Пейзаж со звездным разрушителем

Рей уже смирилась с тем, что её муж не идеальный мужчина, а безжалостный убийца, которому нравится использовать Силу во вред, и потому предполагала, что её ждёт ссора, драка, или он снова будет игнорировать её. Тем не менее, она оказалась совершенно не готова увидеть Кайло, пьющего в компании с её отцом. После нападения прошлой ночью Рифовая крепость стала самым безопасным местом на Хейпсе. Солдаты и штурмовики Первого Ордена были повсюду: они следили за каждым из множества окон, вглядывались в морскую даль с балконов, что опоясывали каменную громаду замка, и, конечно, толпились в коридорах. К великому облегчению Рей, военные прошли хорошую подготовку и никак не отреагировали, увидев Чуми’ду, тащившую почти бесчувственное тело их Императора в сторону турболифтов, как будто это было в порядке вещей. Для удобства она перекинула руку Кайло себе через плечо и вела его, придерживая за талию, а он… Ну, он хотя бы мог переставлять ноги и даже пытался не слишком сильно опираться на Рей, что давалось ему с немалым трудом. По крайней мере, он не буянил и заговорил только тогда, когда они вошли в турболифт. — Рей, — только и сказал он чуть слышно. — Бен, — равнодушно ответила она, когда металлические двери закрылись, и кабина двинулась вверх. Кайло молчал, и Рей, обернувшись, обнаружила, что он улыбается — той же кривой, плотоядной ухмылкой, которая напугала её ранее. Увидев, что она на него смотрит, он отвернулся, а на щеках вспыхнул мальчишеский румянец. Это было так трогательно, что Рей уже и не знала, сможет ли отказать, если Кайло начнёт приставать к ней прямо здесь со своими языком и зубами, как он умеет. Или предпочтёт умереть от стыда, как только двери откроются. — Мне просто нравится твоё имя, — пояснил он. — Чёртов алкаш, — пробормотала Рей. И чего она хотела от пьяного в стельку человека? Однако этот инцидент помог ей успокоиться. Время, проведённое в рядах Сопротивления, доказало, что не все поддатые люди ведут себя так, как Платт, но не избавило от неприятных ассоциаций. Несколько месяцев назад, увидев Кайло, раскрасневшегося после второго бокала с шампанским, Рей испытала иррациональный страх. Сегодня он выпил гораздо больше, и она нервничала, не представляя, чего от него ожидать. Хотя, если подумать, в то утро Кайло захмелел уже после двух порций шампанского. В таком случае, три четверти бутылки крепкого задарского бренди, распитые на двоих, должны были бы ввести его в состояние комы. — Я так понимаю, ты сильнее пьянеешь от шампанского, чем от бренди? — полюбопытствовала Рей. Кайло с непониманием уставился на неё. Ему потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, о чём она говорит. — Дело не в этом. Просто ты вышла к завтраку в точно таком же платье, какое я снимал с тебя ночью. То есть, мне снилось, что снимал, — он умолк, осознав, что сболтнул лишнего, но, когда кары не последовало, продолжил, прожигая её своим магнетическим взглядом: — Я был пьян не от шампанского, а от тебя. В животе Рей взмахнули крыльями бабочки, хотя, возможно, ей так показалось, потому что в этот момент, достигнув нужного этажа, лифт резко остановился. Ухватив Кайло за руку, она повела его в королевскую опочивальню, намереваясь первым делом напоить холодной водой или, может быть, сварить «пойло, которое в этом секторе называют кофе», а потом уложить в постель. — Цъяр'ика, — прошептал Кайло с мольбой. Он высвободил запястье из хватки жены, но лишь для того, чтобы, взяв её за руку, переплести свои пальцы с её. — Можно я не пойду на ужин? А это мысль. Если пьяный муж останется в спальне, это избавит её от многих проблем. — Хорошо, я скажу, что ты плохо себя чувствуешь. — Ты меня не так поняла, я не хочу идти на ужин с тобой, — попыталась объяснить Кайло. — Вернее, я хочу, чтобы мы не пошли вместе. Он выпятил нижнюю губу, словно обиженный ребенок, что на лице взрослого мужчины выглядело нелепо до невозможности. Кайло сделал несколько неуверенных шагов по направлению к спальне, но далеко уйти не смог, так как продолжал держать Рей за руку. Она же стояла на месте, погрузившись в мрачные мысли, которые давно безуспешно гнала от себя. Имеет ли значение то, что Кайло добр к ней, если он жесток к другим? Чего бы Рей ни делала, ей не под силу изменить его характер, и сегодняшние события лучший тому пример. Бен Соло жив только рядом с ней, на Корусанте он вновь станет Кайло Реном. Пока существует Первый Орден и Сноук, Бен так и останется ещё одной несбыточной мечтой, и об отношениях между ними не может быть и речи. — Что же нам делать? — внезапно выпалил Кайло, вернув Рей к реальности. Они, должно быть, уже целую вечность стояли в коридоре и смотрели друг на друга. — Лечь спать прямо здесь? Мы не сдвинемся с места, если ты так и будешь стоять, — он дёрнул её за руку, но не разжал пальцы, будто опасаясь, что она уйдёт, бросив его в одиночестве. — Мне страшно спать одному, а я лягу спать. И точка. Внезапно Рей представила свечение зелёного клинка, которое разбудило кареглазого подростка в ту ночь, когда родной дядя пытался его убить. «Разве это справедливо?», – спросила она себя, глядя на обиженное лицо взрослого мужчины: «С какой стати ему проявлять доброту к кому-либо, кроме меня, такой же брошенной, как он сам? Откуда ему знать, что такое сочувствие, если все отвернулись от него?» С этой мыслью Рей шагнула к мужу и сразу попала в его крепкие объятия. Через несколько мгновений, когда ей удалось отстраниться, она повела его в спальню.

***

Кайло не хотел этого признавать, но он действительно сильно напился. Мир вокруг него был настолько зыбким и нереальным, что вполне мог оказаться сном. — Твой отец — нехороший человек, — уверенно заявил он, когда Рей помогла ему сесть на кровать. — Как и его зять, — парировала она и опустилась перед ним на колени. Кайло едва не поперхнулся собственным языком. Она вот так запросто по собственному желанию собралась… Иначе зачем бы Рей заняла эту позу? Последовал резкий рывок. Избавив мужа от левого сапога, она принялась стягивать с него правый. А он уже представил, как зарывшись руками в её прекрасные волосы, испортил бы это великолепие у неё на голове, пока она… Рей встала на ноги, и Кайло поблагодарил высшие силы за то, что его смущённый румянец можно было списать на действие бренди. Он попытался сам снять с себя перчатки и помочь ей хотя бы с этой простой задачей, но руки были тяжёлыми, словно налитыми свинцом, неповоротливыми и отказывались повиноваться, будто принадлежали не ему. В итоге несчастной маленькой императрице пришлось делать всё самой. Единственный способ отблагодарить её, который сумел придумать затуманенный алкоголем разум Кайло, — опрокинуть её на постель, как только она закончила снимать с него перчатки. Рей пискнула, оказавшись прижатой к кровати весом его тела, а Кайло принялся шумно беспорядочно целовать изгибы её шеи. От неё восхитительно пахло, и она была такой мягкой и тёплой, что ему захотелось обнять её и никогда не отпускать, укрывшись от всех невзгод этой жизни. — Бен, — Рей хихикнула, когда он прикусил кожу. — Тебе повезло, что я знаю, как удалить синяки. Кайло отстранился, чтобы полюбоваться на результат проделанной работы. Пятна, алые, как лепестки роз, красиво смотрелись на золотистой коже жены. — Я бы хотел, чтобы они остались, — признался он. — Конечно, я понимаю, что тебе необходимо их скрыть, но… — Кайло нежно провёл пальцем по одному из засосов, стараясь не причинить боли, — это мой подарок, чтобы ты не забывала обо мне, пока меня нет рядом с тобой. — Он пошарил по кровати и, найдя руку Рей, прижал свою покрытую шрамами щёку к её ладони. — Вот твой подарок. Я хранил его как напоминание о своей ошибке, символ того, что я поквитаюсь с тобой, но я себя обманывал, — Кайло поцеловал ладонь, как делал это утром, когда они летели над морем Вечности. — Правда, которую я отказывался признавать на протяжении почти двух лет заключается в том, что я хотел помнить, как ты смотрела на меня, когда стояла в занесённом снегом лесу. Ты была так красива. Никогда не видел никого красивее тебя. — Два года? — поражённо прошептала Рей. — Ты думал обо мне всё это время, хотя мы были врагами? Из-за бренди Кайло стал не в меру болтливым и едва не рассказал ей о борделях и всех своих женщинах, похожих на неё, но в последнюю секунду передумал. Несмотря на опьянение, он интуитивно чувствовал, что это признание причинит Рей боль, а у неё и без того накопилось слишком много причин для обид. Он был бы идиотом, если бы начал перечислять все свои прегрешения в такой неподходящий момент. Поэтому он просто кивнул, и Рей, обхватив Кайло за шею, подставила ему губы для поцелуя, который растворился в пьяном забвении. Он целовал её снова и снова, так как в состоянии алкогольного опьянения каждый поцелуй казался первым. Через какое-то время Кайло ощутил жгучее желание отблагодарить Рей за то, что она была к нему добра, позволяя целовать столько, сколько он хочет, и его рот как нельзя лучше подходил для этой цели. Оторвавшись от её губ, он приподнялся, встав над ней на колени. От резкого движения у него сразу закружилась голова, хотя и без головокружения было непросто разобраться в пышном облаке из шифона, называемом платьем. Кайло даже не мог понять, где у жены находятся бёдра. — Что ты делаешь? — спросила Рей, глядя, как он шарит в недрах голубой ткани. — Хочу добраться до десерта, — угрюмо пробормотал он, продолжая поиск. «Ага, вот это, наверное, колено», – подумал он с облегчением. Теперь нужно было определить, какой ноге оно принадлежит и освободить оную из путаницы юбок. — Десерта от моей маленькой хорошенькой жены. — Бен, — смущённо протянула Рей, покраснев. — Когда ты говоришь такие… Продолжение фразы заглушил подол платья, который с победным кличем отбросил Кайло, освободив искомое место из-под вороха шифоновой ткани. — Какой же я идиот, — извинился он, пока Рей выпутывалась из кружев, а потом понял, что она смеётся. По-настоящему, а не притворно, как принято при дворе. «Ты счастлива? Твой отец сказал, что со мной ты счастлива. Это правда? Надеюсь, он прав», – Кайло хотел было спросить всё это, да так и застыл с открытым ртом, потрясённый её красотой. Оказалось, смех делал его жену ещё красивее. — Ты слишком пьян, — сказала Рей, опередив его. — Ложись, тебе необходимо как следует выспаться. Кайло был пьян, но не настолько, чтобы не осознавать, что своими действиями во время сегодняшнего допроса причинил жене душевную боль, а ведь это лишь один из его грехов. И если этот она ещё могла бы простить, то как быть с тем, что он уничтожил Сопротивление? Сейчас Рей мило улыбалась, поправляя юбки, но это не значит, что она не припомнит ему этого завтра. Кайло намеревался последовать совету Изольдера, пока тот был ещё свеж в его памяти, но внезапно ему пришла в голову очень неприятная мысль: Рей — будущая королева и, возможно, её научили уметь приспосабливаться к любой ситуации, даже если приходится врать самой себе или притворяться, что никакой вражды не было. Главное, предотвратить конфликт, верно? Если это так, у них ничего не выйдет. По крайней мере, не стоит рассчитывать на те отношения, которые Кайло хотел бы иметь с этой женщиной. На что он, собственно, рассчитывал, пытаясь завоевать доверие и дружбу девушки, вышедшей за него замуж лишь затем, чтобы связать две враждующие стороны брачным договором и избежать новой войны? Такие мысли окончательно вымотали Кайло. Сказывалась и по большей части бессонная ночь. Он так устал, что лишь усилием воли не позволял сознанию ускользнуть в блаженный сон: «Рей права, мне нужно лечь спать», – решил Кайло и улёгся рядом с женой, пристроив голову ей на плечо. Уткнувшись носом в ложбинку между её грудей, он моментально заснул, а она ещё некоторое время нежно гладила его по волосам, оберегая от кошмаров.

***

— Расскажи-ка ещё разок, только помедленнее, — попросил Финн. Роуз скорчила недовольную мину. Ей частенько приходилось повторять снова и снова, так как люди не поспевали за ходом её мыслей, мечущихся от одного к другому. — Ладно, — согласилась девушка и, показавшись из-под днища корвета класса «Сфирна», принялась растолковать другу свою гениальную идею, отчаянно жестикулируя гаечным ключом. — Если мы попытаемся связаться с По или нашими союзниками из Внешнего Кольца, Первый Орден вычислит точку, из которой было отправлено сообщение, и их корабли с субгиперпространственными двигателями будут здесь уже через минуту. — Верно, — кивнул Финн и подошёл вплотную, чтобы не упустить ни единого слова из-за стоявшего в ангаре шума. Механики Сопротивления готовили корабли к скорому отлёту. — При этом каждый день сотни, если не тысячи, сигналов с Хейпса передаются не только во Внешнее Кольцо, но и по всей галактике, — продолжила Роуз. — Это письма, звонки, новости, реклама, видеопередачи голонета и многое другое. Так почему бы нам не замаскировать наше сообщение под один из таких не вызывающих подозрений сигналов? — Она улыбнулась, увидев в глазах Финна проблеск понимания. — Технологию завуалированных посланий разработали в Новой Республике, но так и не успели опробовать до того, как система Хосниан была уничтожена. Я нашла старую схему и, кажется, разобралась, как это работает. — Отлично, — сказал Финн, его сердце забилось быстрее от предчувствия, что у Роуз всё получится, хотя сам он теперь предпочитал приписывать свою интуицию Силе, — но, как По и остальные узнают, какие именно сообщения нужно расшифровать? — В этом нам поможет Алисон.

***

Солнце садилось над Кованом, освещая последними лучами извилистые улицы города, построенного на вершине холма, и превращая в расплавленное золото воды реки, которая обвивала его склоны. Она-то и дала название городу: След Змеи. Черный шаттл, похожий на сложившего крылья стервятника, прорезал пылающие небеса и, облетев одну из башен дворца, увенчанную серебристым шпилем, приземлился на посадочную площадку. Несколькими минутами позже Процион Кенталь, молодой лорд Штормхолда, вошёл в гостиную Алисона Грея. На столе его уже ждала бутылка хейпсианского золотистого, и он, наполнив вином свой бокал, беззаботно развалился на кожаном диване. Алисон нажатием кнопки наглухо закрыл окна металлическими щитами. Лишь убедившись, что все панели надёжно встали на свои места, и встречу никто не увидит, он сел напротив друга и спросил: — Тебе удалось выяснить какие-нибудь имена? Кенталь покачал головой. — Совет Наследия ещё не настолько доверяет мне, чтобы допустить в свой внутренний круг, но я уверен, лидеры — Тейн и Гални. — Я бы рискнул поставить на это кругленькую сумму, — сказал Алисон. — Хотя поначалу я думал, что Феара тоже в этом замешан. — Феара был помешан на традициях. Он не предал бы королевскую семью, чего нельзя сказать о его дочери. Алисон кивнул. Оба мужчины умолкли, размышляя о Синтисе Варлесс. Ходили слухи, что её мать отравила старшую сестру, чтобы получить контроль над планетой, где произрастали ценные кристаллы, но её план провалился. В последние минуты жизни умирающая успела оставить завещание, согласно которому наследство должно было отойти её незаконнорожденной дочери Осири, отметив, что девочку ни в коем случае нельзя оставлять на попечение младшей сестры. Ни для кого не секрет, что дочь Джобала Феары характером пошла в мать. — Бедняжка. Представляю, что она чувствует, если, конечно, Син действительно замешана в нападении, — сказал Кенталь. — Хотела убить Императора и Чуми’ду, а в результате они остались живы, а её отец погиб в перестрелке. — Она никогда мне не нравилась, — проворчал Алисон, — потому что задирала Лайрелосс, когда мы были детьми. — Да, она такая, — согласился Кенталь. — Кстати об Илири, это из-за неё ты помогаешь Чуми’Де? — Нет, я в долгу перед Кирой Ка Дьо, помнишь? — И? — протянул гость. В его янтарных, кошачьих глазах вспыхнуло любопытство. — Хорошо, не только долг вынуждает меня защищать её и близких ей людей, — со вздохом признался Алисон. — Лайрелосс открыто приняла сторону Чуми’Ды, и, случись восстание, новая власть её не пощадит. — Вот он, тот пылкий романтик, которого мы все знаем и любим, — ухмыльнулся Кенталь и поднял тост, — За вас, милорд. Алисон закатил глаза, но всё же чокнулся, их рюмки издали мелодичный звон. Он не сказал другу о Сопротивлении — чем меньше народа знает об этом, тем лучше, но совесть мучала его не поэтому, а потому, что снова пришлось использовать Лайрелосс в качестве оправдания для своих действий и частых отлучек. Она не заслуживала такого отношения к себе.

***

А в это время в Рифовой крепости Кайло Рен проснулся с жуткой головной болью. Протокол безопасности предписывал Рей не выходить на балкон, не открывать окна и держать шторы опущенными, но через небольшую щель в роскошной ткани всё-таки пробился луч лунного света, уже достаточно яркого чтобы Кайло, вздрогнув, проснулся. Его самочувствие слегка облегчалось тем, что жена спала рядом. Во сне она обнимала его почти так же крепко, как он её. Кайло не видел возможности встать с постели, не разбудив Рей, лежавшую так неподвижно, что на мгновение он испугался, что она задохнулась в его объятиях, но, прислушавшись к тихому, равномерному дыханию и почувствовав умиротворение в Силе, понял, что она спит. Если бы не сухость во рту и дикая головная боль, Кайло предпочёл бы тоже уснуть, обнимая Рей. Будильник на тумбочке показывал одиннадцать часов, значит, ужин они пропустили. Как по сигналу, желудок заурчал, хотя при мысли о еде к горлу подступила тошнота. «Только этого ещё не хватало. Все радости похмелья», – подумал Кайло. Раскалывающаяся голова и пересохшее горло вскоре пересилили тошноту, и он осторожно сел. Рей, пробормотав какой-то протест, заворочалась в постели, и, прежде чем окончательно выползти из кровати, Кайло поцеловал её в щёку. Должно быть, она заранее оставила персоналу соответствующее распоряжение, поскольку стол в соседней комнате был накрыт. Кайло выпил целую бутылку освежающей холодной воды и с аппетитом набросился на тарелку с порезанной ломтиками рыбой и остывшего риса, запив всё это сырым яйцом чёрноклюва. К тому времени, когда вошла Рей, он уже вновь чувствовал себя человеком, по крайней мере, по сравнению с ней, с её растрёпанными каштановыми волосами и мятым шифоновым платьем. Не говоря ни слова, она села рядом с ним и принялась уплетать еду с такой жадностью, словно стремилась наверстать пропущенный обед. «Возможно она боится, что это её последний нормальный ужин?» – подумал Кайло, вспомнив мысли Рей: «Больше ты никогда не будешь голодать из-за меня», – поклялся он и сказал, нарушив тишину: — Прости меня. Я знаю, что тебе не нравится, когда я пью. Я не должен был напиваться. Рей перестала жевать и повернулась к нему лицом. Её щёки раздулись от нескольких кусков рыбы, которые она теперь судорожно пыталась проглотить, чтобы ответить. Это выглядело так комично, что Кайло прикусил язык, чтобы не рассмеяться. — Честно говоря, меня расстроило другое, — сказала Рей, когда смогла говорить, — то, как ты обходился с нашими сотрудниками во время дознания. Точно так же ты когда-то допрашивал меня. — Я не хотел причинить тебе боль. Даже в тот раз. — Но сегодня ты причинил её Крису, а раньше По Дамерону. Он рассказывал мне об этом, — она замолчала, судя по затуманившемуся взору вспомнив страдания друга. Вернувшись в настоящее, Рей продолжила: — Бен, я хочу, чтобы ты относился к людям так же, как ко мне. Я считаю, что об императоре судят по тому, как он обращается со своим народом, а о джедае по тому, в каких целях он использует Силу. Надеюсь, когда-нибудь ты это поймёшь и начнёшь относиться к людям с уважением. — Я постараюсь исправиться, — пообещал Кайло, потрясённый той робкой надеждой, с которой она говорила. — И я не собираюсь обвинять тебя в убийствах, — добавила Рей. Он едва не подавился: — Что? — Я не осуждаю тебя за убийство Янцкого или кого-то ещё из числа солдат гарнизона, — задумчиво произнесла Рей, — это был ужасный поступок, но Дайнар Ландало поступил не лучше, убив своих сослуживцев и подвергнув опасности жизни всех, кто был в бальном зале. Люди по-разному реагируют на насилие: одни отвечают тем же, другие — делают всё возможное, чтобы его прекратить. Казалось, она специально не договаривает, чтобы Кайло мог сделать собственные выводы. — Тогда в чём ты меня обвиняешь? — спросил он. Со вздохом разочарования Рей, отвернувшись от него, вернулась к еде. — Пожалуйста, скажи мне, — допытывался Кайло, — мне нужно знать, перестанешь ли ты когда-нибудь считать меня врагом, или у меня есть шанс изменить твоё мнение? — Не знаю, — честно призналась она после долгого молчания. — Если бы только мы встретились при других обстоятельствах… Фраза закончилась всхлипом, и Кайло показалось, что ещё немного и он тоже заплачет. Вероятно, похмелье сделало его излишне чувствительным.

***

После ужина Рей надолго исчезла в ванной. Она вышла с вымытыми распущенными волосами и чистым, лишённым макияжа, лицом, одетая в один из множества своих пеньюаров, что были созданы, казалось, лишь для того, чтобы сводить мужчин с ума. Не глядя на мужа, Рей легла под одеяло, и Кайло поспешно удалился в ванную для собственных ежевечерних процедур. Стараясь избавиться от запаха алкоголя, он тщательно почистил зубы, при этом избегая смотреть в зеркало, так как подозревал, что выглядит сейчас не лучше своего отца, который когда-то подобным же образом приводил себя в порядок после очередной пьянки. Не жалея жидкости для полоскания рта и лосьона после бритья, Хан приговаривал: «Я не лягу спать, пока от меня воняет спиртным, парень. Это неуважение по отношению к твоей матери». Теперь, когда ему не грозила смерть от голода и жажды, Кайло смог исцелить себя от головной боли, после чего ему стало легче дышать, мысли прояснились, а во всём теле появилась приятная лёгкость. Переодевшись в пижамные штаны, он вернулся в спальню. Рей, закутавшись в одеяло, ещё не спала; засыпая, она всегда ложилась на бок и сворачивалась в калачик. Кайло тихонько лёг рядом и неуверенно потянул на себя конец одеяла, которого хватило только на то, чтобы укрыться до пояса. — Когда ты научился лечить? — удивив его, спросила Рей. Её голос был приглушён слоями шёлка и птичьего пуха. Должно быть, она почувствовала всплеск Силы сквозь стены, и любопытство не давало ей заснуть. — Я думала, что это привилегия светлой стороны. В ту ночь, когда Рей пришла к нему после его дуэли с Алисоном Греем, она была поражена, обнаружив, что рана уже не кровоточит, а сам Кайло не кажется таким уставшим и вымотанным, как можно было предположить. Сейчас он сказал ей то, чего не сказал тогда: — Свет и тьма это две стороны одной медали, и исцеление, вероятно, не единственное место их соприкосновения. Твой учитель не говорил тебе этого, потому что всю жизнь боялся тьмы. — Когда-то он был и твоим учителем. — А ты знаешь, почему я ушёл от него? — осторожно спросил Кайло, пытаясь не поддаться гневу, который охватывал его всякий раз, когда речь заходила о предателе — Люке Скайуокере. По её долгому молчанию он понял, что она знала. Кайло подумал, что на этом их разговор закончен, но Рей высунула голову из-под одеяла и, посмотрев ему в глаза, всё же ответила: — Да, и он сожалеет. — Слишком поздно, — огрызнулся Кайло. — Помнишь, я говорила за ужином, что насилие порождает насилие? — осторожно напомнила ему Рей. — Это относилось к тебе. — Ты говорила, что хочешь мира. Единственный способ добиться этого — казнить всех недовольных, включая Люка Скайуокера и лидеров Сопротивления. Лишь когда я покончу с ними, начнется эра мира и процветания. Вопрос в том, на чьей стороне будешь ты? В тот миг, когда эти слова сорвались с его губ, Кайло осознал, что боится услышать ответ. Всего два месяца назад, на борту Ересиарха, Рей заявила, что когда Галактика восстанет против Первого Ордена, она без раздумий присоединится к повстанцам. С тех пор изменилось многое, но их идеалы по-прежнему были настолько разными, насколько это вообще возможно. — Поговорим об этом потом, — холодно сказала Рей, повернувшись к мужу спиной. — Когда? — взорвался Кайло. — Рано или поздно мои люди найдут укрытие Сопротивления, и ты вынуждена будешь сделать выбор! Она молчала, и он был уверен, что теперь-то их разговор точно закончен. По крайней мере, на сегодня. Если продолжить настаивать, природное упрямство подтолкнёт её принять именно то решение, которого Кайло как раз не хотел. Когда он привезёт Рей на Корусант, она собственными глазами убедится, что Империя не зло, что его система, где каждой планете галактики отведено своё место, работает и уже приносит первые плоды. Возможно тогда Рей поймёт, что ошибалась и, кто знает, может даже захочет остаться. Кайло не бросит её здесь, где ей угрожает опасность, он заберёт жену на Корусант. Если придётся, он сделает это против её воли, потому что только там, вдали от скопления Хейпс, она будет вне досягаемости для наёмных убийц. Эти мысли немного успокоили его, и Кайло решил заняться более насущной проблемой — «не дать ей заснуть обиженной». Когда он приобнял Рей за плечи и прижался к её спине, она напряглась, хотя выражение её лица, посеребренного лучиком лунного света, казалось покорным, а взгляд очень грустным. Кайло нежно поцеловал её в уголок рта, пытаясь показать, что у них всё хорошо и, несмотря ни на что, может быть хорошо и в будущем. Он не отступал, целуя снова и снова, прикусывая нижнюю губу со всей нежностью, на которую был способен, и со всей настойчивостью, с которой собирался штурмовать любые препятствия, что встанут у них на пути. Он целовал её до тех пор, пока Рей не расслабилась в его объятиях и не ответила на поцелуи своими. Завтра они непременно поссорятся. Кайло был уверен, что Рей ни за что не согласится отправиться на территорию Первого Ордена, но это будет завтра, а пока… — Спокойной ночи, Рей, — прошептал он, оторвавшись от её губ. — Спокойной ночи, Бен, — сказала она и прижалась щекой к груди мужа, словно стук его сердца успокаивал её лучше всяких слов.

***

В пустом тронном зале в недрах Пер’Агры некая знатная дама поприветствовала Королеву-мать, присев в реверансе. Её левую ногу, потерянную во время гражданской войны, заменял протез, поэтому, идя к трону в своём роскошном бархатном платье, украшенном переливчатыми птичьими перьями, она слегка прихрамывала. — Нам нужно поторопиться, — коротко сказала Таа Чуми. — Ты сможешь ускорить процесс? — С радостью, Эренада, — женщина улыбнулась в предвкушении долгожданной мести.