Пейзаж со звездным разрушителем

Было около двух часов ночи, когда жители Таа’чуми’Дана наконец-то забылись тревожным сном. Их сон охраняли многочисленные патрули, состоявшие из военных Консорциума и штурмовиков Первого Ордена, а также Боевой дракон, вынужденный делить небеса с несколькими лёгкими имперскими крейсерами класса «Диссидент». Королева-мать не разрешила штурмовикам приближаться к её покоям, зато в других частях дворца они встречались на каждом шагу, включая сад, который так любила Рей. Из-за них ей приходилось сидеть в четырёх стенах своей бывшей спальни в компании с невменяемым мужем. Точнее, сидела она, а Кайло метался по комнате, раздавая приказы, как будто это он был здесь полноправным правителем. Ей же ничего не оставалось, кроме как ругать себя последними словами, заперевшись в отделанной зелёным мрамором ванной. Мало того, что штурмовики истоптали весь сад, так ещё и бабуля не скоро забудет о вторжении Первого Ордена, ведь именно этого они обе хотели избежать, хотя и по разным причинам. Именно ради этого Рей пришлось выйти замуж. После такой насыщенной событиями ночи, её дамы не меньше неё нуждались в отдыхе, поэтому она отпустила их, оставшись одна. Несмотря на расслабляющий эффект горячей ванны с добавлением ароматических масел, Рей всё больше распирало от злости. Её неконтролируемые эмоции привели к небольшому шторму, и вода, вздымаясь волнами, выплескивалась через край, образовав приличную лужу на полу. Всему виной было то кольцо с гербом Калена в виде звезды на серебряном фоне, которое Изольдер обнаружил на пальце одного из мертвых головорезов. Эта находка лишний раз подтвердила версию Таа Чуми о том, что нападение на Рифовую крепость организовано сподвижниками предателя, уцелевшими семнадцать лет назад. По приказу Королевы-матери во дворце не осталось ничего, что служило бы напоминанием о её старшем сыне, но несколько месяцев назад Изольдер показал Рей единственную сохранившуюся фотографию. На ней были изображены два мальчика подросткового возраста в строгой позе и ещё более строгой официальной одежде. В отличие от её голубоглазого отца с вьющимися золотистыми кудрями, у Калена были прямые тёмно-каштановые волосы и зелёные глаза, такие же расчётливые, как у Таа Чуми. — Этот снимок напоминает мне о тех временах, когда мы были вместе, — говорил Изольдер. — Я очень любил своего брата. Он был для меня идеалом, хотя даже я не мог понять его извращенного чувства справедливости. В конце концов, оно-то его и погубило. — Почему он поднял восстание против Таа Чуми? — спросила Рей. — Дурное влияние, — печально ответил он. — При дворе стали появляться идеи о том, что Хейпсу не нужна королева, от неё одно зло. С этими словами Изольдер убрал фотографию на место и задвинул ящик стола. Рей не стала расспрашивать дальше, не желая огорчать отца ещё сильнее. Хотя Кален давно уже мертв, его дело по-прежнему живо, и его печать всё ещё служит символом справедливости. Точно так же за пределами Барьерных туманов огненная птица на чёрном фоне — герб Сопротивления, который вселяет надежду в сердца миллионов людей, заставляя бороться с Империей. А вот и Император. Она услышала, как хлопнула дверь спальни и по мягкому ковру прошуршали шаги Кайло. Должно быть, он получил плохие вести, потому что Сила полыхала от его ярости. Рей искренне сочувствовала солдатам Таа Чуми, которые попались ему на пути в комнату, но не могла винить мужа. Он устал, удручен отсутствием ответов и беспокоится за её безопасность. Наверное, ей стоило попытаться облегчить его состояние, но Рей не представляла, как это сделать. По крайней мере, с Люком, Финном и Роуз всё в порядке. Изольдер сообщил об этом Рей, оставшись с ней наедине после аудиенции у Королевы-матери. Кроме того, он намекнул, что им нужно серьезно поговорить, но позже, утром. — Тебе предстоит провести остаток ночи в одной комнате с мужем, — предупредил он. — Пожалуйста, следи за своим языком. Вы оба перенервничали и можете вспылить. Не хочу, чтобы вы рассорились и поубивали друг друга. Чтобы выполнить просьбу отца, Рей необходимо было полностью исключить общение с Кайло. То есть, либо закрыться в ванной, либо игнорировать само его существование. Хотя бы в ближайшие несколько часов. Видимо, прочитав эту дилемму в её глазах, Изольдер продолжил: — В браке, как и на войне, иногда приходится идти на уступки. Сейчас тебе нужно приложить все усилия, чтобы не усложнять ваши отношения. — Почему бы тебе не сказать об этом ему? — проворчала она. — Я бы так и сделал, если бы он стал меня слушать.

***

Увы, не могла же она действительно просидеть в ванной до самого утра? Обсушив волосы и накинув серый шёлковый халат поверх белой ночной сорочки, Рей вышла. Кайло сидел в кресле у окна, опустив голову на руки. Вероятно, он побывал в комнате для гостей, где жил до их свадьбы, и принял там душ. Кончики влажных волос слегка завивались, ложась на ворот чёрного мундира, скорее всего, привезённого с Ересиарха. Не меняя позы, он тихо спросил: — Ты злишься? — Допустим, — сказала она и, подойдя к камину, положила перстень на мраморную полку. Светильники были потушены, а шторы плотно задернуты, и спальню неровным тёплым светом освещал огонь очага, наполняя воздух ароматом горящих сосновых поленьев. — Я так и подумал, но в этом месяце я уже исчерпал лимит извинений и не намерен просить прощения ещё и за то, что хочу защитить тебя, — сказал Кайло с горькой иронией. Сейчас он совершенно не походил на человека, с которым она так рьяно спорила за каждый пункт брачного договора. Тогда Рей и представить не могла, что он способен признавать свои ошибки. — Не ты ли говорил, что тебе легко извиняться передо мной? — напомнила она, подходя к нему сзади. — Верно, но я не тряпка, Рей. Он произнес её имя с такой нежностью, что она перегнулась через спинку кресла и заглянула ему в глаза. Кайло поднял голову и встретился с её взглядом. Его бледное лицо казалось измождённым и очень-очень усталым. «Я чуть не потеряла его», – внезапно осознала Рей. От запоздалого облегчения у неё подкосились ноги. В последующие после нападения часы она была слишком занята, чтобы думать об этом: «Я не хочу больше ссориться с тобой. Я просто рада, что ты всё ещё со мной». Не зная, как выразить свои мысли словами, не сболтнув при этом чего-нибудь обидного, как это обычно бывало, Рей обошла кресло. Она заметила, что Кайло напрягся, видимо, готовясь к очередному спору. Вместо слов она решила просто показать, что он ей дорог, однако чувствовала себя ужасно неловко, забираясь к нему на колени, точно маленький ребенок. Усевшись, Рей обняла его и уткнулась носом в макушку. Кайло несколько секунд ошеломленно смотрел на неё, а потом тоже обнял, да так крепко, что она едва могла дышать. Рей не знала, сколько времени они просидели вместе, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Опомнилась она только тогда, когда он склонил голову и прижался ухом к её груди, словно прислушиваясь к ударам сердца: «Выходит, он действительно боялся за мою жизнь?» Осознавать это было приятно, потому что Рей тоже боялась его потерять, и вместе с тем очень грустно. Они оба лишились слишком многих в ходе войны, а теперь, когда, казалось бы, всё самое страшное было позади, они снова оказались в опасности. Тень ужасного прошлого не желала их отпускать. — Свет погас, и я… не мог тебя найти. Рей, как же я волновался! — пробормотал Кайло, не отнимая уха от шёлковой ткани её ночнушки. — Что бы я делал… если бы… Тот же человек, который всего несколько часов назад сражался, как зверь, обнимал её с такой нежностью и так крепко, как будто от этого зависела его жизнь. — Всё в порядке, — прошептала Рей ему в волосы, — я жива, мы оба живы, Бен. После этих слов ей стало намного легче, и, повеселев, она подумала: «Этим вечером мы ещё раз обманули смерть». Вздрогнув от её шёпота, Кайло начал покрывать грудь своей жены быстрыми поцелуями, едва касаясь ткани губами. «А ведь я могла бы больше никогда не испытать прикосновений его губ», – подумала Рей и поцеловала его в лоб, затем около уха, а после всюду, куда получалось дотянуться. Она продолжала бы делать это и дальше, но он, намотав её волосы на кулак, заставил её отклонить голову назад, чтобы добраться до шеи и обнаженных ключиц. Рей извивалась у него на коленях, подставляя чувствительные места жарким поцелуям. Её руки пребывали в постоянном движении, гладя мужа то по спине, то по волосам, и, если бы он не прижимал её к себе так сильно, скорее всего свалилась бы с кресла. Несмотря на прекрасные ощущения, которые он дарил ей, Рей взяла Кайло за подбородок и припала к губам. Проявив инициативу, она яростно укусила его, прежде чем сплестись с его языком своим. Возможно, она действовала слишком грубо, но ничего не могла с собой поделать. Этой ночью в ней проснулась дикарка с Джакку, которая хотела получить от жизни всё, пока не стало слишком поздно. Неохотно оторвавшись от мужа, чтобы перевести дыхание после особенно жаркого поцелуя, Рей обнаружила, что неосознанно изменила свою позу, и в попытке стать ещё ближе, оседлала Кайло. При других обстоятельствах она бы смутилась, но не сейчас, потому что ей нравилось чувствовать его твёрдый член под своими влажными трусиками. Потеревшись об эту выпуклость в его штанах, она задохнулась от наслаждения и услышала, как у Кайло вырвалось проклятие. Он приблизил к ней лицо и вопросительно посмотрел в глаза. — Да, — ответила Рей, понимая о чём именно он хотел спросить. Кайло поцеловал кончик её носа и, подхватив на руки, понёс на кровать. Вероятно, он дошёл бы гораздо быстрее, если бы она не поддалась желанию прильнуть к его губам уже через пару шагов, чем вызвала у мужа то ли стон, то ли смешок. — Если будешь мне мешать, я могу тебя уронить, — предупредил он, оторвавшись от её губ. — Ты не пушинка, знаешь ли. — Да как ты смеешь! Ты…– задохнувшись от негодования, Рей спрятала покрасневшее лицо в его рубашку. Пока она дулась и не делала попыток его поцеловать, они преодолели ещё несколько футов. Однако Рей была не в состоянии сидеть смирно и попробовала снова, но, промахнувшись, лишь мазнула губами его по щеке. К счастью, они уже добрались до цели, и Кайло бросил её на кровать. Все эти поцелуи отнимали слишком много драгоценного времени, а он не собирался терять его понапрасну. Они уже пережили одно нападение, но кто знает, сколько их ещё впереди? Здесь и сейчас под балдахином со звёздами, мерцающими в мягком свете очага, произойдет нечто очень важное, и только это имеет значение. Рей помогла ему избавиться от черной рубашки и бросила её на пол. Туда же полетел её халат, который Кайло медленно снимал с её тела, целуя при этом каждый сантиметр обнажающейся кожи. Следом к одежде на полу присоединились и его брюки. Процесс, занимавший обычно считанные секунды, на этот раз затянулся, казалось, на целую вечность, потому что они не хотели отрываться друг от друга даже на мгновенье. Встав на колени между её раздвинутых ног, Кайло гладил её по бедру, следя за движением своей руки алчущим взглядом. Внезапно он ухмыльнулся. — А ты не зря просидела в ванной аж два часа, — сказал он, — ни следа блестящей краски. Хвала хейпсианской моде, с той краской для лица не было никаких проблем. Зато с клейкой золотой пудрой для волос пришлось повозиться. Рей покраснела ещё больше, вспоминая, каких трудов ей стоило от неё отмыться. — Закрой свой рот и займись делом, — скомандовала она царственным тоном. — Будет исполнено, моя леди, — с готовностью сказал Кайло и отвесил шутливый поклон. Он назвал её «моя леди», несмотря на то, что они были совершенно одни, и их никто не слышал. Это тронуло Рей до глубины души. Теперь, когда из одежды на них осталось только нижнее белье, поцелуи стали ещё более ненасытными, чем прежде. Кайло ласкал груди своей жены своими грубыми, мозолистыми пальцами, от прикосновения которых соски Рей стали твёрдыми, как камень. В его поцелуях было столько отчаяния, словно это были последние минуты его жизни. Ей стоило немалых усилий сдержаться и не разорвать свои чёртовы промокшие трусики, мешающие в полной мере ощутить трение о его эрегированный член. Лишь спустя несколько минут неуклюжей возни и проклятий, совместными усилиями им удалось избавиться и от этой преграды. «Одежда — худшее, что когда-либо знала Галактика», – решила Рей, ведь из-за этого им пришлось отстраниться. Должно быть, прочитав на её лице обиду, Кайло, нетерпеливо содрав с себя трусы, снова прильнул к изгибу её шеи. Он осыпал её разгорячённую кожу жаркими поцелуями, пока рука блуждала по её животу, медленно спускаясь всё ниже. Она была уже достаточно влажной, чтобы сразу два его пальца вошли в неё без труда, и лишь чуть поморщилась, когда Кайло ввёл третий. Стоило ему только слегка коснуться клитора и взять в рот горошину её соска, как дискомфорт сменили совсем другие ощущения. Рей застонала, хватая его за волосы и двигая бёдрами навстречу ладони. Каждое движение заставляло её буквально выгибаться в руках мужа, но всё равно это было не то, чего она хотела. Кайло оторвался от её груди и, поцеловав в уголок губ, хрипло сказал: — Тебя нужно… подготовить, — по его голосу она поняла, что ему также не терпится, как и ей. При других обстоятельствах Рей показалось бы странным, что они читают мысли друг друга, не прибегая к Силе, однако в эту минуту ей было не до размышлений. — Хватит меня мучить, — прошептала она, едва сдерживая слёзы. — Мы так провозимся до утра. — Хорошо, — Кайло поцеловал её в губы и убрал пальцы. Она задрожала, ощутив, как гладкий конец его члена мягко ткнулся ей в бедро. Положив одну руку ей под поясницу, второй он согнул левую ногу Рей в колене, примеряясь, как лучше войти. Ему ещё не доводилось заниматься любовью в этой позе. Обычно он брал женщину сзади или позволял ей быть сверху. Таким образом, Кайло сводил к минимуму контакты с телом любовницы, но с Рей всё было иначе. Он хотел видеть её лицо, следить за реакцией на каждое его действие, вдыхать запах её волос. Словно поняв причину его нерешительности, она протянула руку и нащупала его член, помогая направить туда, куда нужно. Наверное, ей следовало испытывать страх, и Рей действительно немного боялась, но эти нежные поцелуи и тепло его тела вселяли уверенность, что всё это правильно, что так и должно быть. Было так необычно и странно чувствовать его внутри себя. Пока Кайло медленно, дюйм за дюймом продвигался внутрь, Рей вцепилась в его шевелюру, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Не зная, что делать, она инстинктивно обхватила ногами его поясницу, заставляя погрузиться ещё глубже. Впервые увидев его член, она подумала, что он в неё не пролезет и, тем не менее, он входил, растягивая её под свой размер. Вот только… труднее всего было совладать с собой. Она выгнулась и судорожно вздохнула, когда он вошёл в неё на всю длину. Её волнение передалось Силе. Почти угасшее пламя очага взметнулось вверх, тени заплясали по стенам и потолку, а края балдахина колыхались, будто от ветра. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Кайло, заправляя прядь влажных волос ей за ухо. Хоть его голос и казался спокойным, но напряжение во всём теле выдавало его. Он сдерживает себя из последних сил. — Я могу начать? В ней смешались страх и желание. Такая близость к кому-то означала уязвимость. Инстинкт выживания требовал бежать, другой же инстинкт жаждал продолжить. — Думаю, да, — прошептала она, вбирая его тепло, запах и саму сущность, убеждая себя, что это не враг. — Да, — подтвердила Рей, в этот раз с большей уверенностью.

***

По физическим ощущениям тело его жены ничем не отличалось от других женщин, но отчего-то всё было не так, как с другими. Возможно, потому что его прошлые соития происходили не в интимной обстановке, без прелюдий в виде поцелуев и нежных прикосновений, Кайло не знал абсолютно ничего о тех женщинах, даже имён. Возможно, все изменилось просто потому, что это была не какая-то другая женщина, а именно Рей — джедай. Благодаря Силе сливались в единое целое не только их тела, но и души. Он не смог бы сказать, где кончается его «я» и начинается её. Когда он делал первые медленные и плавные движения, раз за разом погружаясь всё глубже, она лишь едва слышно стонала. За неё говорили её руки, которые, казалось, были повсюду. Ловкие пальчики то впивались в его бедра, оставляя синяки, то гладили по бокам, то дёргали за волосы, а иногда царапали спину и плечи. Эта боль только усиливала переполнявшее его возбуждение, а её влажное тугое нутро, плотно обхватывающее член, сводило с ума. Он не знал сколько ещё сможет продержаться в таком медленном темпе. — Не надо… — прошептала Рей, — не сдерживайся. Возьми меня… Если бы Кайло был способен связно мыслить, то был бы удивлён, как у неё получилось понять его без слов, но в нынешнем его состоянии это не имело никакого значения. По-настоящему его волновало лишь то, что он чувствовал в Силе: её первые неприятные ощущения сменились таким же яростным желанием, которое мучило его самого. Прежде чем он понял, что делает, он вышел из неё, а потом резко вошёл до конца. Рей вскрикнула, скорее от неожиданности, чем от боли. Перекатывая между пальцами её сосок, он двигался в ней всё быстрее и глубже. — Бен, — выдохнула она, интуитивно изгибаясь навстречу его толчкам. Тишину спальни заполнили звуки влажных шлепков. Такие непристойные, первобытные и, главное, издаваемые ударами их собственных тел, что её щёки покрылись румянцем. — Скажи что-нибудь, — попросил Кайло и поцеловал её в уголок губ. Ему необходимо было услышать её голос, чтобы убедиться, что всё происходящее реально, что это не сон, навеянный его сокровенными мечтами. — Я… Мне это нравится, — чуть слышно прошептала она. Её ногти впились ему в спину, когда за эти слова он вознаградил её особенно сильным толчком. — Я хотела бы заниматься этим вечно, — Рей уткнулась носом ему в щеку и добавила: — только с тобой. От услышанного у Кайло перехватило дыхание. Он не понимал, что именно он чувствовал: нечто, родившееся из ревности и желания защитить, но не имеющее ничего общего ни с гневом, ни со страхом. Несмотря на то, что от этого непонятного и всеобъемлющего чувства стало тесно в груди, его душа воспарила от счастья. Однако стоило ему вспомнить, что еще несколько часов назад он мог навсегда потерять жену и снова остаться в одиночестве… — Ты не один, — услышал Кайло, но, посмотрев в её тёмные от сжигающей страсти глаза, он начал сомневаться, действительно ли она это произнесла или ему показалось. В одном он был уверен на все сто процентов: это правда. Он больше никогда не будет один. Это также верно, как то, что Сила существует, что его сердце пропустило удар или что он почти достиг оргазма. — И ты тоже никогда не останешься одна, — пообещал Кайло и решил, что сделает всё возможное, чтобы не кончить раньше, чем Рей. Она схватила его за руку, поглаживая большим пальцем гладкую поверхность обручального кольца. Он не обратил на это внимания, полностью сосредоточившись на том, чтобы оттянуть неизбежное, но каждое движение безжалостно и неумолимо приближало его к кульминации. Стенки её влагалища податливо расходились, впуская его член, и туго сжимались вокруг него, казалось, не желая выпускать из своих горячих влажных объятий. Понимая, что он больше не выдержит, Кайло дотянулся пальцами свободной руки до места соединения их тел. Как одержимый, он покрывал её лицо лихорадочными поцелуями, одновременно лаская её клитор. Рей вздрагивала от его прикосновений. Извиваясь всем телом, она снова и снова повторяла его имя. — Давай сделаем это вместе, — с отчаянием прошептал он в изгиб её шеи, нисколько не заботясь о том, что его голос звучит как просьба умирающего. — Позволь мне почувствовать твой оргазм. Сделай меня своим избранником, Чуми’Да. Пожалуйста… Словно в ответ на его мольбу, Рей вскрикнула и содрогнулась. Волны дрожи, втягивающие головку его члена ещё глубже, послужили последней каплей, и Кайло охватил его собственный оргазм. Он успел заметить взметнувшееся в очаге пламя, а потом его глаза закатились, свет и тьма слились в единое целое. С уверенностью человека, которому ответили взаимностью, Кайло сжал руку жены, надеясь, что больше им никогда не доведётся испытывать мук одиночества. Ведь у него теперь есть она, а у неё он, и во всей вселенной не найдётся силы, способной их разлучить.