Пейзаж со звездным разрушителем

В последние три дня Кайло Рен пребывал в еще более отвратительном настроении, чем обычно. Генералы винили в этом хейпсианцев с их неудачным покушением, офицеры низкого ранга, которые составляли протоколы его встреч, полагали, что всё из-за стресса от огромного количества работы, накопившейся за время отъезда. Штурмовики в уединении своих казарм в шутку поговаривали, что Император просто соскучился по прелестям жены, но следует ли воспринимать всерьез разговоры солдат, тем более, что эти же штурмовики вытягивались по струнке, едва завидев Кайло, идущего по коридорам Цитадели. Сейчас он обращал на них внимание не больше, чем на дроидов, что шарахались от него во все стороны, будто понимая, что оказаться на пути Императора означало верную гибель. После этого ужасного сна, оставившего след на брюках, Кайло хотел лишь одного — как можно скорее уединиться в своих личных покоях и не выходить оттуда до следующего утра. Возможно, ему даже удастся немного поспать, хотя это маловероятно, ведь он не лгал, когда говорил Рей, что не может спать один. Она всё равно отказалась ехать с ним, и уже этого было достаточно, чтобы его и без того мрачное настроение стало ещё хуже. Когда до площадки с турболифтами, которые связывали Цитадель с жилыми корпусами, оставалось несколько шагов, Кайло резко остановился. Перед ним в пустынном коридоре, словно появившись из воздуха, возникла женская фигура в длинном платье цвета слоновой кости с облегающим, инкрустированным золотом лифом, короткими рукавами и пышным подолом со вставками из полупрозрачного розовато-бежевого шифона. Ее каштановые волосы, собранные в замысловатую высокую причёску, удерживались венцом из золотых лавровых листьев. Хотя девушка стояла к нему спиной, он узнал бы её в любом уголке Галактики. Все стихло. Кайло слышал только своё дыхание, удары сердца и пульсацию крови в ушах, остальные звуки тонули в монотонном гудении, которое он чувствовал благодаря Силе. В этой неземной тишине его тихий, приглушённый вздох прозвучал, подобно грому, и Рей, услышав, обернулась. Кайло раскрыл рот, собираясь задать ей кучу вопросов: «Как ты это делаешь? Почему я оказываюсь рядом с тобой, а не наоборот? Это происходит, когда ты думаешь обо мне?» Но прежде, чем задал хоть один вопрос, он получил ответ на тот, который мучил его больше всего. Помимо выражения шока и недоверия — отражение его собственных эмоций, — выражение лица Рей недвусмысленно говорило, что точно так же, как он скучал по ней все эти дни, она скучала по нему. — Бен. Прежде чем Кайло смог пошевелить хоть пальцем, сказать хотя бы слово, Рей уже была в его объятиях, обхватив руками за шею. Он боялся, что это всего лишь проекция Силы, что она проскользнет сквозь него, будто призрак, но его собственные руки держали её за талию, а нос щекотал аромат диких роз. Всё реально. Она была настоящей. Рей уткнулась лицом в его тунику, и Кайло почувствовал её неподдельную радость в тот краткий миг, пока она не закрыла разум щитами. Он успел увидеть, что с того момента, как они расстались, его жена беспокоилась о нём и не находила себе места, потому что он не выходил на связь, и в порыве разочарования и безрассудства каждое утро отключала комлинк. Какое-то время Кайло стоял, обнимая жену. До него не сразу дошёл смысл увиденного. Она ждала его звонка и засыпала, держа в руках устройство, а он, сопротивляясь желанию поговорить с ней, услышать её голос, занимался своей работой, откладывая звонок на потом. А утром Рей выключала комлинк как раз тогда, когда на Корусанте начиналась ночь. Осознав это, Кайло пришёл в ярость из-за той ситуации, в которой они оказались, на прошлое Рей, проведённое в одиночестве, из-за чего она думала, что никому не нужна. Вскоре к ярости присоединилась злость на его собственное полное одиночества детство, не подготовившее его к семейной жизни, из-за чего он не сумел быть рядом с женой, когда был ей нужен. Кайло схватил её за руки, чтобы она не смогла отстраниться, и Рей вопросительно взглянула на него широко распахнутыми, заплаканными глазами. В ответ он накинулся на её рот в мстительном поцелуе и зажмурился, почувствовав вкус её губ, которых ему так недоставало. Рей возмущённо пискнула, ошеломленная его напором, и сделала шаг назад в попытке разорвать поцелуй. Когда он укусил её за нижнюю губу, она попыталась отступить снова, но за её спиной оказалась стена коридора. — Это тебе за то, — сказал он ей, когда отстранился, чтобы сделать вдох, — что не отвечала на мои сообщения, отключая комлинк. Она встала на цыпочки и поцеловала его. Поглощённый поцелуем, он не заметил, в какой момент Рей прижала его к стене. — А это, — пробормотала она ему в губы, — за то, что следил за мной через своего лакея вместо того, чтобы написать мне самому. О, она никогда не оставалась в долгу, придиралась к его же словам, неверно истолковывала факты, а после бросала их ему в лицо как обвинения. Это всегда приводило Кайло в бешенство. В отместку он перехватил контроль над поцелуем — правда, всего на несколько секунд, прежде чем Рей вернула всё как было. Следующие несколько минут были размытыми, поскольку оба стремились выплеснуть весь накопившийся за последние три дня гнев и беспокойство. Последовали неистовые поцелуи, шорох одежды и стоны, когда они кусали друг другу губы. Но даже в эти мгновения Кайло продолжал гадать, как, черт возьми, они могли встретиться, но Рей, похоже, не заботили подобные мелочи. Рассудив, что ему тоже не стоит об этом думать, он выбросил эту мысль из головы и, снова прижав жену спиной к стене, просунул руку в разрез прозрачной юбки и надавил на складку трусиков. Поглаживая влажный шёлк, Кайло прошептал ей на ухо со всей злостью, рождённой противоестественной всепоглощающей привязанностью к Рей: — Это за то, что мне снилось, как ты трогала себя на Ловоле, и за то, что заставила Императора кончить в штаны, словно неопытного подростка. Рей вывернулась из его рук так быстро, что Кайло испугался, не слишком ли много себе позволил, но она лишь ошарашенно спросила, инстинктивно проведя большим пальцем по шраму, которым когда-то отметила его и теперь при каждой встрече считала своим долгом к нему прикоснуться: — О чём ты говоришь? — её дыхание было таким же тяжёлым и прерывистым, как у него самого. — Это был мой сон. Мой. Тогда нас тоже связала Сила? По жестокой иронии именно в этот момент связь прервалась, словно Сила ретировалась, стоило обратить на неё внимание. Только что Кайло смотрел в глаза Рей, а секундой позже видел перед собой голую обсидиановую стену в коридоре Цитадели. — Дерьмо, — громко выругался он.

***

Ни разу в жизни она не бегала так быстро. Рей промчалась через гостиную, на ходу попрощавшись с Дечен и Ланией, и выбежала из дворца. Обогнав свою опешившую гвардию, она задраила люк в шаттле и, сев на диван, принялась лихорадочно набирать номер на комлинке дрожащими от волнения пальцами. Только услышав знакомый голос, она наконец успокоилась. — Рей. Облегченно вздохнув, Рей откинулась на мягкую спинку дивана, чувствуя, что больше не в состоянии оставаться в вертикальном положении, словно бег отнял у неё последние силы. — Бен, — прошептала она, не понимая как такое возможно, ведь всего несколько минут назад он был в её объятиях, а теперь ей приходится довольствоваться голосом на противоположном конце линии. — Приезжай ко мне, — умоляя, сказал Кайло. Он запыхался, должно быть, тоже торопился, чтобы позвонить ей, оказавшись в уединении своей комнаты. — К чёрту похороны. Просто приезжай ко мне. — Ты же знаешь, я не могу, — ответила Рей со слезами на глазах. Он выругался — такими грубыми и вульгарными словами, что она подпрыгнула на сиденье. А потом воцарилась тишина, пока они вдвоем пытались обуздать нахлынувшие эмоции, и в этой тишине она слышала удары его сердца так громко и отчётливо, как если бы они всё ещё были рядом друг с другом, невзирая на бесконечное пространство космоса между ними. — Бен, что с нами происходит? — спросила Рей дрожащим голосом. — Трудно сказать наверняка, — сказал он. — Я слышал о случаях, когда двое чувствительных к Силе устанавливали ментальную связь, позволяющую им общаться на огромных расстояниях, но, как я понял, подобные явления обычно происходят между мастером и учеником или давними союзниками. Или… Кайло замолчал, и Рей сжала комлинк так, что закругленные края устройства впились ей в ладонь. — Договаривай, — настаивала она, надеясь, что он скажет, как от этого избавиться. — Между мужем и женой, — ответ звучал не слишком уверенно, но хотя бы принёс облегчение подобно тому, как наркотик дарит утешение человеку, жизнь которого полна горя и отчаяния. — Однако в своих исследованиях я не обнаружил ни одного прецедента, когда они могли видеть друг друга, а тем более прикасаться. — Но ты же видел меня, хотя я была на Волнорезе, — удивилась Рей. — И мы прикасались друг к другу. Мы даже целовались. — Нет, ты была в Цитадели. Прости, если я был немного груб с тобой — или слишком груб. — Нет, нет, — Рей поспешила успокоить его. У неё остались приятные воспоминания об их встрече. — Всё в порядке. Мне… мне понравилось, — закончила она чуть слышно, почувствовав себя странно смущённой. — Серьезно? — Что-то в том, как он это сказал, заставило её представить складку между его бровей, которая появлялась, когда он думал о том, как можно воспользоваться полученной информацией. Рей страшно захотелось увидеть его лично. — Да, — подтвердила она и неожиданно для себя застенчиво улыбнулась. — Ясно, — сказал Кайло дрогнувшим голосом. Рей заметила это лишь потому, что ловила каждое слово мужа, пытаясь разгадать его эмоции. — Нужно будет как-нибудь повторить… — Непременно, — согласилась она. — Но мы отклонились от темы. — Верно. Связь Силы, — он откашлялся. — Насколько я понял, она развивается с течением времени и может контролироваться, но в старинных текстах нет упоминания о случайных проявлениях, как у нас, и ничего об общих снах. При упоминании о сне, который они каким-то образом разделили, Рей залилась краской, а Кайло порывисто вздохнул. — Ты была не похожа на себя, — хрипло произнёс он с тоской. — Лежала на своей цветочной полянке под луной. Я так не хотел просыпаться. — Хватит! — воскликнула она, пораженная его словами и мечтательной интонацией в голосе. — Ты меня смущаешь. Я даже не знаю, что сказать, — Рей спрятала раскрасневшееся лицо в диванных подушках. — Ничего не говори, — на этот раз она подумала, что он улыбается по-мальчишески кривой ухмылкой, от которой становилось тепло на душе. — Мне достаточно того, что теперь ты это знаешь.

***

Они разговаривали до тех пор, пока шаттл Рей не приземлился на Ловоле, и ей не пришлось выключить комлинк. Хотя Кайло порой вёл себя, как неотёсанный чурбан, он не забыл поблагодарить её за книгу. Она ответила, что это пустяк, но при этом казалась такой же смущенной, как тогда, когда он рассказывал, насколько ему понравился сон. После того, как они расстались, пообещав друг другу, что скоро свяжутся снова, он ещё долго сидел на кровати, задумчиво глядя на противоположную стену, и размышлял о том, чего не сказал. «Мне нужно чаще делать комплименты жене», – наконец решил Кайло и пообещал себе, что восполнит этот пробел, когда она прибудет на Корусант. Если Рей покинет Хейпс сразу после похорон, то на следующее утро они уже будут вместе. Впервые за многие годы у Кайло появились то, чего он с нетерпением ждал. Ожидание было новым для него ощущением, но, поскольку его скрашивали приятные воспоминания, это чувство не так тяготило.

***

Комлинк загудел в час ночи. Ему, как обычно, не спалось, и он сразу же ответил, благодарный за отсрочку от еще одной бессонной ночи. — Привет, — бодро сказала Рей. Кайло повернулся на спину, с глупой улыбкой разглядывая тёмный потолок своей комнаты. — Ваше Величество выкроило свободную минутку в своём плотном графике королевских обязанностей, запланированных на этот день? — Да, я только что позавтракала… Ой, я забыла о разнице во времени… — Всё в порядке. Я ещё не спал. — Ну, раз ты так говоришь… — нерешительно продолжила Рей. Он бы воскрес из мертвых, лишь бы ответить на её комм. В последний момент ему удалось воздержаться от самого драматичного заявления, которое когда-либо слетало с его губ. Вместо этого Кайло просто подтвердил: — Всё нормально. Как у тебя дела? — Хм, — замялась Рей, и это короткое бессмысленное слово сказало ему, что у неё какие-то проблемы. Он инстинктивно напрягся, боясь услышать, что у неё мало времени на разговоры. — Я всё думаю о прошлой ночи и о сегодняшнем дне, — она понизила голос, и её следующие слова прозвучали так, словно, говоря их, Рей нервно сглотнула, — когда ты прикасался ко мне. Кайло сжал комлинк. Он представил жену такой, какой она, должно быть, выглядела сейчас, лежащая среди цветов и шелка, одетая в… — Что на тебе надето? — выпалил он, не успев прикусить себе язык, и несколько безумно долгих секунд молился, чтобы она не повесила трубку. Услышав её ответ, он испытал облегчение и надежду. — Розовый пеньюар с мотыльками, — робко и с готовностью сказала Рей, как если бы надеялась, что он спросит. Эта ночная сорочка была одной из тех, что он больше всего мечтал сорвать с её тела. Кайло неосознанно запустил руку в пижамные штаны. — Кстати о прошлой ночи, цъяр'ика, — пробормотал он. — Давай поговорим об этом ещё.

***

На следующий день по Цитадели распространились слухи, что Император значительно повеселел. Однако никто так и не смог разгадать причину, столь кардинально изменившую его настроение в лучшую сторону.

***

— Что это значит, — разъярённый голос Боэтии, проходя через модулятор её шлема, превращался в низкое рычание, — я не могу надеть чёрное? — Что слышала! — Дженасс топнула ногой. — Мы едем на похороны. Зачем тебе чёрное? Боэтия взглянула на Рей, которая беспечно притворялась, что ничего не слышит, полностью поглощённая созерцанием своего отражения в зеркале. Она сидела за туалетным столиком в поместье Зелёная тень, пока фрейлины наносили последние штрихи её макияжа. Если бы ей не было так интересно наблюдать за взбешённым рыцарем, она, может быть, объяснила бы Боэтии, что черный цвет — уже очень давно вышедший из моды во всём скоплении Хейпс — ещё больше порицался на церемониях погребения, но гораздо веселее было смотреть на эту сцену, не вмешиваясь. Определённо, она стоила того, чтобы проснуться на рассвете. — Вы можете надеть пурпурное, — продолжила Дженасс, — это цвет уважения — или белое, цвет скорби — или красное, поскольку лорд Феара погиб в бою, — но ни в коем случае не чёрное. Сама Рей была одета в фиолетовое платье, самое нарядное и тёплое из всех, что у нее были: широкие рукава до запястий, как и многослойные бархатные юбки, украшены множеством вставок из серебряной парчи. На Водане сейчас зима, и одежда соответствовала сезону, но здесь, в более умеренном климате Ловолы, она уже чувствовала, как капли пота стекают по спине. — К сожалению, другие цвета не подходят моему стилю, — усмехнулась Боэтия, — и их нет в моём гардеробе. — Не беспокойтесь, я одолжу вам одно из своих платьев, мы примерно одинакового роста, — великодушно предложила Дженасс. Боэтия напряглась. — Я никогда не носила платьев. Кроме того, они так непрактичны, — она снова взглянула на Рей. — При всём моём уважении, Чуми’Да, — сказала Боэтия сквозь зубы, — лорд Рен поручил мне охранять вас, даже ценой собственной жизни, и моя одежда в первую очередь должна подходить для этой цели. Несмотря на то, что Рей могла бы вечно наслаждаться безвыходным положением Боэтии, время поджимало. Вспомнив, что впервые надев платье, чувствовала себя в нём страшно беспомощной, она решила избавить Боэтию от этих неудобств. Раньше они были врагами, но теперь, став её госпожой, Рей испытывала потребность помочь этой женщине, хотя бы потому, что, запретив ей носить удобную одежду, уподобилась бы Таа Чуми, приказавшей выкинуть большую часть туник и леггинсов из её багажа при переезде в Рифовую крепость. — Проблема состоит в том, — объяснила Рей Боэтии, как она надеялась примирительным тоном, — что надеть чёрное на хейпсианские похороны, равносильно оскорблению семьи усопшего. Я не могу позволить себе враждовать ни с Домом Феара, ни с Варлесс. Конечно, наследница престола может позволить себе некоторую вольность, но тогда меня сочтут эксцентричной особой, решившей превратить похороны в фарс. — Прошу прощения, ваша светлость, — вмешалась Сейл, — у меня есть пара брючных костюмов, возможно, они подойдут…

***

Опоздав к намеченному времени отлёта на пятнадцать минут, Чуми’да и её свита ворвались в шаттл, который должен был доставить их на Водан. Из-за злобной гримасы Боэтия, недовольная своей новой одеждой, выглядела в белом брючном костюме не менее устрашающе, чем в шлеме и чёрных доспехах. Если бы не выражение лица, её можно было принять за симпатичную девушку: с медного цвета кожей, стройным подтянутым телом, поразительными золотистыми глазами и озорной россыпью веснушек на носу и щеках. — Почему у многих иноземцев есть веснушки? — неодобрительно спросила Вэйни после того, как Боэтия наотрез отказалась от тонального крема. — Вы разве не знаете, как важно защищать кожу от попадания солнечных лучей? — Это родинки, так что умолкни, кукла в оборочках, — проворчала Боэтия, ткнув пальцем в Вэйни, чьё платье в изобилии украшали кружевные оборки. Ниоби больше интересовали собранные в хвост волосы рыцаря. Бросив на них восхищённый взгляд, она спросила: — Чем вы красите волосы, чтобы получить такой насыщенный чёрный цвет? — Лучше я полечу с экипажем, — Боэтия возмущённо вскочила с места. Рей не могла её винить. Девочек порой было многовато. Через несколько минут датапад засветился входящим сообщением от Кайло: «Ты в пути?» «Да», – набрала она и, взглянув на время Корусанта, мысленно сверилась с расписанием, которое он прислал ей вчера: «Как прошла твоя встреча?» «Ужасно. Мне никогда не нравилась Тер Аббес, а теперь, когда я вынужден участвовать в нудных мирных переговорах между бывшей администрацией и сторонниками Б’Лефа, от этой планеты меня уже тошнит». «Зачем нужны мирные переговоры, если весь этот сектор находится под контролем Первого Ордена?» «На Тер Аббес началась гражданская война ещё до присоединения к Империи. Сейчас две враждебные фракции пытаются достичь мирного соглашения, но ни одну из сторон не устраивают предложения другой, а мне приходится сидеть здесь и ждать, пока они удосужатся договориться». Рей нахмурилась, ей не понравилось отношение Кайло к столь серьёзному вопросу. «Так зачем Империя лезет в чужие разборки?», — быстро напечатала она то, что думала. «Хочешь сказать, было бы лучше предоставить их самим себе? Тогда они уничтожили бы собственный мир в десятилетней борьбе за власть. Если подтвердятся слухи, что к покушению на народного лидера Толота Б’Лефа причастен сенатор-центрист от Республики, то это не совсем чужие дела». «Уверена, на совести Первого Ордена тоже хватает убийств людей, которые не разделяли ваших взглядов». Ответа она не получила и молча кипела от злости, пока забывшие о её присутствии фрейлины болтали о своём. Рей давно поняла, что ей необходимо воздерживаться от обсуждения политики с мужем, но был ли способ избежать этой темы, если и он, и она каждый день сталкивались с решением политических вопросов, и даже их брак носил чисто бюрократический характер? Хотя прошлой ночью у них получилось не поссориться. Кайло своим приятным бархатистым голосом во всех подробностях описывал всё, что мечтал с ней сделать, и Рей сладко уснула, услышав его слова: «Спокойной ночи», прозвучавшие хриплым стоном после того, как он кончил. Эхо его голоса всё ещё отдавалось у неё в ушах. Благодаря помехам на линии связи, искажавшим звук, казалось, он был совсем рядом. Несомненно, она будет рада увидеть Кайло снова, но это означает, что ей придется играть свою, хоть и символическую роль в авторитарном режиме Империи, который причинил столько горя галактике. Быть императрицей, оставаясь на Хейпсе, это одно; совершенно другое — прибыв в Цитадель, вершить правосудие от имени Империи, мило улыбаться бывшим врагам и, налаживая шпионскую сеть, продолжать оказывать благотворное влияние на мужа.

***

Из космоса планета Водан выглядела охваченным пламенем шаром. Так казалось из-за множества активных вулканов, выбрасывающих в атмосферу ионизированные частицы, которые отражались от обломков космических кораблей, сбившихся с проходившего рядом торгового пути. Однако опыт перелетов научил Рей, что даже самая неподходящая для жизни планета может быть обитаемой. Под огненной пеленой Водана скрывались процветающие города с развитой инфраструктурой, в основном на тех континентах, где вулканы бездействовали. Датапад у неё на коленях снова мигнул, отвлекая Рей от горящего шара, маячившего за окном из транспаристила. Кайло прислал короткое послание: «Сообщи мне, когда доберешься». Как будто они не спорили всего час назад. Этот человек был болваном, но пальцы Рей уже летали над клавиатурой, печатая столь же краткий ответ: «Я уже здесь». Кайло не ответил. Ну что за болван!

***

А после этого началось долгое погружение в атмосферу, заполненную облаками пепла. Датчики издавали сигналы тревоги всё то время, пока шаттл спускался, придерживаясь заданной траектории полёта, проложенной вдали от извергающихся вулканов, которые разрушили более половины поверхности Водана. Забыв о проблемах супружеской жизни, Рей наслаждалась видами — штормящими волнами океана, ледяной тундрой, огромными городами и бескрайними лесами, припорошенными снегом. И всегда на горизонте возвышались обсидиановые склоны вулканов, когда извергающихся расплавленной магмой, когда курящихся кольцами дыма. Ласбелин, или Осенняя крепость — резиденция покойного Джобала Феары и место проведения его похорон, — располагалась в кальдере потухшего крупнейшего вулкана на планете. Резиденция получила своё название от занимающего сотни акров леса сакилы. Эти деревья, произраставшие только на Водане, имели красную кору и красные листья, не опадающие круглый год, и сейчас, в самый разгар зимы, они пылали, будто огненная река среди белых заснеженных берегов. По всей кальдере было разбросано несколько посадочных площадок, и шаттл приземлился на ту, что была отмечена знаменем Королевского Дома. Рядом находились корабли Таа Чуми и Изольдера, судя по количеству снега на их корпусах, они прибыли уже довольно давно. Её отец покинул Ловолу раньше неё, чтобы иметь возможность провести больше времени с кругом знакомых, к которому принадлежали он и Феара. А вот Таа’чуми будет вне себя из-за опоздания внучки. Когда серебристые летательные аппараты доставили Рей и её свиту от посадочной площадки к главному входу в замок, она была ошеломлена, обнаружив ожидающих её на крыльце Лайрелосс, Алисона, Дечен, Уиллу Новаро, Мин Эристон и Осиру Варлесс. Все они выглядели не слишком довольными вынужденным пребыванием на морозе, несмотря на то, что были закутаны в роскошные дорогие меха. Прежде чем Рей вышла из тёплого салона облачной машины, фрейлины накинули ей на плечи тяжёлую меховую накидку, за что она была чрезвычайно благодарна, выйдя на пронизывающий холод. — Наконец-то королевская семья в сборе, — заметил Алисон после того, как было покончено с церемонией приветствия. — За исключением, конечно, Его Императорского Величества. — Неужели отсутствие моего мужа так сильно ранит вас, лорд Грей? — спросила Рей, бросив на него испепеляющий взгляд. — Думаю, я это переживу, Чуми’Да, — ухмыльнулся в ответ Алисон. — Я тут подумала, — сказала Мин с едва заметным волнением, свидетельствующим о том, что эти мысли не давали ей спокойно спать по ночам, — как только Её Светлость взойдёт на престол, она будет править на Хейпсе и в Империи. — Не стоит разбрасываться такими словами, — предупредила Дечен, оглянувшись на замок. — Иначе нам придется иметь дело с новым восстанием. — Что вы имеете в виду, графиня Рейд? — спросила Рей, подумав, что, возможно, это связано с тем, что однажды этот мир уже восставал против королевской власти. Взяв её за руку, Лайрелосс подтвердила подозрения Рей. — Видите ли, Чуми’Да, из всех присутствующих в Осенней крепости только мы, шестеро, вышли поприветствовать вас, тем самым выказав своё уважение, — заявила она. — Двадцать пять процентов собравшихся здесь сегодня людей являются вашими союзниками или могут стать ими, пятьдесят процентов мечтают увидеть падение Королевского Дома, и оставшиеся двадцать пять винят вас в смерти лорда Феары. «Замечательно», – думала Рей, пока они шли к воротам замка: «А я боялась, что мне будет скучно».