There's nothing like us

Бумаг оказалось чертовски много! Президент Чон точно решил компенсировать ей те дни, которые она провела вне работы. Ничего. Нунг тоже не лыком шита. Гордая. Справится. Работа кипела. Тишину в доме прерывал только стук клавиш ноутбука. Оказывается, работать в тишине неуютно. Девушка прекрасно осознаёт, что её профессия основана на общении с людьми, и именно поэтому было сложно сейчас. Мысль, что скоро всё закончится, радовала неимоверно, но… Если она попадётся — это будет верная смерть. Воображение рисовало жуткие картинки будущего, заставляя вздрогнуть и машинально обнять себя за плечи. Работа была выполнена ровно к двум, и все нужные отчёты полетели на почту менеджера Пака. И в тот момент, когда Ли стала собирать разбросанную по столу бумагу, телефон сообщил о пришедшем сообщении. На дисплее высветилось имя Хосока.

Нунг, нужно сейчас срочно встретиться и кое-что ещё обсудить.

Произошло что-то серьёзное? К чему спешка?

Случилась небольшая неприятность. Надо ввести тебя в курс дела.

Хорошо, но что делать с охраной? Ты же знаешь, мне так просто не выйти отсюда.

Мы всё продумали. Выберись из дома через окно в гостиной. В саду за домом, есть большой куст с розами, за ним забор ниже, чем в других местах. Перелезь, и там тебя будет ждать один мой знакомый. Не задавай ему вопросов, он отвезёт тебя в нужное место.

Собираться Нунг побежала, как только прочла последнее сообщение. Времени подбирать гардероб не было. Да и не было необходимости. Чёрный спортивный костюм, кроссовки. Пока переодевалась, голову не покидали мысли о том, что могло бы произойти. Так не было похоже на Хосока. Он позвонил бы в таком случае. Беспокойство нарастало с каждой минутой. Спускаясь по лестнице, Ли набирает номер друга, но после долгих гудков никто не берёт трубку. Может, стоит на беззвучном? Странные подозрения не покидали и тогда, когда она вылезает в окно и быстро несётся по саду за домом. Сердце бешено стучит, намереваясь выскочить из груди от страха. Если об этом узнает Чонгук, то она просто так не отделается. По заборам лазить в жизни ей никогда не приходилось, поэтому Ли даже не удивилась, когда зацепилась штаниной за одну из острых частей ограждения. Перекинуть ногу стало проблематично до такой степени, что паника пронзила тело, и Нунг начала спешно оглядываться по сторонам, боясь нарваться на кого-нибудь из охранников в такой невыгодной позе. Помощь пришла очень быстро и неожиданно. Мужчина в строгом костюме запросто снял девушку с забора и, прежде чем она успела как-то отреагировать, проговорил: — Я по поручению Чон Хосока. Нунг сразу же громко выдохнула и медленно последовала за мужчиной. В машине она села сзади. Голова какое-то время была забита догадками и различными версиями того, что могло приключиться. Но прямых и ясных мыслей не было. Чутьё яростно кричало о том, что что-то произойдёт плохое. Глаза судорожно бегали по салону автомобиля, выискивая что-нибудь, что могло дать хоть какую-нибудь зацепку. Когда машина съехала с главной дороги и начала проезжать меж дворами, по которым было видно всю неблагоприятность района, Нунг только подтвердила свои догадки. Хосок не потащил бы её в такое место. Мужчина бросает на неё взгляд через зеркало — следит. Ли успокаивает себя и с самым непринуждённым видом закидывает ногу на ногу, устремляя взгляд в окно. Делать вид, что всё в порядке, и вид «А-ля я наивная дурочка» было сложно. Одной-единственной причиной было то, что Нунг даже близко не наивная дурочка. Во время своей работы в журнале ей приходилось пробираться в логова самых опасных наркодилеров и высоких шишек страны. Конечно, уходить оттуда незамеченной всегда — нельзя сказать, но… Её, чёрт возьми, никогда не похищали! Пальцы наощупь находят контакты и листают список номеров, Нунг только один раз бросает взгляд вниз, чтобы узнать, на какой букве алфавита она остановилась и очень надеется на то, что за коленом телефона не видно. Насчёт него Ли никак не понимала. Либо они очень продуманные и решили не забирать телефон для отвода подозрений, либо всего-навсего идиоты. На секунду она ловит себя на мысли, что причиной её похищения может стать Чонгук. Машина останавливается в тот момент, когда Ли нажимает на вызов абонента. «Лишь бы Юнги поднял!» — молит мысленно она, пряча телефон в задний карман. Нунг наивно осматривает местность и спокойно выходит из машины, оглядываясь, при этом выбрасывая телефон в сторону. — Пошли, — ледяным тоном сказал мужчина, грубо хватая за предплечье, и начал тянуть внутрь старого здания. Окна были выбиты, в некоторых частях не было вообще кусков стены. Ли не удивлена совсем. Обычно так действуют всегда в книгах, фильмах и, в конце концов, в жизни. Сейчас её заведут в какой-нибудь подвал, свяжут, а затем какой-нибудь недо-лидер выйдет из тени и гадким тоном начнёт запугивать её всеми возможными способами. Будет жаль их, потому что Нунг уже некого терять. А на десерт он наберёт Чонгуку, жалко полагая, что тот примчится за ней по одному только звонку. Стало действительно страшно. Если дело всё же будет в Чонгуке… Он же придёт за ней? Он должен, ведь… — Ты никто ему, Нунг, — тихо шепчет она, не осознавая, что делает это вслух. — Что ты там бурчишь себе под нос! — противно рявкает мужчина и хорошенько так встряхивает Ли, словно тряпичную куклу. Она изучала психологию во время своей учёбы в университете, поэтому стиснула зубы. Главное сейчас — не сопротивляться, не плакать, не кричать и никаким образом никого не провоцировать. У похитителей обычно слабая психика. Нунг даже сказала бы — нестабильная. Когда железную дверь перед ними открыли другие из охраны, то мужчина с какой-то непонятной брезгливостью пихает её в помещение. Нунг сразу пролетает немного по бетону, раздирая кожу на руках и, по ощущениям, колени в кровь. Ли особо не пугается до тех пор, пока не оборачивается и не сталкивается со знакомыми когда-то глазами. Откровенный страх обрамляет молодое лицо, и Нунг неосознанно ползёт дальше, не сводя взгляд со старого знакомого. Стена. Пути к отступлению нет. — Вижу, узнала, поэтому смысла представляться нет, — хмыкает он, жадно рассматривая девушку. — Рада снова вас видеть, господин… Шину, — мямлит она, осознавая, что говорит то, что не стоило. — М-м… — мычит он, прикрыв сладостно глаза, — как же превосходно ты умеешь играть. А ещё меня поражает так же то… — он, не сводя хищного взгляда, начинает подходить к ней. Ли жмётся к стене, ногтями царапая бетонную стену. Она стала просто парализована от страха и готова была прямо сейчас кричать о помощи, как делали это все героини дорам и фильмов, но немой крик застрял где-то в горле. — …то, что ты не просто красивая, но и очень умная девушка. Обвела меня вокруг пальца, помогла своему боссу, — на последнем слове был явно сделан акцент. — Красивая, умная, очаровательная. — С каждым словом грубые, сухие пальцы оглаживали подбородок, щеки, нос. — Коварная, расчётливая дрянь! — мужская рука сжимается на горле. В его глазах играет дикое безумие, которое пугает больше всего. Эти глаза говорят, что этот человек может убить. Ли кашляет, захлёбывается крохами воздуха, которые удаётся поймать, в глазах начинает темнеть, тело расслабляется, и Нунг мысленно уже отсчитывает пять секунд, но её отбрасывают в сторону так же быстро, как и схватили. Голова глухим стуком встречает пол. Ли чувствует запах крови, но понять, откуда она, проблематично. Тело охвачено болью после удара и ещё не отошло после удушья. — Ты сорвала мне то, что я так хорошо спланировал! Это так же он тебя попросил. Ты же не просто его лучший сотрудник. Ведь обычные сотрудники не живут в домах у своего работодателя, и к ним точно не приставляют охрану. Так что же в тебе особенного, Ли Нунг? Девушка видит, как он остановился рядом с ней, но сил что-то сказать нет, она только и делает, что подтягивает колени к животу. — Ты всё разрушила, ты всё и вернёшь мне, девочка. Мы позвоним Чонгуку и заодно узнаем, насколько же ты ценный экземпляр. Ли мысленно молится всем Богам, которых знает. Чонгук придёт за ней. Даже если этого не произойдёт, она продолжит так думать. Так легче. А ещё она ведь позвонила Юнги. И если не президент, то Мин точно приедет на помощь. Нунг думала о спасении, что будет делать, когда вернётся в пустой огромный особняк — эти мысли отвлекали и успокаивали. — Но это будет позже, — гадко усмехается мужчина, касаясь её плеча, и Ли вздрагивает в ужасе, боясь услышать то, о чём уже успела подумать. — Я ведь ещё недостаточно провёл с тобой времени, моя прелесть. — Рука медленно спускается с плеча к молнии на кофте, начиная тянуть её вниз. — Нет, — тихо шепчет она, слабой рукой хватаясь за руку Шину, останавливая. Оскал появляется на лице мужчины, и он целует тонкие женские пальцы, задержавшиеся на его руке. Места, которых он уже успел коснуться, жгут ярым пламенем, принося чувство отвращения, желания смыть эти прикосновения под горячим душем. Её слова остаются проигнорированными. Нунг не улавливает момент, когда начинает кричать и пытаться вырваться. Осознаёт это тогда, когда слышит злое: «Держите её!» Двое из мужчин, не споря, подходят и заводят руки над головой, грубо вжимая их в пол. Страх. Нет, дикий ужас атаковал тело. Нога ударила Шину куда-то в район живота. — Сука! — шипит он и отвешивает Нунг такую пощёчину, что голова с тихим хрустом поддаётся напору и резко отклоняется вбок. Больно. Адски больно везде! Кровь стекает по лицу. Кажется, он разбил ей нос. Ли чувствует, как с неё стаскивают штаны, а тонкую ткань белья разрывают на ней же. Сейчас даже не волнует то, что на её обнаженное тело пялится не меньше восьми взрослых мужиков. Нунг всё ещё старается вырваться, тратя последние силы, чтобы освободить руку или ногу, потому что ноги тоже начали держать. Через затуманенный взгляд она видит, как Шину стягивает до колен брюки, припускает боксеры и нависает над ней, похотливо улыбаясь. — Нет… Нет… — как в бреду начинает шептать она, мотая головой и с неожиданно взявшимися силами предпринимает жалкие попытки вырваться. — Чон… Чонгук… ЧОНГУК! Громкий, отчаянный рёв девушки пронзает стены.

***

Брюнет вскакивает с места как ошпаренный, не обращая внимания, что на него уставились сразу тридцать пар глаз. Чонгук услышал крик. Нет, он может слышать многое даже на очень далёком расстоянии, но в мире было слишком много звуков, поэтому вампиры адаптировались не обращать на них внимания. Не слышать вовсе. — Совещание переносится, прошу всех покинуть помещение, — быстро, холодно отчеканил президент, смотря на стол, стараясь прислушаться и услышать что-нибудь ещё. — Я сказал всем вон! — грозно рявкнул он, не обращая внимания на суетливо собирающихся сотрудников. Чон уже набрал главу охраны, которого оставил в особняке следить за Ли. Он уверен, что ему просто показалось, но настойчиво прокричал в трубку, чтобы они немедленно осмотрели дом. Всё точно будет в порядке. Он даже не ловит себя на том, что нервно кусает губы и вертит в руке карандаш от волнения. В трубке слышен шорох, потом непонятные крики и парочку отборных матов, а затем: — Господин, её нет в доме. — Блядь! — рычит он, сбрасывая вызов. Ладони давно уже сжались в кулаки. И Чонгук прекрасно знает, что глаза полыхают ярким пламенем от накрывшей ярости. На телефон приходит СМС с адресом от Юнги, а за ним звонок от него же: — Она успела мне позвонить. Ребята вычислили местонахождение. Ты знаешь, что делать. Я вышлю ребят. Мин сразу отключается. Верно, ведь сейчас нет места разговорам. Чонгук прикрывает глаза, настраиваясь. В голове у него уже полное кровавое месиво. Он обязательно устроит тварям, которые посмели это сделать, кровавый праздник и самую мучительную смерть. Открыв глаза, Чон видит перед собой заброшенное здание. Две дорогие иномарки стоят напротив здания. Президент ухмыляется и, прикрыв глаза на секунду, открывает их вновь. Двое мужчин устремили удивлённые и шокированные взгляды на Чонгука, который в прямом смысле слова появился из ниоткуда. — Ты… — начал один мужчина, и это были его последние слова, прежде чем он упал на пол, скорчившись от боли, а за ним и остальные. Они задыхались, хватаясь за собственное горло, раздирая его до красных пятен. Чонгук только кровожадно облизал губы и пихнул дверь, которая легко подалась напору. Вы когда-нибудь видели настоящий мрак, темноту, которая всегда несёт за собой боль, несчастье, смерть? Всё это собралось в глазах Чонгука после того, как он увидел то, что скрывалось за дверью. Тёмные тучи заслонили недавно светлое небо, а это может значить только одно… Сатана сегодня знатно повеселится. Шину вбивался в уже бессознательное тело девушки, хрипло постанывая, удерживая руки на обнаженных плечах. На открытие двери он отреагировал не сразу, но когда обернулся, то не успел ничего. Чонгук, к удивлению всех, молниеносно оказался рядом и отшвырнул старика в стену. Шину поднимает голову, щурясь от боли, но в этот же момент получает ногой по лицу. Когда Чонгук хватает его за волосы, то раздаётся четыре выстрела за его спиной. Обернувшись, он видит Юнги со своими людьми и уже лежавших четверых мёртвых охранников. Чон со всей силы прикладывает Шину головой о стену, а затем продолжает бить его уже еле подвижное тело ногами, нанося удар один за другим. — Чонгук, не дай ему умереть так просто. — просит тихо Юнги, Чонгук, рыча, делает заключающий, но не смертельный удар и оборачивается, видя, как Мин заворачивает Нунг в собственный пиджак. Президент мгновенно оказывается рядом и с грудным рыком вырывает Ли из рук брата. — Ты же позволишь мне поиграть с ним? Я и тебе оставлю кое-что. Чонгук не отвечает, он большими глазами смотрит на лицо девушки, если это сейчас можно назвать лицом. Синяя гематома на всю щеку, распухший нос, разбитая губа и… много мелких различных порезов. Он разворачивается и идёт к выходу. Юнги понимает, что ответ «да».

***

В машине стояла мёртвая тишина. Чонгук не сводил взгляд с девушки, то и дело следя за каждым еле заметным вдохом и выдохом, и сердце пропускало удар, если дыхание даже на секунду задерживалось. Её голова лежит на его коленях. Чон подложил одну свою руку ей на лоб, а вторую в районе груди, делясь своей энергией. Почему он раньше не замечал, что Ли Нунг такая маленькая… Сейчас у него было чёткое представление того, что в его руках хрустальная ваза, стоит только чуточку нажать, и она рассыплется на осколки. Он всё делал сам. Сам вынес её из машины, удерживая её голову, сам принёс в ванную, не позволяя домработнице даже притронуться к ней. Сам набрал тёплую ванну и купал её. Осторожно, можно сказать, даже нежно обмывая участки с грязью и засохшей кровью, а потом, укутав её в полотенце, отнёс в свою спальню, недолго думая, надел на неё свою футболку и по шею укрыл одеялом. Чонгук думает, что у него впервые такое. Он даже вытягивает перед собой руки, чтобы удостовериться в догадках — они трясутся. Ему откровенно плохо. Он ненавидит себя. Ненавидит, что допустил такую глупую оплошность. А ещё… брюнет удивленно подмечает то, что чувствует боль… И не такую, как получил не так давно от пули или при других ранениях. Эта боль где-то внутри него и такая тянущая и разрывающая внутренности, что хочется вопить от неё на весь мир. Нунг выглядит очень бледно, очень вымучено, как мёртвая. Нет! Чонгук отгоняет от себя такие мысли и, глубоко вздохнув, снимает с себя пиджак и ложится рядом, аккуратно притягивая Нунг к себе, чтобы собственным телом чувствовать её дыхание. Он хочет, чтобы она скорей очнулась, но боится того, что будет после её прихода в себя. Чонгук понимает, что этот след останется в её памяти навсегда и… Он думает о том, что сделал бы всё, что угодно, чтобы стереть этот фрагмент из её воспоминаний. Чон утыкается носом в её макушку, глубоко вдыхая аромат, и тихо шепчет: — Прости, — поцелуй в висок, — прости, прости меня… А после спрашивает у себя, простил бы ли он? Иии… Нет, не простил бы, потому что нельзя прощать тем, кто не умеет прощать. Чонгук судорожно вздыхает, давя в себе бурю проснувшихся новых эмоций, и прикладывает ладонь к груди, отдавая всю свою энергетику, чтобы она очнулась. Очнулась поскорее…