There's nothing like us

Любовь — второе имя демона…

Глаза раскрываются медленно, с титаническими усилиями. Кое-как раскрыв их, Нунг видит не сразу, и только когда муть в глазах рассеивается, она сумела разглядеть комод, темноту и, судя по белому свету, проникающему в комнату — сейчас ночь. А комната её, потому что на комоде стояли её духи с сумочкой. Воспоминания возвращаются на места, и тогда Ли криво дёргается от накрывшей боли. В груди неприятно ноет, тянет, и дышать нормально становится невозможно. В памяти всплывает высокомерный оскал, этот тёмный взгляд и слова… Они режут хуже ножа. Лучше бы он её убил! Лучше бы выпил всю кровь до последней капельки из её тела! Это всё кажется не тяжёлым, несложным по сравнению с настоящими ощущениями. Словно вынули душу, вытерли об неё ноги, плюнули, а после то же самое проделали с сердцем напоследок. Отвратительно! Его отец убил её маму, он и сам ненавидит её. И это он убил отца. Не стоило верить его словам. Ложь! Всё ложь! Каждое слово… Его род причастен к смерти отца, матери. Ли Нунг, ты полная дура! — Юнги! — она резко встаёт с постели. И только сейчас стала ощущать своё физическое состояние. Голова кружится, тошнит, а ещё ноги будто онемели, во всём теле неописуемая слабость. — Он единственный, кто у меня остался. Я должна… — первый шаг к двери неудачный. Ли, как мешок картошки, опадает на пол с громким звуком. — Должна его увидеть! Он… — старается подняться, — единственный, кто расскажет мне всё. — Нунг снова падает. Слёзы начинают течь от страха, от чувства собственной беззащитности и никчёмности. Зациклившись на своей боли и словах, Нунг не сразу осознаёт, что в комнате она уже совсем не одна. Чьи-то сильные руки поднимают её, и Ли чувствует, что висит в воздухе. Поднимает влажные глаза и совсем не ожидает увидеть не Чонгука. Это похоже на вспышку света. Лицо державшего её мужчины было ужасно красивым, аристократичным и ангельским, если можно так сказать. Она не сразу замечает, как перестала плакать за рассматриванием красивого личика. Пухлые губы растянулись в тёплой и нежной улыбке, и на душе стало так легко. — Я пришёл за тобой, Нунг. Позволь мне забрать тебя отсюда в безопасное место. Там тебя ждут и не причинят боли. Ли была готова безоговорочно согласиться, но опомнилась. Ей нужно увидеть Юнги, и есть одно незаконченное дело, и она даже не знает, с кем собирается уйти. — Я не могу, — хрипло выговаривает она. — Мне нужно увидеть брата и… — Ты увидишь его, если пойдёшь со мной. Не беспокойся, милое дитя, я не причиню тебе боли. Она видит его впервые. Но он определённо из тех типов, которых любят в компании, которым верят без лишних слов, которые сразу располагают к себе. И она тоже верит. — Хорошо, но вы можете занести меня в одно место? Это не займёт много времени, — Ли с надеждой смотрит в глаза мужчине и в его карих глазах читает безмолвное согласие.

***

Нунг чувствует, как наполняется энергией. Стоило покинуть им стены особняка, как даже дышать стало легче. Она в неверии оглядывается через крепкое плечо назад, совсем не понимая, как этот мужчина мог просто так, без особых усилий, покинуть дом Чонгука. Как?! К слову, после небольшой просьбы мужчина не проронил и слова, молчал даже тогда, когда она заканчивала своё дело. Недалеко стоял припаркованный автомобиль, в который незнакомец и посадил Ли, а сам сел на водительское место. — Пристегни ремень безопасности, — вежливо напоминает он ей. Нунг отмирает и поспешно выполняет сказанное. Незнакомец на это только улыбается и включает зажигание. — Я могу узнать, кто вы и как вас зовут? — Ли вовсю таращится на мужчину, следя за реакцией. И он в очередной раз легко улыбается, обнажая белоснежные зубы… Нунг раскрывает глаза шире, как только замечает, как же сильно выделяются среди всех зубов острые удлинённые клыки. Не может быть! — Подожди ещё чуть-чуть милая, и ты обо всём узнаешь, — снова говорит он что-то невразумительное. Почему нельзя сказать всё прямо? Что за тайны и какие-то загадки… А вдруг это ловушка? — Успокойся. Я чувствую твою панику. Просто следи за дорогой. Я повторяю, что не сделаю тебе больно. Как, как он это делает? Тело сразу успокаивается, голова очищается от ненужных мыслей, и Нунг правда начинает смотреть на дорогу. Высокие здания меняются одни за другими, после появляются частные постройки, и вскоре виднеется знак с выездом из города, но, не доехав до него, мужчина резко поворачивает автомобиль вправо. Скорость становится выше, и машина едет быстрее, превращая песок в большие клубы пыли. Ли напрягается. Она уже видит обрыв в конце дороги, но скорость не сбавляется. Она верит, что мужчина знает, что делает, и не собирается убить их обоих и… — Остановите машину, там же обрыв! — А ты поверь в то, что его нет. — Что? — успевает непонимающе шепнуть девушка перед тем, как машина сорвалась с обрыва. Нунг сильно зажмурила глаза, обнимая себя руками, приготовившись уже к худшему, но ничего не происходит. Она медленно раскрывает глаза. — Это невероятно! Чёрт! Как вы это сделали? Это… — яркие восклицания вырывались из её рта ещё несколько минут. Мужчина на это только весело смеётся, ему понравилась реакция Ли. Автомобиль легко и бесшумно едет по песчаной дороге, профессионально объезжая небольшие ямки. Но это не главное… Лес, густой, красивый, полный цветов и ягод, они буквально вырастали на глазах, стоило машине подъехать ближе. Пение птиц было невероятно великолепным, а на виднеющихся полянках порхали пёстрые бабочки. Солнце светило ярко, несмотря на то, что сквозь высокие деревья его самого не было видно. Вдали показался небольшой домик, крыша которого напоминала шляпку мухомора. — Мамочки, я что, в сказке? — пропищала Ли, совсем не контролируя эмоции. Она так увлечённо смотрела в окно, что буквально вжалась в него, будто так сможет разглядеть всё лучше. Сейчас у неё в голове совершенно нет никаких других мыслей, кроме восхищения, удивления. Так даже лучше. Машина остановилась у домика. Он был уютным, небольшим. Крыша, как шляпка мухомора, стены окрашены в белый, створки окон украшены разными причудливыми узорами. Перед домом небольшая терраса, где стоит столик и четыре стула. Территория дома ограждена невысоким забором белого цвета с резными узорами на нём, а вокруг была природа. Деревья, цветы, небольшой огород. Всё правда походило на сказку. — Нунг, выходи. Она так засмотрелась, что и не заметила, как мужчина уже покинул салон и успел открыть дверь ей. Ли вылезает из машины, не прекращая осматриваться вокруг. Пока дверь не открылась. И если бы она знала, что сейчас произойдёт, то точно выпила бы успокоительное перед приездом. Из дома появляется Юнги, улыбающийся Юнги. А за ним выходит женщина. И именно сейчас сердце сделало самый острый, самый громкий скачок, его звук громом зашумел в ушах. Она была такой же, как и на фото. Совсем не изменилась. Она тоже ей улыбается. Юнги приобнимает её за плечи и говорит: — Добро пожаловать домой, сестрёнка. Слёзы неверия и счастья полились из глаз градом. Они застелили всё белой пеленой, и всё стало расплываться. Руки дрожат. Нунг делает первый, маленький и такой неуверенный шаг, тихо пискнув одновременно со звонким всхлипом: — Мама… Больше слов не надо. Женщина уже сама летит навстречу дочери. Они обнимаются очень долго, не переставая плакать и шептать что-то друг другу. Они долго ждали этого момента, и им не хватало друг друга. Но раз Ли Сон Ми жива, а не убита, как слагает дневник и все окружающие, тогда что всё это значит? Все понимают, что пора уже раскрыть карты. Пролить свет на эту историю.

***

— Я начну с того, что меня зовут Ли Мэй, а Ли Сон Ми была моей родной сестрой, — так начала рассказ мама Нунг. — Очень давно, когда я была ещё очень юной девчонкой, то по уши влюбилась в одного парня. Чонин был красивым, статным, харизматичным. Мы встречались не так долго, как следовало, и он рассказал мне всю правду о себе. Я не могла поверить ему, однако он меня убедил. Но я была действительно сильно влюблена и приняла его и таким. Его род и клан не был доволен его выбором. Особенно дедушка. Он не относился плохо ко мне. Даже наоборот, но он был слишком зациклен на том, чтобы его родословная не испортилась «грязной кровью». Родился Юнги. Все были счастливы, однако полукровку не все хотели признавать наследником. Были даже покушения на нас, бунты и кровавые споры по этому поводу. Дедушка захотел решить эту проблему по-своему. Он привёл в дом Ким Су Лин, вампиршу из древнего аристократического рода. Всем понятно, что она стала бы идеальной партией. Я не знаю до сих пор как, но Чонин изменил мне с ней и не один раз. После этого начались вечные упрёки с его стороны, и если их я могла перетерпеть ради Юнги, то когда он начал меня бить, упиваясь кровью, это стало терпеть невыносимо. Я сбежала, оставив Юнги. Если бы я взяла его с собой, то нас нашли бы быстро, и пострадали бы мы оба. И в этот момент мне помог СокДжин. — Взгляд Мэй моментально потеплел, и она еле заметно подарила мужчине улыбку. — Он сумел залечить мои раны и рассказывал, как там Юнги, сам играл с ним, помогал. Я узнала, что Чонин всё-таки женился на Су Лин, и она родила ему малыша. Меня пугало и до сих пор пугает то, с каким безумием он искал меня. Его люди искали меня на протяжении десяти лет! Я думаю, если бы не магия СокДжина, меня бы нашли гораздо быстрее. Спустя эти десять лет место в моём сердце завоевал Джин. Я стала ждать ребёнка, тебя, Нунг. В тот день я хотела рассказать об этом Джину, но по всей округе стали разноситься возгласы, что если я не явлюсь перед Чонином, Юнги умрёт. Я честно верила в то, что он любит сына и не будет использовать его так. Как же я ошибалась. — Я чувствовала ответственность и вину за то, что оставила сына одного, поэтому рисковать его жизнью из-за ещё неродившегося ребёнка я не могла. Прости меня за эти слова. В тот же день я пришла к Сон Ми. Она знала всё о моей жизни, но предпочла жить на земле, замужем за Паком. Они были счастливой парой. Он очень любил её, но завести малыша у них так и не получалось. Мы с сестрой были близнецами, похожими, как две капли воды. Я хотела попросить её поухаживать за Юнги после моей смерти. Джин бы выкрал сына из особняка. Она предложила немыслимое! Я не хочу рассказывать, как она уговорила меня на эту авантюру, но мы поменялись местами. Ли Сон Ми стала Мэй и умерла в ту кровавую ночь, а Ли Мэй стала Сон Ми — женой офицера Пака, подарившего ему дочь Ли Нунг. Фамилию Пак решили не давать ради твоей безопасности. Но, как ты знаешь, я пробыла с тобой недолго. Я исчезла. Со всем опять же помог СокДжин. Он подделал кое-какие воспоминания, чтобы не было проблем, и так я стала числиться без вести пропавшей. А присматривать за тобой стал Юнги, как только стал помощником офицера. Я такая ужасная мать! Простите меня… — женщина снова зарыдала, кутаясь глубже в объятия Юнги. — Так получается, что вы… — Ли неуверенно показывает на СокДжина, боясь произнести это вслух. — Я твой отец, Нунг. *** — Господин! Господин! — в помещение с громкими воплями вбегает Ким. На его лице читается неописуемый ужас, что почти безэмоциональному Намджуну вообще не свойственно. Чонгук отрывается от бумаг и осушает стакан воды на столе. Вопросительно смотрит на помощника. — Господин, Ли Нунг мертва. Чон несильно дёргается и замирает на месте. В считанные секунды он перемещается из компании в особняк. Куча охранников при виде президента в страхе расходятся, и Чонгук видит то, чего не был готов увидеть. Нунг, его Нунг лежит на асфальте в луже собственной крови, а некоторые её конечности выгнуты неестественным образом. А окно её комнаты открыто. Мужчина замер, смотря на это. Кажется, что внутри что-то оборвалось и грохнулось вниз. При помощи магии старается понять, розыгрыш это или нет. Нунг не могла выпрыгнуть из окна. Его девочка такого бы не сделала. Нет! Точно нет! Кровь, аура, даже последние воспоминания её. Никакой ошибки нет. Это правда она. А в голове проносятся слова Намджуна: «Ли Нунг мертва, Ли Нунг мертва, Ли Ну….» Чонгук начинает смеяться, очень громко смеяться и даже хлопает в ладоши. Жутко. Это выглядит страшно. Охранники съёживаются от такой реакции, лучше бы он кричал, плакал, винил их, но не так. — Псих, — всё же кто-то осмелился шепнуть это в гнетущей тишине. На всю округу прозвучал страшный рёв. Вороны взмыли в воздух, разнося своими криками последние события.

***

— Дядя, помоги мне. — Зачем тебе это, Чонгук? Они снова сидят на том же обрыве под покровом ночи, а ветер безжалостно хлещет их тела. — Если я скажу, что люблю её, ты поможешь? — Чон с надеждой смотрит в глубокие карие глаза, но, кроме холодного осуждения, не читает в них ничего. — Не смей смешивать любовь с жаждой завладеть, которая приносит так много боли. Любовь не приносит мук. Мучает инстинкт собственности, а он противоположен любви. — Я лучше разбираюсь в своих чувствах. Не смей читать мне нотации! Она моя! Она нужна мне! — голос президента снова становится грубым и злобным. Его собеседник встаёт, качая головой, высказывая тем самым, что это безнадёжно. — Даже если и так. Чонгук, никакая любовь не даёт тебе права считать другого человека своей собственностью. — Он собирается уйти, но оборачивается. — Ты ищешь ответ там, где его нет. Посмотри с другой стороны и может тогда сможешь спасти и себя, и её. У тебя не так много времени. — И СокДжин уходит, как всегда, тепло улыбаясь. А сегодня ему хочется улыбаться ещё ярче.

I wish that I could give you what you deserve