Пейзаж со звездным разрушителем

«Слишком много камер», — думал Кайло, ожидая начала церемонии, в небольшой комнате, примыкающей к огромному залу. Чуть раньше он выглядывал туда посмотреть на толпу и увидел, что за рядами кресел собрались представители, казалось, всех существующих СМИ в Скоплении Хейпс с датападами и голокамерами либо на штативах, либо парящих в воздухе, снабженных пультами управления. Кайло никогда не нравилась независимая пресса. Когда он пришёл к власти, то первым делом подписал указ, запрещающий все средства массовой информации, не контролируемые государством. Это была месть — в юные годы о нем, как о сыне Леи Органы, а позднее, как о внуке Дарта Вейдера, писали немало гадостей. Если ему нужно было обратиться к народу, он поступал примерно также, как Таа Чуми, использовал снимающего дроида, находясь в безопасности своего тронного зала на Корусанте. Сегодня его увидят не только в скоплении Хейпс, но и по всей галактике, поскольку главная станция Корусанта тоже будет транслировать это событие. Интересно, увидит ли Сопротивление, как он женится на их джедае. И Лея. Кайло знал, что ему не следует думать об этой женщине. Генерал Органа была врагом Первого Ордена, его неоконченным делом вместе со Скайуокером, предателем Дамероном и остальными. Но было уже невозможно остановить поток воспоминаний, которые, словно живые, появлялись перед ним в огненном свете заходящего солнца, проникающем сквозь изумрудное стекло. — На Альдераане, — когда-то очень давно сказала ему Лея с задумчивым выражение лица, как всегда, когда говорила о своем потерянном родном мире, — Если кто-то хотел сделать предложение любимому, он вел его в красивое место, имеющее значение для обоих, брал за руку и, глядя на него, говорил: В твоих глазах моё солнце. — Ты так сделала предложение папе? Она засмеялась. — Так бы он мне и позволил! Нет, птенчик, он сделал это сам, прямо посреди нашей очередной ссоры. Я все ещё гадаю, не сказал ли он это, чтобы ввести меня в замешательство и заставить сдаться. — Мне бы хотелось, чтобы вы перестали ссориться… Дверь открылась, и в комнатку заглянул Хакс, не на шутку встревожив Кайло. Он стёр воспоминания о том, что просила Рей, у него и Даалы, но офицеры обладали цепкой памятью. Он пошел на этот риск, потому что каждый из них мог доложить Сноуку, что разозлило бы того ещё больше. Навязанный брак, сам по себе, уже достаточно тяжёлое наказание. — Император Рен, — сказал Хакс. — Ваша невеста прибыла.

***

Стеклянные стены торжественного зала, расположенного под колокольней, обеспечивали не только круговую панораму на город, но и хорошее освещение. Несмотря на сотни людей, здесь было прохладно, благодаря автономной системе климат-контроля и циркуляции воздуха. Мозаичная крыша с изображением небесных светил рассеивала по стенам и полу синие, розовые, серебристые и сиреневые блики. С алтаря — стеклянной платформы, установленной на двенадцать алебастровых колонн, — изумрудными глазами смотрел огромный кристаллический дракон высотой почти в двадцать футов. Передняя лапа приподнята для атаки, расправленные крылья распростерты по стенам. А позади него голографические красные и черные лучи составляли эмблему Первого Ордена, а синие, золотые и белые герб королевской семьи Хейпса. Но Кайло это не впечатлило. Он продолжал размышлять о том, что бы изменилось, если бы сейчас рядом с ним стояла Лея, положив руку ему на плечо. Был бы там тогда перевернутый треугольник из переплетённых кривых линий семьи Органы? Или она позволила бы ему начать новую главу своей жизни самостоятельно? На прошлой неделе, во время особенно долго совещания, посвященного планированию свадьбы, Кайло пришёл к выводу, что жених и гости с его стороны не имеют для хейпсиан особого значения; всё внимание уделяется невесте. В тишине он занял место у основания платформы, а низенькая седовласая женщина в алом одеянии ждала на ступенях у алтаря, пока появится Рей в сопровождении своих фрейлин. Лассея посвятила жизнь изучению и сохранению истории и традиций скопления Хейпс, она бывала в столице лишь по особым случаям. Таким, как этот. Пытаясь успокоиться, Кайло посмотрел в зал. Его офицеры занимали первые несколько рядов вместе с Таа Чуми, принцем Изольдером и шестьюдесятью тремя представителями от каждой планеты Консорциума. Все выглядели мрачными, кроме Пеллеона и Вестермаля, которые оценивающе разглядывали убранство, мысленно подсчитывая богатства, что вскоре пополнят казну Империи. — Даже на похоронах люди веселее, — заметила Лассея, обращаясь к двум помощникам. Кайло молча согласился. Оркестр заиграл торжественный гимн, двери на другом конце зала распахнулись, вошла Рей, и на несколько долгих мгновений у Кайло перехватило дыхание.

***

Рыцари Рен находились на Хейпсе. Боэтия и Джигалак охраняли периметр башни, Клавикус и Хирсин стояли у главного входа, а Меридия и Мефала болтали в коридоре, ведущем в зал. Меридия осеклась, увидев, как мимо них торопливо прошла невеста, за которой шли фрейлины. — Да, — протянула Мефала, провожая их взглядом, — а она неплохо смотрится в белом платье. — А оно белое? — спросила Меридия. — Под всеми этими драгоценностями я не разглядела цвет. Там наверно вся сокровищница Хейпса. Не удивлюсь если Лорд Рен ослепнет.

***

Это сон. Это не могло не быть сном. Консорциум не пожалел денег на свадебное платье Чуми’Ды. Белое с золотой отделкой, верх плотно прилегал к фигуре, длинные рукава, подчёркнуто узкая талия, переходящая в пышную юбку, которую можно было считать шедевром искусства. Платье сверкало бриллиантами среди золота, серебра и драгоценных камней, на спине перетекая в длинный шлейф, тянувшийся по стеклянному полу. Собранные в пучок каштановые волосы украшала диадема, с которой тончайшей шелковой паутиной ниспадала фата, колышущаяся при каждом шаге. Рей шла к Кайло под звуки скрипок, сжимая в руке букет, усыпанный бриллиантами, вспыхивающими разными цветами под светом витражей. Она была воплощением изящества в сиянии заката, она была солнцем, луной и всеми звёздами одновременно. И она станет его женой. Кайло больше не замечал ни шума в зале, ни красивый потолок, ни алтарь, ни вид на горизонт. Он видел только Рей.

***

«Дерьмо. Я споткнусь. Я точно споткнусь.», — думала Рей. Когда она медленно шла по проходу, ей в голову пришла эта страшная мысль, и теперь она не могла думать ни о чём другом. Она была уверена, что каждый её шаг станет последним, а потом она потеряет золотую туфельку, поскользнется или наступит на подол длинного платья, упадёт и все будут смеяться над ней. Нет, не потому что это покажется им смешным, хуже, потому что это будет жалкое зрелище. Но каким-то чудом Рей удалось добраться до основания платформы. Она чувствовала на себе сотни взглядов, в оцепенении передав букет фрейлине, даже не заметив кому именно, она посмотрела на мужчину, за которого выходила замуж. Если бы месяц назад кто-то сказал ей, что она сочтёт Кайло Рена привлекательным, она рассмеялась бы ему в лицо, а, может быть, залепила пощечину, но сейчас… На банкете она приписала это новизне, ведь он был в синем костюме. Но этим вечером это уже не могло сойти за оправдание. Пиджак, расшитый по вороту и манжетам серебряными завитками, был определено чёрным, брюки и ботинки тоже. Темно-синий плащ был украшен платиной и драгоценными камнями фиолетовых оттенков. Вьющиеся волосы, раздражающе красивые, увенчаны обручем с винно-красными рубинами. Издали он казался надменным, деспотичным властителем, покорившим множество миров, но когда она приблизилась, увидела в его глазах нежность и восхищение. Кайло поклонился ей, а она сделала реверанс насколько позволяло платье. Эта часть церемонии вызвала много споров. В хейпсианской культуре жених должен был поклониться невесте, но Император Первого Ордена не кланялся никому, а Чуми’Да делала реверансы только перед Королевой-матерью. Демора решила проблему, предложив, чтобы оба действия были совершены одновременно, таким образом, жених и невеста пойдут к алтарю, как равные. Кайло протянул ей руку, Рей взяла его под локоть, и они вместе поднялись по ступенькам. В зале послышались восторженные возгласы — в этот момент шлейф её платья, подобно реке из белого золота стекал по лестнице, эффект, над которым трудилась не одна артель портных. Чтобы не споткнуться о стеклянные ступени на высоких каблуках да в пышной юбке, Рей вцепилась в руку Кайло сильнее, чем думала. Как будто, понимая её трудности, он замедлил шаг. Она взглянула в его насмешливое лицо. — Я бы посмотрела, как ты поднимаешься по лестнице в этом адском наряде, — проворчала она, имея в виду туфли и платье. — В туфлях я бы ещё рискнул, — прошептал он, — а вот бриллианты на твоём платье, вероятно, весят целую тонну. Честно говоря, я удивлен, что пол ещё не проломился. — Заткнись, — сказала она беззлобно, благодарная за небольшую передышку. Стоя перед алтарем на вершине платформы, она подписала договор, свидетельствующий о том, что Кира Ка Дьо из Консорциума Хейпса согласна выйти замуж за Кайло Рена из Первого Ордена. Всю неделю Рей практиковалась в написании своей подписи пером и теперь гордилась тем, что у неё получилось сделать её ровной и несмазанной. Но ей было далеко до подписи Кайло. Интересно, кто его научил? Преподают ли детям политиков каллиграфию? — Уже несколько десятков лет не видела такого почерка, — заметила Лассея, рассматривая подпись Кайло. Для учёной её возраста она была необычайно болтлива. — И думала никогда не увижу. Как замечательно, что не все знания Альдераана утеряны. Он поджал губы, но промолчал. Убедившись, что чернила высохли, Лассея свернула пергамент и перевязала его синей ленточкой, после чего положила свиток на алтарь, между когтей дракона. Как и во время репетиций, Рей и Кайло повернулись друг к другу лицом и с некоторой нерешительностью взялись за руки. Красным шелковым шнуром ученая обернула их запястья, что символизировало, что теперь они связаны. Музыка смолкла, и Лассея, подняв руки к небесным светилам, изображённым на потолке, торжественного произнесла слова, эхом отразившиеся от стен зала: — Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать союз двух миров, который станет началом новой эры для Хейпса. По благословению Её Величества Таа Чуми Несравненной, эти две души навеки… Возможно, Рей слушала бы учёную более внимательно, если бы действительно хотела замуж. И, возможно, тогда бы эта нелепая церемония имела для неё значение. Так или иначе, она отвлеклась от речи и волнения, вызванного большим количеством смотрящих на неё людей, осталось лишь ощущение прикосновения к пальцам Кайло, переплетённых с её. Он был без перчаток, так как это было неуважением к обычаю связывания рук. Его грубые пальцы с острыми костяшками бережно, почти неощутимо, сжимали её собственные, как какую-то очень хрупкую вещь. Она не ожидала такого мягкого касания от этого вечно угрюмого мужчины, не ожидала, что когда-нибудь он покажется ей привлекательным, и что взгляд его темных глаз заставит её забыть обо всем на свете. Здесь и сейчас на этой прекрасной и коварной планете он был единственным, кого она давно знала, и единственным, кто знал её. Едва ли их знакомство можно было назвать хорошим, но факт от этого не менялся. Рей вспомнила о прошлой ночи, их скрещенных под лунами клиниках, когда она почувствовала себя живой, когда их обоих снова, как когда-то переполняла Сила. Кайло думал о том же. Она прочитала это в его глазах, когда его пальцы сжались чуть сильнее. Лассея продолжала: — Это руки людей, которые будут вместе в горе и радости до конца своих дней. Это руки людей, которые вместе создадут империю, — она изменила слова, подумала Рей, первоначально было «построят дом». Возможно, ей показалось, либо Лассея и вправду улыбнулась своей находчивости. — Это руки людей, которые вместе будут держать своих детей и нести бремя мира на своих плечах. Это руки людей, которые никогда не расстанутся. Лассея замолчала, и у Рей от тревоги скрутило живот. Пришло время произносить клятвы.

***

Обычай позволял изменить слова клятвы, но они решили оставить традиционные, предназначенные для королевской семьи. И это было к лучшему, потому что в случае Императора и Чуми’Ды церемония была бы сдобрена изрядной долей сарказма и, в частности, со стороны Рей — ругательствами. Кайло начал первым. Его голос ни разу не дрогнул, хотя был момент, когда в горле образовался комок от того, как Рей смотрела на него сейчас, и, как атаковала его прошлой ночью. Как он мог желать, чтобы то о чём он говорил, стало реальностью? Сама мысль о том, что он больше не будет одинок казалась абсурдной. Речь Лассеи потрясла его до глубины души. Его руки никогда не сделают ничего из того, о чем она говорила, даже если бы не были так сильно замараны кровью. Он не сможет выполнить свою клятву, потому что единственный пример семьи и брака, которые он знал это Хан Соло и Лея Органа. И что с ними стало? Возвращайся домой. Мы скучаем по тебе. Он должен был быть в перчатках. Тогда, прикоснувшись к пальцам Рей, он не ощущал бы такую острую необходимость в тепле другого человека, смог бы защититься от чувств, которые, как он думал, давно уничтожил в себе. Это неправильно. Кайло выпалил оставшуюся часть клятвы, стараясь, чтобы никто не заметил, что он торопится. Он пытался не смотреть на Рей, но не мог отвести взгляд. Он оказался в плену проникающих сквозь витражи последних лучей заката, её глаз, прикосновения рук и слов, мечтая, чтобы они не были ложью. Настала очередь Рей. — Я отдаю… — она запнулась и прикрыла веки, прежде чем повторить попытку. — Я отдаю тебе своё сердце на восходе луны и звёзд, — Кайло хотел бы, чтобы она не открывала глаз. Её взгляд был таким колючим и ожесточенным, что казалось, будто она проклинает его, а не повторяет сказанное им минуту назад. — Кровь моей крови, плоть моей плоти, я подниму свою армию, чтобы защитить тебя и встану спиной к твоей спине, чтобы враг не окружил нас. — Его сердце пронзила тупая боль, хотя это были всего лишь заученные наизусть слова, но прошла целая вечность с тех, как кто-то предлагал ему помощь. — Я обещаю любить тебя, — продолжала Рей, перейдя на шёпот, который был бы не слышен, если бы не усилители звука, — в горе и радости, при свете дня и во тьме ночи, в жизни и после смерти до тех пор, пока мы не встретимся и не полюбим друг друга снова. Лассея сняла шнурок с их запястий, и Рей надела на палец Кайло обручальное кольцо, а потом стояла с выпрыгивающим из груди сердцем, пока он проделывал то же самое. Оставалось ещё одно испытание, и она не была уверена, справится ли с этим. После обещания, данного только что, обещания на всю жизнь.  — Объявляю вас связанными навеки, — сказала Лассея, — Чуми’Да, вы можете поцеловать супруга. «Не могу», — подумала Рей, чувствуя подступающую панику. Но ей пришлось. Они смогли настоять на отсутствии свидетелей у брачного ложа, но от поцелуя отказаться не вышло. С незапамятных времён им завершался каждый обряд, и если она не поцелует его, церемония не будет считаться завершенной по правилам. Совет будет в бешенстве. Рей приблизилась к Кайло, выглядевшему так, словно не знал, куда бежать. Впервые она была рада длине своих каблуков, дополнительные дюймы означали, что ей не нужно будет вставать на цыпочки. Тем не менее, она немного не доставала. Ну почему он такой высокий? Она приподнялась, закрыла глаза и… Она собиралась коснуться его губ всего на долю секунды, однако не ожидала, что это окажется настолько приятным и вызовет волну жара, которая, как разряд молнии, пройдет сквозь её тело. Это было пугающе и волнующе одновременно. Она также не ожидала, что Кайло обнимет её и ответит на поцелуй. Когда не удержавшись на цыпочках, Рей опустилась на всю ступню, он наклонился, не отрываясь от её губ и прижимая её к себе. Их поцелуй был слишком долгим, а может, слишком коротким. Она не знала. Казалось, что она балансирует на краю обрыва, ещё миг, и сорвётся в пропасть. Чувство самосохранения пересилило, и она отстранилась. «Мой первый поцелуй», — тупо подумала она. В ушах звенело, и ей понадобилось какое-то время, чтобы понять, что это звонят колокола на башне Звёздного света, возвещая о завершении свадебной церемонии. Оркестр уже не играл, гости начали подниматься с кресел. Солнце село. Кайло и Рей стояли у алтаря и смотрели друг на друга, ошеломлённые мыслью, что теперь они женаты.