Пейзаж со звездным разрушителем

— Всё готово, Ваше Величество, — ловко закрепив платиновую корону последней шпилькой так, чтобы она удерживалась ровно над пучком — на создание всей композиции фрейлины потратили около часа, Вейни отступила и сделала глубокий реверанс. Ни обращение «Ваше Величество» вместо привычного «Чуми’Да», ни реверанс, более низкий, чем раньше, не укрылись от внимания Рей, смотревшей на своё отражение в зеркале стального туалетного столика. Всё правильно, на Корусанте она Императрица, и эта новая роль пугала её до нервной дрожи. Однако, глядя на вышеупомянутый туалетный столик, невозможно было не улыбнуться. Когда Рей была здесь в последний раз, его тут не было, и мысль о том, как Его сварливое величество требует принести этот, чисто девичий предмет мебели в спальню, одновременно умиляла и согревала сердце. Ей захотелось увидеть мужа как можно быстрее. Прошлой ночью Кайло настоял на том, чтобы «поработать» с ней своим языком. Когда он снова опустил голову между её бёдер, Рей, совершенно обессилевшая после трёх оргазмов, хотела было уже просить о пощаде, но не стала, и, о звёзды, она никогда не была так рада своему бездействию, потому что он ласкал её языком с такой нежностью, при этом слизывая все её соки, что её четвёртый оргазм был восхитительно долгим и плавным. Рей изогнулась на кровати, поджав пальцы ног, купаясь в сиянии звёзд, ощущая его благодарные вздохи между своих ног, а после этого, выбившись из сил, уснула, как бревно. Она проснулась лишь на рассвете, когда Кайло вылез из постели, сказав, что должен принять участие в репетиции парада в честь праздника, и снова уснула, когда он чмокнул её в лоб на прощание. Пока она завтракала со своими дамами в частной столовой, расположенной в соседнем крыле, к ней подошел протокольный дроид с приглашением присоединиться к утреннему совету. Хотя Рей не покидали опасения на этот счёт, ей хотелось выяснить больше об имперской политике Первого Ордена, а точнее о том, как правит Кайло. Ведь это была одна из причин, по которой она приехала на Корусант. Узнать, какой он, что из себя представляет не только как супруг. Кое-что Рей уже знала, например, ему больно вспоминать о смерти Хана, он до сих пор с теплом думает о Лее. Значит, Кайло ещё не потерян для Света, и Рей надеялась, что заседание не докажет обратного. Утро обещало быть долгим и безрадостным, но она постарается быть терпеливой и не судить слишком предвзято. В свой первый день в качестве Императрицы Рей надела чёрное платье, облегавшее каждый изгиб ее тела. Плотный корсаж и длинные рукава украшали ромбовидные вставки из серебра, которые делали верхнюю часть похожей на кольчугу, но лишь отчасти, потому что тот, кто его шил, никогда не был на поле боя, и эти филигранные металлические пластины лишь спускались клином до пупка, зато сияли, словно лунный свет. В центре каждого ромба поблескивали рубины, такие же, как в короне. Подводка для глаз дымчатого оттенка и бледная помада довершали драматический эффект. На первый взгляд Рей выглядела холодно и царственно, как и положено Императрице, но линия рта была слишком мягкой, и сколько бы она ни пыталась придать строгости выражению лица, ничего не получалось; на щеках проступал румянец — вовсе не от косметики — она буквально светилась. Рей не узнавала себя в своём отражении, и это было вовсе не из-за тщательно продуманного образа. Просто она никогда не казалась такой счастливой, такой юной, такой беззаботной. «Вот», – подумала она, подавляя смешок: «Великая сила четырех оргазмов подряд. После заседания надо будет затащить мужа обратно в постель и выяснить, какую пользу может принести пятый». Встав, Рей обернулась к своим фрейлинам. Сегодня они были необычно тихими и подавленными. За завтраком она списала это на новое окружение или выговор, который сделала им вчера, но при более внимательном рассмотрении заметила у них мешки под глазами, желтоватый цвет лица и застывший взгляд, словно они не спали всю ночь. — Что-то случилось, дамы? — спросила Рей. Девушки переглянулись. — Прошу прощения, ваша светлость, — пробормотала Дженасс, потупив взгляд, что было для неё не особенно характерно, — мы немного не выспались этой ночью… — …потому что завидовали. — Император — очень стойкий мужчина… — …что большая редкость. Пока фрейлины наперебой пытались дать ей понять, что она здесь ни при чём, Рей, сгорая со стыда, обдумывала, может ли Сила помочь ей провалиться сквозь землю или хотя бы исчезнуть в облаке пыли. — Мы не подслушивали, просто перегородку между нашими комнатами, по всей видимости, ставили в спешке, ваше величество. Мы сегодня же купим беруши. — Но мы рады, что вы счастливы в браке, — поздравила Ниоби, и её слова, сказанные, как констатация факта, навели Рей на мысль, что это действительно так. Прошло много времени с тех пор, как она осмеливалась мечтать о счастье, настолько много, что она успела поверить – этой мечте не суждено осуществиться. — Правда? — тихо спросила Рей скорее у самой себя, чем у фрейлин. — Да, — подтвердила Сэйл и смущённо хихикнула, как вчера, когда Император поцеловал жену у них на глазах. — В нашу Чуми’ду невозможно не влюбиться.

***

— Дисру проинформировали о сегодняшней встрече? — хмурясь, поинтересовался Кайло, глядя со своего места во главе стола для совещаний на пустующее кресло между Гиладом Пеллеоном и Косимо Вестермалем. — Согласно вашим инструкциям, Император Рен, всем участвующим офицерам было передано соответствующее распоряжение, — ответил Митака, сверившись с записями в журнале. — Можете прочитать его ответ, если хотите. — Очень хорошо. Ввиду того, что своим опозданием он задержал совещание на полчаса, я лишаю его должности. Так и запиши: с этого момента командор Вилим Дисра не является членом Верховного командования Первого Ордена. — Кайло в любом случае собирался избавиться от этого быстрого на расправу лентяя. Единственное полезное дело, которое он совершил за всё время пребывания в Совете – не пришёл на совещание, чем предоставил удобный предлог себя уволить. Пеллеон и Вестермаль остались недовольны таким бесцеремонным понижением в звании своего соратника. Хотя они не были настолько глупы, чтобы выразить протест вслух, Кайло заметил это по выражению их лиц. На самом деле он ожидал, что Хакс начнёт спорить, но тот сидел с безучастным видом, возможно, потому что ненавидел как опоздания, так и самого Дисру. Кайло окинул взглядом всех присутствующих за столом. В конце концов, его выбор остановился на Эден Ладье, женщине лет тридцати в очках и с коротко остриженными волосами, капитане, благодаря действиям которой Корусант был захвачен быстрее, чем планировал Первый Орден, правда, с чуть большими жертвами, чем ожидалось. — Капитан, вы замените Дисру. Надеюсь, вы будете более эффективно распоряжаться своим временем и более уважительно относиться к остальным. — Так точно! — Эден вскочила и, отдав честь, поспешно заняла место среди высшего командования. Она была моложе других и мало знала о правлении предыдущей империи, а значит, менее подвержена устоявшимся идеалам. Это хорошо. Прежде чем совет перешёл к повестке дня, двери распахнулись, и все обернулись. Рей, не обращая на них внимания, с высоко поднятой головой царственной походкой подошла к столу. Она выглядела именно такой, какой Кайло представлял свою Императрицу. Он встал, и офицеры последовали его примеру — некоторые с большей неохотой, чем другие. — Доброе утро, — сказал он, выдвигая для неё стул рядом с собой. — Спасибо, что приняли моё предложение. — Разве я могла отказать тому, кто подарил мне прекрасный… столик, — шепнула она с искоркой веселья в карих глазах. У него покраснели кончики ушей. Сейчас был тот тот случай, когда Кайло был рад, что отрастил длинные волосы. Хакс скривил губы. Как всегда перед началом совещания его распирало от осознания собственной важности, но приход Рей всё испортил, и теперь он не сможет быть правой рукой Императора, а по сути, занозой в заднице. Как и ожидал Кайло, терпения Хакса хватило ненадолго и, когда все снова расселись, он выпалил: — Ваше Величество, мне кажется, нецелесообразным присутствие на совете, на котором мы будем обсуждать государственные вопросы Империи, личности, в прошлом связанной с нашими врагами из Сопротивления, особенно в свете недавнего покушения на вашу жизнь, произошедшего во время вашего пребывания в её замке. — Какое счастье, что я не имею привычки прислушиваться к твоим советам, — холодно ответил Кайло, чувствуя как напряглась Рей. Она больше не улыбалась, и только за это он был готов убить Хакса. — Почему же ты не высказался против, когда я сообщил о том, что она присоединится к нам? Исходя из этого, мне приходит на ум, что твоё внезапное беспокойство о моей безопасности, не что иное, как желание опорочить Императрицу. Поэтому ты забыл упомянуть, что она так же являлась целью покушения и рисковала собой, чтобы спасти меня? Это сработало, Хакс замялся, раздумывая, как объяснить свою запоздалую реакцию. Лея Органа когда-то говорила, что хороший политик — тот, кто понимает, когда нужно вести себя дипломатично, а когда вызывающе, и Кайло запомнил урок. Очевидно, некоторые офицеры поддерживали мнение Хакса относительно Рей, и за столом установилась напряжённая атмосфера. Узнав о том, что он женится на бойце из Сопротивления, многие офицеры выступали против свадьбы, а после инцидента на маскараде едва не устроили переворот. В тот раз пришлось напомнить им о выгоде, которую получит Империя от союза с Консорциумом. — Я думал, что эти предрассудки остались позади, но, видимо, у некоторых очень короткая память. Я не намерен объяснять всё заново, так как уверен, что остальные присутствующие прекрасно помнят, что даёт нам мирный договор с Хейпсом, — Кайло метнул многозначительный взгляд на покрасневшее от негодования лицо Хакса. — Он уже приносит первые плоды. Императрица милостиво согласилась помочь с предстоящим балом, поэтому деньги, что вчера было решено выделить на празднование, будут направлены в помощь Тер-Аббис, — он сделал паузу, чтобы адъютанты успели внести изменения в свои датапады. — Полагаю, Её величество также поможет нам, проконсультировав в вопросах торговли с Хейпсом. — Прошу прощения, Император Рен, — вмешался Квиллан, — разве для этого нам не нужно отправить делегацию на Хейпс? Последнее слово всё равно остаётся за Таа’Чуми. Мы не можем решать такие вопросы без её ведома. — Верно, но Королева-мать сейчас очень занята и переложила эти обязанности на свою преемницу, повелев отправлять ей только те предложения, которые одобрит Кира Ка Дьо. Итак, у кого из вас есть предложения, достойные королевы? Кайло говорил это, растягивая слова, чтобы продлить удовольствие от того, как бледнели офицеры, постепенно осознавая, чего им могла стоить несдержанность Хакса. На днях разгорелся нешуточный спор: каждый из них отстаивал свои интересы, желая, чтобы торговый путь в самое сердце скрытого за вуалью королевства, таящего несметные сокровища, пролегал именно через его сектор. Теперь, когда их будущее благосостояние зависело от решения Рей, они будут из кожи вон лезть, чтобы загладить свою вину и попытаться получить у неё одобрение. Лишь один человек нисколько не расстроился и, казалось, даже не мучился угрызениями совести, если, конечно, она у него была. Рей смотрела в никуда, её челюсти были плотно стиснуты, и Кайло незаметно взял её за руку. Она нервничала не то из-за высказывания Хакса, не то, потому что ей предстояло сыграть важную роль в переговорах. Кайло положил руку жены себе на колено и сжал пальцы, пытаясь её поддержать. Рука безвольно легла на ногу, и у него возникло ощущение, что если бы не перчатка, её кожа была бы липкой на ощупь. «Это пойдёт ей на пользу», – заверил он себя: «Поможет освоиться с обязанностями Императрицы, добиться уважения у подчинённых, а чем быстрее она приспособится к новой жизни, тем быстрее поймёт, что мои методы верны, и будет править вместе со мной. Мы станем лучшими правителями в Галактике». «Личность, в прошлом связанная с нашими врагами из Сопротивления», слова Хакса всё ещё звучали у неё в ушах, наполняя сердце страхом. До сих пор связана, шпионит на них, только Кайло об этом не знает, и в незнании своём защищает перед высокопоставленными офицерами Первого Ордена. Но правда имеет тенденцию рано или поздно всплывать наружу, обычно, в самый неподходящий момент. Когда-нибудь ему станет обо всём известно. Однажды это почти произошло, во время маскарада. Рей живо вспомнила панику, охватившую её, когда она увидела Финна и Роуз, представила себе, что с ней будет после скандала, как он отвернётся от предательницы, отправит её на родину и попытается забыть или, возможно, отомстит и ей, и всему Хейпсу. В окружении невольных союзников, которые в любой момент могли снова стать врагами, в последнее верилось даже больше. «Нет, он не такой», – решительно подумала Рей. «Он поймёт, он стал лучше. Я в него верю!» В течение следующих полутора часов она была занята тем, что выслушивала одно предложение за другим. Офицеры были с ней предельно вежливы, что казалось смешным, учитывая, что всего год назад они пытались её убить. Рей, пользуясь своим положением, задавала им сложные, а иногда и каверзные вопросы, впрочем, не забывая о выгоде для Хейпса, и с чувством свершившейся мести наблюдала, как они потеют, подбирая ответ. Она подумала, что послать Таа’Чуми готовый вариант лучше, чем несколько на выбор, но вовсе не потому, что её бабушка была занята, а чтобы дать ей понять, каково это, когда всё решают за тебя. Хотя старуха заслуживает куда большего унижения. После того, как взволнованный Эфин Саррети умолк, внезапно обнаружив, что сделанное им предложение опустошит его карманы, Кайло прошептал Рей на ухо: — Вы слишком жестоки, миледи. Не стоит начинать своё правление с грабежа подданных. — Это он собирался ограбить Консорциум! — прошипела она в ответ. — Тридцатипроцентный налог на товары Первого Ордена? Этого я не прощу. — Согласись, ты просто вошла во вкус. — Беру пример со своего мужа. Она убрала руку с его колена, чтобы записать что-то на своём датападе, а он, облокотившись на подлокотник её кресла, прикрыл ладонью рот, скрывая широкую улыбку, от которой у неё на сердце стало теплее. Кайло быстро справился с собой и, придав лицу серьёзное выражение, оглядел совет. Похоже, больше никто не горел желанием предлагать провести торговый путь через свой сектор. — Спасибо за сотрудничество, — сказала Рей бывшим врагам, когда закончила писать. От её голоса, мягкого, но сочившегося ядом, офицеры вздрогнули. — Я рассмотрю все ваши предложения и отправлю лучшие в Таа’Чуми’Дан. Уверяю вас, я выберу наиболее взаимовыгодные из них, — закончила она, и по её тону стало ясно, что действительно рассмотрит она только предложения тех немногих офицеров, с которыми не встречалась во время войны, и взаимовыгодными они будут лишь в том случае, если ей вдруг захочется проявить щедрость. Кайло закашлялся, маскируя смешок, и опустил взгляд, читая запись на датападе. Повернувшись к Митаке, он сказал: — Следующий пункт повестки дня — поправки к закону об экспансии и терроформировании. Поначалу тема показалась Рей интересной, но даже изучение изменения поверхности всей планеты оказалось довольно нудным, если разбавить его юридическими тонкостями и намеками на нехватку средств для закупки соответствующего оборудования. Тем не менее, это тоже являлось частью её обязанностей, и она пыталась уловить суть разговора, записывая наиболее важные моменты до тех пор, пока Кайло не начал рассеянно разглаживать складки на её юбке. Движения его пальцев успокаивали, а от тихой ненавязчивой атмосферы и монотонного голоса адмирала Сиральта клонило в сон. Однако, когда докладчик приступил к перечислению миров, на которых планировалось провести терроформирование, она встрепенулась. — Империя собирается провести эту процедуру на Круле? — Всё верно, ваше величество, — подтвердил Сиральт. — Терраформирование нужно для того, чтобы сделать необитаемые планеты пригодными для жизни, но Крул уже обитаем. — Поверхность планеты на 98% состоит из лагун и мелководных морей, — раздражённо объяснил Сиральт, — что, конечно же, не подходит для гуманоидов. Под столом Кайло предостерегающе сжал её колено, Рей его проигнорировала и заявила: — Для гуманоидов — да, но не для местных жителей. Конечно, они могут выжить на суше, но существование и процветание — разные вещи. Их дом в воде. — Это мы обсудим в другой раз. — Рей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что эти слова, сказанные ледяным тоном, принадлежат Кайло. Он убрал руку с её колена. — Перейдём к следующему пункту заседания. Она бросила на него гневный взгляд, которого он не заметил, так как смотрел на Митаку с видом непреклонного командира. — Но… — вырвавшийся было у неё возглас протеста, Кайло перебил, даже не взглянув, как будто её здесь не было вовсе. — Какой у нас следующий пункт, лейтенант? Слушая обсуждение административных и юридических вопросов, она молча кипела от злости, но Рей не могла долго сдерживаться и, когда совет перешёл к теме снижения возраста уголовной ответственности до тринадцати лет или эквивалента для негуманоидных рас, её ярость вырвалась наружу. В этот момент Хакс говорил: — Все наши силы брошены на борьбу с пиратством и работорговлей, поэтому не хватает людей, чтобы контролировать уровень преступности в городах, особенно на отсталых планетах. Думаю, такая мера предотвратит вступление в банды несовершеннолетних подростков, которые не несут уголовную ответственность, чем и пользуются различные местные синдикаты, заставляя их работать на себя. — По-вашему, нужно сажать детей, а не тех, кто даёт им поручения? — прорычала Рей. — Это не просто поручения, ваше величество, это грабежи, погромы, распространение нелегальных товаров! — сказал Вестермаль. — А ведь они ещё дети. Когда вырастут, займутся делами посерьёзней, для всего остального будут нанимать подростков, и цикл продолжится. — Вы считаете, что он прервётся, если дети вырастут в тюрьме? — спросила Рей, вспомнив о том, какой мёртвой казалась Илейн Сато, проведя полжизни в Железном Аду, и подумав о мусорщиках в пустыне, готовых пойти на всё, лишь бы выжить. — Чем они будут заниматься, когда выйдут на свободу без образования, без каких-либо умений и чёрной отметкой в послужном списке? — Но это лучше, чем если мы продолжим закрывать глаза на их проступки. По крайней мере, у них будет крыша над головой, еда, они не станут жертвами в бандитских разборках и прежде чем связываться с преступными группировками дважды подумают, — возразил Хакс. — Эти люди в любом случае закончат одинаково. Наше решение поможет избавить общественность от подобного сброда на некоторый срок. — Для вас они — ненужные люди, и только поэтому вы хотите лишить их возможности хоть как-то устроиться в жизни? — вскричала Рей и, вскочив, ударила кулаками о холодный металл стола. Кайло до сих пор не вмешивался в их спор, но после вспышки Рей всё же высказал своё мнение: — Об этом мы тоже поговорим позже. Если мы будем выслушивать точку зрения Императрицы по данному вопросу, у нас не хватит времени на более важные вещи. — Ты серьезно? — выпалила Рей. Хакс и Вестермаль притихли, но по выражению их лиц было видно, что думают они об одном и том же, и совершенно точно не о том, что она права, пререкаясь с мужем у всех на виду. — Что может быть важнее детей? Это нужно решать в первую очередь… — Совет должен принимать решения, основываясь на том, что лучше для галактики, а не на чувствах, — резко прервал её Кайло. — Если для вас, моя госпожа, это неприемлемо, вы можете покинуть совещание. Рей уставилась на него с негодованием. Ей не требовалось видеть офицеров, чтобы знать: они будут рады, если она уйдёт. Они были недовольны её вмешательством в обсуждение тем, слишком серьёзных для женского разумения, несговорчивостью и самим фактом её присутствия. Рей скорее почувствовала, чем услышала общий вздох облечения. «Они все считают, что мне здесь не место», – раздражённо подумала она: «Даже муж, который меня пригласил, но это не так. Я — Императрица и имею право быть в совете, задавать вопросы и отстаивать интересы граждан. Какой смысл иметь власть, но не иметь возможности ею воспользоваться хотя бы ради детей, живущих, пусть и не в пустыне, но среди таких же озлобленных, как на Джакку, людей». — Прошу прощения за своё непрофессиональное поведение, милорд, — сказала Рей, прикладывая все усилия, чтобы её голос не дрожал, — вы правы, мы должны думать, как лучше для Империи, и поэтому я хочу внести встречное предложение. — Она могла бы поклясться, что подавляющее большинство присутствующих приготовилось возразить на её следующие слова, какими бы они ни были. — Если я не ошибаюсь, вам потребуются средства, чтобы построить тюрьмы для несовершеннолетних, а если это будут не тюрьмы, но школьные учреждения для детей из неблагополучных семей, построенные за счет Консорциума? Так сказать, небольшая благотворительность от союзников. — Да, вы можете подать предложение, — ответил Кайло. И если бы Рей не знала его так хорошо, если бы она не провела с ним столько времени и не изучила черты его лица, она бы не обратила внимание на почти незаметное смягчение линии губ, вопреки мрачному тону. — Приму я его или нет — совсем другой вопрос. — У меня также есть возражения на счёт терроформирования Крула и других обитаемых планет, — продолжила Рей, осознавая, что испытывает его терпение, но ей было необходимо выяснить, как велика власть Императрицы. Кайло кивнул, ну, или это напоминало кивок, адресованный, как казалось окружающим, Митаке. — Лейтенант, что у нас ещё на сегодня? — спросил он и вновь посмотрел на Рей. — Последний пункт: ратификация указа об усилении гарнизонов Империи, — объявил Митака. — Это может подождать, — сказал Кайло, и офицеры удивлённо зашептались. — Вернёмся к вопросу об исправительных учреждениях.

***

Император отпустил их только к обеду, который Хакс, Пеллеон, Вестермаль и Саррети устроили на вилле на берегу озера вдали от Цитадели и посторонних ушей. — Эх, — вздохнул Пеллеон, потягивая вино. — И не говори, — согласился с ним Вестермаль и воткнул вилку в кусок мяса с такой силой, словно боялся, что он убежит. — На что мы будем просить средства, если Рен не одобрил идею с терроформированием? — Бедняга, — сухо сказал Хакс, — твоим дамам не понравится носить шубы из искусственного меха. Сомневаюсь, что до следующего квартала нам представится шанс запустить лапы в казну Империи. — Как будто тебя не интересует эта казна! — воскликнул Вестермаль. — Твои проекты тоже получили отказ. — После нескольких месяцев упорных трудов, он всё отклонил, — пожаловался Саретти, наливая себе суп. — Я сообщу Сноуку, — пожал плечами Хакс. — Он найдет на Рена управу. — Раньше Сноук был единственным, кому подчинялся Император, — сказал Пеллеон с сомнением, — он ненавидел свою жену, а теперь, похоже, это не так. Он сильно изменился. — Возможно, у него появилась слабость к женскому полу, — произнёс Саретти. Его друзья-офицеры погрузились в мрачное молчание, размышляя об Эден Ладье, новом члене Верховного командования. С веранды открывался чудесный вид на лес, откуда доносилось щебетание птиц, и озеро, лазурную гладь которого пронизывали лучи полуденного солнца. — Плохо, очень плохо, — нарушил молчание Пеллеон. — Дисра исключён, и его место заняла влюбленная в Рена баба. Теперь мы в меньшинстве. — Почему же? Скоро у нас появится ещё один единомышленник, — заметил Хакс. — Сиральт тоже питал надежды по поводу терраформирования, трюк Императрицы склонит его на нашу сторону. — Будем надеяться, — Вестермаль с кислым видом глотнул вина. Несмотря на то, что оно имело прекрасный вкус, его лицо выражало крайнее недовольство. — Где, чёрт возьми, носит этого Дисру? — Без понятия, — ответил Хакс. — Я пытался связаться с ним вчера вечером, но он не ответил. В любом случае, Сиральт вдвое лучше него. — Я тут подумал и, кажется, нашёл способ избавить Императора от влияния жены, — задумчиво проговорил Саретти, затаивший обиду на Императрицу за то, что она отказалась от его торгового предложения. — Какой же? — с интересом спросил Пеллеон. Хакс, поджав губы, смерил своих товарищей взглядом светлых глаз и издевательски предположил: — Соблазнишь Её Величество? Не обращая внимания на его шутку, мужчины продолжили обсуждать план, и он вернулся к еде. Слушать их измышления было ниже его достоинства, но он не вмешивался. Пусть отведут душу. Каким бы ни был смехотворным их план, если довести его до ума и всё правильно сделать, он может быть эффективным, и тогда Чуми’да с позором вернётся на Хейпс.

***

Кайло ел и думал, почему так получается, что количество обедов, проведённых в напряжённой тишине, намного превосходит количество тех, что они разделили за приятной беседой. Они сидели на разных концах очень длинного металлического обеденного стола, и между ними громоздились горы стейков, хлеба, намазанных маслом бутербродов, тарелки с салатом, канапе и кувшины с яблочным соком. И хотя по хейпсианским меркам это была пища бедняков, Рей ела с аппетитом, быстро расправляясь со всем, что попадало под руку, а это было не совсем в её духе. Кайло предполагал, что её желание насладиться каждым кусочком безыскусных кулинарных шедевров, которые могла предложить Цитадель, сдерживалось желанием избежать разговора с ним. Совещание прошло не так, как он себе представлял. Достаточно скоро выяснилось, что у них настолько разные мнения по любому вопросу, что править сообща, как он изначально хотел, не выйдет. Чтобы в следующий раз не выглядеть полным идиотом рядом с женой, ему нужно понять ход её мыслей. Хотя бы попытаться. — Ункар Платт с Крула, не так ли? После такого длительного молчания вопрос слетел с его губ мертвым грузом. Однажды я видел это в твоей памяти, я видел его и знаю все, что он с тобой сделал. Рей перестала жевать. Её щёки раздулись от большого куска бифштекса. Наконец она сглотнула, не жуя. Кайло испугался, что она может подавиться. — Думаешь, из-за него мне не безразлична судьба Крула? — Нет, я просто предположил… — он запнулся, пытаясь сообразить, что он мог бы предположить, — что это стало причиной твоей бурной реакции. — Как я уже говорила этому недоумку, генералу, с людьми нельзя обращаться, как с ненужными вещами. Ункар Платт здесь совершенно ни при чём. Он заслужил всё те несчастья, которые выпали на его долю, и даже больше. Он, но не его мир. — Уверяю, никто не пострадает. Хочешь, я дам тебе копию плана терроформирования? Тогда ты сама убедишься, что, когда мы закончим, у местных жителей будет достаточно водного пространства для комфортной жизни? — А как насчёт Артерий планеты? — Что? Рей вздохнула и отложила столовые приборы, чтобы было удобнее жестикулировать. — В морях Крула между северным и южным полушариями проходят подводные течения. — Её руки плавно двигались, показывая движения течений, и лунный кристалл на обручальном кольце ослепительно вспыхивал в лучах солнца. — Местные называют их артериями, которые питают сердце планеты. Для них они священны, им поклоняются, в их честь строят храмы. От них зависит культура и образ жизни жителей. Процесс терроформирования, несомненно, изменит пути подводных течений. С точки зрения круольцев это будет равносильно уничтожению их планеты. И это ещё не всё, — говорила Рей с жаром. — Итор. Он тоже в списке. Не поверю, что ты не знал о том, что иторианцы так чтят джунгли, покрывающие большую часть планеты, что построили парящие города, чтобы не повредить природе своим присутствием? Джунгли для них это Мать, их богиня! — Но Крул стратегически важен для нас, — возразил Кайло. — Он находится недалеко от пространства хаттов. Построив на нём базу, мы будем контролировать их преступную деятельность. А на Иторе находятся залежи андруита. — Для тебя главное это польза? — огорчённо спросила Рей. — Ты меня вообще слушал? — Да, — ответил Кайло, — но все эти традиции и религии давно устарели. Им нет места в современном мире. Империя должна идти в ногу со временем. Джедаи чтят традиции, только ситхи стремятся всё разрушить. — А ты спросил мнение жителей Крула и Итара о терроформировании? Полагаю, они согласны с тобой в том, что их религии устарели и с энтузиазмом решили отказаться от них, верно? Лучше бы она повысила на него голос. — Мне не нужно спрашивать чьего-то мнения, в особенности тех, кто присягнул мне на верность! — сорвался Кайло, не выдержав её тихого сарказма, который так надоел за время совещания, что не было сил слышать его ещё и за обеденным столом. — Почему же в таком случае тебя настолько волнует одобрение твоих офицеров, что ты перед всем Советом велел мне заткнуться? — Потому что эти офицеры присутствовали на твоей коронации, когда ты присягнула быть верной мне и Империи, — напомнил он Рей, — препираясь со мной на публике, ты не только подвергаешь сомнению перспективные законы, над составлением которых я работал долгие месяцы, но и нарушаешь принесённую клятву. Лучше бы он её ударил. Рей ощущала исходившие от него волны тёмной ярости, нашептывающие, что весь мир должен принадлежать ему. Чем больше она с ним спорила, тем ярче полыхали гневом его всполохи Силы. — Как я могу поддерживать свой авторитет, если моя собственная жена не желает мне подчиняться? — продолжал Кайло. — Сейчас ты не в кластере Хейпс, где ты была вторым по значимости лицом, Чуми’да. — По-твоему, со мной можно не считаться, поскольку я больше не на территории Королевы-матери? — воскликнула Рей. Она оттолкнула от себя тарелку, и та с противным скрежетом керамики о металл проехалась по столу. — Конечно же, нет, — Кайло сжал кулаки, чтобы не швырнуть свою тарелку в ближайшую стену. Давненько он не испытывал такой сильной потребности что-нибудь разбить, давая выход своему гневу. Впрочем, это никогда не помогало. Медленно и неумолимо в нём нарастало раздражение, не оставляя места ничему другому. — Иногда… почти всегда мне кажется, что ты не осознаешь всю серьезность последствий, к которым могут привести твои поступки. Я хочу дать тебе возможность внести изменения в моё правление, — Рей скептически приподняла бровь, — я не против, чтобы ты выдвигала свои возражения и предложения на рассмотрение Совета. Если они стоящие, я поддержу их, но изволь делать это формально, не создавая у моих офицеров впечатление, что я взял тебя на совещание только для того, чтобы ты мешала Первому Ордену проводить свою политику. Прошла целая вечность прежде, чем она переспросила: — Поддержишь, если сочтёшь мои предложения стоящими? — Да, — подтвердил Кайло низким напряженным шепотом и почувствовал, как дёрнулось левое веко. Нервный тик, который он при всём своем желании не мог подавить. — Если сочту. Я не собираюсь быть подкаблучником. — У нас слишком разные представления о совместном правлении, — вздохнула она. — Верно, — он опустил взгляд на свою тарелку, не в силах больше видеть Рей. Между ними был стол, но ему казалось, что их разделяет пропасть. — У нас нет ничего общего, но я надеялся — и продолжаю надеяться, — что мы сможем делать хоть что-то сообща. Кайло осторожно глянул на жену. Выражение её лица было решительным, тем не менее, когда она ответила, голос звучал неуверенно, как-будто Рей в первую очередь пыталась убедить саму себя, в глазах светилась глубокая, всеобъемлющая печаль: — Я постараюсь. То есть, я имею в виду, постараюсь не портить твою репутацию, — на большее её решимости не хватило. Лицо вновь приняло дерзкое, упрямое выражение, и она резко встала из-за стола. — Пожалуй, я начну прямо сейчас. — Что… — вопрос застрял у него в горле, — куда ты собралась? — В свою комнату. Мне нужно составить список правил, которые нельзя нарушать. Не знаю, управлюсь ли до ужина. До встречи. Кайло утешала мысль, что его жена отходчива. Она простит его за то, что он унизил её на публике, оскорбил, запаниковав из-за шаткого положения, в котором оказался на Совете, застигнутый врасплох её пылом всё изменить, и за то, что не предупредил её заранее о том, что не его одобрение является главным для офицеров. Ведь простит же? Даже после того, как он обидел её три раза подряд? Или нет? — Прошу прощения, Кира, — произнёс он, вкладывая в эти слова больше смысла, чем требовалось по этикету. — Я вынужден буду пропустить ужин. Мне нужно встретиться со Сноуком. Это следовало сделать уже давно, больше нельзя откладывать. Не знаю, вернусь ли сегодня. — Тогда… — она замялась, стоя у двери, — зайди ко мне, когда вернёшься… неважно, насколько поздно это будет. Я буду тебя ждать. И ушла, оставив его сидеть в одиночестве за обеденным столом. Черные металлические стены давили на него также, как и чёрный потолок, и остальная часть огромной Цитадели. — Ненавижу это место, — сказал Кайло вслух, словно сумасшедший, разговаривающий сам с собой. — Ненавижу всё это, — повторил он, удивляясь тому, что это действительно так.