Пейзаж со звездным разрушителем

Грузовое судно, прибывшее из Рифовой крепости, приземлилось на крышу Цитадели в восемь утра и сразу было спущено в ангар, где его экипаж занялся разгрузкой ящиков с едой и винами, которые небольшая группа дроидов Первого Ордена сразу же забирала и отправляла на кухню под строгим надзором Зана, управляющего крепостью. Он также зачитывал бесконечный список строгих указаний по хранению, разогреву и подаче пищи разнервничавшемуся лейтенанту Митаке, который едва успевал делать записи на своем датападе. Судно прибыло в сопровождении Алисона Грея, теперь занятого тем, чтобы успеть пересказать Рей все последние новости о ситуации на Хейпсе. Они тихо беседовали прямо под крылом корабля, в то время как ее телохранители и фрейлины опасливо держались в стороне, настороженно поглядывая на штурмовиков, офицеров и механиков, которые были заняты своими делами в переполненном ангаре, будто не замечая их. — Большинство арестованных дворян быстро сдали своих сообщников на допросе, выдав имеющиеся планы и всех известных им соучастников в обмен на какую-либо форму помилования. В основном, на более комфортные условия содержания в тюрьме, — докладывал Алисон с ироничной улыбкой, посмеиваясь над эгоистичностью напыщенных аристократов, — Однако никто из них так и не назвал имя их лидера. Похоже, этот секрет был известен лишь узкому кругу лиц, и эти люди успели сбежать еще до первой волны арестов. — Быстро они сориентировались, — заметила Рей. — Наверное, это кто-то из приближенных к Таа Чуми. — Ее Величество тоже так думает. — О, теперь вы с Королевой-матерью секретничаете за чашкой чая? Алисон только фыркнул. — Ну, она стала более благосклонной ко мне, учитывая лихое спасение ее любимой внучки. Которая, по-видимому, разнесла ее тронный зал по какой-то причине? — он с интересом пробежался глазами по лицу Рей, надеясь выведать подробности. Закатив глаза на эту явную попытку вытащить из нее болезненную информацию, она сменила тему. — Думаю, стоит снова допросить Синтису Варлесс, она может знать куда больше. — Что о Синтисе... — Алисон прочистил горло, заметно помрачнев. — Леди Варлесс была найдена мертвой в своей камере. Официально было заявлено, что она покончила с собой, но никаких дополнительных подробностей не предоставлено. — О, — все, что Рей смогла произнести, услышав неожиданную новость. — Ты думаешь... — Законы Хейпса запрещают казнить женщин, но личное правосудие Королевы-матери само по себе закон, — коротко ответил Алисон. — Вот что я думаю. — Также возможно, что лидер Совета Наследия хотел отомстить за провал или обеспечить молчание Синтисы. — Рей устало провела рукой по лицу. — Я чувствую, что весь этот клубок запутывается еще больше, и я уже не знаю, как его распутать, не сделав только хуже. — «‎Не сделав хуже всем, кого я пытаюсь защитить. Галактике, которую я пытаюсь спасти»‎, подумала про себя Рей. — Я не знаю, что можно было бы сделать дальше, кому можно доверять... — Поступай так, как велит тебе сердце, и главное доверяй себе, — Мягкая, ободряющая улыбка смягчила и без того приятные черты лица Алисона. — Однажды ты прыгнула под огонь из бластера ради человека, которого едва знала. Просто будь тем самым человеком, что делает подобные вещи. — Я сделала это не из какого-то чувства сострадания, — не удержалась она, чтобы не поправить его. — Если бы мой жених убил тебя тогда, у нас бы образовался дипломатический кризис. — И ты остановила его, предотвратив этот кризис, — мягко возразил Элесон. — Так что с этого момента следуй своим инстинктам, Чуми'да.

***

Рей наблюдала за тем, как Алисон поднимался обратно на грузовое судно после того, как они попрощались. Внезапно она почувствовала знакомый зуд на затылке, который означал, что за ней наблюдают. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Кайло, стоящего рядом с группой офицеров на несколько уровней выше у ряда окон, откуда открывался вид на ангар. Офицеры что-то наперебой говорили ему, но он, похоже, едва обращал на них внимание, смотря вниз на Рей с рассеянным хмурым взглядом. Рей улыбнулась своему мужу с тем оживлением, которого она на самом деле не чувствовала, после всего, о чём она говорила с Алисоном. Но если Кайло снова в своём фирменном угрюмом настроении, может быть, стоило попытаться его развеселить. Он на секунду застыл, как будто она только что попыталась его напугать. Будто сам факт того, что кто-то может вот так просто улыбаться ему издалека, был чем-то странным и новым, на что он не знал, как отреагировать. Сердце Рей моментально сжалось. В конце концов, Кайло сдержано кивнул ей, прежде чем снова вернуться к своим офицерам. Спрятав взгляд подальше от неё. Никто не заметил, как улыбка Рей потускнела, по крайней мере никто, до кого ей было дело. Здесь, на территории Первого Орденa, он был совсем другим. Жестче. Рей вспомнила прошлую ночь, как он взял её сзади среди обломков мебели в его спальне, его губы горели, а руки были грубее, чем обычно. Это была та его сторона, которая существовала еще задолго до их свадьбы – они будто вернулись в свои старые роли. Джедай и Убийца Джедаев. Это было по-своему возбуждающе, особенно потому, что в конце он все же рухнул в ее объятия, прижавшись своим лбом к ее в горячем обожании, а ее последним воспоминанием перед тем, как она провалилась в сон, было его теплое дыхание у ее шеи. Она проснулась одна, в своих покоях, и ни разу не встретила его до этого самого момента в ангаре. Рей задавалась вопросом, может она сделала что-то неправильно. Может быть, ей стоило сначала попытаться поговорить с ним: о его встрече со Сноуком, обо всем, что было между ними не так с тех самых пор, как они приземлились на Корусанте. Но взгляд в его диких глазах был таким потерянным, таким отчаянным, что лишил ее разум всех мыслей, мешавших ей немедленно дать ему то, чего он так желал. И только сейчас, при холодном свечении световых панелей ангара, Рей наконец смогла признаться себе, что и она сама не хотела говорить с ним. Не хотела повторения их ссоры в зале совета и на последовавшем за этим ланче. Это напугало ее, то, какую боль она ощутила в израненном сердце, услышав отказ на приглашение на ужин. Ей больше никогда не хотелось почувствовать что-либо из этого снова. Ее неловкий обмен жестами с Кайло не остался незамеченным. Когда Рей вместе со всей своей свитой двинулась к выходу из ангара, Дженасс тут же подлетела к ней, держась вровень, вместо того чтобы сохранять вежливую дистанцию вместе с остальными. Это было верным признаком того, что ей хотелось что-то обсудить. — Пребывание во владениях Первого Ордена, похоже, не идет Императору на пользу, Ваше Величество, — заметила Дженасс. — Никогда бы не подумала, что скажу такое, но он будто сиял на Хейпсе в сравнении с... ну, с этим местом. — У него хватает дел и забот, — даже для Рей это объяснение звучало скорее как оправдание. Слабое оправдание в небрежной упаковке, повторяемое снова и снова, как мантра, чтобы сделать годы одиночества и трудностей немного более терпимыми. Они вернутся. Когда-нибудь. Нужно просто немного подождать... — Хм... — губы Дженасс сжались. — Я столкнулась с лейтенантом Митакой прямо у покоев императора Рена этим утром. Он упомянул что-то о ремонте, или точнее о замене мебели? Рей ничего не сказала. Дженасс нахмурилась, выпрямившись во весь рост, темные глаза сверкнули, напоминая в этот момент графиню, которой она однажды станет. — Чуми'да, есть мужчины, чьи сердца словно пустыня. Можно посадить там семя, и из него даже может пробиться росток, если кто-то придет и позаботится о молодом побеге. Но вырастет в итоге что-нибудь из этого побега или нет, зависит только от мужчины. Рей подумала о своем крохотном цветке колючего шиповника, который она нашла почти высохшим на Джакку, а затем посадила в горшок и наблюдала за его цветением. Она думала тогда, что в пустыне может вырасти что угодно, даже она сама, было бы желание. «‎Я верю в него»‎, твердо решила про себя Рей, а затем лишь кивнула Джанассе, приказав ей проследить за приготовлениями на кухне вместе с другими фрейлинами, прежде чем зайти в турболифт и отправиться к мужу.

***

Заметив приближение Рей, Кайло тут же отпустил своих офицеров, которые незамедлительно отдали честь Императрице, прежде чем пройти мимо нее и ее охраны, расположившейся в дальнем конце зала, чтобы дать возможность императорской чете уединиться. В этот момент Рей так сильно захотелось, чтобы Кайло просто обнял ее, прижал к себе. Возможно, поцеловал в лоб, как он иногда делал. Но вместо этого он снова кивнул ей, неподвижно застыв у тех самых окон, выходящих на ангары Цитадели, которые теперь являлись не более чем беззвучной декорацией в звуконепроницаемых окнах за его одетой в черную форму фигурой. — Что здесь делал Грей? — спросил он. Теперь, спустя столько времени, они научились лучше использовать Силу, чтобы безошибочно определять настроение друг друга. После пары секунд концентрации, она смогла уловить нить обиды, которая скрывалась за его безразличным на первый взгляд тоном. Рей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы сдержать копившееся в ней раздражение. Они ведь уже прошли через это. Маскарад, золотая комната, музыка, его рот и ее стоны: «‎Ты единственный, с кем я когда-либо...»‎ Но, возможно, дело было не в этом. Возможно, Алисон ему просто напросто не нравился, и это можно было понять. — Лорд Грей прилетел, чтобы отчитаться о расследовании против Совета Наследия, — объяснила Рей. — По всей видимости, им еще предстоит раскрыть личность «будущей Королевы-матери», о которой упоминала Синтиса. К слову о леди Варлесс – она мертва, ее тело нашли в тюремной камере на Эреманду. Кайло немного смутился после того, как она проигнорировала его завуалированную критику присутствия Алисона. — Я могу приказать своим рыцарям отправиться туда, чтобы сделать допросы более... результативными, если это необходимо. — Не думаю, что Консорциуму потребуются их услуги, учитывая, что к заключенным уже были применены устройства для выявления лжи. Но спасибо за предложение. Кайло склонил голову ближе к окну, будто разглядывая открывающийся перед ним вид на ангары. — Поскольку лидер Совета Наследия все еще на свободе, возможно, не в твоих интересах возвращаться на Хейпс прямо сейчас. В его словах Рей услышала скрытый вопрос. Невысказанная нотка уязвимости, которая, казалось, скользнула прямо между ребрами Рей в самое сердце. — Я не смогу остаться здесь навсегда, — медленно произнесла она, — но, да, на данный момент это было бы неразумно. Выражение его лица, мелькнувшее лишь на долю секунды, нельзя было описать иначе как мгновенное облегчение, и все Рей почувствовала вместе с ним что-то еще, вызывающее у нее беспокойство. И прежде чем она успела проникнуть чуть глубже в его мысли с помощью Силы, он поднял ментальные щиты, смягчив это тем, что развернулся к ней и взял ее за руки. — Я немного переборщил прошлой ночью, — пробормотал он, проводя большими пальцами по тонким венам на ее запястьях. Запястьях, которые он грубо хватал и вжимал в стену над ее головой. — Я залечил синяки, когда отнес тебя обратно в твою спальню. Ты даже не проснулась. — Это значит, что я доверяю тебе, — сказала Рей. Кайло все еще выглядел огорченным своей несдержанностью. Он поднес ее ладони к губам, закрыв глаза, и нежно поцеловал оба запястья. — Может... Может ты хотел бы поговорить о том, что произошло тогда со Сноуком? — рискнула Рей. — Мы могли бы пойти выпить чаю и... Но он уже качал головой. «‎Когда-то ты сказал мне, что хочешь больше говорить со мной»‎ – она хотела напомнить ему об этом. Тогда Рей легкомысленно отмахнулась от него, но теперь же страстно желала того, чтобы он снова открылся ей. Те моменты на Ересиархе – когда он обнажал перед ней свою душу в свете миллиона звезд – все это уже казалось делом давно минувших дней. Он сожалел о смерти отца, но и не был готов отречься от Сноука. Ему не было дела до своих офицеров, но все же в какой-то мере умасливал их, обращаясь с ней грубо во время заседания. Рей понятия не имела, как собрать эту мозаику в единое целое – в человека, которого она бы понимала. — Бен... — прошептала Рей. Беспомощно. Умоляюще. Он сглотнул, услышав свое старое имя. — Я... ничего серьезного, просто административные вопросы. Мы со Сноуком не всегда соглашаемся. И мне нужно время, чтобы разобраться в своих мыслях, — Кайло успокаивающе сжал ее руки, прежде чем отпустить. — Но я согласен на чай. У меня есть пара часов до следующего собрания.

***

Это было так просто – сидеть с женой за маленьким столиком на балконе с видом на городской пейзаж, потягивать фиолетовый мурри-тизан из керамических чашек, ковыряться в маленьких тарелочках с сэндвичами и ореховой выпечкой. Все это казалось таким обыденным и легким, что Кайло никогда бы и не подумал, что нечто подобное можно испытать здесь на Корусанте или где-либо еще в Империи, если уж на то пошло. Удовольствие тем не менее было омрачено его чувством вины – он так и не признался Рей в том, что ему было приказано игнорировать ее попытки повлиять на проводимую политику внутри Первого Ордена. Кайло упрямо подавлял в себе это чувство разочарования, решив не позволить ему вторгнуться в последний мирный момент между ними перед следующим большим взрывом – тем, после которого все закончится раз и навсегда. На его шее словно была петля, которая с каждым часом становилась все туже и туже. Он чувствовал себя человеком, живущим в долг, и потому не стеснялся смотреть прямо на нее, запечатлевая в памяти ее черты, которые еще не были искажены презрением к его бесхребетности. Именно поэтому он замечал крошечную складку между ее бровями, появляющуюся там каждый раз, когда она подносила чашку ко рту, и то, как она едва заметно морщила нос после каждого глотка обжигающего напитка. — Ты ведь на самом деле даже не любишь чай, — внезапно понял он. — Правда же? Рей отняла от губ почти полную чашку так быстро, словно ждала повода отказаться от всякого притворства. — Это просто вода со вкусом травы, — пробормотала она, пытаясь защититься. Губы Кайло изогнулись. — Тогда зачем ты пригласила меня выпить...? — Ну, завтрак был всего час назад, так что еще слишком рано для бранча и тем более для обеда, — фыркнула Рей. — Кроме того, именно этим и занимаются на Хейпсе, когда хотят поболтать – встречаются за чашкой чая. — Да уж, полагаю, что о кофе и речи быть не могло, учитывая, что никто в Консорциуме, похоже, не имеет ни малейшего представления о том, как его варить. — Зная тебя, ты уже наверняка опустошил как минимум кастрюлю с кофе еще до завтрака. Еще немного, и у тебя... — Рей неопределенно махнула рукой, — глаз задергается от передозировки кофеином. Он приподнял бровь. — Хочешь лишить меня этой маленькой кофеиновой радости, Чуми'да? — Я не это имела в виду, — она резче обычного сунула в рот кусок орехового пирога. — Пей свой чай. Изо рта Кайло вырвался смешок. Звезды, было так легко сделать это в ее присутствии. Его нога скользнула по полу под столом, игриво коснувшись ее. — Если тебе не нравится чай, то что ты любишь? Рей прикусила нижнюю губу, обдумывая ответ. — Наверное, горячий шоколад. Без лишних слов Кайло подозвал дроида-разносчика и отдал краткие инструкции по приготовлению вышеупомянутого напитка. Он ненавидел горячий шоколад, но это все равно стоило того, чтобы увидеть те радостные огоньки, которые вспыхнули в карих глазах Рей. Сегодняшний день был солнечным, но ветер становился все более холодным, играя с ее каштановыми волосами и слегка покалывая кожу легкими морозными порывами, принесенных с заледенелых пустошей северного полюса – несомненный знак того, что осень почти кончилась, а год скоро подойдет к концу. Два месяца, размышлял Кайло. Они были женаты чуть больше двух месяцев. За это время произошло так много всего. Так много всего изменилось. — Почему у меня такое чувство, что ты... глубоко задумчив? — спросила Рей, озадаченно нахмурившись. — Это не... я не вижу этого в Силе, просто как-то... — Она замолчала, словно подыскивая нужные слова. — Может быть, мне показалось из-за этого твоего выражения лица. — Мы много времени проводим вместе, — осторожно заметил Кайло, хотя он тоже был сбит с толку тем, как легко она его раскусила. Слабая путаница воспоминаний дернулась в глубине его сознания: давние времена, когда его мать и отец точно знали, что думает или чувствует другой, даже без преимуществ связи в Силе. — На самом деле, я думаю о том, сколько всего произошло с момента нашей свадьбы. Как два месяца назад я бы даже посмеялся над мыслью вот так просто сидеть здесь с тобой за чашкой чая. Это признание далось ему так легко, подгоняемое внезапно нахлынувшим желанием быть с ней честным хотя бы в этом, вероятно потому что он не смог бы быть честным в остальном. — Все это казалось таким сюрреалистичным, — призналась Рей, — Но... хм... не в плохом смысле, — улыбка, которой она одарила его, была застенчивой и будто извиняющейся, но полной такой трепетной надежды, что он лишь моргнул ей в ответ. — Мне обычно не удается читать людей по выражениям их лиц, как бы ни старалась. Очевидно, что это один из основных навыков выживания на Хейпсе, но там, на Джакку... — Она изобразила рукой жест, будто обматывая голову тряпками, защищавшими от солнца и песка на пустынной планете, — Большую часть времени лица были скрыты, я могла ходить там неделями и так и не увидеть ни одного гуманоида. Так что для меня лица людей, твое лицо – как ранее неизвестная мне книга или новый язык программирования, — едва заметный румянец медленно проступал на ее веснушчатых щеках, очаровательный в своей естественной красоте. — Это так увлекательно. Всегда было увлекательно. Даже в тот самый день... Она вдруг замолчала, но Кайло понял, о чем она говорила. Как он мог не понять? Тот день был буквально вырезан на его коже. Однако, она не имела в виду их давнюю дуэль в снегу, тот дикий танец световых мечей в замерзшему лесу, который закончился тем, что он окровавленный упал к ее ногам, убитый горем мальчишка без отца. Нет, Рей имела в виду комнату для допросов. Холодный металл, яркий белый свет. Их взгляды встретились, когда его черный шлем растворился в пепле. Рей всматривалась в его внезапно проступившие на лице эмоции со смесью удивления, любопытства и недоумения. — Я помню, как подумала, — хрипло сказала Рей, — что твое лицо выглядит совсем юным. Кайло слегка наклонил голову. Они ступили на опасную территорию, и, к счастью, она похоже тоже это поняла, потому что сразу сменила тему. — Кстати о скрытых лицах, я уже давно не видела твой шлем. — Я его уничтожил, — коротко ответил он, не глядя на нее, хотя было облегчением наконец признаться ей в этом. Периферическим зрением он заметил, как Рей замерла и даже напряглась. Секунды растянулись в минуты, а вокруг царила гробовая тишина, перебиваемая едва слышным шепотом наступающей зимы. — Все к лучшему, — наконец сказала она уверенным голосом, который заставил Кайло снова посмотреть ей прямо в глаза. — Правители не должны прятаться за масками. Мой отец как-то сказал мне, что Королева-мать всегда держится на расстоянии от своих подданных, и мне это показалось неправильным. Совсем. — На расстоянии? — спросил Кайло. — Да, — подтвердила Рей. — Народу нужны люди, которые будут ими руководить, а не те, кому обязательно должны поклоняться. Дроид-разносчик вернулся с подносом, на котором стояли две пустые чашки и небольшая керамическая кастрюлька с горячим шоколадом, украшенная кусочками коры танга. Рей тут же взяла дело в свои руки, щедро разливая густое варево сначала в кружку мужа, а затем и себе. Сохраняя зрительный контакт поверх своей кружки, из которой она уже успела сделать солидный глоток, Рей повторила его движение ногой, дразняще подталкивая его под столом, а в уголках ее губ заиграла еще одна теплая улыбка. Кайло улыбнулся в ответ. Горячий шоколад был сладким и невыносимо приторным, плохо сочетался с овощными сэндвичами и ореховым пирогом, но в тот момент ему казалось, что ничего лучше этого напитка не найти во всей вселенной.

***

«‎Звездный Дом»‎ дрейфовал по маршруту к Тропе Ринмар – космический замок, возведённый на ветровых скульптурах базальта, сверкающий в чёрной бездне космоса, как шипастая корона, больше, чем целые миры. В своей ледяной короне Таа Чуми сидела в тронном зале, наблюдая, как придворные один за другим исчезают за широкими дверьми. Она приказала им оставить ее в покое хотя бы на некоторое время, впереди еще будет достаточно политических дебатов в ее ежегодном туре по скоплению Хейпс. Туре, который она проведет, раздавая титулы и территории, отобранные у членов Совета Наследия, тем, кто этого действительно заслуживает. Это будет ее последний тур. В этом Таа Чуми не сомневалась. Весь прошлый год ее уже довольно старое тело едва функционировало, будто бы сшитое тонкими золотыми нитями, которые вот-вот должны были оборваться, и держались сейчас буквально на честном слове. С железным самообладанием, которым могли обладать лишь легендарные королевы-матери Консорциума Хейпса, Таа Чуми не стала задаваться вопросом, правильно ли она поступила и окупится ли ее ставка. Было слишком поздно менять свои планы, даже если бы она этого хотела. Оставалось только ждать. Пусть уже будет, что будет. Ее сын вошел в тронный зал, как только скрылся последний придворный. Это была их первая встреча за два дня. Перед тем как покинуть столицу, она поинтересовалась у Деморы АльГрей, известно ли ей текущее местонахождение Изольдера, но та также не знала этого. «‎Ты всегда был гораздо более мягким в сравнении с братом»‎, размышляла Таа Чуми, пока принц шел к трону. «‎Весь в своего отца». — Давно ты прибыл? — спросила она. Только когда он приблизился достаточно, она заметила, что Изольдер выглядит бледнее обычного, а в его голубых глазах, напоминавших ей ее покойного супруга, таилась ярость. — Я только что прибыл из Эреманду, — сказал Изольдер. — Я знаю об Алерте Крил. Почему ты не сказала мне, что ее нашли много лет назад? Таа Чуми, казалось, не была сильно удивлена его выпадом. Она его ожидала. Но в этом и заключалась суть расплаты. Как бы ты ни готовился к ней, она всегда оказывалась неожиданностью. Однако ее удивило то, что, глядя на сына, стоящего у основания ее трона в огромном и освещенном звездами зале, она, Королева-мать Консорциума Хейпса, собиралась с духом, чтобы наконец признаться в своем величайшем грехе. И это станет самым трудным, что ей когда-либо приходилось делать.

***

Кайло теребил свои серебряные запонки, ожидая Рей у дверей ее спальни. Запонки были единственными цветными пятнами на его официальной, но строгой черной мантии. Мольер, вероятно, закатил бы истерику, если бы сейчас увидел своего бывшего клиента. Кайло поморщился, вспомнив напыщенного портного, абсурдные выходки которого были совершенно безобидными по сравнению с тем, что произошло на маскараде. Опасность заключалась в том, как легко было воспринимать поверхностных хейпсианцев как должное — за всем этим самодовольством скрывались также хитроумные планы убийств и созданное этими же хейпсианцами оружие, которое могло контролировать разум людей, а еще флот, способный одним ударом уничтожить целую систему. Вместе с ним в коридоре были его рыцари и телохранители Рей, две противоположные фракции даже не пытались скрыть свое недоверие друг к другу. Оказавшись в центре этой мешанины подозрительных взглядов, Кайло покосился на часы, вмонтированные в настенную панель в нескольких метрах от него, и тяжело вздохнул. — Моя леди, — сказал он в ближайший к нему интерком, — нас ждут в бальном зале через пять минут. Двери перед ним разъехались с гидравлическим шипением, и Кайло тут же прошел ускоренный курс по мгновенному затыканию своего рта. Платье Рей было темно-бордовым, почти рубиновым, и облегало каждый сантиметр ее роскошной груди так плотно, словно ее налили в причудливую бутылку выдержанного красного вина. Длинные рукава обтягивали ее руки до самых запястий, но затем спускались ниже колен струящейся тканью, скрывая ее ладони, а ее декольте... Вырез на платье был достаточно открытым, чтобы продемонстрировать гладкую, едва поцелованную солнцем нежную кожу груди. Корсет был соткан из тонких слоев мерцающего шелка, украшенного легкими вечноцветущими лилиями, которые охватывали ее изящную талию и тянулись дальше вниз, к ее бедрам, запутываясь в пышной ткани юбки. Корона Императрицы была закреплена ​​поверх аккуратно собранных блестящих каштановых кос. Ярко-красные губы Рей сложились в извиняющуюся улыбку. О, звезды... — Прости! — смущенная тем, что заставила стольких людей ее ждать, Рей выбежала в коридор и без лишних разговоров подхватила Кайло под локоть. — У меня случился модный кризис – я дергалась и случайно порвала первое платье. «О, я бы и сам не отказался порвать любое платье прямо на тебе», подумал Кайло, направившись к турболифту в конце коридора. Рыцари Рен, телохранители и фрейлины поспешили за ними, но шаг Кайло был необычайно быстрым и уверенным. Он в последний момент втянул свою жену в турболифт так, что двери закрылись прямо перед носом у запыхавшейся свиты. Извиняющаяся улыбка Рей, которая за последние несколько секунд успела исчезнуть и смениться замешательством, снова расцвела на ее лице, когда турболифт полетел вниз. Кайло моментально смял ее красные губы своими, прижав ее к стене, а ее руки уже небрежно сбивали с головы его собственную церемониальную корону, проводя пальцами по гладким темным волосам. Хотя он обожал все поцелуи Рей, которыми она когда-либо одаривала его – этот тип был его любимым. Он ощущался таким голодным, словно это было последнее, что она когда-либо попробует на вкус, ее язык смело проникал в его рот, а зубы цеплялись за его нижнюю губу. Турболифт был в четырех уровнях от бального зала, когда она на долю секунды отстранилась, чтобы глотнуть воздуха, а Кайло наклонился ниже, чтобы сначала нежно прикусить манящую шею, а затем скользнуть губами вниз к ее декольте, проводя носом по ложбинке между туго стянутыми платьем грудями, задержавшись там на несколько драгоценных секунд, вдыхая ее сладкий и одновременно с этим дикий аромат. — Звезды... — простонал он, грубо обхватив ладонью одну грудь, пока его губы прокладывали дорожку поцелуев к другой, — Я кончил на них прошлой ночью. — Я могла бы позволить тебе сделать это снова, — ответила Рей, затаив дыхание, — если ты будешь вести себя хорошо... О, Бен... Да, вот так... Она откинула голову назад, всхлипнув, когда его губы вцепились в ее сосок, зубами оттягивая его через тонкую ткань ее лифа. Его бедра были прижаты к ее, и Рей ощутила его растущее возбуждение, которым он терся о ее живот... И тут турболифт замедлился, остановившись. В Кайло еще оставалось достаточно благоразумия, чтобы в этот момент ударить тяжелой рукой по кнопке, не дававшей дверям открыться. Рей быстро разгладила свое платье, а затем поправила съехавшую набок корону на его голове, попутно стирая алые пятна помады с его губ. — Дай мне еще пару минут, — проворчал Кайло, покосившись на выпуклость на своих брюках. — И мне, — съязвила Рей, указывая на свои торчащие сквозь шелковистую ткань затвердевшие соски. Они некоторое время молча смотрели друг на друга, и единственным звуком, заполнявшим пространство турболифта, был звук постепенно выравнивающегося дыхания. Первой сломалась Рей: линия ее губ задрожала во взрыве смеха, а тонкие плечи затряслись, когда она зарылась лицом в рубашку Кайло. Через мгновение он тоже рассмеялся, тихо, но искренне, обняв ее за талию свободной рукой. Счастье. Кайло не имел на него никакого права, но когда оно пронзило его сердце насквозь, он все же позволил ему разлиться теплом внутри. — Готова? — спросил он, когда смех утих, а его губы легко коснулись ее виска. Рей кивнула, подавив последний смешок. Кайло снова нажал на кнопку, двери турболифта открылись, и императорская чета величественно ступила в бальный зал Цитадели.

***

Принц Хейпса Изольдер плакал, сжав свои ладони в кулаки, горькие слезы текли по его лицу. Королева-мать смотрела на него со своего белого трона, не шевелясь. — Тогда я сочла это необходимым, сын мой. Таа Чуми не имела себе равных, и поэтому она не стала извиняться. Даже если часть нее и хотела бы извиниться, то она была спрятана, похоронена под годами и десятилетиями государственного долга. — Кален знал, — прошептал Изольдер, его взгляд был рассредоточен и направлен в сторону. — Он знал и пытался рассказать мне, но я не слушал. — Изольдер... — начала говорить Таа Чуми, но ее прервал горький смех. Такой смех мог исходить только от человека, который нырнул в самые глубины невыносимого ужаса и смог вынырнуть оттуда, изменившись навсегда. — Признаюсь, часть меня не удивлена. И это, я полагаю, является твоим блестящим наследием. Но что это говорит обо мне? — его голос оставался мягким даже в гневе. — Более десяти лет я обманывал себя, подозревал, что все это правда, но не верил из-за какого-то неуместного чувства преданности к тебе. И страха. Страха, потому что... — Изольдер сглотнул. — Потому что независимо от того, кем ты являешься, ты все еще моя мать, и внутри я желал, чтобы все оказалось ложью. Я была слеп и слишком труслив, что позволил тебе вонзить когти в мою единственную дочь через шестнадцать лет после того, как ты убила мою жену. Таа Чуми молчала. Наблюдала, как текут слезы по щекам ее сына. А потом встретилась с ним взглядом, когда он наконец поднял глаза, горя отвращением и печалью. — Я надеюсь, что Рей никогда сюда не вернется, — выплюнул он. — Она заслуживает лучшего, чем мы. — Она должна вернуться, — бесцветно ответила Королева-мать. — Она – Та, Кто Придет После, и она придет после меня. — Определенно, ты сплела для нее прекрасную паутину. — Плечи принца поникли в жесте покорности. — Я сопровождал тебя в этом туре каждый год, сколько себя помню. Это всегда было моим долгом. Но на этот раз я хочу совершенно ясно дать тебе понять, что в этот раз делаю это снова только для того, чтобы убедиться, что бывшие территории Совета Наследия будут отданы в правильные руки. Я делаю это, чтобы защитить право моей дочери по рождению – если она все еще этого желает. Я хочу, чтобы она знала – у нее есть выбор, и этого же хотела Тенениэль. — У Киры нет выбора, — сказала Таа Чуми. — Как и у меня. Изольдер устало покачал головой. — Всегда можно выбрать быть хорошим человеком, Эренада. Но ты никогда этого не делала, — он повернулся, чтобы выйти из зала. — И никогда не сделаешь. Если это мешает тебе получить то, что ты хочешь.