Пейзаж со звездным разрушителем

Во время боя Рей всегда казалась ему вихрем: она объединяла в себе точность джедая и непредсказуемые, хаотичные движения, продиктованные инстинктом выживания. Он с облегчением отметил, что, даже живя во дворце, она не утратила прежних навыков. Она без особых усилий сражалась сразу с пятью телохранителями, вооруженными внушительного вида мечами, по стали которых проскакивали электрические искры. В отличие от облаченных в тяжёлую броню женщин, Рей была одета лишь в обтягивающие штаны и кожаный нагрудник. Этот наряд подчёркивал её стройную фигуру и всё больше распалял тёмные желания Кайло. Когда он любовался её техникой, его взгляд нет-нет да задерживался то на обнажённом плоском животе, то выхватывал мелькнувшее изящное бедро или небольшую выпуклость груди. Она не останавливалась ни на мгновение, уходя от ударов и атакуя в ответ горящим белым пламенем посохом. Кайло не мог отвести глаз, завороженный этим танцем богини войны по имени Рей. Тем не менее он не настолько увлекся, чтобы не почувствовать её недовольство. Королевские гвардейцы были опытными воинами, но они сдерживали себя, боясь ранить Чуми’Ду. К тому же она не могла использовать Силу, а ей этого очень хотелось. Кайло видел в её глазах тоску по бою с равным противником, и он не устоял перед искушением, проигнорировав доводы разума. — Может, лучше перенести тренировку на завтра? — неуверенно спросил Митака, с ужасом глядя, как Кайло снимает рубашку и активирует меч. Телохранители тут же загородили собой Рей, а Боэтия и Хирсин бросились к нему, обнажая оружие. — Не мешайте, — приказал он рыцарям. Она крикнула что-то по хейпсиански. Смысл слов стал ясен, когда гвардейцы отошли, пропуская Кайло. Они остановились у входа в крепость, готовые в любой момент прийти на помощь своей госпоже. — Ты давно не тренировалась, моя леди, — улыбнулся Кайло. — Я буду осторожен и постараюсь тебя не задеть. — Я собиралась сказать тебе то же самое, — парировала Рей с дьявольским блеском в глазах. Она отступила на шаг и высоко подняла посох. Это была начальная позиция стойки Соресу, но по опыту Кайло знал, что она сменит её на Атару, как только сочтёт нужным. Она нанесла удар сверху, он отбил его и увернулся от пинка ногой. — Ты такая медлительная, — сказал он, смотря на неё поверх красного луча, которым он блокировал её серебристый. — Это ты медлительный, — держась за посох, она попыталась достать его обеими ногами. Ему пришлось оттолкнуть её Силой. Рей отступила, но в следующую секунду бросилась в новую атаку. Они сталкивались и расходились снова и снова, предугадывали каждое действие наперёд так, как могут только давние враги. Воздух разрезали огненные вспышки, а двор наполнялся гулом Силы. Каждое случайное прикосновение рождало разряд статической энергии, заставляющей его кровь петь от восторга, и, глядя в её глаза, он понимал, что она испытывала такие же ощущения. Поглощённый боем, Кайло не заметил, когда именно пришло осознание того, что она нравится ему гораздо больше, чем он когда-либо осмеливался признаться себе. Сжав руки в кулаки, Митака наблюдал за ними. Только что Императрица особенно ловким ударом едва не снесла голову Императору. — Их необходимо остановить, — воскликнул он, бросив умоляющий взгляд на Боэтию и Хирсина. — Пока Их Величества не поубивали друг друга. — Ну так пойди и останови, — сказал Хирсин, не отрываясь от зрелища: Кайло и Рей провели серию атак, постепенно наращивая темп, пока не стали казаться размытыми пятнами. — Но будь вежлив, не забывай, что мы здесь гости. Краем глаза Митака уловил движение и оглянулся. Похоже, работа, кипевшая в Рифовой крепости, прекратилась, так как весь персонал напряжённо следил за дуэлью из окон и приоткрытых дверей. Он мог лишь надеяться, что им не придется стать свидетелями убийства. Рей была счастлива. Точнее не так. Слово «счастье» было недостаточно ёмким, чтобы описать полноту её чувств, когда, после длительного периода времени, она наконец-то сражалась с джедаем, вкладывая в атаки все своё умение и силу. Они были так близко, что она чувствовала жар, исходящий от его меча; видела, как его раздражение, вероятно, после встречи с портным, тает с каждой секундой и знала, что ему их бой доставляет такое же удовольствие, как и ей. Слишком близко, поняла она, когда что-то темное, словно вырвавшееся из глубин его души, стало подталкивать её нанести смертельный удар. И она поддалась. Однако для этого требовалось вложить в удар всю силу. Что она и сделала, даже не подумав о том, что Кайло может увернуться. В итоге Рей потеряла равновесие и полетела, неожиданно очутившись у него в объятиях. Он поймал её и, обхватив за талию, прижал спиной к своей горячей влажной от пота груди. Конец её посоха чуть не касался его шеи, а его меч вибрировал под её подбородком. Оба раскраснелись и тяжело дышали. Мы умрём, подумала Рей, слыша над ухом его прерывистое дыхание, смешанное с шипением плазменного луча. — Кажется, я когда-то говорил, — сказал он, и его голос звучал тихо и неуверенно, что было так непохоже на него, — что умереть одновременно было бы очень романтично. — Неровный край меча приблизился к её шее. — Я помню, — ответила Рей, продвинув посох ещё чуть ближе к его горлу, при этом случайно задев бедром его пах. Он зарычал, не то протестуя, не то поощряя, она не могла сказать, потому что, проведя ладонью по её животу, он обхватил пальцами грудь. После чего она уже не могла ни о чём думать, а темнота больше не уговаривала её бороться, она убеждала сделать нечто другое, что было намного опаснее, напомнив ей о том, как она достигла кульминации, думая о нём. Рей осторожно повернула голову влево, чтобы увидеть его лицо. В его глазах отражались алые блики от меча, но они все равно казались светлее, чем обычно, возможно, благодаря яркому солнечному свету. В его Силе она ощутила те же чувства, что были у неё: головокружительная смесь адреналина и желания. Она попыталась успокоиться, повторяя про себя: нет эмоций, есть равновесие, мир и ты. Если она сдастся, то переступит черту, отделяющую её от пропасти. — Ну, — потребовал Кайло. Рей отключила посох и тихо произнесла: — Ты победил. Она не помнила, как покинула внутренний двор, сказав охране, что хочет побыть одна, как поднялась на верхний этаж, едва не пройдя мимо дверей турболифта. Её тело, будто двигалось само по себе, пока разум пребывал в оцепенении. Она очнулась только в душе, под струями холодной воды, и ещё долго смотрела в одну точку на мраморной стене.

***

После душа она вернулась к делам. Сидя на обитой бардовым бархатом кушетке в маленьком закутке своей спальни, она с остервенением вчитывалась в досье гостей. Скорее в отчаянной попытке забыть произошедшее во дворе, нежели намереваясь действительно что-либо запомнить. Через некоторое время вошёл Кайло. Она слышала его тяжёлые шаги, а чуть погодя звук льющейся воды из ванной. Тщетно стараясь не представлять себе, как он принимает душ, Рей углубилась в строчки на экране датапада. Это место исправно служило ей убежищем от внешнего мира, но не сегодня. Через час Кайло заглянул в арочный проём. Она напряглась, не отрываясь от файлов и жалела, что надела первое попавшееся платье: цвета слоновой кости, облегающее, к тому же с прозрачными кружевными рукавами до локтя, украшенное по вороту белым жемчугом и черными гранатами. Её мокрые волосы были небрежно собраны в пучок и скреплены булавкой. Мягкие тапочки, хоть и удобные, совершенно не подходили к элегантному платью. Рей не постеснялась бы выйти в таком наряде в столовую, но отчего-то чувствовала себя крайне неловко под внимательным взглядом Кайло. Он вошёл и с трудом уместился в кресле напротив неё. Она многозначительно кашлянула, сделав вид, что читает, но он не шелохнулся. Он, что совсем не понимает намёков? — Рей, — наконец сказал он. Она просто не могла не посмотреть на него. Кайло так редко называл её по имени и всякий раз оно звучало с такой мягкостью и нежностью, как будто его произносил другой человек. Он выглядел как обычно: в черном одеянии, с блестящими уложенными волосами. Об их недавнем поединке напоминал лишь лёгкий румянец на щеках. Он выглядел слишком хорошо по сравнению с ней. Настолько хорошо, что она невольно засмотрелась. — Что случилось? Почему ты сбежала? — спросил Кайло, но тон его голоса подразумевал, что он знает ответ. — Я не сбежала, — фыркнула она, — а уступила победу. Просто я вспомнила, что у меня есть срочные дела. — Она кивнула на планшет. — Ты всегда бежишь, — он будто её не слышал. — Даже когда мы встречались в бою, ты удирала, как только начинала чувствовать зов тёмной стороны. Она промолчала, не понимая, сказал ли он это с целью её разозлить или действительно хотел знать причину. Он ещё не отошёл после их сражения: тьма окутывала его, точно плащом, и было трудно прочесть что-либо по его лицу. — Она часто зовёт тебя, правда? — сказал он задумчиво и, словно желая вывести ее из себя и заставить вступить в словесную битву, продолжил. — Но тебе стыдно признавать это. Я тебя понимаю, ведь когда-то я тоже сомневался. Но, как видишь, приняв тьму, я стал сильнее. — Тебе ещё не надоело зазывать меня на свою сторону? — рявкнула на него Рей. — Ты и так на моей стороне, — возразил Кайло. — Мы — союзники. Мы… — он умолк, но несказанное слово «женаты» повисло в воздухе, накаляя атмосферу ещё больше. — Неужели ты боишься раскрыть свой потенциал? — Ничего подобного! — закричала она и вскочила с дивана. Планшет был брошен и забыт. Кайло тоже встал. С удивлением она увидела грусть в его глазах. — Значит, ты боишься меня? Меня и влечение, которое ко мне испытываешь? — Хватит, я не собираюсь тебя слушать, — холодно отрезала Рей. — Ты права, тебе незачем меня слушать, — он склонил голову набок, ухмыльнувшись своими умопомрачительными полными губами. — Я тебя не заставляю. Можешь уйти. «Ну и нахал. Да как он смеет? Это он ворвался сюда!» По его довольному виду, она поняла, именно этого он и добивался: привести её в бешенство. Отчего ему так нравиться действовать ей на нервы? Рей бросилась на него, намереваясь выплеснуть все, что накопилось с момента падения Корусанта: всю боль и отчаяние, что испытала из-за него, обиду за то, что ей пришлось в спешке покинуть внутренний двор и ещё много чего, что, ввиду природной вспыльчивости, у неё не хватило времени вспомнить. Я пришла сюда первой, хотя она не могла представить себе, что будет делать, когда доберется до него. Когда Рей врезалась в его широкую грудь, он обнял ее. Они поцеловались. Она не заметила, чья это была инициатива. Возможно, они потянулись друг к другу одновременно. В ярости она кусала его губы и пыталась наказать языком. Это была её месть. Он пришёл в её святая святых, желая нарваться на драку, и заслужил то, что получил. Она зажмурилась, когда одна рука Кайло легла ей на талию, а другая опустилась ниже, начав гладить и сжимать её упругие ягодицы. Ощущения были такими непривычными и странными, что она не знала, куда пристроить собственные руки. Она провела ими по его широкой спине, ощупывая её через ткань рубашки, потом вцепилась в волосы, и наконец обхватила его лицо, большим пальцем поглаживая шрам на щеке. Он застонал ей в рот, и придвинулся ближе, но Рей отступила назад, не разрывая поцелуй. Не видя ничего, кроме друг друга, они на что-то налетели, скорее всего это была стоявшая на столике рядом с диваном лампа, потому что она услышала звон разбитого стекла. Но ей не было до этого дела. Кайло прижал её к стене, и перехватив кисти рук, о чём наверняка уже давно мечтал, мог делать с ней все, что захочет.

***

Для него это стало продолжением их неоконченной дуэли. Гнев всё ещё кипел в нем, адреналин бушевал в венах, а страсть затмевала зрение. Её губы были мягкими и тёплыми, её тело вызывало в нем те же чувства, как в их брачную ночь, а волны её Силы требовали его, как вчера. — Я знаю, что ты делала… в башне, — сказал он, пытаясь отдышаться. — Ты… Она не дала ему договорить, продолжив поцелуй. Вырвала запястья из его хватки, и Кайло приготовился к неизбежному: сейчас она оттолкнет его, как и всегда. Но вместо этого… Она обняла его за шею и притянула к себе, пока Кайло не перестал понимать, где он, а где она. Он углубил поцелуй и лизнул её нёбо, и в ответ она застонала, требуя большего. Он тоже этого хотел. Пульсируя, его плоть увеличилась, так что стало тесно в штанах. Казалось, ещё немного и он умрет, если не ослабит это давление. Будто поняв, что ему нужно, или интуитивно, как предчувствовала каждую его атаку в бою, Рей обхватила его ногами и потерлась о брюки. Забыв обо всем на свете, он начал интенсивно двигать бедрами, наслаждаясь трением и её стонами, приглушенными поцелуем. Пальцы в перчатках впились в обнаженную кожу под линией её шелковых трусиков. Он оторвался от её рта, мгновение полюбовался на широко раскрытые глаза, влажные, припухшие губы и проложил дорожку из поцелуев от подбородка до шеи и ниже к ложбинке между грудей, жалея, что вырез платья не позволяет спуститься дальше. — О, — простонала Рей, когда он провёл языком по верхней части левой груди, пробуя её на вкус. — Ещё, — выдохнула она, когда он пустил в ход зубы, ставя засосы, пока она больно тянула его за волосы, показывая, что и этого мало. Она была его наркотиком, его центром вселенной. Возможно, уже очень давно. И кроме того Рей имела маленький рост, что создавало неудобства в виде ноющей спины. «Не всем же быть двухметровыми гигантами», сказала она на банкете. Тогда он и подумать не мог, что когда-нибудь будет испытывать такую неуместную, чуждую ему нежность по отношению к ней. Кайло оторвался от кромки её ворота и выпрямился, но ровно настолько, чтобы прикоснуться к её губам в новом обжигающем неистовством поцелуе. Он подхватил её на руки и, развернувшись, вновь переключился на грудь, покусывая кожу. — Что? — Рей схватила его за плечи. — Бен, куда ты меня несёшь? Не называй меня так, должен был он сказать, но произнес в изгиб её шеи: — В спальню. И сделал шаг в том направлении, абсолютно уверенный, что он станет первым правильным шагом в его жизни.