There's nothing like us

— Все здесь, — объявляет Намджун президенту, занимая своё место в конференц-зале. Чон окидывает присутствующих холодным взглядом и откидывается на спинку стула. Начать сложно. Все его движения выдают тяжёлое напряжение, сосредоточенность. — Вы точно уже в курсе случившейся ситуации, — начал он монотонно. — Я прошу вас помочь мне, как когда-то я помог вам, — мужчину накрывает волна отвращения от собственных слов. Звучит сопливо и жалко. Ненавидит это чувство! — Секретарь Лу, — Чонгук обращается к женщине, которая сразу поднимает на него ясно-голубые глаза. — Ступайте домой к своим и разузнайте, слышал ли кто-нибудь про девушку-человека в Эстилии. Сплетни в ваше царство всегда проходят самыми первыми. — Она кивает, отлично понимая свою задачу. — Можешь идти, — Чонгук провожает секретаршу взглядом до самой двери. Лу Кэрин спешно забегает в лифт, нажимая кнопку нулевого этажа — это один из самых быстрых входов в Эстилию. Женщина откидывает голову на стену лифта, вздыхая. Она, будучи одной из самых сильных и мудрых русалок, никогда бы не согласилась служить такому вампиру, как Чон Чонгук. Это грязно, сложно и в конце концов страшно. Однако молодой наследник династии Чон когда-то спас ей жизнь. А в их стране этот поступок означает чуть ли не кровный долг. И она тоже поможет ему. Она должна. — Ли Ён. — Красноволосая девушка быстро подняла чёрные глаза на мужчину. — Мне нужно зелье, считывающее все мысли, которые были незадолго до смерти. Ли Ён недавно стукнул только семнадцатый год. Дар проявился у неё очень рано, в шесть лет. И к двенадцати количество проклятий и знаний в целом составлял вполне неплохой арсенал для самостоятельного существования. Однако маленькой ведьмочке не очень повезло в один момент. Собирая очень редкие травы на верхушке горы, Ён нарвалась на троллей, а сбежать от этих тварей не так легко, как может показаться. И она до сих пор не знает, как в самый нужный момент появился Чонгук. Вампир помог ей, но взамен потребовал временное подчинение и верность. По законам Эстилии она не могла отказаться. Она поможет ему обязательно, как когда-то это сделал он. — Чимин. — Менеджер Пак немного вздрогнул после произнесения его имени. — Съезди вместе с Намджуном в особняк и хорошо осмотрись. Я уверен, что здесь не обошлось без магического вмешательства. И если это чья-то злая шутка, то я должен знать, кто это. Чимину было шестнадцать, когда его похитило вражеское поселение. Слава о его магических способностях правда разнеслась быстро. Он был одним из сильных во всём поселении. Его аура была крепкая, а ресурс сил полный, при всём при этом физическая сила ни в чём не уступала — идеальный маг. Их враги посчитали так же. Его выкрали во время сна, глубокой ночью. Глаза завязаны, а как известно, без них он беззащитен. А после был сильный удар о землю, громкие звуки боя и глухая тишина. Кто-то присел перед ним на корточки, и Чимин приготовился дать отпор, как только ему снимут повязку. Но, встретившись взглядом с красными, как огонь, глазами, ещё не совсем зрелый Пак не решился даже на самое безобидное заклинание. «Я спас тебя, маленький маг, и теперь ты обязан мне. Меня зовут Чон Чонгук», а его имя знали все. И Пак никак не мог отказать молодому вампиру. Это его долг теперь перед ним. Кровь за кровь, так сказать. — Теперь остались только вы. — Тэхён с Юнги переглянулись. — Тэхён, мне нужно твоё обоняние. Поищи её, хорошо поищи, и тогда ты получишь то, что я тебе обещал. — Ким бросает злобный взгляд в Чона и идёт на выход. После того случая в пруду Ким никогда бы не имел дела с Чонгуком. Ненавидит его, терпеть не может! Они с Ариэллой решили сделать важный шаг — отрастить русалке ноги. Для этого нужно собрать голубой кристалл, состоящий из трёх частей. Всего в Эстилии их много, но найти не так просто. Одна часть была в хранилище их семьи, а остальные не удавалось отыскать. Пока однажды в одну лунную ночь Тэхён не возвращался домой, и его не встретил его старый приятель. Чонгук мерзко улыбнулся ему тогда и показал часть кристалла, помахав им прямо перед носам Кима, как какой-то собачонке. А потом спросил: «Хочешь?» Очень хотел, настолько, что наступил на горло собственной гордости и стал служить Чону. А третью часть ему уже пообещали. Он убьёт сразу трёх зайцев. Благодаря фальшивой преданности у него будет второй кусок камня, он отомстит вампиру и получит третью часть. Замечательно! Сейчас оборотень пойдёт повидаться с любимой. Ему-то прекрасно известно, что с милой Нунг ничего не произошло, и где она находится, он тоже знает. — Юнги, сходи к отцу и разузнай там всё. Я не думаю, что он замешан в этом, но проверить стоит, — казалось, на этом Чон закончил, однако на его лице появился неприятный оскал. — Ты ведь хочешь воскресить мёртвую сестрёнку? — Мин вздрагивает, смотря в глаза брату. — Ты слишком спокоен для того, кто потерял родного человека. А может… — Чонгук встал и, словно тень, стал подходить ближе к парню. — Может, с ней всё в порядке, и ты знаешь, где она находится?! — на последних словах Чон срывается на крик, а горло Юнги сжимает крепкая рука. — Ты, сука, точно что-то знаешь! — шипит Чонгук. Его глаза горят опасным красным цветом, а вены на руках окрашиваются в чёрный. Мину плевать. Он сидит с таким же каменным лицом и смотрит без особого страха в глаза брату. Если бы его можно было так легко убить, он давно был бы мёртв. Внезапно рука Чона дрогнула, а он сам отшатнулся на шаг назад, заходясь в диком приступе кашля. Юнги щурится и внимательно за этим наблюдает. Чонгук выпрямляется и шокирующим взглядом смотрит на свою ладонь. Тёмно-зелёная слизь с примесью крови. — Ты… можешь идти, — практически прошептал президент, не отрывая взгляда от своей руки. Мин молча выходит, у выхода строча сообщение. «Нунг выполнила свою миссию». В отличие от других, Юнги сам пришёл к вампиру и согласился с ним поработать. Из собственных побуждений, на благо всем. А на благо ли? Чонгук рухнул в своё кресло, словно камень в воду. — Что, чёрт возьми, со мной происходит? — Никто не ответил вампиру. Стоит ли говорить о могуществе Чон Чонгука? Он был сильным, могучим вампиром, президентом компании и отличным стратегом. Он собрал у себя в компании самых сильных. Наследник династии Ким — оборотень Тэхён, Пак Чимин — потомственный маг с сильными способностями, Ли Ён — прирожденная тёмная ведьма, носящая в себе всю силу рода, Лу Кэрин — одна из старейшин в русалочьем совете. Это были от природы могущественные существа, которые вместе могут нести настоящее разрушение. Но вот вопрос. Имея за спиной такую силу, поможет ли это Чонгуку защититься от тех, кто находится ближе всего?

***

Ли Мэй в очередной раз сокрушает пространство своим звонким смехом, из-за чего её лицо давно уже приобрело румянец, а СокДжин снова с нежной улыбкой отрывается от дела, оборачиваясь на любимую. — Дорогая, неужели ты правда так ему и сказала? — неверяще хихикает женщина, смотря на дочку. — Мама, я говорю правду. Я просчитала каждый шаг в тот момент и не понимаю, как это произошло, именно поэтому сказала первое, что пришло в голову. Ну и они молодцы, конечно. Будь я на месте их господина, то никогда не наняла таких идиотов, — Нунг с глупой улыбкой повествует очередной рассказ из своей журналисткой практики. Повидать пришлось и правда немало. Вот даже взять ситуацию, которую она недавно рассказывала маме. Это было дело на одного из влиятельных наркодилеров Кореи. И в самый пик происходящего Ли проникла в нужное здание, чтобы после написать очередную хорошую статью. Готовилась долго. И совсем не ожидала, что, крадясь к нужному месту, нарвётся на двух громил. Нунг и ляпнула первое, что пришло в голову: «А вы мою помаду тут не видели? Она эксклюзивная, из закрытой коллекции», там в самом деле чуть слёзы не пошли у неё. Всегда была хорошей актрисой. Но это ладно, а те два охранника действительно, чеша свои стриженные затылки, принялись искать бедной даме помаду. Ведь каждая уважающая себя нормальная девушка может случайно потерять помаду в глухом заброшенном складе. Этот момент в статью не попал, конечно же, но о нём хорошо знали знакомые. Нунг с самого утра рассказывала маме о своей жизни после её ухода. Обиды на неё не было. Ли прекрасно понимала, что на это у неё были веские причины. Она спасала ей жизнь. И вот момент дошёл до того самого, как в жизни появился Чонгук, смерть офицера Пака и всё остальное. Хорошо, что момент с изнасилованием был стёрт из её памяти, ведь тогда ни её, ни материнское сердце не выдержали бы такого. — Мам, а я люблю его, — Нунг плакала в конце своего рассказа. — Но… но так… ненавижу! — частые всхлипы мешали говорить. Мэй обнимает свою дочь, прижимая ближе к себе, и начинает сама плакать. — Он ненавидит тебя, он… хотел твоей смерти и… Почему я такая глупая! — плач стал перерастать в истерику. Говорить становилось невозможно, а стук сердца болью отдавался в груди. Эта боль отнимала воздух. — Бедная моя девочка, — сипло проговаривает из-за собственных слёз женщина, гладя дочь по спине. — Не надо приписывать мои ошибки прошлого к своей жизни. Я за них уже поплатилась, а ты должна жить своей жизнью, не оборачиваясь. — Мама, мне так больно! Я так люблю его! Я… я даже не понимаю, когда это произошло. Я не смогу без него. Не смогу! — Потерпи, моя хорошая. Сейчас ты должна быть сильной. Когда мне тяжело, я напоминаю себе о том, что если сдамся — лучше не станет. И ты для своего блага должна потерпеть. СокДжин сказал, что так пока надо. — Нет, мама! — Нунг начинает кричать, захлёбываясь в слезах. — Не-ет! Я убила его, мама! Собственными руками убила! Я сама хочу умереть! А-а! — Ли Мэй поднимает взгляд на СокДжина, который встречается с ней взглядом. — Дочка, что ты имеешь в виду?

***

— Разве ты нуждаешься в пище? — Нет. — Тогда зачем ты это делаешь? — Много хочешь знать, малышка. У тебя очень хорошее настроение. — Ты пока не успел его испортить. Для меня есть работа на сегодня? Я ведь не уволилась. — Да. — Чонгук отвлекается на телефонный звонок и выходит из комнаты. Нунг смотрит на удаляющуюся спину несколько секунд, а после переводит взгляд на чашку с кофе, над которой дым не так заметен. «Я ведь всё делаю правильно?» — проносится в мыслях, пока руки сами льют маленькую капельку жидкости из флакончика прямо в кофе. … Нунг смотрит в глаза СокДжина, борясь с собой. Да, она сделает это. Закончит то, что начала. — Хорошо, но вы можете занести меня в одно место? Это не займёт много времени, — Ли с надеждой смотрит в глаза мужчине, и в его карих глазах читает безмолвное согласие. Ким приносит её к кабинету Чонгука, как она и просила. Из последних сил она доходит до его стола и выливает последнюю зелёную каплю в графин с водой. Так и должно быть. … — В чём заключается моя помощь? — тихо спросила девушка, оглядываясь на дверь, за которой всё ещё стояли два охранника. — Есть один яд, который знатно ослабит силёнки Чонгука. Его даже можно назвать смертельным. Хватит всего двух капель. Две капли, чтобы мы могли спасти сотни людей и не только. Ты должна нам помочь в том, чтобы подлить ему нужное количество яда. Ты с нами? — После услышанного Ли удивлённо раскрыла рот, а внутри весь организм стал напряжённым. Она должна это сделать? Но это… В памяти всплыли все моменты с Чоном, и волна злости накатила очень быстро на молодое тело. Девушка поддалась эмоциям. — Я согласна, но почему вы выбрали именно меня? — Ты особенная, Ли Нунг, — сказал Ким, с лёгкой улыбкой смотря на её растерянное личико. — Твоя кровь не поддаётся его влиянию, потому что ты была зачата людьми, у которых чистое и доброе сердце.

***

— Джин, дорогой… — тихо пискнула госпожа Ли, смотря в глаза вампира взволновано, не переставая крепко обнимать своё дитя. «Ну и натворила ты дел, девочка моя», — печально пронеслось в мыслях у Мэй.

***

— Господин, вот зелье, которое вы просили, — ведьма протягивает бутылёк Чонгуку, а тот принимает его, кивая в благодарность. Он не успел ещё отойти от того, что произошло в конференц-зале, как его вызвал Намджун, говоря, что они нашли кое-что очень интересное. Но пока Ким с Паком были в спальне и никого туда не пускали. — Ли Ён, теперь ты свободна, — тихо проговаривает Чон, смотря на своё отражение в склянке с зельем. Ли Ён поклонилась и быстро растворилась в воздухе чёрным дымом. В этот самый момент пришёл Тэхён. Чонгук поднял на него взгляд, и Ким немного застыл. Увидеть в глазах вампира усталость, некую беззащитность — редкость. — Её нет в Эстилии. Я не почувствовал её ни в одном из поселений, в лесу её тоже нет. Мне действительно… жаль, — с запинкой закончил оборотень, чувствуя себя паршиво. Почему-то от собственного вранья неприятно. Чон помолчал ещё некоторое время, смотря куда-то за спину Тэхёну, а после без слов вытащил из кармана пиджака одну часть кристалла. — Он твой, — безэмоционально сказал Чон, кидая оборотню драгоценность. Ким ухмыльнулся уголком губ. — Удачи, Чон Чонгук, — пожелал он, прежде чем уйти. А ему плохо. В глазах моментами темнеет, дышать стало тяжелее, и тихие хрипы выходили из лёгких при каждом вздохе. Самое удивительное — сердце. Чонгук чувствует, как оно начинает биться. Тихо, медленно, но бьётся! Оно давно молчит. А сейчас подало признаки жизни, и болью отдаётся каждый удар. Перед глазами вырастает её образ, как призрак. Нет! Она жива! Чувствует, что жива. — Господин, — Намджун зовёт Чонгука внутрь. Помощник взбудоражен и ужасно бледен, а это не сулит ничего хорошего. Чон врывается быстро в комнату и видит серьёзного Пака, стоящего над телом, прикрытым белой тканью. — Чонгук, я вообще не понимаю, как ты сам не заподозрил это, — начал маг, вороша собственные волосы. — Чимин, говори уже! — Терпение иссякает. — Хм, — хмыкает Пак и резким движением скидывает ткань с мёртвого тела… девушки. Дышать? Чонгук забыл, что это такое! Он не верит тому, что видит. Да, брюнетка, но она не Нунг. На чёртовой кровати лежит совершенно другая девушка! — Как, как я этого не заметил? Я проверил всё! Воспоминания, кровь, даже аура были её! Чимин, это вообще возможно?! — тихие возгласы полились из губ президента. Он сделал шаг назад, пальцами зарываясь в свои волосы. В голове не укладывается. Он не мог так просто всё упустить. Он всегда держал всё под своим контролем, оказываясь на два шага впереди. А сейчас, сейчас он ощущает себя самым никчёмным существом на земле. Сожаление, боль, горечь, раскаяние, самобичевание — все эти чувства разом накатились на вампира. — Возможно, заклинание было направлено именно на тебя. Только тебя нужно было обмануть. И самое интересное то, что это была магия вампира. Очень сильная, хорошо продуманная. И вампир не низшего порядка, ведь я чувствую сильную защиту, не позволяющую считать информацию о носителе. И не успевает Чонгук переварить эту информацию, как в комнату вбегает Кэрин. Русалка глубоко дышит, видимо, бежала сюда в спешке. — Гос…господин, — с прерыванием из-за невосстановившегося дыхания начала Лу. — Есть. Недавно в Эстилию прибыл человек, и, если верить слухам, он скрывается в цветочном лесу эльфов. В комнате повисла гробовая тишина. Вампир думал, рассчитывал и быстро рассуждал, оценивая ситуацию. И словно обухом по голове. — Тэхён! — Чон выбежал из комнаты, несясь на первый этаж. Он должен его догнать. Ким обманул! Эльфы давно в хорошем сотрудничестве с оборотнями, и он не мог не знать. От чувства предательства кровь приливает к глазам, а внутреннее рычание пугает окружающих. И не успевает Чонгук повернуть в сторону выхода, как его останавливает противный, мерзкий смех. Знакомый до дрожи в пальцах. — Ты, никчёмный мальчик мой. Жалкий, слабый… — снова смех. В этот раз глаза Чона темнеют, становясь чернее глубокой ночи. Он через секунду появляется напротив мужчины и, смотря прямо в глаза, выплёвывает с полным отвращением: — Что ты тут делаешь?! Вампир на этот раз не смеётся, а снисходительно улыбается, садясь ровнее. — Тебе Юнги всё рассказал? — Юнги? Я не видел его уже очень давно, — задумчиво хмыкает мужчина. — Тогда что ты тут забыл! — Чонгук орёт, а его голос громом разносится по особняку. Вампир громко ухмыляется и резко, быстро хватает Чона за шею. — Ты, никчёмный, жалкий урод! Мне очень жаль, что родился именно такой сын, как ты, Чонгук. — Чонин руку сильнее сжимает, чтобы наконец этот упрямый блеск в глазах убрать, чтобы подчинить, сломать. — Ты беззащитный и слабый, Чонгук, — его имя мужчина еле слышно прошептал, отшвыривая сына к самой двери через весь холл. Чон задыхается, хватает ртом воздух. Лёгкие горят, и новый приступ кашля вырывается из него. Слизь, она везде. И кровь потекла из носа. Чонгук поднимает взгляд на отца и видит в его глазах отвращение. Сжимает кулаки и встаёт. Он никогда не сломается перед ним. Шатает, но его поддерживают сзади. Он оборачивается и видит бледные, взволнованные лица Намджуна и Пака. Чонин начинает громко смеяться. — Омерзительно! Как можно быть таким невнимательным, — бросает ему резкие слова отец. — Однако ты очень похож на меня, Чонгук, — приближаясь к сыну, говорит вампир. — Я никогда, никогда не буду таким, как ты! — вытирая кровь рукавом рубашки, выкрикивает Чонгук. Ему плохо. Слабость охватывает тело, и он очень рад, что Чимин с Намджуном никуда не ушли. — Ты уже им стал. Жадный, жаждущий крови, страстный и зависимый, как и я когда-то. Ты убьёшь её, Чонгук. Убьёшь, потому что будешь задыхаться от ревности, потому что она — твоё слабое место. Ты такой же, как и я. — И когда до Чона остался всего шаг, Намджун с Чимином прикрывают его своими телами. Мужчина скалится, но больше не подходит. — А если не ты, то я. Я убью её, потому что у моего сына не должно быть слабостей. Чонгук порывается что-то ответить, но Чонин исчезает быстро и бесследно, точно так же, как и появился. И только тогда он позволяет себе упасть бессильно на пол. Рубашка окрашивается в красный. — Намджун, — тихо хрипит вампир, прикрыв глаза. — Что со мной происходит? Ким присаживается на одно колено перед господином и кладёт без всякой брезгливости ладонь на едва вздымающуюся грудь. Прикрывает глаза. У Ким Намджуна от матери лечебный дар, и именно поэтому он был незаменимым помощником во всех аспектах. Хорошо владеет оружием, собранный, пунктуальный, хороший склад ума и отлично разбирается в лечении. Когда Ким раскрывает глаза, то встречается в ответ с пустыми, бездонными. И впервые за столько лет Ким видит в них слёзы. Оказывается, вампиры умеют плакать. Даже такие сильные, как Чонгук. — Вы умираете, господин…

There's nothing like us, there's nothing like you and me

*Нет таких, как мы, не таких,

как я и ты…