Жертва обстоятельств

Заочная свадебная церемония была короткой и деловой. Аристократы, набившиеся в главный столичный храм, тихо шушукались, пока король Юлиан шёл по центральному проходу к алтарю вместо своего сына. И, если бы Мариан был здесь, он прекрасно услышал бы всё, что говорилось за его спиной: ― Неужели хоть кто-то повёлся на эту казарменную оглоблю?! ― Да у Макси выбора не было! Где ещё он найдёт пару, равную себе по рождению? Вот и кинулся на кости, как собака… ― Странно, что венчание заочное… Хотя… Если там действительно тяжёлая течка… Вряд ли из этого брака будет хоть какой-то толк. Такой омега просто не способен иметь детей! ― Клянусь, даже если наш принц залетит, то не разродится! Вы видели его фигуру? Он годен только для строевой и гвардии… Фи… ― Или как подстилка для гвардейцев… Хи-хи-хи… Но Мар спал в своих покоях и не слышал гнусных сплетен, а король Юлиан не был так одарён, как его сын. Поэтому вместе с Максироном принял полагающиеся поздравления с браком своего сына и пригласил избранных во дворец на торжественный ужин. Приём тоже был максимально сжат по времени, а танцы и вовсе отменили. Король Август официально поздравил молодого коллегу с браком и объявил о совместно принятом решении насчёт наследников. А в завершении торжественной речи выразил надежду на скорейшее их появление… Макс в ответной речи высказался в том же ключе и тут же объявил об отъезде с молодым мужем к себе на родину. Поскольку все детали этого уже были заранее оговорены, короли Маринии не возражали и назначили отъезд на завтрашнее утро. После чего гости очень быстро решили разойтись, оставив принесённые подарки в разных укромных местечках, и через час дворец опустел. Максирон устало подошёл к венценосному тестю и несколько нерешительно спросил: ― Ваше величество, я могу задать вам личный вопрос? ― Конечно, ― несколько удивлённо ответил Август. ― Поскольку король Юлиан уже покинул нас, я всё-таки решился спросить вас… Вы чувствуете мой запах? ― Странный вопрос! Разумеется! Яблоко и груша, очень яркий и насыщенный аромат. Даже мой супруг заметил, что вы очень приятно пахнете… ― хмыкнул старший альфа. ― Но с чего вдруг такой интерес? Однако Макс вдруг пристально взглянул в глаза своему новому родственнику и задумчиво протянул: ― И Юлиан так сказал?.. ― Да, зачем бы я стал вас обманывать? ― Август чуть раздражённо дёрнул плечом. ― Но вы не ответили на мой вопрос. ― Вы правы, ваше величество, не ответил. Не могу поверить… Видите ли, ваш сын, как мне кажется, не различает запахи… Я не могу этого утверждать, я не лекарь, но его упорное отрицание меня, как своей Пары, наводит на некоторые размышления. Вы никогда не замечали чего-то подобного? ― Боже, нет! Это какая-то глупость… С чего вы это взяли?! Если Мариан не чувствует в вас Истинного, то это только из-за тяжёлой течки и ослабления организма. Теперь всё наладится, я уверен. ― Надеюсь, что так и будет. Но вот что странно… Принц сам мне сказал, что я для него ничем не пахну. А вы высказались насчёт моего запаха вполне определённо. Впрочем, это уже неважно. Мы ― супруги. И завтра уже будем на пути в Эритею. Я отправил с нарочным курьером распоряжения по подготовке покоев для мужа. Надеюсь, они понравятся Мариану. Не смею больше задерживать ваше величество, доброй ночи! ― Доброй ночи, ваше величество, и ещё раз поздравляю со свадьбой! ― король Август поднялся с кресла, в котором сидел за банкетным столом и проводил гостя к дверям. А потом быстрым шагом отправился прямиком в королевскую спальню, где довольно бесцеремонно растолкал собственного супруга, успевшего задремать: ― Юли! Юли, проснись! Наш зять задал мне очень странный вопрос… Я хочу, чтобы ты тоже подумал над ним… ― Август… Это нужно делать прямо сейчас? ― простонал уставший муж. ― Возможно, ты знаешь ответ… И успокоишь меня! Макс думает, что Мáри не чувствует запахов! Совсем!!! Скажи, что это не так! Король Юлиан, не открывая глаз, сонно выдавил: ― Конечно, не так… Я много раз слышал… Мар говорил… Что духи приятно пахнут… Или цветы… Что за глупость… И омега снова упал на подушки, отворачиваясь от отпустившего его супруга. А король Август облегчённо выдохнул и задвинул дурацкий вопрос Максирона на задворки памяти. Его зять просто что-то не так понял. Только и всего! Молодой альфа шёл за слугой к своим комнатам во дворце и размышлял над тем, что сказал ему тесть. Выводы получались неутешительные: либо его Пара солгал, либо ― его отец. Но причины для обмана могли быть разными… Если молодой муж мог просто попытаться таким обманом сбить Истинного с толку, то его можно понять ― Мариан хотел избежать нежеланного брака. Но, с другой стороны, если принц чувствовал запахи, то почему не признал Пару? А обман короля-отца и вовсе не укладывался ни в какие схемы, ему это вовсе было ни к чему. Макс понял, что окончательно запутался, и решил отложить эти мысли до прояснения ситуации. И тут его осенило! Мариану нужно просто устроить испытание. Ничего ядовитого и опасного его никто нюхать не заставит, разумеется. Но ведь есть какие-то ароматы, приятные для всех… Свежего хлеба, полевых цветов, хвойного леса… И наоборот! Пообещав себе тщательно обмозговать эту идею, Макс отослал слугу, быстро сам разделся и упал в кровать. Завтра ему потребуется много сил. Верный Тэл разбудил принца Мариана словами: ― Ваше высочество, вам пора вставать. Ваши родители ждут вас и короля Максирона к завтраку. Ваши вещи уже собраны. Карета готова и ждёт у парадного крыльца, охрана назначена и будет сопровождать вас с супругом до дворца в Лерее. Дорога займёт около пяти дней, если вы решите, что поездка в карете слишком утомительна, то Клетис разрешил вам недолгие прогулки верхом. Кого из своих любимцев прикажете придать к кортежу? Проснувшемуся Мару даже думать об отъезде не хотелось… Но альтернативы не существовало. И, открыв глаза, наследный принц Маринии ответил: ― Доброе утро, Тэлиан. Я возьму обоих, если кого-то одного оставить, он же разнесёт конюшню. Прикажи, чтобы для Мрака положили два запасных вальтрапа. Всё-таки лето подходит к концу, а он у меня южных кровей, тепло любит… ― Я передам ваш приказ Кронусу, но, думаю, он и сам уже сообразил. Он любит этих двух демонов в лошадином обличье не меньше вас, ваше высочество. Ох… ― спохватился Тэл и прикрыл ладошкой рот, ― …простите, ваше величество! Я никак не привыкну… ― Не переживай, я и сам никак не могу смириться с замужеством. А ведь где-то там есть мой настоящий Истинный… ― тихо вздохнул Мариан и вылез из-под тёплого одеяла, на котором настоял старший придворный лекарь. ― Вы его всё-таки нашли?! ― воскликнул Тэл и всплеснул руками с зажатым в них халатом. ― И почти сразу потерял… Впрочем, теперь этот факт не имеет никакого значения. Королевствам нужны наследники, и мой долг ― обеспечить их наличие. Не будем заставлять ждать родных, Тэлиан, идём умываться. И поддерживаемый под руку верным камердинером, поскольку всё ещё был не уверен в собственных ногах, Мар поплёлся в ванную. Слава всем богам, что хотя бы утренней тошноты нет ― обычного бедствия многих беременных омег… Завтрак с родителями прошёл в печально-напряжённой обстановке. Присутствие свежеиспечённого супруга с крайне задумчивым лицом вызывало у Мариана смущающе-приятные воспоминания, которые принц тщательно заталкивал подальше в глубины памяти. Короли Маринии явно были огорчены расставанием, особенно папа, периодически смахивавший с глаз непрошеные слезинки. Отец, разумеется, такого себе позволить не мог, но его строгое лицо с поджатыми губами говорило само за себя: Август был крайне недоволен сложившейся ситуацией, но и что-либо изменить уже не представлялось возможным. Мар постарался натянуть на лицо безмятежную маску и уткнулся взглядом в собственную тарелку, не уверенный в результате. Наконец, тягостная трапеза была закончена. Король-папа вскочил из-за стола и бросился к сыну со словами: ― Мальчик мой! Крепкие объятия и поток слёз обрушились на принца, а Юлиан только приговаривал: ― Как же так? Как же мы без тебя?.. ― Папа, прошу… Не надо плакать. Я же не умираю! Всего лишь уезжаю, да и то не навсегда! ― Мариан мягко отстранил родителя и повернулся к отцу. ― Ваше величество, долгие проводы ни к чему. ― Согласен. Юлиан, успокойся, нашему мальчику лишние волнения только вредят, ты же должен это понимать. Лучше сходи проверить, всё ли готово к отъезду. И вас, ваше величество, ― Август повернулся к зятю, ― я хотел бы попросить покинуть нас. Я хочу попрощаться с сыном наедине. Король-папа и молодой муж только молча кивнули и вместе вышли из малой столовой. А король-отец подошёл к Мару и крепко обнял его. ― Прости меня, мой мальчик… ― шёпот альфы стал сюрпризом для принца, а его смысл и вовсе поразил в самое сердце. ― Прости меня, если сможешь… Я собственными руками лишил тебя счастья, обрёк на брак с нелюбимым, а теперь ещё и вынужден услать в чужую страну… Эту вину мне ничем не искупить. Прости меня, Мáри… И в голосе Августа омега услышал подлинное страдание, так что постарался успокоить отца: ― Не надо винить только себя, ваше величество, моей вины тут не меньше. Да и муженёк мой отнюдь не белый и пушистый… Да и прощать вас мне, в общем-то, не за что. Конечно, если бы всё сложилось иначе… Но теперь будет так, как есть. Я знаю свои обязанности и долги. Всё будет хорошо. Они ещё постояли, обнявшись, но тут с улицы донёсся звук сигнального рожка, которым все заинтересованные лица оповещались о готовности эскорта к отъезду. И король-отец внимательно посмотрел в глаза собственному сыну: ― Мари, дай мне слово ― здесь и сейчас! ― что при малейшем неуважении или притеснении со стороны двора Эритеи или её короля, ты пришлёшь мне серого голубя. Ты знаешь, какого… Мариан только кивнул в удивлении. ― И будь он хоть сто раз мой зять, я ему натяну его собственную корону вместо пояса. А тебя заберу домой навсегда. Я тебе в этом клянусь! ― и король Август прижал правую руку к сердцу. ― Отец, не думаю, что мне следует чего-либо опасаться при дворе Лереи! ― воскликнул поражённый Мар. Но, увидев, как гневно сходятся к переносице брови на лице альфы, поспешил дать обещание. И даже поклялся, на всякий случай. Они вместе спустились к парадному крыльцу, где Мариан снова попал в мокрые от слёз объятия папы, расцеловался с ним и решительно шагнул в сторону ожидавшей кареты и стоявшего у её дверцы Максирона. Но, не дойдя до цели пары шагов, принц повернулся лицом к замку, всю его жизнь бывшему ему домом, и увидел во всех окнах сотни лиц ― придворные, слуги, гвардейцы, зеваки. Мар помахал им рукой и медленно поднялся в экипаж, игнорируя протянутую мужем руку помощи. Устроившись на подушках, омега потянулся закрыть дверцу, но в этот момент к нему присоединился супруг, усевшись напротив. ― Я надеюсь, что ваше общество не станет непременным атрибутом всего нашего пути до Лереи, ― холодно заметил Мариан. Однако Макс, занятый своими мыслями, никак не отреагировал на колкость, захлопнул дверь и стукнул в стенку позади себя. Карета тронулась, копыта лошадей застучали по брусчатке двора, и для принца начался путь в неизвестность… К удивлению Мара, дорога вскоре показалась почти приятной: как только кортеж выехал за городские стены, король Эритеи снова стукнул в стенку и сразу после остановки экипажа заметил: ― Если вы проголодаетесь, то посмотрите под сиденье ― там есть корзина с провизией и питьём. Остановимся мы только на ужин… Я не собираюсь досаждать вашему величеству своим присутствием и поеду верхом. Но вернусь на это место, как только мы подъедем к столице. Мои подданные должны видеть нас вместе. ― Да, разумеется, ваше величество, ― вынужден был признать омега. И вскоре остался один. Он пытался читать, смотреть в окно, есть или спать, но почему-то ничего не хотелось. Откинувшись на подушки, Мар попытался разобраться в себе. Что не так? Почему его гложет смутное чувство недовольства? Как будто чего-то не хватает… Конечно, верный Тэл остался дома, принц запретил ему сопровождать себя, так как омега собрался выйти замуж. Но и сосущее ощущение пустоты явно было связано не с Тэлианом. Представляя на сиденье напротив разных людей из своего окружения, Мариан старался понять ― кто же ему так нужен? Да, было бы здорово, если бы рядом сидел папа… Или отец… Даже кто-нибудь из приятелей-гвардейцев! Но именно нежеланный образ супруга, всплывавший, пожалуй, слишком часто, заставлял вспыхивать всё тело сладкой истомой, а сердце ― биться чаще. Вот ведь пристал! И течка закончилась, а возбуждение словно никуда не делось. От навязчивого кружения мыслей и образов у принца начала тяжелеть голова, и вскоре он уснул, совсем обессилевший. Остановка кареты вырвала Мара из тяжкой дрёмы, больше похожей на обморок. У открывшейся дверцы появился Максирон и негромко сообщил: ― Время ужина, ваше величество. Вы присоединитесь к нам? ― Да, конечно, ваше величество. И Мариан постарался собраться, чтобы самостоятельно покинуть экипаж, не прибегая к помощи супруга. Это вполне получилось, но вот избавиться от его присутствия было бы невозможно: на большой поляне, где разместился кортеж, уже было устроено одно общее место ― несколько покрывал и пледов разложили вокруг пары толстых брёвен, накрытых досками. Здесь явно часто останавливались на ночлег и ужин торговые караваны. Мар, медленно переставляя затёкшие ноги, направился к зарослям орешника, однако был остановлен негромкими словами Макса за спиной: ― Ваше величество, подождите меня. Я вас сопровожу. ― Зачем? Или вы думаете, что я и по нужде сам сходить не могу? ― Я так не думаю. Но здесь рядом овраг, а в нём ― много змей. С охраной будет спокойней и вам, и мне. Это был серьёзный аргумент, и принцу пришлось согласиться на сопровождение. Управившись с насущной потребностью, Мариан вернулся на поляну и устроился на одном из покрывал возле импровизированного стола, который уже накрыли вполне настоящей скатертью. Отсутствие опоры сразу дало себя знать ― ещё в карете занемевшая от неудобной позы спина начала ныть. Но тут сзади омеги кто-то положил очень знакомое седло, на которое так удобно удалось облокотиться. И Мар поднял взгляд, чтобы высказать свою признательность благодетелю. Но тут же отвернулся, увидев своего супруга, и коротко бросил: ― Благодарю.