Пейзаж со звездным разрушителем

Рей провела эту ночь на Ловоле в поместье Зелёная тень. На первый взгляд спальня казалась заросшей цветами поляной. Лишь тщательный осмотр выявил сложную сеть инкрустированных драгоценными камнями цветочных горшков и тонкую позолоченную решётку, по которой вились растения и которая придавала им вид природного хаоса. Балкон обвивали лозы арака с крупными оранжевыми цветами, среди них тут и там виднелись бирюзовые листья паломеллии, а алебастровые плитки пола были усеяны крохотными жёлтыми соцветиями мистерии, похожими на капли сверкающей на солнце росы. Кровать окружали колокольчики вперемешку с королевскими сердцами, служившими для спящей благоухающим балдахином, сквозь который проникал серебристый звёздный свет. Только Рей не спала и даже не любовалась всем этим пышным цветущим великолепием. Вместо того, чтобы с благоговейным трепетом наслаждаться окружающей её красотой, она свернулась калачиком на своей слишком большой для неё одной постели и сверлила глазами комлинк, лежавший на тумбочке. Ей предстояли долгие бессонные часы напряженной борьбы между силой воли и желанием включить проклятую штуковину, чтобы связаться с мужем. Борьбы, которую она рано или поздно проиграет. Эсли и Сейл тихонько переговаривались на балконе соседней комнаты. Они и не подозревали, что Рей слышит их благодаря хитроумной системе прослушивания, изобретённой одним из её параноидальных предков. В соответствии с хейпсианским стилем, растения особняка скрывали за своей изящной красотой отравленные шипы и передатчики, улавливающие сказанные шёпотом слова. — С тех пор, как он уехал, она стала такой молчаливой, — сказала Эсли. — Как думаешь, её светлость тоскует? — Но прошло всего два дня, — неуверенно ответила Сейл. — У неё пропал аппетит. Она не съела даже трети своего ужина… Рей вытянула руку в направлении балконных дверей, и они захлопнулись, оставив её в звенящей тишине. — Ничего подобного, — громко фыркнула она. — Я просто… На самом деле Рей не понимала, что с ней происходит, но, определённо, это не было тоской по мужу. Она легла на спину и уставилась на переплетение лепестков, листьев и стеблей, составляющих замысловатые узоры. Если бы заменить изысканные шелковые балдахины в Пер’Агре и Рифовой крепости на нечто подобное, возможно, ей бы лучше там спалось. А ещё лучше, если бы рядом был Кайло. Рей никак не могла приучить себя засыпать без него. Ей не хватало его объятий, щекочущего шею дыхания и поцелуя перед сном. «Интересно, чем он занят?», – подумала она: «На Корусанте сейчас день. У него много дел, наверное нет времени даже пообедать, тем более вспомнить обо мне». «Дура!» – отругала себя Рей. Она так устала после длинного трудного дня и всё же не могла заснуть, потому что ей не хватало этого смехотворно огромного неуклюжего мужчины, согревавшего её теплом своего мускулистого тела. Несмотря на то, что взгляд Рей был направлен на цветы, она видела шкафчик в подсобке, напряжённый взгляд Кайло и его руки в перчатках, безжалостно стягивающие с неё лиф, чтобы освободить её груди. Их тайное свидание было безумным, довольно болезненным и слишком быстро подошло к концу, но, звёзды, даже от воспоминаний об этом по венам хлынула волна жара. Рей заворочалась в постели, скривившись от того, какими влажными стали её трусики. Атласная ночная сорочка слишком мягко касалась груди, и, не отдавая себе отчёт в том, что делает, Рей пальцами правой руки сжала сосок, но этого было недостаточно. Ей нужны были губы и руки Кайло, вес его тела и потемневший взгляд пожирающих её глаз. «Нет, не думай о нём», – предупредил голос разума, испуганный пониманием того, что она действительно скучала по мужу: «Я снова одна!» Эта мысль, обрушившись на Рей с силой сошедшей снежной лавины, заставила её еще сильнее прижать колени к груди, и застыть на самом краю кровати. Когда-то в этой позе она спала на Джакку. Он обещал, что останется с ней и ушёл. Конечно, Рей понимала, что бросать империю на попечение властолюбивых личностей вроде Хакса на такой длительный срок – это ошибка, которая может привести к катастрофическим последствиям. Также она понимала, что, отказавшись от предложения Кайло отправиться с ним, обрекла себя на одиночество сама. Рей всё это отлично знала, но от этого было не легче, особенно по ночам, когда она не могла уснуть и предавалась своим горьким мыслям. Выбирая между ней и империей, Кайло предпочёл последнее. Чего и следовало ожидать, подумала Рей с возрастающей злостью и обидой. «В конце концов, кому я нужна? Всё, что я имею, является моим, потому что я Та, Кто Придёт После; всем, что у меня было раньше, я обязана тому, что родилась чувствительной к Силе. Сопротивление считало, что с моей помощью выиграет войну, мой муж женился на мне ради достижения своих целей. Все видят во мне лишь средство, сама же я никому не нужна». Рей всё-таки удалось заснуть, а когда она проснулась её подушка промокла от слёз.

***

Утром Рей предположила, что этот странный сон приснился ей по той причине, что её измученное бессонницей тело желало удовлетворения. Началось всё с промокших трусиков. Она опустила руку, чтобы избавиться от прилипшего к телу белья, которое мешало ей спать, а может, и не мешало, если учесть, что это был сон. Бездумно сунув пальцы между ног в попытке облегчить своё состояние, Рей заметила Кайло. Это окончательно убедило её в нереальности происходящего. Он стоял на коленях, возвышаясь над её расставленными ногами, пристально глядя на неё сверху вниз. Его обнажённое тело пропускало звёздный свет, сквозь него просвечивали листья и цветы балдахина. Отчитав себя за такую извращённую фантазию, она встретила его взгляд с немым укором и продолжила массировать клитор. — Покажи мне, — сказал он и начал медленно снимать с неё трусики. От его нежных прикосновений сначала к бёдрам, потом к коленям и ниже её тело пронизывали миллионы искр, заставляя задыхаться от возбуждения. Во сне ощущения были во много раз острее, чем наяву, возможно потому что Рей боялась, что он больше никогда не дотронется до неё. Когда ничто не мешало глазам Кайло видеть её естество, он обхватил пальцами свой затвердевший член и, поглаживая его по всей длине, свободной рукой потянулся к… колену Рей и тем ограничился. Сколько бы она не дёргала ногой, пытаясь сдвинуть ладонь мужа к месту, которое жаждало его ласк, Кайло не ослаблял хватку. — Покажи, как ты это делаешь, цъяр'ика, — хрипло попросил он. — Я давно думаю об этом. Явно больше, чем должен. — Это мой сон, — сказала Рей, скрывая радость, которую доставило ей это признание, — поэтому мы будем делать то, чего хочу я. — И чего же ты хочешь, — спросил Кайло, ухмыльнувшись во весь рот. — Я хочу… — ответила она и задумалась. «Твои губы, пальцы, член. Мне нравится чувствовать то, как он входит в меня. Дай мне всё, что ты можешь». Её муж всегда был так внимателен к ней и прежде чем удовлетворять свои собственные желания, щедро дарил любовь, следя за тем, чтобы ей было также хорошо, как и ему. Задрав кружевной подол ночной рубашки до пояса и раздвинув ноги пошире, чтобы ему было лучше видно, Рей поспешила добавить, пока её не покинула смелость: — сделать тебя счастливым. Его по-детски счастливая улыбка разбила сердце Рей. О, если бы всё это было наяву! Как жаль, что она не может сказать тех же слов своему мужу и увидеть эту улыбку в реальности. Не отрывая взгляда от его члена, Рей вернулась к прежнему занятию, но теперь её пальцы двигались медленнее, плавно обводя контуры сокровенного места. В тишине спальни она слышала участившееся дыхание Кайло, когда он, повторяя движения жены, также неторопливо поглаживал свою твердую плоть. Они находились так близко друг к другу, словно их разделяли не миллионы звёзд, а лишь прозрачная завеса из колокольчиков и стеблей с готовыми распуститься бутонами королевского сердца, которые были усеяны капельками росы, блестящими в серебристом сиянии ночи. Рей потребовалось некоторое время, чтобы преодолеть неловкость, вызванную его присутствием. Всё же это было делом интимным, и она не привыкла заниматься этим у кого-либо на виду. Кайло, как мог, подбадривал её, бормоча грубые слова: помедленнее, раздвинь ноги шире, вот так, моя маленькая шлюшка. Однако, ей помогали не эти указания, а желание, читавшееся в горящем взгляде мужа и в каждой черте его выразительного лица. В конце концов, Рей начала упиваться тем трепетом, с каким он за ней наблюдал. Она почувствовала себя истинной императрицей, словно не ублажала себя перед ним, а держала в руках все тайны вселенной, которые он жаждал узнать. Когда его взгляд стал каким-то особенно голодным, хотя это казалось ей невозможным, Рей не выдержала и со стоном сунула пальцы внутрь. Кайло, склонившись ниже, хищным взглядом наблюдал за тем, как они продвигаются вглубь. — Тебе хорошо, моя королева драконов? — услышала она его низкий хриплый шёпот, доносившийся до неё сквозь пронизанную лунным светом листву и ритмичные звуки, что создавали действия рук, стоны и вздохи — симфонию разврата, сыгранную на натянутых до предела струнах их тел, нуждающихся в друг друге и не имеющих возможности соприкоснуться. — О Сила, мне так тебя не хватает. Эти слова едва не довели Рей до оргазма, который наверняка бы её разбудил. Желая растянуть прекрасный сон до того момента, когда расставание станет неизбежным, она с большим трудом сдержала себя. Пусть это всего лишь сон, рождённый дуэтом неудовлетворенного тела и фантазией извращённого разума, но он был гораздо лучше, чем мир наяву. Во сне муж скучал по ней, он стоял перед ней на коленях, будто она, с запутавшимися в волосах лепестками, задранным подолом, раскинувшаяся на шёлковых простынях в непотребной позе, была богиней, показавшей ему, как выглядит рай.

***

Несомненно, это был самый приятный сон в его жизни. Прошлой ночью Кайло почти не спал, неудивительно, что его разморило посреди дня. Мгновение назад он изучал отчёты с новых территорий, а спустя секунду уже стоял в саду, непостижимым образом превращенном в спальню. Он был обнажен, что его только порадовало, по крайней мере, официальная одежда ещё не преследовала его во сне. Рей была одета в одну из ночных рубашек, что почти ничего не скрывали, так что Кайло не на что было жаловаться. Особенно сейчас, когда он, бормоча те грязные ругательства, которые его жена, казалось, так любила, мастурбировал, глядя, как её пальчики проникают в восхитительные розовые складки у неё между ног. Когда Рей умудрилась втиснуть в себя безымянный палец, Кайло в изумлении поднял бровь. Технически, он заставил её это сделать, точнее, его извращённое подсознание, но почему тогда при виде этого ему едва удалось подавить яростное желание кончить? — Похоже, у тебя большие планы на сегодня. — Я, — Рей задохнулась, пытаясь приспособиться к ощущению растянутости внутри. — Я — будущая королева-мать Хейпса. — Несмотря на то, что её спина выгнулась, а бёдра судорожно толкались о ладонь, она выглядела, как преисполненная высокомерия придворная дама. — У меня самые большие планы во вселенной. — Мне нравится твой настрой, — пробормотал Кайло, чувствуя, как слова царапают пересохшее горло. Никогда он ещё не был так возбуждён и болезненно твёрд в паху. В этом чудесном сне, пронизанном ароматами колокольчиков с Альдераана и королевских сердец с Набу, жена, краснея под его взглядом, ублажала себя, потому что он об этом попросил. В этом сне Рей смотрела на него влюблёнными глазами, и Кайло, забыв о гордости на одну волшебную звёздную ночь, снова и снова повторял, что скучает. Несмотря на то, что такого никогда не произошло бы наяву, он окончательно убедился, что всё происходящее сон, лишь услышав, что ей тоже не хватает его. Он проснулся, выпрямился на стуле и потянулся, разминая спину. Голограмма с финансовым отчётом потускнела после долгого бездействия — если верить хронометру, прошло чуть больше часа. Кайло коснулся экрана, и цифры стали такими яркими, что он прищурился и потёр заспанное лицо, вздрогнув от прикосновения грубой кожи к щекам. Во сне на нём не было перчаток, но то был сон, каким бы ярким и реалистичным он не казался и как бы сильно Кайло не хотелось, чтобы этот час он на самом деле провёл с Рей. Как и свойственно любым снам, воспоминания о нём начали быстро таять, вытесненные скучными тонами дерева и металла его рабочего кабинета с узким окном, сквозь которое светило дневное солнце Корусанта. Очень скоро о прекрасном видении напоминала только неприятная сырость в штанах. Из-за Рей ему теперь предстояло преодолеть долгий путь до своих покоев по бесконечным коридорам, заполненным офицерами, штурмовиками и дроидами так, чтобы никто из них не догадался, что Император кончил, словно тринадцатилетний школьник. Даже являясь частью сна, жена сумела стать причиной его позора. Эта чертовка ни разу не вышла на связь, и он, мечтая увидеть её, страдает от собственных эротических фантазий. Кайло сжал кулаки, представив, как бы Рей смеялась над ним, если бы знала о том затруднительном положении, в которое его поставила. — Моя дерзкая девочка, — подумал он вслух, разрываясь от желания проучить её и от гнева, потому что не мог.

***

Ранним утром Таа Чуми получила сообщение от одной из её многочисленных шпионок, разосланных по всему скоплению Хейпс: «Птицы улетели на юг». Это означало, что генерал Органа закончила вывод войск с территории Консорциума. Прочитав сообщение, Королева-мать вздохнула не то с облегчением, не то смирившись с неизбежными потерями, не то и с тем, и с другим. В конце концов, невозможно выиграть войну без жертв. Первый шаг уже сделан, и теперь пришло время сосредоточить весь свой ум и энергию на следующем этапе сложного плана. — Прощай, принцесса, — прошептала Таа Чуми, отключая датапад. — И удачи. Она тебе понадобится.

***

С Ловолы Рей отправилась в соседнюю систему Оланджи. Три дня назад Дечен Рейд, графиня Волнореза, пригласила её на «чаепитие в кругу близких друзей», что можно было расшифровать как «мне нужно поговорить с вами». Рей оставила Изольдера и фрейлин в поместье Зелёная тень, так как собиралась вернуться сразу после встречи с Рейд. Она взяла с собой лишь личную охрану, состоявшую из её Чуми’доро и Боэтии, разместившихся вместе с ней в консульском шаттле, сопровождаемом эскадрильей мий’тилов и тяжёлым крейсером типа «Максима-А» со штурмовиками на борту. Рей жила на Хейпсе достаточно долго, чтобы знать, что даже мирное чаепитие может закончиться битвой. Поскольку светская беседа не входила в должностные обязанности королевских гвардейцев, а поболтать по душам с Боэтией Рен ей бы и в голову не пришло, короткий перелёт прошёл в тишине. Это было к лучшему — у Рей появилось свободное время, чтобы подумать о вчерашнем сне. Воспоминания о нём уже поблекли, как часто бывает со снами, но не все. Некоторые детали прочно засели в памяти, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не покраснеть на виду у сидевшей напротив Боэтии. Рей повторила про себя слова созданного её подсознанием Кайло: «Моя королева драконов» и сморщила нос, подумав: «Я читаю слишком много поэзии». Эта мысль повлекла за собой другую: видел ли он её прощальный подарок? Повинуясь сиюминутной прихоти, Рей написала на титульном листе томика с опусами хейпсианских поэтов номер страницы и тайком сунула книгу в чемодан мужа, пока он принимал душ. Теперь её терзали сомнения. А может не стоило? Вдруг ему будет неприятно обнаружить её книгу в своих вещах? А если Кайло поручит распаковку офицерам, это поставит его в неудобное положение. Сам виноват! Почему он ни разу не вышел на связь с тех пор, как уехал? Она посмотрела на Боэтию, со скучающим видом читавшую что-то на экране комлинка. Дождавшись, когда та его отложит, Рей спросила: — Его Величество очень занятой человек? В недоумении от того, что кто-то осмелился с ней заговорить, Боэтия воззрилась на неё, излучая через Силу негодование и злость. — Он — Император, — ответила она с презрением, которое было отчётливо слышно даже сквозь статику её шлема. — Он самый занятой человек в Империи. — На другом конце шаттла Морейм громко кашлянула, что можно было принять за предупреждение, и Боэтия неохотно добавила: — Ваша светлость. «Нашла кого спрашивать!» – отругала себя Рей. Как этому несносному мужчине, её мужу, удается заставить её терять голову всякий раз, когда она думает о нём? Рей хотела, чтобы кто-то подтвердил, что причина радиомолчания не в подарке, просто у него нет времени ей позвонить, но не придумала ничего лучше, чем спросить об этом рыцаря Рен. — Почему ты спрашиваешь? — поинтересовалась Боэтия. — Из любопытства, — солгала Рей. — Учитывая, что ему пришлось всё бросить, чтобы посетить вашу скромную вечеринку, — язвительно заметила Боэтия, — на которой, кстати, его чуть не убили, думаю, до конца недели он будет занят по горло. Морейм набрала воздух в лёгкие, собираясь снова многозначительно кашлянуть, но Рей, перехватив взгляд главы телохранителей, покачала головой. Тон Боэтии её не обидел, напротив, после года расшаркивания и приторных улыбок придворных было приятно услышать грубые, но искренние слова. Кроме того, с этой женщиной Рей когда-то сражалась, стоя на краю обрыва, а после, когда они одновременно лишились оружия, пыталась задушить голыми руками, с этой женщиной она искала укрытие, когда небо над их головами полыхнуло огнём и обрушилось горящими обломками кораблей Сопротивления и Первого Ордена. Пережив такое, невозможно не сблизиться, в какой-то мере. — Полагаю, он управился бы гораздо быстрее, — продолжила Боэтия, — если бы не спрашивал меня о твом состоянии каждые пять минут. — Правда? — сердце Рей радостно ёкнуло. Но Боэтия умолкла и за всю оставшуюся дорогу не проронила больше ни слова. Скрестив руки на груди, она смотрела в окно. Рей последовала её примеру. Шаттл уже приближался к серебристо-голубому шару планеты Оланджи, который быстро увеличивался в размерах, заполняя собой обзорные окна. Сопровождающие их штурмовики прибыли первыми и, к тому моменту как шаттл с Рей приземлился, уже осмотрели доки, сочтя их достаточно безопасными.

***

Волнорез был построен на берегах огромного водохранилища, чья плотина сдерживала полноводную реку Адурант. Вся береговая линия была застроена десятками различных фабрик и заводов, а гидроэлектростанция обеспечивала энергией весь регион этого промышленного мира. Над лазурной гладью водохранилища возвышался замок Рейдов, построенный на самой высокой точке плотины. В отличие от вычурной архитектуры, присущей домам хейпсианской знати, в нём не было никаких излишеств: лишь гладкие стены из белого аллакрита и окна из изумрудного стекла. — Ваша светлость, я так рада вас видеть! — воскликнула графиня Дечен после того, как сделала реверанс. Взяв Рей за руку, она повела её от посадочной площадки в столовую, не замолкая ни на секунду. Следом за ними шли Боэтия, Чуми’доро и взвод штурмовиков. Рей, не обращая внимания на болтовню графини, чего та даже не заметила, обдумывала свой следующий шаг в отношении Кайло. Следует ли ей вынудить Боэтию показать переписку с Императором или написать ему о том, чтобы он справлялся о её благополучии у неё самой? «Звёзды, как же мне поступить? Лучше бы я продолжала думать, что он забыл про меня». «Что со мной происходит? Почему мне так его не хватает?» – спрашивала себя Рей и в порыве эгоизма разочарованно подумала: «Почему он выбрал Империю, а не меня?» Но вскоре ей пришлось выкинуть эти мысли из головы и сосредоточиться на обязанностях Чуми’Ды. Как и обещала Дечен в своём послании, за столом присутствовали только самые близкие её подруги, то есть практически половина наследниц из экономически и политически значимых семей Стрелковых миров. Конечно, каждая из них пыталась затмить остальных неповторимостью наряда и количеством украшений, всем своим видом показывая, что у неё больше богатства и власти, чем у иных губернаторов имперских секторов. На их фоне выделялась молодая правительница Оланджи, Лания Цзян. Она сидела рядом с Дечен Рейд и молчала, в отличие от прочих дворянок, которые лестью и намёками пытались добиться послаблений для их миров или просили повлиять на Таа Чуми, чтобы та сменила гнев на милость. Рей пришлось проявить всю свою изворотливость, чтобы, не давая никаких обещаний, вежливо отвечать на расспросы. Правда, она взяла на заметку несколько интересных предложений, намереваясь в дальнейшем обсудить их с королевой. До конца обеда Лания хранила молчание и Дечен тоже. О чём бы не хотели эти дамы с ней поговорить, они хотели сделать это лично, без посторонних ушей. Её подозрения подтвердились. Когда обед закончился и гости покинули замок, Дечен пригласила Рей и Ланию в гостиную, где им подали охлаждённое хейпсианское золотое вино. Рей не любила его из-за горечи, но терпеливо пила, ожидая, когда две сидевшие напротив неё дамы соизволят наконец перейти к делу. Взяв Дечен за руку, Лания обратилась к Рей: — Ваша светлость, графиня Рейд когда-то была моей фрейлиной, — в каждой черте её лица оливкового оттенка читалось напряжение, а в серебристо-стальных глазах сверкала решимость, — мы росли вместе и очень сдружились, в юности наша дружба переросла в любовь. Мы думаем, что пришла пора узаконить наши отношения. Узнав, в чём причина встречи, Рей успокоилась. По закону подписание брачного договора и сама церемония должны состояться на Хейпсе. Вероятно, пара считает, что её помощь позволит избежать трудностей, связанных с заключением однополого брака. — Я счастлива за вас, дамы, и готова оказать посильную помощь, — сказала Рей, цинично подумав: «Естественно, Таа Чуми не упустит возможность увеличить долг Стрелковых миров перед короной». — Спасибо за понимание, Чуми’Да, — Лания натянуто улыбнулась, — Но это ещё не всё. Наша главная проблема связана с вопросом преемственности. — Уверена, Ваша светлость знает, что при заключении такого рода браков, титул и земли наследуют ближайшие родственники или дети, рождённые от мужчины, — включилась в разговор Дечен. — Оба варианта нас не устраивают. — Черта с два я доверю планету своей младшей сестре! — твёрдо заявила Лания. — И, тем более, не лягу в постель с какими-то мужланом. — Я тоже ненавижу мужчин, — поддержала её Дечен. — Нам бы не хотелось связываться ни с банком спермы, ни с суррогатной матерью, так как это чревато скандалом, а нам он ни к чему. Мы бы предпочли взять девочку из приюта и сделать её наследницей наших совместных владений. В конце концов, что плохого, если сирота будет иметь дом и семью? Ни одна из трёх женщин в этой комнате не питала иллюзий по поводу поставленной задачи, поскольку знали, что это означает добавить новый пункт в хейпсианскую конституцию или полностью изменить старую. Им предстоит трудная, жестокая битва, обещающая вызвать еще больший раскол в и без того разобщенном Королевском дворе. — Мы понимаем, что Таа Чуми придерживается традиционных устоев, — продолжила Лания, — но, возможно, если вы, ваша светлость, организуете её встречу с нами и нашими единомышленниками, Её Величество пойдёт нам навстречу. Разумеется, мы отплатим за вашу помощь… в будущем, — осторожно добавила Лания. Под будущим, она, несомненно, имеет в виду то время, когда власть перейдёт к Кире Ка Дьо. «Никогда не давай невыполнимых обещаний», — эти слова были первым уроком Таа Чуми, и Рей ещё ни разу не нарушала этого правила. Но, глядя на Ланию и Дечен, держащихся за руки и смотревших на нее с такой надеждой, какую не могло скрыть даже знаменитое хейпсианское самообладание, она невольно вспомнила о Сопротивлении, что когда-то составляло всю её семью, и подумала о детях, у которых не было родителей, но они появятся, если у неё получится уговорить Королеву-мать. Возможно, Рей придавала этому слишком большое значение, потому что сама до недавнего времени была сиротой и не понаслышке знала, через что приходится пройти одиноким детям. Несмотря на то, что теперь у неё есть семья, жизнь на Джакку оставила незаживающие шрамы в ее душе. У приёмной дочери Дечен и Лании будет свобода, шанс выйти замуж по любви, притом, что даже знатные дворяне порой не могут себе такого позволить, и, конечно, родительская забота, недостаток которой привел к падению Бена Соло. В чём смысл власти, если её нельзя употребить во благо? Может ли наступить будущее, если продолжать жить по старым законам? — Я этого добьюсь, — пообещала Рей. — При Таа Чуми или после.

***

После того, как она допила вино, которое придало ей уверенности в принятом решении, Рей столкнулась с новой проблемой: ей нужно было отлучиться в туалет. — В этом нет необходимости, — сказала она Дечен, предложившей проводить её. Вероятно, парочке не терпелось остаться наедине, чтобы всё обсудить. Следуя указаниям графини, Рей покинула гостиную через боковую дверь и оказалась в длинном белом коридоре. Солнечный свет, проникавший сквозь витражи из изумрудного стекла, наполнял его зелёными тенями. Она без труда нашла нужную комнату, но, когда возвращалась обратно, услышала приглушённые звуки музыки, доносившиеся из-за двери, соседней с той, что вела в гостиную. Заинтригованная, Рей приоткрыла её и заглянула внутрь. От увиденного у нее перехватило дыхание. Ещё один белый коридор. Только этот вёл в противоположную часть замка, и, в отличии от первого, окна в нём были открыты. Из них открывался чудесный вид на сад с цветущими розами, но, хотя Рей и любила цветы, её внимание привлекли не они, а огромное количество картин с колокольчиками, которые производились только на планете Верника во Внутреннем регионе скопления Хейпс. Все они представляли собой произведения искусства, смесь скульптуры, дерева и драгоценных металлов. Подвешенные к потолку ровными рядами, они издавали мелодичный звон различной тональности от каждого дуновения ветерка. Рей, будто в трансе, переходила от одной скульптуры к другой. На картине, висевшей в центре коридора, был запечатлен поразительно реалистичный кристаллический вулптекс, его ощетиненные иглы вдоль хребта состояли из золотой проволоки, и с неё свисали крошечные медные птички всех цветов радуги, их тихий звон напоминал птичий щебет. Чуть подальше был изображён величественный олень, вырезанный из слоновой кости, на его рогах, стилизованных под ветви деревьев, росли вечноцветущие лилии из бронзы. Напротив оленя расправил крылья искусно нарисованный алый феникс, и каждое его перо оканчивалось сверкающей звёздочкой. Он бился с похожим на змею нефритовым драконом, окутанным брызгами морской пены, которая была выполнена с такой точностью, что Рей прикоснулась к ней, проверяя, не будет ли она влажной на ощупь. Потеряв счёт времени, она медленно шла по коридору, рассматривая потрясающие картины под перезвон колокольчиков, который нарастал стоило подуть ветру, приносившему из сада ароматы роз. Все колокольчики звучали по-разному. Это зависело от материала: медные — громко звенели, стеклянные — издавали звонкие переливчатые трели, колокольчики из красного дерева трещали, а вместе их звучание казалось Рей песней вселенной. Но когда она дошла до конца коридора, музыка внезапно прервалась. Рей замерла, вслушиваясь в мёртвую тишину, нарушаемую лишь стуком её сердца. Краем глаза она улавливала лёгкое покачивание колокольчиков, но отсутствие окружающих звуков сбивало с толку. Странное ощущение было похоже на то, что Рей уже довелось испытать этой ночью за секунду до появления Кайло. Неожиданно у неё за спиной раздался вздох. Обернувшись, она увидела своего мужа, высокого, одетого во всё чёрное, и на этот раз он ей точно не снился. На его бледном лице застыло то же ошарашенное выражение, которое, несомненно, было сейчас у неё самой. Почему-то появление Кайло не вызвало никаких негативных эмоций. Только всепоглощающую радость и ликование Силы от неожиданной встречи. — Бен, — выдохнула Рей, вложив в это слово все свои чувства, и бросилась в его объятья. Неважно, что их разделяли звёзды и миллионы километров открытого космоса. Они снова вместе. И это главное.