Вместе, история любви Ишигами Сенку

На следующее утро Сенку разбудил Тачи так же грубо, как и всегда, и когда она пришла в себя, то почувствовала, что ее щека была влажной, а один глаз оставался закрытым. Половина ее лица была измазана грязью, так что ей пришлось кое-как стирать ее руками и, когда это было сделано, Тачи наконец открыла другой глаз и недовольно взглянула на Сенку. Ему было не намного лучше — густая коричневая грязь засохла на его волосах и одежде. В ответ на пронзительный взгляд, он ничего не сказал ей, но повернулся, чтобы посмотреть на лагерь через дыру в домике. Заборы были разрушены, смыты тяжелой рекой грязи, овцы ушли вместе с оградами.Капустный участок был смыт, а некогда уверенная в себе структура домика была согнута и сломана, большая часть того, что хранилось внутри, разрушена. Рабочее место Сенку тоже не отделалось легко, то, что от него осталось, рухнуло поверх его содержимого. Плечи Тачи опустились, беспокойство и разочарование скрутили ее живот. Все, над чем она работала, исчезло всего за одну ночь. Сенку поджал губы, упер руки в бока и вздохнул, небрежно пожав плечами. — Похоже, шторм нас смыл. Тачи резко повернула к нему голову, ее зеленые глаза угрожающе сузились. Она знала, что это не его вина, но она была очень расстроена, и эту энергию нужно было как-то выплеснуть. — Смыл нас? Все пропало, Сенку! Нас предварительно ополоснули, вымыли и оставили сушиться! Сенку чуть засмеялся, громко хрустнул шеей и повернулся лицом к берегу, указывая вверх по течению. — Мы отстроим все заново на более высоком месте, подальше от края горы, чтобы избежать дальнейших оползней. Она сердито посмотрела на него и на его отношение к делу. Весь их лагерь исчез, и он вел себя так, словно это ничего для него не значило. Ей потребовались месяцы, чтобы собрать его воедино, и кто знает, сколько времени уйдет на восстановление. — Ты можешь хоть немного поддаться панике, как это сделал бы нормальный человек? Я тут совсем одна с ума схожу! Он засмеялся еще громче, его красные глаза остановились на ее раздраженных, крепко зажмуренных глазных яблоках. — Нет нужды паниковать. Поскольку мы оба работаем вместе над восстановлением, я на десять миллиардов процентов уверен, что наш новый лагерь будет намного лучше. Он откинул волосы с лица, прежде чем указать на остатки своей лаборатории. — А пока ты должна попытаться спасти все, что сможешь, а я пока разведаю местность в поисках более подходящего места. Тачи уставилась на него, театрально фыркнув и скрестив руки на своей быстро вздымающейся груди. — Почему это я копаюсь в грязи, а ты бродишь по лесу? Сенку уже находился возле леса, мизинец крепко прижимался к его уху, и скорее всего, Тачи предположила, на его лице было изображено невероятно скучающее выражение, то самое выражение, которое, хотя она совершенно точно не могла его видеть, сильно раздражало ее. — Из-за того, что ты однажды напортачила с этим местом, я не позволю этому случиться вновь. Он исчез в густых зарослях, прежде чем успел заметить покрасневшие щеки и сжатые кулаки Тачи, но все еще мог тихо посмеиваться, когда ее дикий крик разносился по лесу, сопровождаемый самыми красноречивыми ругательствами в ее лексиконе.   ***  Сенку в тот день не разочаровал. Хотя Тачи никогда бы в этом не призналась, место, которое он выбрал для их нового лагеря, было гораздо лучше, чем предыдущее. Они начали строить свое новое убежище, более просторное, чем ее маленький домик, и благодаря тому, что у них была вторая пара рук во время строительства каркаса, убежище было также намного прочнее. Тачи была полна решимости вернуть то, что они потеряли, и всего за 2 месяца они были уже близки к тому, чтобы наверстать упущенное. К несчастью, ей не удалось найти овец, и она опасалась, что буря забрала не только загон. Капустную грядку было не спасти, и после того, как Сенку объяснил ей, что, расчищая землю для своего домика, она тем самым разрушила естественный барьер грядки против таких вещей, как оползни и проливные дожди — разочарование сильно ударило по ней. Это правда — ей было тошно смотреть на зеленый листовой овощ, но без него она бы никогда не выжила, и каждый день одаривала капустную грядку короткой кривой улыбкой, молчаливой благодарностью за то, что она для нее сделала. С потерей стабильного запаса продовольствия, она каждый день отправлялась все дальше в поисках новых съестных припасов, в то время как Сенку оставался сторожить лагерь и работать на стройке. Она не возражала против поисков пищи, чувствуя себя спокойно, когда каждый день бродила по лесу и заросшей траве. Иногда она спускалась к реке и проводила несколько часов в подводной охоте. Она знала, что была не очень хороша в этом, но она полагала, что если будет продолжать в том же духе, то станет лучше, в то время как в другие дни она была счастлива собирать растения, которые она считала пригодными для употребления. Она работала без устали и по большей части без жалоб, но Сенку быстро уловил медленную перемену в ее настроении. Она становилась все тише, ее спина сгорбилась, темные круги под глазами росли с каждым днем, когда она шла все дальше в поисках еды. Он видел, что она изнемогает, а в мире, где за любым углом может таится опасность, ей было небезопасно так уставать. Поэтому он сделал свой выбор и на следующий засушливый день оставил ее спать в их убежище, а сам отправился в лес с корзинкой. У него не было ни малейшего желания ловить рыбу на копье, вместо этого он решил поискать дикие грибы.Он знал толк в грибах. Тачи, за неимением должных знаний, старалась обходить их стороной, чтобы те, если бы на них была какая-нибудь зараза, не заразили остальную часть пищи, поэтому Сенку с нетерпением ждал будущего приема еды. Его пальцы поднялись и прижались к коре ближайшего дерева, заметив знакомую резьбу. Она часто отмечала тропы, знакомясь с рельефом местности и тем, что находилось в каждой области. Он пообещал себе, что, когда появится возможность даст ей какую-нибудь бумагу, и она сможет начать составлять карту местности, а до тех пор она взяла на себя задачу запомнить все это, и когда он почувствовал, что его ноги горят от напряжения, когда он шел по намеченной тропе, он понял, как далеко она заходила каждый день. Тяжелый вздох сорвался с его губ, и он остановился, вытер пот со лба и поставил корзину рядом с собой. Его уставшие глаза следили за резьбой на дереве слева от него, грубая гравировка на листьях означала, что она добывала здесь пищу, но судя по ее обесцвечиванию и тусклым краям, она была здесь по меньшей мере месяц. Он прислонился головой к коре, глядя на ясное небо над головой. Тачи упорно трудилась, чтобы поддержать их, а также помочь в строительстве, и Сенку молча проклинал себя за то, что только сейчас осознал, как она устала. Поднявшись на ноги, он резко вздохнул, снова взял корзину в руки и обошел кусты рядом с собой, он будет стараться лучше заботиться о ней, так же, как она заботится о нем. Когда она проснулась поздно утром одна, Тачи на мгновение охватила паника. Адреналин гулял по ее крови, заставляя спрыгнуть с того места, где лежало одеяло из шкуры животного, что было отброшено в сторону, когда она быстро спрыгнула на землю. Костер был зажжен, над ним висел котел и в нем что-то кипело, но Сенку нигде не было видно. Ее сердце колотилось так сильно, что грудная клетка сжалась от боли, голова раскачивалась от мигрени, когда она начала громко кричать. Что, если с ним что-то случилось? Что, если он заблудился? Что, если на него кто-то напал? Что, если он ранен? — Сенку! — Перестань кричать, я прямо за тобой. Резко обернувшись, она увидела молодого человека, который с трудом шел к ней, сгорбив спину и держа в руках хворост. Она вздохнула с облегчением, положив руку на сердце и покачав головой. — А ты можешь не уходить вот так внезапно без предупреждения? Ты чуть не довел меня до сердечного приступа. Он хитро ухмыльнулся ей и тихо хмыкнул. — О, ты боишься, что я сбегу и брошу тебя? Тачи в ответ прищелкнула языком, следуя за Сенку к костру, где он складывал свежие дрова. — Ага, щас. Я прекрасно выживу, как и раньше. С другой стороны, ты, тощий маленький ботаник, не продержишься в лесу и несколько дней, будешь съеден или умрешь от голода. Он только рассмеялся, его глаза были прикованы к ней, когда она уставилась в котелок, висевший над огнем. — Хорошо пахнет, да? Я приготовил суп из лесных грибов. Устроившись рядом с ним, она с любопытством склонила голову набок. Судя по положению солнца, было уже около полудня, но это не меняет того, что он позволил ей поспать гораздо больше, чем обычно, а также сам вышел на поиски припасов. — Что происходит, Сенку? Почему ты не разбудил меня? Он вздохнул, скрестив руки на груди. — Я только недавно заметил, как ты сильно устала. Поэтому я подумал, что немного дополнительного сна и дня отдыха, чтобы расслабиться, помогут тебе. Несколько мгновений она пристально смотрела на него, и ее любопытное выражение лица растаяло в легкой, но благодарной улыбке. Она никогда бы не призналась ему, что отчаянно нуждается в отдыхе, ее гордость не позволила бы этого, и это делало ее еще более благодарной за эту передышку. Позволив себе расслабиться, она подтянула под себя ноги, расслабила плечи и глубоко вдохнула свежий лесной воздух. — Спасибо, Сенку, правда. Сейчас я чувствую себя намного лучше, так что после еды я могу помочь с ежедневными делами. Вытянув руку, он грубо ткнул ее в щеку девушки, вонзив палец в мягкую кожу, при этом не сводя глаз с поднимающегося от кастрюли пара. — После этого у меня есть для тебя сюрприз. Она шлепнула его по руке, глядя на него и медленно потирая щеку, все еще чувствуя покалывание от оставленного его острым пальцем красного следа. — Какой еще сюрприз? Его фирменный и несколько зловещий смешок снова сорвался с его губ, когда он крепко сжал руки. Улыбка быстро отразилась на его лице. — Это уже будет не сюрприз, если я скажу тебе сейчас, не так ли?  *** — Скучно. Тачи закинула руки за голову, как бы отражая свое отношение ко всему происходящему, когда последовала за Сенку через лес.Зеленые глаза скользили по окружающему пейзажу. Она много раз ходила по этой тропинке, часто посещая ее в поисках новых припасов. — Как тебе вообще удалось устроить здесь сюрприз? Сенку оглянулся на нее, делая все возможное, чтобы скрыть от нее большую часть своего покрасневшего лица. Он уже устал идти так далеко, и видя, что эта женщина совершенно не устала, тащась в гору последние полтора часа, он несколько позавидовал ее физической подготовке. — Я не столько устроил его, сколько нашел. Это возбудило ее интерес, руки Тачи упали по бокам, когда она сделала несколько быстрых шагов, чтобы быть вровень с ученым, а не позади него. — Ты нашел что-то новое? На одной из моих тропинок? Что это? Он закатил глаза, стараясь казаться беспечным, когда почувствовал, как по его спине стекает капля пота. — Мы почти пришли. Она по-детски надула щеки. — Я хочу узнать сейчас. Это выражение лица вызвало у него смешок, и он отрицательно покачал головой. — Ты ведешь себя как ребенок, тогда как ты должна быть более взрослой. Она театрально скрестила руки на груди, сохраняя напряженное выражение лица и слегка пиная камень перед собой, прежде чем спокойно ответить: — Нет, это ты ведешь себя как ребенок.