко. Скрывать естественные рычащие нотки было омерзительно, но игра стоила того.
— Слегка?! — истерично произнес мальчишка и подошел чуть ближе, рассматривая словно дышащую рану.
— Помоги, — якобы предсмертный шепот прошелся по детским ушам. — Вправь мне кости.
— А так можно? — глупо посмотрев на юношу, мальчишка, потирая ладонью глаза, сел на колени перед тварью, слепо веря «умирающему» юноше.
— Опусти свои руки в разрез и просто возьмись за кости, — произнесло чудовище, отворачиваясь от парня, пряча странную эмоцию, которую не удалось скрыть. Пасть раскрылась в изгибе, делая его… Счастливым?
Он почувствовал тепло рук, приближающихся к его пасти, маленькие пальчики скользнули внутрь, схватились за его зубы. И тут он почувствовал финиш.
Смертельный страх, что вот-вот разорвет маленькое сердечко, Древний монстр легко впитывал, сладко насыщаясь. Детские эмоции намного сильнее эмоций взрослых особей. Созревшие люди выгорали с возрастом, как фитили. А вот дети… Деликатес из чувств и эмоций.
Медленно развернув голову обратно к мальчику, но не убирая с лица оскал, существо дернулось, втягивая руки глубже, но не вгрызаясь. Взгляд ребенка метнулся к его лицу, и мальчик неистово закричал. И вот теперь послышался хруст костей в груди юноши. Ребенок заметался, пытаясь вырвать руки из разорванной грудины твари. Кричал он до боли, доставляя существу больше удовольствия. И снова дернувшись, тварь втянула кости ребенка еще глубже, уже растворив его кисти. Ребенок прижался головой к груди все еще лежавшего на сене монстра. Страх сладким потоком «вливался» в тварь, заставляя его вдыхать глубже.
— Ты будешь летать, — рыкнула тварь, — Мой первенец, — Древнее зло рывком раскрыло грудину, свободной конечностью хватая за ноги ребенка, опрокидывая его во тьму.
***
Сотни лет. Сотни лет он потреблял человечину, обретая человечность. С тех пор, как он обзавелся источником пищи, он больше не был голоден. И наступала скука, что ранее ему была незнакома. Множество человеческих факторов переняло себе древнее существо. Все, что ему нравилось, он оставлял себе. Но однажды его бренное существование кардинально изменилось. Будучи освобожденными от физической оболочки, Мертвые огни мерцали под землей, в вырытой когда-то очень давно пещеры. Черные окаменевшие руды, в прошлом упавшего метеорита, отражали золотой свет. Мерцающие огни почувствовали присутствие чего-то иного, но такого родного, хоть давно забытого. «Матурин.» — пронеслось в сознании, и Древнее зло почуяло свою боль. Огни засветились ярче, до слепящего блеска, испепеляя тонкий слой черного стекла на поверхности руды. Сияние вокруг огней скапливалось в отдельный источник света, рождая новый огонь. Крохотный Мертвый огонек проскользил по орбите Древнего зла, испаряясь. Исчезая, создавая нечто новое. Три Мертвых световых шара закрутились с неистовой скоростью, электризуя воздух, образуя красный свет. Боль ушла, оставляя некое опустошение. Древняя тварь поняла, что потеряла то, чего не замечала раньше. Рождая цель, найти потерянный свет. Усталость настигла внезапно. Свет будто потерял частичку своей энергии, делая огонь слабее. Огни медленно осели в черную расплавленную жидкость, скрываясь в новой оболочке. Паукообразное существо впитало в себя черную массу, и поглотило огни. Силы покидали Древнее зло. Слабо опустившись в черную пыль, вздымая воздух, существо испытывало лишь ненависть, покидая этот мир.
