Глава 49
3 сентября 2021 г., 17:52
Рей не знала, когда именно её сморил сон, просто в какой-то момент она открыла глаза и обнаружила, что находится в крепких объятьях мужа. Сам он, откинув голову на спинку дивана, тихо похрапывал, и Рей, знавшая, что Кайло храпит только тогда, когда сильно устал, испытала укол совести. Она слишком много требовала от него в последнее время. Заставила взять на себя ответственность за смерть Соло, как будто было мало того, что Кайло бросил все свои дела, чтобы её спасти, вылечить, сопровождать на Хейпс, где ему пришлось стоять на страже, пока она разговаривала с Таа’Чуми, потом отвёз её на Ереманду, и теперь они летят на Корусант.
«Всё это ради меня», – думала Рей, глядя на его расслабленное во сне лицо. «Он никогда не лгал мне и старается быть хорошим мужем. Кайло сделал для меня больше, чем мои родичи, включая отца, ведь Изольдеру наверняка должны были быть известны слухи о смерти его жены, возможно, он даже подозревал Таа’Чуми, но ничего не сказал».
Сейчас они уже далеко от Хейпса, и у неё есть как минимум час тишины и спокойствия, который Рей была намерена провести вместе с Кайло. Словно почувствовав ход её мыслей, он пошевелился и приоткрыл глаз. В приливе благодарности она даже не попыталась скрыть, что сидела, любуясь им. Кончики его ушей, торчавшие из гривы волос, покраснели под её обожающим взглядом.
— Поспи ещё немного, — прошептала Рей. Проведя пальцем по его щеке, она внезапно поняла, как сильно хочет поцеловать эти губы, такие волнующие и манящие. — Я уже выспалась и полна сил, — добавила она с намёком и для пущей убедительности поерзала на его бёдрах.
— Понятно, наверное, ты проголодалась, — произнес этот болван. — Нам лететь ещё около часа. Чего бы ты хотела?
— Даже не знаю, — промурлыкала Рей в последней попытке его соблазнить. Конечно, она была не против поесть, но голод иного рода был сильнее.
— Хочешь, чтобы я угадал? Может, сыграем в карты? — предложил Кайло с очаровательной наивной улыбкой. — Давненько я не играл в сабакк. Где-то здесь должна быть колода, но не помню…
— Бен, — она прервала его слова поцелуем, но отстранилась от него прежде, чем он успел ответить. — Твоя жена уже пять минут пытается намекнуть, чего она хочет, — сказала Рей и стала ждать его реакции. Либо он потянется к ней и поцелует, либо, но об этом оставалось только мечтать, сметёт со стола чашку с недопитым кофе и возьмёт прямо на кофейном столике, а потом ещё и ещё, пока они не прибудут на Корусант.
— И чего же? — Кайло недоуменно заморгал, глядя на неё.
«И вот этого идиота ты хочешь?» – спросила она себя. «Тупоголового, как пьяный бродяга».
— Уже ничего, — оскорблённо сказала Рей, слезая с его колен. — Сообщу, когда придумаю.
Он не позволил, удержав её за плечи.
— Пожалуйста, продолжай, — сказал Кайло и поцеловал её в лоб, щёки и кончик носа. — Мне нравится, как ты пытаешься меня соблазнить.
— Думаю, мы уже выяснили, что у меня не слишком хорошо получается, — пробормотала она, смахивая несуществующую пылинку с его рукава, лишь бы не смотреть ему в глаза.
— Рей, — он засмеялся глухим, скрежещущим смехом. — Я был почти готов ещё в тот момент, когда проснулся с тобой на коленях. Ты сильно недооцениваешь своё очарование.
Она покраснела от его комплимента. Что в ней может быть очаровательного? Как ни странно, но теперь она чувствовала себя уверенной в себе настолько, что выскользнула из его рук и, глядя на него сверху вниз, начала раздеваться. Ужасно смущаясь, Рей завела руки за спину и, расстегнула молнию своей чёрной юбки, мерцающей в свете звёзд. Кайло, как будто не замечая нервозных и неумелых движений жены, внимательно следил за выражением её лица, пока она не скинула юбку, упавшую к её ногам лужицей чернильного шёлка, и переступила через неё, отнюдь не изящно, потому что боялась запутаться в ней своими туфельками на длинных шпильках и упасть, что было бы совсем уж неэротично.
Когда её наготу ниже пояса прикрывало лишь тонкое белое кружевное белье, в его взгляде появилось благоговение, словно перед ним была королева.
— О, Сила, — прошептал он, — как же мне нравятся эти ножки.
По телу Рей пробежала дрожь удовольствия, но это было ничто по сравнению с трепетом, который она испытала, когда его руки в перчатках начали ласкать её бедра, медленно, неторопливо поднимаясь всё выше, пока не достигли ягодиц. Прикосновения грубого материала к нежной коже так возбуждали. Когда он потянулся, чтобы снять с неё трусики, ей пришла в голову замечательная идея, и она, несмотря на его приглушенный возглас протеста, отошла, увеличив расстояние между ними.
— Терпение — признак добродетели, — ухмыляясь, сказала Рей, пытаясь подражать тону Лайрелосс, но, должно быть, ей было не дано повторить это наставление, как истинная светская леди, и слова прозвучали с придыханием, отражая её собственное нетерпение.
Она не ожидала, что процесс её неуклюжего избавления от юбки будет иметь хоть какой-нибудь эффект, но когда он торопливо расстегнул штаны, Рей убедилась, что эффект был и весьма внушительный. А ведь она еще не сняла и половины своей одежды. Пора исправить такое положение вещей.
***
Сжав член рукой, чтобы немного облегчить возбуждение, нараставшее в нем с той секунды, когда она начала раздеваться, Кайло завороженно смотрел, как его жена — его невероятно красивая жена — снова завела руки за спину и принялась расстегивать верхнюю часть платья. — Чёрт, это сложнее, чем я думала, — пробормотала она и нахмурилась, продолжая возиться с хитроумным застёжками. В этот момент Рей казалась такой забавной и милой, что его захлестнула волна привязанности. Я от тебя без ума, подумал Кайло и хотел сказать это вслух, но слова застряли в пересохшем горле, поэтому он молча помог ей избавиться от топа при помощи Силы. — Точно, как я сама не догадалась? Ты у меня такой умный! — Я всего лишь помог даме. Он не осознавал, что улыбается во весь рот, пока уголки губ не заболели от непривычки. — Улыбка тебе к лицу. Улыбайся почаще, — прошептала она и, вынув руки из рукавов, скинула красную ткань. Её бюстгальтер стал для него наградой за все его хорошие поступки, хотя их было не так уж много. Кайло не мог придумать других объяснений тому, что этот предмет одежды состоял не из шелка и кружева, как обычно, а из нитей жемчуга, которые удерживались вместе обсидиановой брошью, подходившей по цвету к её чёрным туфлям. В серебристом сиянии звёзд жемчуг отливал голубым на её золотистой, смуглой коже, подчеркивая тонкие линии ключиц и ямку между грудей. Кайло не сумел бы охарактеризовать испытываемые им чувства, поскольку был совершенно не в состоянии подобрать слова или вообще о чём-либо думать, блуждая взглядом по её груди, плоскому животу и бёдрам с полосками белого кружева. При виде зачарованного выражения лица мужа, Рей прикусила губу, чтобы сдержать смех, потому что не собиралась останавливаться на достигнутом, и неторопливо вынула шпильки из волос, позволив блестящим каштановым волнам упасть на плечи. К этому времени Кайло был уже всерьёз обеспокоен вопросом, не умрёт ли он от кислородного голодания, так как вся кровь отхлынула от мозга и сосредоточилась в другом органе его тела. Но эту цену он был готов заплатить. Рей наконец соизволила приблизиться к нему, но сделала это без томных вздохов, покачивания бёдер, не пытаясь показать свою фигуру с лучшей стороны. Она не такая. В её шагах не было ни грамма сексуальности, только решимость идти к победе, как на войне, и это возбуждало больше, чем уловки женщин, которые когда-либо пытались его соблазнить. По крайней мере, до тех пор, пока она не упала перед ним на колени, одетая лишь в жемчуг и кружева, окутанная звёздным светом. — Рей, — простонал Кайло, — что ты делаешь? — Собираюсь отблагодарить мужа за спасение. Убери руки. Он подчинился, взволнованный тем, что её рот находился всего в нескольких дюймах от его члена, и уточнил: — А не за то, что я выполнил твой приказ лететь на Хейпс? «Чёрт, почему я не умею держать язык за зубами», – укорил себя Кайло. «Всё могло бы кончиться потрясающе, если бы не мой не к месту взявшийся сарказм». — Нет, — ответила она, казалось, ничуть не обидевшись. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Кайло не осмеливался верить в своё везение, пока Рей не сказала: — Я хочу показать, насколько я благодарна. — После чего, обхватив рукой основание его члена, прикоснулась губами к головке в нежном поцелуе. «Может быть, я умер и по какой-то ошибке попал в рай?» – думал Кайло, боясь неосторожным движением спугнуть этот чудесный сон. Конечно, его жена не из тех, кто легко отступает от задуманного, но он не хотел рисковать. Не сейчас, когда Рей экспериментировала со своими губами, покрывая его член поцелуями и время от времени поглядывая ему в лицо, чтобы удостовериться, что ему нравится то, что она делает. С участившимися дыханием, вырывающимся из открытого рта, он, не моргая смотрел на неё, пытаясь запечатлеть эти мгновения навсегда. Дойдя до самого низа, Рей в нерешительности застыла, впервые с тех пор, как встала на колени у его ног. Кайло собирался сказать, что этого вполне достаточно, что пусть лучше вернётся к нему на колени, чтобы он мог продолжить её целовать, но в этот момент она высунула язык и провела длинную горячую дорожку до самого кончика. Он упал на спинку дивана, закатив глаза от наслаждения, пока её язык блуждал по всей длине его члена, то легонько поглаживая, то надавливая и массируя в сводящем с ума неумелом ритме, которого было одновременно слишком много, чтобы это можно было терпеть, и слишком мало, чтобы кончить. — Ты удивительная… — бормотал Кайло, не отдавая себе отчёт в том, что говорит, но испытывая потребность непременно высказать свои чувства. — О… Рей! — Я делаю что-то не так? — спросила Рей, вопросительно глядя ему в глаза. — Ты мне подсказывай, всё-таки это для меня в первый раз. — Не останавливайся, у тебя очень хорошо получается, — с трудом проговорил он, больше всего на свете желая, чтобы она продолжила как можно быстрее, и ободряюще провёл рукой по её щеке и волосам. Успокоенная этими словами, она снова наклонилась к его члену, но на этот раз взяла его в рот и начала сосать. Без сомнения, нашлось бы немало людей, осудивших её за то, что она стояла перед мужчиной на коленях, почти обнажённая, а он был полностью одет и предавался наслаждению, которое ему доставляло её занятие. Но Рей обнаружила, что ей это нравится — нравится доставлять удовольствие мужу в благодарность за всё, на что он пошел ради неё. Кроме того, ей было интересно наблюдать за тем, как он вздрагивал и стонал в ответ на прикосновения её губ. Она чувствовала власть над ним и пользовалась этим без зазрения совести. Рей также обнаружила, что ей нравится вкус его кожи, покрытой капельками предвкушения, и ощущение растягивания собственного рта, когда попыталась взять за щеку. Конечно, она испытывала некоторую неловкость, но так увлекалась, что забывала не только о ней, но и о том, что иногда нужно дышать. Несколько раз Рей задевала его зубами, пока отстранялась, чтобы отдышаться; Кайло шипел от боли, но всё равно поощрял её продолжать, хватая пальцами за волосы и произнося нечленораздельные ругательства, и это лучше любых других слов говорило, насколько она ему нужна. Внезапно ей стало любопытно, как долго продержится Кайло. Поразившись величине его члена, она открыла рот пошире и обхватила губами. Его бёдра инстинктивно дернулись ей навстречу, проталкивая его ещё глубже, заполняя весь её рот так, что она поперхнулась. Несмотря на своё возбужденное состояние, Кайло осознанно потянул её за волосы, освобождая себя из её горла, и пробормотал торопливые, прерывистые извинения. Едва отдышавшись, Рей возобновила свой труд с ещё большим рвением, абсолютно очарованная реакцией мужа и пением Силы, которая призывала её к действиям, как когда-то звала перейти на тёмную сторону, только этому соблазну она с удовольствием поддалась. Вдохновлённая тем, как Кайло произносит её имя снова и снова, словно мантру, неотрывно следя за ней своими черными глазами, в которых отражался звёздный свет, Рей постепенно приноровилась не задевать его зубами, хотя всё ещё сомневалась, что у неё хорошо выходит. Повинуясь его рукам, тянущим её за волосы то вниз, то вверх, она начала то вбирать его в рот, то отпускать, скользя языком и нёбом по его члену. В конце концов, Рей сумела выбросить из головы все посторонние мысли, полностью сосредоточившись на этом ритме. В какой-то момент Кайло не выдержал. Учитывая то, что это делала Рей, было чудом, что он продержался так долго. Когда её жаркий, влажный рот привёл его к первой волне оргазма, он, подавшись бедрами вперёд, сильнее притянул её голову к себе. К его неверию и благодарности, она не отстранилась. Мышцы её горла рефлекторно сжались вокруг его члена, и Кайло на несколько блаженно долгих секунд потерял способность различать мир, видя лишь краем зрения несущиеся ему навстречу звёзды. Когда он перестал содрогаться, Рей оторвалась от него с громким хлюпающим звуком и, потерев челюсть рукой, словно она болела, ухмыляясь, взглянула на него. «Вот, в чём моя погибель», – подумал Кайло, с трепетом, благоговением и страхом глядя на её растрёпанные волосы, глаза, в которых светилось самодовольство, и опухшие губы. «Вот, моя самая большая слабость».***
А в это время на борту другого звездного разрушителя у генерала Армитажа Хакса состоялся разговор с кем-то, чей силуэт с закрытым капюшоном лицом расплывался в статических помехах голопроектора. — У вас снова ничего не получилось! — в сердцах бросил он, сжав кулаки за спиной. — О чём только думала эта ваша Варлесс? — Она не думала, в этом-то и была проблема, — ответил его собеседник. — Я не хотел принимать её во внутренний Круг, но у неё имелись ресурсы и, что немаловажно, стремление идти до конца. К сожалению, этого оказалось недостаточно. — В таком случае, не у неё одной проблемы с мозгами, — парировал Хакс. — Почему мне так везет на идиотов… — На вашем месте я был бы осторожнее с выражениями, генерал. Судя по нашим данным, скоро вам понадобится помощь любых союзников, которых вы сможете найти. Хакс замолчал. Он всегда следил за своим языком, особенно, когда общался с кем-то из Круга. Его оппонент, кем бы он ни был, мог видеть лишь сгенерированное изображение ранкора, а не офицера Первого Ордена, говорившего с ним. «Это хейпсианская уловка», – успокоил он себя. «Я не единственный генерал в Империи». Вероятно, этот человек просто прощупывает почву, пытаясь выяснить, его личность. Между тем, фигура в капюшоне продолжила: — Мы пока не знаем, сколько успела выболтать Синтиса и не подозревает ли Рен о нашем сотрудничестве. Некоторым из моих коллег удалось бежать из кластера до начала арестов, и четверо из них присутствовали при нашей встрече. Я бы посоветовал вам сбежать или принять необходимые меры до того, как Ересиарх достигнет Корусанта. — И всё? А вы, значит, умываете руки? Хороши союзники! — Если бы я действительно хотел, как вы выразились, «умыть руки», я бы не стал так рисковать, чтобы вас предупредить. — И почему же вы решили меня предупредить? — спросил Хакс, которого внезапно охватили подозрения. — Сомневаюсь, что в вас проснулась совесть. — Потому что теперь я больше, чем когда-либо, хочу, чтобы эта сучка умерла! — впервые с начала их разговора в голосе неизвестного звучал гнев. — Я хочу, чтобы всё это было не напрасно. На этом связь неожиданно прервалась, и Хакс уставился в пустоту. Едва генерал успел сделать вдох, голопроектор снова ожил и то, что он увидел повергло его в панику. Об этой частоте знал только его хейпсианский контактер, и тем не менее на экране высветилось имя «Сноук».
