Неподходящие (Mismatched)

      На второй день своего отцовства Зуко проснулся с мыслью, что он всё ещё ни черта не понимает, что делает… Но он думал об этом с некоторым налетом гордости от того, что пока что у него неплохо выходило импровизировать.       Прошлым вечером после ужина он принес Тэйджи обратно в свою… в их каюту, встал на четвереньки и начал ползать по комнате. Тэйджи был в восторге, что у него появилась компания на полу, и тоже ползал рядом с ним и даже под ним, чтобы со смехом выползти с другой стороны. Но в то время как Тэйджи считал это игрой, Зуко занимался защитой своих вещей от Тэйджи. Он решил, что всё, до чего он может дотянуться на четвереньках, Тэйджи сможет достать, если встанет на ноги. И хотел убедиться, что всё ценное и бьющееся будет стоять вне радиуса досягаемости ребенка.       Новая чернильница сразу отправилась на верхнюю полку, вдоль края которой шел невысокий бортик, чтобы вещи не падали при качке. Туда же он переложил новую пачку чистой бумаги и кисточки для письма. Ему повезло, что среди уничтоженных Тэйджи бумаг не было ничего невосстановимого: на одном листе было его еженедельное письмо отцу, которое он только начал писать, а остальные были сообщениями о появлении Аватара, которые к данному моменту уже устарели.       Он освободил ещё одну высокую полку под свои туфли и ботинки, решив использовать нижнюю полку, на которой они стояли раньше, для игрушек Тэйджи. Его одежда будет в безопасности там, где она находилась, пока он держал свой морской сундук не только закрытым, но и запертым. Он и так всегда держал крышку закрытой, чтобы вещи не пылились, отпирать и запирать сундук каждое утро доставит ему небольшие хлопоты, но лучше это, чем жить с испачканной чернилами или чем-то ещё одеждой. Вещи Тэйджи он тоже сложил в морской сундук, потому что они не занимали много места, но чистые подгузники он положил на полку, зная, что они пригодятся не раз, и не два за день.       С легким вздохом ностальгии и сожаления он вытащил подаренный ему Мэй особый камешек — кусочек вулканической скалы, формой отдаленно напоминающий сердце — из маленького тайника у изголовья кровати. Если он сам мог легко засунуть руку в тайник и вытащить памятку, когда чувствовал себя особо несчастным и нуждался хоть в крохах утешения от воспоминаний, то и малыш мог легко туда добраться. Он где-то слышал, что младенцы имеют привычку тащить в рот что ни попадя, и не хотел, ни чтобы Тэйджи подавился маленьким камнем, ни чтобы его подарок на память обслюнявили.       Тэйджи с любопытством посмотрел на камешек в его руках, прежде чем Зуко сжал его в пальцах, желая защитить.       — Это от кое-кого, с кем я был знаком ещё в Народе Огня, — с серьезным видом объяснил он Тэйджи. — Я не получал от неё никаких новостей почти три года, с тех пор, как был изгнан, но раньше она была… моей девушкой, вроде как. Мы никогда не обращались друг к другу таким образом, но мы поцеловались один раз, за неделю до Агни Кай. Она была моим единственным другом за исключением Тай Ли. Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь встретиться с ними обеими.       Тут он усилием воли отбросил все вопросы, которые не переставало задавать его сердце: она вообще помнила о нем? Не обручили ли её родители с кем-нибудь за последние годы? — и спрятал камень под одежду в морской сундук, прежде чем снова запереть крышку.       Потом он снова сел на пол с Тэйджи, достав кое-что с верхней полки, на которую сложил свои письменные принадлежности. Это была курильница для благовоний, выполненная в виде отдыхающего дракона. Дядя Айро подарил её пару лет назад в надежде, что он увлечется кодо*, после того как Зуко ясно дал понять, что не разделяет дядиного пристрастия к чаю. Он никогда ей не пользовался, потому что находил в сидении на месте и нюханье благовоний ничуть не больше смысла, чем в сидении на месте и распивании чая, но он её не выбросил. Принц вытащил палочку из сандалового дерева и с улыбкой поставил перед Тэйджи длинную деревянную фигурку в форме дракона.       — Смотри, Тэйджи, это дракон! Игрушечный дракон, я хочу сказать. Ну, вообще-то это курильница для благовоний, но я не вижу причин, почему бы ей не стать твоей игрушкой. Драконы были чудесными созданиями, они летали по небу вот так, — и он принялся водить курильницей над Тэйджи, опуская и поднимая её, пока малыш смеялся от восторга, — и они выдыхали огонь, вот так! — Он поднес курильницу ко рту и выдохнул крошечный язычок пламени, пытаясь изобразить, что его выдохнул дракон, а не он. — Они были самыми первыми покорителями огня. Их больше нет, и это настоящая трагедия — только не говори дяде Айро, что я это сказал —, но ты можешь оставить себе этого в качестве игрушки!       Он ещё какое-то время поиграл с Тэйджи и игрушечным драконом, как, наверное, играл с ним дядя, когда он был совсем маленьким. У него были смутные воспоминания о раскатистом смехе дяди Айро, который с улыбкой смотрел на него с высоты, пока он играл с игрушечными солдатиками в детской, и как он помогал выстраивать их по званию. (Хотя у него не было абсолютно никаких воспоминаний о том, чтобы с ним занимался отец. Неужели он так сильно разочаровал своего отца уже в таком юном возрасте?) Тэйджи хлопал в ладоши, хихикал и заливался смехом, когда Зуко заставил дракона кружить по комнате и над кроватью, где помятые простыни вдруг превратились в дикие горы и долины, в которых охотился дракон.       В конце концов, он отложил дракона и просто поиграл с Тэйджи: пощекотал его, как раньше, в ванне; взял его на руки и потаскал по каюте как детеныша дракона или птенца почтового ястреба; встал на четвереньки и дал Тэйджи поползать вокруг и под ним, спрашивая «Где же Тэйджи?» каждый раз, как терял малыша из виду и изображал большое удивление и радость, когда снова находил его; брал малыша за ручки и раскачивал его взад-вперед над кроватью. Каждое его усилие было вознаграждено хихиканьем, смехом и внезапными обнимашками. Он подумал, что время игр явно было лучшей частью отцовства, ему самому не было так весело… очень, очень долгое время.       Потом Тэйджи начал зевать, показывая, что готов ко сну, что Зуко счел идеальным временем: солнце садилось, и, несмотря на продолжительный отдых раньше, он всё ещё не отдохнул от своего двухдневного бодрствования. Он смог задержать дыхание на время, необходимое для последней на сегодня смены подгузника — нежданный бонус от всех упражнений по контролю над дыханием, которые заставлял его выполнять дядя; они пригодились не только для покорения огня — и затем они оба легли спать.       Сперва Тэйджи извивался и не хотел успокаиваться, но после того, как Зуко покорением огня загасил последнюю свечу, малыш прижался к нему.       — Боишься темноты, да? — успокаивающе пробормотал Зуко. — Всё хорошо, я тоже боялся темноты, когда был очень маленьким. Я был гораздо старше тебя, когда научился делать темноту своим другом…, но я расскажу тебе об этом в другой раз.       Он обнял Тэйджи и пропел «Листья лозы», и вскоре заснул под тихое сопение малыша.       На следующее утро они оба проснулись на рассвете. К тому времени, как он сменил подгузник Тэйджи, дядя постучал в дверь с подносом чая для двух взрослых и чашкой свежей воды для Тэйджи. И маленькой деревянной куклой кокэси для малыша. Складывалось впечатление, что дядя покупал сувениры в каждом порту, в который они заходили, так что неудивительно, что у него нашлось несколько игрушек. К счастью, дядя не удивился и не рассердился, когда увидел, что именно Зуко превратил в первую игрушку Тэйджи. Айро поиграл с ребенком, пока Зуко оделся и приготовился начинать свой день.       Когда дядя зашел, то сообщил, что все туфли и ботинки Зуко выставлены вдоль стенки в коридоре — матросы закончили отчищать с них чернила глубокой ночью. Зуко занес их в каюту и критически осмотрел: тут и там осталось несколько бледных чернильных пятен, но они были не слишком заметными.       — Они проделали куда более впечатляющую работу по выведению чернильных пятен, чем я считал возможным. Может быть, потому что чернила принялись выводить практически сразу, — прокомментировал Айро, и Зуко рассеянно кивнул и натянул пару ботинок. Он составил оставшиеся пары на верхнюю полку, и они вместе направились в общую столовую на завтрак.       Зуко возненавидел вчерашний ужин в столовой: обычно он ел вместе с экипажем только тогда, когда от него этого ожидали, по специальным случаям, которые офицеры традиционно отмечали вместе с командой. В такие дни они всегда глазели на него, а он ненавидел, когда на него глазели (он и без того знал, что уродлив, и не нуждался в лишних напоминаниях). От их взглядов у него всегда пропадал аппетит. Но сегодня утром взгляды… были не так уж и плохи. Он заметил, что некоторые члены экипажа даже вроде как улыбнулись в его направлении, пока он кормил Тэйджи, что было странно, но не в плохом смысле. Может быть, Джобэн был прав, что некоторым из команды на самом деле понравилась его идея принести на борт ребёнка.       Закончив завтрак, он посадил Тэйджи в перевязь, чтобы удобнее носить по лестницам, и поднялся на мостик. То, что он усыновил младенца, не означало, что он забыл о своей миссии поймать Аватара.       Лейтенант Джи ждал его около бортового журнала с таким выражением на лице, которое Зуко очень хорошо выучил за последние два года: полусердитый-полусмирившийся вид, означающий «Я сделал нечто такое, за что получу выволочку от принца Зуко».       С подозрением посверлив Джи взглядом, Зуко принялся читать бортовой журнал, чтобы ознакомиться с записями, сделанными после того, как он отправился на поиски дяди… и вскоре обнаружил причину такого выражения на лице своего лейтенанта.       — Вы видели летающего бизона? Две ночи назад? И вы не рассказали мне об этом? Вы…       — Уа-а, а-а-а, ва-а-а-а-а!       «Пепел!» Он на минуту забыл, что с ним Тэйджи. Вчера, после погрома в каюте и его тревоги за здоровье малыша Тэйджи не успокоился до тех пор, пока не успокоился сам Зуко. Теперь, кажется, проявилась обратная сторона этого отражения настроений: если он по какой-то причине расстраивался, то расстраивался и ребенок! Поэтому Зуко спешно прервал выволочку до того, как Тэйджи раскричится в полную силу, и вместо этого начал поглаживать своего сына по спине.       — О, ш-ш-ш, Тэйджи, всё хорошо, я не злюсь на тебя… Успокойся, будь хорошим мальчиком, — успокаивающе прошептал он. — Ш-ш-ш, всё хорошо…       — Приношу свои извинения за то, что не поставил вас в известность в тот же миг, как вы взошли на борт, сэр, — натужно произнес Джи, пока он был занят утешением Тэйджи. — Я собирался это сделать, но я… отвлекся на вашего неожиданного спутника.       Зуко пришлось признать, что Тэйджи прекрасно умел отвлекать. Он кратко утвердительно кивнул и признался:       — Я тоже видел летающего бизона, когда искал похитителей генерала. Но тогда я не мог их преследовать, а к тому времени, как я спас дядю, а затем ребенка, бизон уже был слишком далеко, чтобы его можно было увидеть. — Теперь, когда Тэйджи снова успокоился, он подошел к карте у поста навигатора. — Когда я заметил бизона, я был… вот тут, — он указал точку на карте. — А корабль ждал в этой бухте, это западный — северо-западный курс…       — Когда мы видели бизона, он летел на север-северо-запад, сэр, — уважительно доложил навигатор.       — Хм-м. Он изменил курс, чтобы держаться подальше от вод Народа Огня, — вслух размышлял Зуко, изучая карту. Это имело смысл: Аватар каким-то образом ухитрился остаться ребенком вместо старика, но он не был полным дураком. А только полный дурак зайдет на вражескую территорию без хорошей на то причины.       — Основываясь на наших наблюдениях, сэр, мы рассчитали курс на ближайший город в этом направлении, колонию Пан Гао, — Джи указал это место на карте. Зуко кивнул, это снова имело смысл. Пан Гао был ближайшей к границе Народа Огня колонией, основанной десятилетия назад, но по последним слухам у них всё ещё были проблемы с повстанцами в окрестных лесах, как и в расположенном дальше на север Гайпане. Логично было предположить, что там, где были повстанческие базы, были и люди, дружелюбно настроенные по отношению к Аватару; люди, с которыми он мог войти в контакт.       Джи продолжил:       — Пока вы спали, я снарядил речной катер и отправил команду в порт, где лично допросил от вашего имени мэра колонии и начальника стражи. К несчастью, никто из их людей не видел Аватара. Я также расспросил о повстанцах, но в последнее время у них не было с ними столкновений, не после того, как они поймали их главаря два месяца назад. Если Аватар надеялся присоединиться и объединить их, как он сделал с покорителями земли на тюремной барже, то он опоздал на два месяца. Поэтому мы продолжили следовать этим курсом в ожидании ваших дальнейших указаний, сэр.       Зуко снова согласно кивнул. Джи сделал всё, что приказал бы он сам, если бы не спал и был в курсе ситуации.       — Сохраняйте курс, пока не поступят новые сведения, — приказал он. Он был уверен, что Аватар незамеченным обогнул колонию, углубившись в леса и летя низко над верхушками деревьев. Он сбежал от них на этот раз… Но Зуко помнил слова своего дяди, сказанные две ночи назад, и уверенно заключил:       — Мы его найдем. Мы нашли его в первый раз, когда он скрывался от всех на протяжении ста лет, и мы нашли его потом, после всех трюков, которые он применил, чтобы запутать свой след в южных морях. Мы найдем его снова, и на этот раз он не сбежит!       — Да, сэр! — хором откликнулись все присутствующие на мостике, и все они стояли выпрямившись… и почти-что-но-не-совсем улыбаясь ему. Это было очень странно, но, снова, не в плохом смысле.       — Б’гаа! — весело сказал Тэйджи, словно соглашаясь.       Айро вошел на мостик, пока он говорил, и выглядел удивленным и восхищенным реакцией экипажа. Он похлопал в ладоши и сказал:       — Отлично сказано, принц Зуко!       Что заставило Зуко удивленно моргнуть: разве дядя забыл, что сам говорил ему практически эти же слова раньше, когда они ехали на комодоносороге? Он чуть не сказал это вслух, но передумал. Нет необходимости напоминать своему бедному дядюшке о подбирающемся старческом слабоумии с утра пораньше.       Вскоре после этого Зуко препоручил Тэйджи заботам дяди и спустился с лейтенантом Джи на главную палубу для тренировки. После его Агни Кай с Джао дядя признал, что он наконец-то достаточно усвоил основы, чтобы начать изучать более продвинутые формы, но ему определенно требовалось больше практики. Он применил две из новых форм в раунде спарринга, и если ему и не удалось победить с их помощью Джи, то он хотя бы заставил лейтенанта как следует попотеть. Но прежде чем кто-то из них успел выиграть последний раунд, палуба внезапно накренилась, и корабль резко изменил курс.       С сердцем, выскакивающим из груди, Зуко торопливо вскарабкался по лестнице на мостик. Джи следовал за ним по пятам.       — Что означает это мятежное поведение? — потребовал он ответа у рулевого. — Никто не приказывал менять курс!       — Вообще-то, приказ был. Уверяю вас, принц Зуко, что это дело первостепенной важности, — мрачно сообщил ему дядя, сидя у столика для пай шо. У него на коленях устроился Тэйджи, который радостно бормотал и махал ручками.       Сердце Зуко застучало ещё сильнее, но уже не от страха — последний бунт на борту был достаточно смертоносным, а теперь ему приходилось переживать и о беспомощном младенце —, а от надежды.       — Это связано с Аватаром? — спросил он, гадая, не прилетал ли почтовый ястреб во время их с Джи тренировки.       — Ещё более важное. Посмотри на мою кость с лотосом, — сказал Айро, взял с доски кость для пай шо и бросил ему.       Озадаченный, Зуко поймал кость в воздухе и внимательно её рассмотрел. Изображение лотоса на ней было немного поврежденным, оно было покрыто крошечными…       — Следы зубов? — вслух спросил он и укоризненно посмотрел на сына. — Тэйджи, это не еда! Кроме того, ты ещё должен быть сыт после завтрака!       — У твоего сына режутся зубки, племянник, — сообщил ему Айро, подбрасывая Тэйджи на коленях. — Малышам, у которых режутся зубы, надо что-нибудь жевать, чтобы помочь зубам прорезаться сквозь десны. Ты уже дал ему несколько деревянных игрушек, которые можно жевать, но вскоре он разгрызет их на кусочки… и до сих пор не решена проблема с раздражением на его бедной попе, появившемся из-за того, что ему долго не меняли подгузник до того, как ты его нашел. Вчера вечером корабельный врач сказал мне, что никогда не лечил пациентов моложе тебя. Он не знает, какое масло лучше подойдет в данном случае.       — И поэтому ты сменил курс на портовый город, где мы найдем детские принадлежности и, может быть, повитуху, которая рассказала бы нашему врачу, как лечить малышей, — догадался Зуко.       — И, может быть, кость с лотосом для меня, — добавил Айро и солнечно ему улыбнулся. — Я знал, что ты поймешь, племянник!       Зуко не только всё понимал, но даже чувствовал себя виноватым, что сам не приказал сменить курс. Он видел то болезненное даже на вид раздражение на попе Тэйджи чаще, чем кто-либо ещё на борту. (Хотя он ни за что не признался бы в этом вслух здесь, где его мог слышать экипаж.) Вместо этого он сказал Тэйджи, погладив сына по мягким темным волосам:       — Может быть, мы заодно найдем для тебя игрушечных солдатиков, с которыми ты сможешь играть. Когда я был маленьким, мне нравилось играть с солдатиками.       По крайней мере, до тех пор, как Азула достаточно подросла и начала играть с его игрушками. Однажды она забрала его солдатиков и либо потеряла их всех в пруду с уткочерепахами, либо спрятала их там, где он не смог их найти. Он никогда больше их не видел.       — Невероятно, — прошептал рулевой себе под нос и постарался выглядеть так, словно ничего не сказал, когда Зуко бросил на него острый взгляд. Что такого невероятного в том, что маленькие мальчики играют с солдатиками?       После того, как Зуко выяснил, что они направляются в Лаосинг, нейтральный порт в Царстве Земли, лейтенант Джи спросил:       — Вы разрешите экипажу сойти на берег?       Нейтральный порт — это не дружественный порт…, но все его люди помнили об этом. Так как младенцы, как правило, не жили на борту корабля, в доках вряд ли можно будет найти магазины с детскими товарами. Им может понадобиться выйти за пределы доков, в деревню, расположенную за портом. Скорее всего, дяде потребуется некоторое время, чтобы найти необходимые детские вещи, которые он захочет купить, а врачу потребуется время на поиски и разговор с повитухой. Не было причин не отпускать людей на берег, если он ожидал задержаться в порту на какое-то время, поэтому Зуко кивнул головой и приказал:       — Они смогут сойти на берег группами по четыре, и за один раз могут отлучаться не более двух групп. Всем держать уши открытыми по поводу слухов об Аватаре, и я хочу, чтобы все были на борту до заката.       — Да, сэр, — Джи кивнул с ещё одной почти-улыбкой и ушел передавать приказ. Его дядя просиял и отметил его щедрость по отношению к экипажу. Что снова привело его в замешательство: что такое случилось во всеми этими улыбающимися и почти улыбающимися людьми в последнее время? …О, и лучше бы они не прятали очередной незаконный самогонный аппарат в отсеке для животных или где-либо ещё…       Ладно, обыск корабля в поисках нового аппарата подождет до ночи, когда он сможет надеть темную одежду и маску и невидимым пошастать украдкой. А пока им предстояло заняться покупками.

00oo00oo00oo00oo00oo00

      Вскоре после того, как принц узнал о смене курса, подгузник малыша начал плохо пахнуть, и принц унес его в каюту, чтобы помыть и переодеть. Джиро долго смотрел на дверь мостика после его ухода и снова прошептал:       — Невероятно.       Лейтенант Джи оказался достаточно близко, чтобы услышать, и вопросительно посмотрел на него:       — Что невероятно?       — Сэр, с чего мне начать? — спросил Джиро, беспомощно пожав плечами. — Да всё это утро невероятно! В обычной ситуации принц Зуко… э, прошу прощения у высокочтимого генерала, но могу я говорить свободно?       — Пожалуйста, — разрешил генерал Айро, и посмотрел на них обоих с приподнятой бровью и благожелательной улыбкой.       — Спасибо, сэр. В обычной ситуации, узнав, что мы видели Аватара и не сказали ему при первой возможности, принц Зуко бушевал бы не менее десяти минут. Но в этот раз это заняло меньше десяти секунд! Я никогда не видел, чтобы он так быстро успокаивался. А когда вы приказали сменить курс… он просто согласился. Он ни словом не возразил, когда узнал о причинах, и даже разрешил всем сойти на берег, когда мы придем в порт. А теперь он пошел менять подгузник младенцу? Принц крови, меняющий подгузник? Это просто невероятно!       Генерал Айро насмешливо улыбнулся.       — Возможно. Я уверен, что будь мы дома, в Народе Огня, живи мы во дворце, принцу Зуко никогда бы не пришла в голову идея сменить подгузник своему приемному сыну. Но мы вдали от дворца, и мой племянник знает, что будет нерационально назначать матроса только для того, чтобы он менял подгузники Тэйджи. И следует добавить, что он опирался на мой пример. После того, как мы впервые нашли ребенка, я самолично справился с первыми двумя сменами подгузника. Нельзя сказать, что я менял подгузники когда-либо прежде в своей жизни, но в те дни, что я провел на полях сражений… Я видел людей со вспоротыми животами, когда содержимое их кишечника и все внутренние органы были размазаны сверху по их остывающим трупам; людей, раздавленных в кровавую кашу валунами, в которых с трудом можно было узнать человеческое существо. — Его лицо потемнело при мрачных воспоминаниях, когда он говорил, и младшие мужчины на мостике вздрогнули, стараясь не представлять себе то, что он видел собственными глазами. Потом его лицо просветлело, и он закончил:       — В сравнении с этим разобраться с грязной попкой младенца не представляло никакого труда!       — Как скажете, сэр, — послушно согласился Джиро и решил закрыть эту тему. Логично, что принц решил сам менять подгузники рациональности ради: принц Зуко не раз говорил о важности рациональности. Хотя экипаж был убежден, что это был просто контраргумент, который он использовал, когда его дядя убеждал его разрешить что-нибудь, хоть отдаленно напоминающее веселье.       То, о чем сказал генерал, не было ответом на две невероятные вещи, о которых говорил Джиро. Но рулевой решил оставить и эту тему тоже: если он продолжит обращать внимание на тот факт, что принц Зуко внезапно решил действовать разумно вместо того, чтобы быть совершенно одержимым поимкой Аватара и восстановлением своей чести кронпринца и наследника престола, то ситуация станет ещё более неловкой.       Тадао до сих пор был убежден, что младенец с разными глазами был ребенком-ведьмой, который каким-то образом смог очаровать и принца, и генерала. Джиро был вынужден согласиться, что он уже не был так готов отбросить эту идею, как раньше. А ещё он думал, что эти чары были не такой уж плохой вещью…

00oo00oo00oo00oo00oo00

      Айро прекрасно понял, что пытался сказать рулевой по поводу поведения Зуко, но предпочел не говорить об этом, потому что, откровенно говоря, он не знал, как на это ответить. У него было несколько догадок, почему Зуко так резко переменился, практически за одну ночь, но он очень боялся говорить об этом. Не тогда, когда перемена была такой новой, внезапной и хрупкой…       Хрупкой, как маленький мальчик. Невинный ребенок, который нуждался в родителе, в ком-то, кто будет защищать и любить его, и который свободно вернет всю оказанную ему привязанность.       За последние годы путешествий по миру и поисков Аватара Айро не раз приходило в голову, что под резкой и постоянно сердитой внешней стеной, которую Зуко возвел между собой и остальным миром, скрывается одинокий и очень несчастный мальчик, жаждущий внимания, но неспособный принять его, потому что считает себя недостойным.       За последние пять лет Айро сделал всё, что мог, чтобы показать заботу и внимание, которые он чувствовал по отношению к племяннику, но как правило, его попытки отклонялись. Сперва излишне вежливыми отговорками, а после изгнания Зуко постоянно отталкивал его на расстояние вытянутой руки, а временами даже оскорблял за его попытки давать наставления и демонстрировать привязанность. Отчасти в этой дистанции был виноват сам Айро. Он мог бы протянуть руку тому несчастному, потерявшему мать мальчику, как только вернулся в Народ Огня, но вместо этого он провел больше года, утопая в собственной боли и скорби из-за потери Лу Тена и даже из-за потери своего первородного права на трон.       Однажды, вскоре после возвращения, он отмахнулся от попытки маленького Зуко утешить его. Скорее всего, сейчас всё могло бы быть совсем по-другому, если бы тогда он принял робкое предложение мальчика устроить пикник в саду у пруда с уткочерепахами. Но он отказался, а к тому времени, как он начал ценить своего племянника как многообещающего молодого человека и второго сына, мальчик уже возвел крепкие стены, которые было почти так же тяжело пробить, как и стены Ба Синг Се.       После изгнания у Айро стало ещё меньше возможностей свободно проявлять свою привязанность: если бы увидели, что он обращается с Зуко как родитель с сыном на глазах у экипажа, это сильно подорвало бы авторитет Зуко как капитана корабля. Авторитет, который с самого начала был весьма шатким, учитывая огромную разницу в возрасте между капитаном и экипажем. Зуко попал на борт тринадцатилетним мальчиком, которому пришлось возглавлять сорок мужчин, в среднем более чем вдвое старше его по возрасту.       И были другие сложности с экипажем помимо разницы в возрасте. Айро никогда не говорил об этом вслух, но он был уверен, что Озай намеренно приказал собрать команду Зуко из отбросов флота Народа Огня. Слишком многие из них попали на борт с дисциплинарными проблемами, проблемами с пьянством или того хуже. Чтение записей военного трибунала ясно показывало, что как минимум трети из них предложили выбирать между службой изгнанному принцу и тюремным заключением. Даже если бы Айро командовал кораблем —, а он не мог принять командование, даже если бы Зуко предложил ему; Озай строго запретил ему брать на себя командование как обязательное условие на согласие сопровождать Зуко — даже если бы Айро командовал кораблем со всем своим обширным опытом управления солдатами, того бунта в первые несколько месяцев после выхода в море было практически невозможно избежать.       Отчасти благодаря бунту, Зуко очень рано пришел к решению, что чтобы сохранить свой авторитет капитана корабля, подростку придется быть твердым как сталь и строго карать малейшие проявления неподчинения. В таком отношении был определенный резон, но оно сильно затруднило Айро возможность проявлять свою любовь к Зуко, когда тот постоянно выкрикивал всем приказы, и сделало почти невозможным для Зуко возвращать его чувства. Но теперь Зуко заставили принять новую авторитетную роль — роль родителя. И к приятному изумлению Айро, его племянник оказался на удивление хорош, исполняя её.       Айро провел большую часть прошлого вечера после ужина, прилипнув ухом к переборке между своей и Зуко каютами, готовый вмешаться и прийти на помощь, если Тэйджи выкинет что-то такое, с чем Зуко не справится, но это оказалось ненужным. Вместо этого он слышал детский смех и хихиканье, указывающее, что малыш замечательно проводит время со своим новым папой… и время от времени он слышал, как Зуко смеялся вместе с ребенком. И говорил таким теплым и счастливым голосом, что Айро испытывал сильнейшее искушение войти и прервать их только для того, чтобы собственными глазами увидеть улыбку на лице своего племянника. Он этого не сделал, зная, как важно Зуко и Тэйджи провести время вместе, чтобы по-настоящему привязаться друг к другу как отец и сын. Но искус был очень силен.       Резкому переходу Зуко в роль отца определенно сильно помогло то, что Тэйджи, как правило, был счастливым и ласковым малышом, он был не из тех, что постоянно плачут и бьются в истерике. Но здесь определенно крылось нечто большее, чем приветливая натура малыша. Быть настоящим родителем означало не только давать ребенку еду, кров и жизненные наставления, но включало в себя и проявление любви. Точнее, это было одним из требований. Роль отца позволила Зуко быть любящим авторитетным лицом, тем, кто переживает… и Айро был склонен верить, что, несмотря на всё своё жесткое отношение к экипажу, Зуко всегда был именно таким. Он высказался в зале для военных собраний почти три года назад и был готов выйти на дуэль с очень высокопоставленным генералом из-за возмущения, что отряд новобранцев принесут в жертву в качестве приманки. Разумеется, он переживал за свой народ! Просто он никому не показывал этих эмоций, пока духи не сочли нужным вручить ему маленького мальчика на воспитание.       Размышления Айро над доской для пай шо были резко прерваны клекотом подлетающего почтового ястреба. Лейтенант Джи получил сообщение, достал его из цилиндра, прочитал… и поморщился. Когда сообщение было передано ему, Айро понял причину гримасы Джи, потому что отреагировал точно так же.       Десять минут спустя Зуко вернулся на мостик со свежепереодетым Тэйджи и выражением любопытства на лице.       — Я слышал почтового ястреба. Какие новости?       Айро попытался немного оттянуть неизбежное, мрачно сказав:       — Ты вряд ли будешь доволен, племянник…, но в новостях есть и светлая сторона!       Его проволочка лишь заработала ему злобный взгляд, когда Зуко проворчал:       — Говори!       — Ну, кажется, вчерашнее предрассветное изменение курса бизона Аватара над нашим кораблем было лишь временным маневром. Вместо того чтобы направиться в наши колонии или Царство Земли, он пересек границу в Народ Огня. — Зуко молча смотрел на него, открыв рот от удивления, пока Айро поспешно продолжал:       — Согласно донесению, он трусливо обогнул блокаду на границе, облетев их по большому радиусу, и проник в неохраняемом месте. Затем он полетел прямо на остров Лунный Серп и склонил Мудрецов Огня стать предателями и помочь ему уничтожить расположенный на острове Храм Огня, а также разрушил один из кораблей блокады Джао, приплывший туда в ответ на просьбу о помощи, доставленную почтовым ястребом.       После долгой болезненной паузы во время которой Зуко несколько раз глубоко вдохнул, принц проговорил низким и смертельно холодным тоном:       — Из-за того, что я не смог его поймать, Аватар вторгся в нашу страну и уничтожил священный храм. — Сидевший в перевязи Тэйджи взволнованно посмотрел на него, но подросток смог достаточно сдержать свой темперамент, чтобы малыш не начал снова плакать. Зуко продолжал всё тем же смертельно-опасным тоном. — Пожалуйста, объясни мне, в чем ты видишь здесь «светлую сторону»?       — Ну, для этого надо немного почитать между строк… и посмотреть на карту, — Айро жестом указал на карту навигатора, разложенную на столе. — Посмотри на то, что лежит между островом Лунного Серпа и бухтой, где вчера на якоре стоял наш корабль.       Зуко последовал совету и поднял единственную бровь.       — Этот курс ведет прямо сквозь блокаду и приводит прямо… к этой точке. А принимая во внимание то, что мы знаем о скорости летающего бизона, такой большой крюк до незащищенной точки занял бы целый день полета. Он не мог облететь блокаду и достигнуть острова Лунного Серпа всего за один день.       — Он этого и не делал, — провозгласил Айро. — Вместо того чтобы делать крюк, Аватар, без сомнений, пролетел прямо над блокадой. — Он насмешливо улыбнулся. — Джао заявил, что поймает Аватара раньше тебя. Но вместо долгих поисков Аватар прилетел прямо ему в руки…       — И Джао так и не смог его поймать, — закончил Зуко. На губах его появился некий намек на злорадную улыбку.       — Воистину. А когда он не смог остановить Аватара на границе, Джао взял как минимум один корабль, нарушил строй блокады и последовал за Аватаром на остров Лунного Серпа. Никто не отправлял блокаде почтового ястреба с просьбой о помощи. Будь такое послание отправлено, его послали бы в ближайший порт домашней стражи. Джао игнорировал приказ в очередной попытке поймать Аватара и заслужить славу… и напортачил так сильно, что не только повредил корабль, но и разрушил Храм Огня! — Айро чуть не рассмеялся, сказав это, но быстро посерьезнел. — Он никогда не признается в этом, не признается, пока сможет найти козла отпущения. Мудрецы Огня отказались от верности Аватару сто лет назад. После смерти Аватара Року они признали верховную власть Хозяина Огня. Джао может назвать их предателями, но он не посмеет казнить их за измену на месте. Не сомневаюсь, что когда их допросят имперские дознаватели, вся неприглядная правда выплывет наружу, показав Джао как излишне амбициозного дурака, не достойного далее командовать блокадой.       — О, как же жаль этого беднягу, — сказал лейтенант Джи с таким сарказмом в голосе, что его было впору намазывать на хлеб. — Я мог бы даже пролить из-за него слезу… если кто-нибудь наступит мне на ногу.       Зуко подавил смешок, услышав шутку, а Айро громко рассмеялся. Тэйджи не понимал, о чем они говорили, но тоже поучаствовал счастливым гудением и радостным хлопаньем в ладоши, словно тоже смеясь над шуткой Джи. Что заставило Зуко на самом деле улыбнуться, когда он похлопал Тэйджи по спине, похвалив за своевременную реакцию. Его искренняя и радостная улыбка, казалось, осветила весь мостик. Но улыбка продержалась недолго. Вскоре Зуко нахмурился и сказал с явным сожалением:       — Если бы дозорные правильно определили направление две ночи назад…       Нет, Айро не собирался позволить мыслям племянника возвращаться на эту дорогу. Он вмешался:       — Мы должны радоваться, что этого не произошло, племянник. Принимая во внимание то, что у Аватара была фора в три часа к тому времени, как мы поднялись на борт, даже если бы мы загнали бойлеры в красную зону, мы бы не смогли перехватить Аватара до того, как он перелетел блокаду. А ты знаешь, что случилось бы, попытайся ты пересечь границу в наши родные воды без уже пойманного и скованного Аватара на борту! — И когда Зуко снова раскрыл рот, чтобы протестовать, Айро заглушил его резким продолжением. — И если ты думаешь, что твой отец сделал бы для тебя исключение, потому что ты преследуешь Аватара — что весьма сомнительно — подумай о том, что блокадой командует Джао. Джао, которого ты недавно победил на Агни Кай. Он об этом не забыл. И он не забыл, как был вдвойне осрамлен перед людьми, когда его поймали на бесчестном поступке после дуэли!       — Если вы простите мне мои слова, господа, — вмешался Джи, — я имел несчастье служить под командованием Джао четыре самых невыносимых года моей жизни, и могу вам сказать: он никогда не забывает оскорблений или унижений, и он отомстит при первой же возможности. Если бы вас заметили где-то поблизости от того погрома, который Джао учинил вчера, могу поспорить, что в официальном рапорте он обвинил бы во всем вас и назвал бы предателем вместо Мудрецов Огня.       — Хм, — Зуко минуту размышлял об этом, а затем медленно согласно кивнул. — Что ж, тогда… В сообщении что-то говорится о том, в каком направлении Аватар улетел с острова Лунного Серпа?       — Восток-северо-восток, сэр. Обратно в Царство Земли.       — Туда, где мы снова сможем за ним охотиться, и без помех со стороны Джао на то время, что он пытается прикрыть свои следы во вчерашнем провале, — сказал Зуко с ещё более решительным кивком и новой слабой и мимолетной, но всё же заметной улыбкой. Он снова подошел к карте, пытаясь определить, куда мог направиться Аватар, рассеянно протянув Тэйджи пальцы, с которыми малыш принялся играть.       Всё прошло гораздо лучше, чем смел надеяться Айро… и всё потому, что Зуко понял, что Тэйджи плохо отреагирует на проявления его буйного характера. Айро улыбнулся, когда про себя подумал о том, что при таких темпах не будет ничего удивительного, если весь экипаж корабля начнет считать малыша своим счастливым талисманом.       Некоторое время спустя Тэйджи начал буянить, на что Зуко сперва успокаивающе погладил спинку малыша, потом украдкой проверил подгузник, потом тихо спросил, не хочет ли малыш покушать, и наконец перевел расстроенный взгляд на Айро:       — Я не понимаю, чего он хочет!       — Учитывая его юный возраст и время дня, он, скорее всего, хочет спать, — ровным голосом ответил Айро и завершающим движением кости пай шо выиграл партию. Затем встал из-за стола и протянул руки к Тэйджи. — Дай его мне. Вчера я потратил время на то, чтобы разобрать каюту и убрать бьющиеся вещи как раз с этой целью: мы с ним можем поспать вместе, пока ты займешься командованием корабля.       Зуко с готовностью отдал Тэйджи и перевязь, и вскоре Айро уже показывал каюту своему первому внуку.       — Думаю, строго говоря, ты мой внучатый племянник, — вслух размышлял он, усаживаясь в самое удобное кресло и положив всё ещё недовольного Тэйджи себе на грудь и круглый живот. — Но хоть я и редко об этом говорю, я привык смотреть на Зуко как на своего второго сына. И это делает тебя моим внуком по сердцу, пусть и не по крови. Теперь успокаивайся, Тэйджи, пора спать. Ну-ну, не скандаль. Я понимаю, что вы впервые расстались после того, как мы тебя нашли, но ты скоро снова увидишь своего папу Зуко. Устраивайся поудобнее, всё будет хорошо… Листья лозы на ветру кружат…       Успокоенный низким раскатистым пением (трюк, который он выучил десятилетия назад, когда Лу Тен был ещё младенцем), Тэйджи вскоре заснул на нем, позволив и самому Айро немого подремать.

00oo00oo00oo00oo00oo00

      Ранним полднем корабль вошел в порт Лаосинг. Как требовал протокол, капитан корабля был первым, кто сошел на берег. Зуко множество раз проделывал это за последние два с половиной года. Не только тогда, когда они просто пополняли припасы, и ему приходилось лично расписываться за товары, но и всякий раз, когда они следовали за наводками на Аватара. Но в этот раз Зуко чувствовал себя особенно смущенным из-за необходимости покинуть корабль. Он был абсолютно убежден, что на этот раз на него смотрело куда больше местных, чем раньше. Он чертовски старался игнорировать их, но мог почти что чувствовать на себе их взгляды. На принца в изгнании глазели всегда, на его уродливый знак позора… Но в этот раз почти половина зевак смотрела не на его лицо, а на ребенка, сидящего в перевязи на его груди.       Ещё пятнадцать минут назад Зуко считал план достаточно простым. Отправить дядю на берег в сопровождении матроса-носильщика достать необходимые детские принадлежности (и набор игрушечных солдатиков, если найдется). Отправить доктора на берег на поиски повитухи для консультации и дать ему денег на приобретение необходимых лекарств, которые подходили к концу. Отпустить остальной экипаж двумя группами по четверо за покупками или чем они там решат заняться, с напоминанием держать ухо востро по поводу слухов об Аватаре (на всякий случай, всегда на всякий случай) и ещё одним напоминанием, что их поведение в этом порту повлияет на то, отпустят ли их на берег в других портах. Тем временем он останется дома с Тэйджи и присмотрит за своим новым сыном до возвращения дяди.       Потом он обнаружил, что дядя встал после дневного сна с намерением взять Тэйджи с собой за покупками.       — Ты сошел с ума или выжил из него? — потребовал Зуко, вылетев на палубу, чтобы выхватить Тэйджи из рук Айро и прижать его к себе. И ему не было дела до того, что эту сцену видела почти вся палуба. — Ты забыл, как те крестьяне хотели его убить, потому что думали, что неподходящие друг другу глаза делают его ребенком-ведьмой? Я не позволю тебе намеренно ставить Тэйджи под угрозу!       — В самом деле, племянник! Как будто я могу поставить под удар твоего сына, который является ближайшим, кто у меня будет в жизни в качестве внука! — Айро казался оскорбленным одной этой мыслью. — Не будет никакой опасности, если никто не заметит его глаза. Люди увидят только совершенно очаровательного мальчугана!       — И как ты хочешь сделать так, чтобы его глаза не заметили? — прорычал Зуко и тут же сбавил тон, когда Тэйджи начал потихоньку набирать громкость воя. — О, ш-ш-ш, Тэджи, всё хорошо, — успокоил он, поглаживая малыша. — Ш-ш-ш, ш-ш-ш, я не дам никому из тех ужасных крестьян навредить тебе…       И пока он утешал Тэйджи, дядя раскрыл свой дурацкий план. Никто не заметит глаза малыша, потому что все будут заняты разглядыванием или старательным не-разглядыванием собственного лица Зуко, если он пойдет вместе с ними за покупками. А потом его успокаивающие слова Тэйджи каким-то образом перешли в спор из-за этого глупого плана, или по крайней мере так заявил дядя, пока хлопотал о назначении и организации бóльшего числа моряков-носильщиков…       — Я ненавижу это и я ненавижу тебя, — тихо прорычал Зуко Айро и начал спускаться по трапу с Тэйджи на руках. На миг у дяди стал очень раненый вид, но потом он прикрылся очередной дурацкой улыбкой и пошел по трапу вслед за ним.       В сопровождении целых четырех матросов с корзинами для переноски вещей — и для обеспечения огневого прикрытия, если местные начнут вопить о ребенке-ведьме и им придется пробиваться обратно на корабль; Зуко всегда предпочитал готовиться к худшему — они вместе пошли покупать детские зубные кольца и игрушки, а также новую кость для дядиной дурацкой игры. Зуко знал, что возненавидит каждую минуту этого полдня…       Но как-то оказалось, что ему было вовсе не так плохо, как он считал. Куча людей глазела на него и Тэйджи, да, но… некоторые из взглядов были… не такими, как обычно. В них не было ненависти и отвращения к уродливому изгнанному принцу, а что-то вроде удивления.       Один незнакомец даже улыбнулся ему и Тэйджи, правда, всего на секунду. Это было бредово.       Даже без привычных ненависти и отвращения, он не ослаблял бдительность ни на миг, следя, чтобы никто не подходил достаточно близко, чтобы увидеть глаза Тэйджи. Дядя навел справки, и их направили к расположенному недалеко от доков магазину, торговавшему игрушками-грызунками и другими товарами для малышей.       Через несколько минут они нашли магазин, и Зуко осматривал выбор игрушек-грызунков, задаваясь вопросом, какая из них больше понравится Тэйджи. Дядя Айро окинул магазин быстрым взглядом и сказал Зуко с улыбкой:       — Пока ты выбираешь игрушки для Тэйджи, я пойду поищу новую кость с лотосом. Встретимся здесь через какое-то время!       — Что? Подожди! — почти в панике закричал Зуко. Он знал по прошлому опыту, что когда дядя начинал делать покупки, то обычно покупал гораздо больше того, что изначально искал. Он мог ходить по магазинам часами! — Не оставляй меня без…       — О, не бойся, Горо останется с тобой, чтобы носить вещи, — весело откликнулся дядя и поманил остальных трех матросов за собой. — И он сможет дать тебе совет, если возникнут вопросы про игрушки — у Горо ведь есть двое своих детей!       Зуко моргнул — для него это была новость. Но Джобэн ведь говорил, что на борту его корабля было много отцов и даже дедушек…       Может быть, дядя был прав, когда предлагал Зуко присутствовать во время раздачи почты, даже когда он знал, что сам не получит писем. Он знал, что члены экипажа имели привычку читать письма из дома вслух друг другу, и сделал вывод, что именно так его дядя так много знал о личной жизни его экипажа. Ну, он подумает об этом, когда почта прибудет в следующий раз, а сейчас он делал покупки для Тэйджи.       Он снова осмотрел предлагаемые грызунки, пожал плечами и решил, что раз Тэйджи здесь, то пусть его сын сам выбирает, какая игрушка ему нравится. Он вытащил Тэйджи из перевязи и поднес его к прилавку, сказав:       — Выбирай, Тэйджи.       Тэйджи довольно заворковал, потянулся к прилавку… и схватил по грызунку в каждую ручку. Зуко хмыкнул с легким недовольством:       — Я сказал одну, Тэйджи, а не две! Ладно, не думаю, что ты знаешь разницу между «один» и «два»… Горо издал тихий звук, который, возможно, был подавленным смешком, хотя он быстро посерьезнел, когда Зуко повернулся и сердито посмотрел на него.       — Могу я внести предложение, сэр? — Когда Зуко перестал сверлить его взглядом и кивнул, сержант продолжил. — Купите обе, сэр, и ещё одну про запас. Если он такой же, как остальные младенцы, то он потеряет одну в первую же неделю и разгрызет вторую до того, как мы придем в следующий порт. — Когда Зуко с подозрением посмотрел на него снова, он добавил. — Пусть Агни будет мне свидетелем, сэр. Моя жена покупала их по три-четыре штуки за раз.       Так что Зуко купил грызунок в левой руке Тэйджи, тот, который он уже сунул в рот, и ещё один, сделанный в виде коалоовцы. Потом он осмотрел выбор игрушек для игр, а не для грызения, и спросил хозяина:       — У вас есть наборы игрушечных солдатиков?       К несчастью, в магазине игрушек не оказалось наборов игрушечных солдатиков. Продавались отдельные солдатики, но только в форме Царства Земли, что было неправильно для приемного сына Народа Огня. Но у них было несколько других игрушек, которыми Тэйджи заинтересовался: мягкая набивная панда, пара ярко раскрашенных кукол кокэси, которые были немного крупнее той, что подарил малышу дядя.       Тэйджи также радостно вскрикнул и потянулся цепкими лапками к фигурке акабэко**, которая больше была похожа на красную свинекорову, чем на положенную гиппокорову, но у неё всё равно была смешная качающаяся голова. Зуко сказал торговцу, что её они тоже купят, потому что у него были теплые воспоминания о гиппокорове акабэко из своего детства, но Горо тихо посоветовал:       — Мальчик ещё слишком маленький, чтобы осторожно играть с ней, сэр. В конце концов, он вырвет голову из крепления. — Столкнувшись с пылающим взглядом Зуко за то, что посмел критиковать его сына, сержант поспешно добавил. — Но вы можете поставить её на полку, чтобы волны раскачивали голову. Таким образом, он сможет ей любоваться!       После минутного раздумья, Зуко решил, что найдет ей место на полке под письменными принадлежностями, кивнул головой Горо, чтобы показать, что принял его совет, и добавил акабэко к небольшой горке вещей на прилавке.       В магазине нашелся и обезьяний барабанчик.*** У Тэйджи не получалось вертеть его так, чтобы бусины на веревочках били по барабану, но он издал восторженный визг и захлопал в ладоши, когда Зуко показал ему, как пользоваться погремушкой, и знакомое пата-пата-пата заполнило помещение магазина.       — Мы отложим это до тех пор, когда ты немного подрастешь, — сказал Зуко сыну с улыбкой и добавил игрушку к кучке покупок. Но когда хозяин магазина попытался заинтересовать Зуко свистками в виде различных животных, принц твердо отмахнулся. Тэйджи вполне мог справится с ними сейчас, но при своих чувствительных ушах Зуко не имел ни малейшего желания слушать, как мальчик станет часами дуть в свисток.       Поскольку дядя Айро так и не вернулся в магазин, Зуко заплатил за игрушки, сложил их в корзину Горо, посадил Тэйджи в перевязь и отправился искать дядю. Пока они возвращались в доки, Зуко взвешивал свою гордость против отчаянной необходимости в получении дополнительной информации по воспитанию детей. В конце концов, он сломался и обратился к сержанту:       — Я совершенный новичок во всех этих отцовских делах — я пробыл им всего два дня. Я даже не знаю, какие вопросы мне задавать. Поэтому я разрешаю вам и лейтенанту Джи давать мне советы по воспитанию Тэйджи… даже когда я сам не задал вам вопрос.       — Благодарю за оказанную честь, сэр. Уверяю вас, я не стану злоупотреблять этой привилегией, — ответил Горо с совершенно бесстрастным лицом.       Несколько минут спустя они встретили в доках дядю. Зуко спросил:       — Ты нашел замену для кости с лилией?       — Кость с лотосом, племянник, кость с лотосом, — твердо поправил его Айро. — Может, ты думаешь «цветок — это цветок», но уверяю тебя, что есть огромная разница между лилиями и лотосами, и ещё бóльшая разница на доске пай шо. Большинство считает кость с лотосом незначительной в пай шо, но она совершенно необходима для необычной стратегии, которую я использую.       — Ладно, без разницы, — Зуко закатил глаза. Его дядя пытался много раз заинтересовать его пай шо, так же как и чаем, но его это совершенно не интересовало. — Так ты нашел её или нет?       Дядя покачал головой.       — Я проверил все магазины на причале. Кости с лотосом нет на всем рынке!       — О, какая беда! Ладно, может, можно будет закрасить следы от зубов, — предложил Зуко.       — Возможно…, но тем временем, я ходил вовсе не зря, — и дядя солнечно ему улыбнулся. — Я всегда говорю, что единственное, что может быть лучше, чем найти то, что искал, это найти то, что ты не искал, да ещё с большой скидкой! — И он указал на трех матросов, которых взял с собой в качестве носильщиков. Они шли обратно на корабль с сильно перегруженными корзинами, из-за которых едва могли видеть дорогу.       Зуко раскрыл рот при виде этого зрелища и медленно помотал головой. Он не видел такой грозящей рухнуть груды бесполезного барахла уже долгое время… ну, с тех пор как у дяди в последний раз случилась магазинная лихорадка. Один предмет в третьей корзине привлек его взгляд, и он с недоверием спросил:       — Ты купил рог цунге?       Дядина улыбка стала шире.       — Конечно, для Ночей Музыки на корабле! И ты сможешь им пользоваться, когда твой сын будет плохо засыпать. Ты помнишь те вечера, когда я играл тебе на роге цунге в дворцовой детской?       — Э, с трудом… Но я не играл на роге цунге много лет! — С тех пор, как его мама… исчезла. Это положило конец семейным музыкальным концертам, да и всему веселью.       — Но ты был довольно одаренным, ещё тогда, когда сам был чуть больше, чем рог! Я уверен, что к тебе всё вернется после небольшой практики. А ещё я купил несколько вещей для Тэйджи: набор кукол на руку, чтобы его веселить, мягких утконосмедведя и крольгуру, заводную страусовую лошадь, неваляшку-тигродилла…       — Такими темпами мне понадобится отдельный морской сундук только для игрушек Тэйджи, — проворчал Зуко, снова закатив глаза. Гримаса сменилась вымученной кривой усмешкой, когда дядя сообщил ему, что он как раз купил маленький сундучок специально для этих целей. После этого он был просто обязан спросить:       — Ты нашел набор игрушечных солдатиков?       — Пока нет, — признался Айро, —, но осталось ещё несколько мест, где я ещё не побывал!       С этими словами он практически потащил Зуко и заодно Тэйджи по направлению к зашедшим в порт кораблям, которые выставили знаки торговцев на причале.       — О, вот этот выглядит весьма многообещающе!       Зуко осмотрел указанный корабль, отметил спешно замазанные признаки боевых повреждений, осмотрел корабельного зазывалу и с недовольной гримасой отпрянул назад, прикрыв рукой Тэйджи, который почти что уснул в перевязи.       — Он выглядит как пиратский корабль, дядя!       Но когда они подошли ближе, и Зуко услышал крики зазывалы «Люди Огня! Люди Земли! Люди Воды! Если ищете товары по низким ценам, милости просим на борт!», он передумал. Если команда корабля регулярно имела дело с Народом Огня, у них может найтись правильный набор игрушечных солдатиков… Шансы были малы, но когда он высказал эту мысль вслух, дядя быстро с ним согласился, что шанс нельзя упускать.       Он отправил трех матросов на корабль вместе со всеми своими и дядиными покупками, но оставил с собой лучшего покорителя огня, решив, что если дойдет до драки, трое тренированных покорителей огня смогут сдержать пиратский экипаж достаточно долго и уйти так, чтобы с головы Тэйджи не упал ни один волос. Они осторожно поднялись на борт, и дядя немедленно начал копаться в выставленном на продажу бесполезном хламе в поисках товаров со скидками. Зуко спросил капитана пиратов, которого он обнаружил в каюте, переоборудованной под магазин, есть ли в продаже игрушечные солдатики, тяжело вздохнул, получив отрицательный ответ, и принялся ждать, когда дядя закончит, чтобы они могли все вместе вернуться на свой корабль.       Но пока дядя умилялся над дурацкой статуей обезьяны и провозгласил, что она отлично подойдет для камбуза, Зуко услышал, как один из пиратов сказал капитану:       — Мы потеряли девчонку из Племени Воды и лысого монашка, с которым она путешествовала.       «Не может быть! Неужели это? ..» Он вмешался в их беседу и спросил:       — Этот монах. У него была стрела на голове? Примечание: *Кодо — искусство благовоний, искусство эстетического отношения к запахам, отношения по законам красоты, насчитывает в Японии более тысячелетия **Акабэко — фигурка красного быка с подвижной шеей. ***Обезьяний барабанчик — детская погремушка такой вот конструкции: http://s006.radikal.ru/i214/1306/95/4c4384b516ef.jpg