Пейзаж со звездным разрушителем

Он собирался содрать кожу с Саррети живьем. Было бы невозможно провернуть такое без последствий, ведь помимо командования четвертым по величине флотом во всем Первом Ордене и позиции влиятельного члена старой гвардии Империи, Эфин Саррети также был одним из любимчиков Сноука. По сути, все это давало ему неофициальное разрешение творить все, что заблагорассудится. Кайло понимал – он никогда в жизни не сможет доказать, что Саррети привел мадам Лоту на бал с единственной целью разозлить его. Как всегда проницательная владелица популярного борделя, конечно же, все понимала и наверняка получила немалую компенсацию за тот неприятный диалог с императорской четой. Тем не менее, даже фантазировать о медленной и мучительной смерти Саррети было своего рода удовольствием. На данный момент, это было единственной причиной в голове Кайло, почему не стоит затевать очередной дипломатический кризис, выбив одному раздражающему офицеру зубы во время бала, который, вообще-то, и проводился в честь с трудом завоеванного мира. В принципе, подошли бы любые зубы. Он не был слишком разборчив, хотя, конечно же, не стал бы жаловаться, если бы ему все же подвернулся Саррети. Кайло подавил свой гнев, осознав, что его реакция на события стала чем-то вроде взорвавшейся дымовой шашки, помогающая разуму отвлечься от вины и паники, которые едва не захлестнули его в момент, когда он обернулся и увидел Мадам Лоту, стоящую под руку с Саррети. Это был не просто привет из прошлого – это был чертов ядерный взрыв, и он не знал, что еще сделать, кроме как выплеснуть первую пришедшую в голову ложь на Рей, когда она настойчиво потребовала от него объяснений. Из головы никак не шел ее образ: мучительное напряжение на лице и желание вздрогнуть от его резкого тона, которое ей удалось сдержать. То, как она молча приняла его извинения с тем изяществом, которого он не заслуживал. Кайло должен был загладить свою вину перед ней. Ей и так приходилось нелегко: он привез ее на Корусант, территорию ненавистного ей Первого Ордена, чтобы защитить, убедиться, что ей больше не будет грозить опасность, но, очевидно, получалось у него из рук вон плохо. Кайло должен был сказать ей правду, все исправить тем же вечером, но она как будто отгородилась от него, была пугливой и неразговорчивой до конца ужина, а затем ушла на балкон. Наверняка она просто хотела побыть одна, поэтому последовать за ней он не мог, ведь высока вероятность, что в таком случае отношения между ними станут только хуже. Пока он размышлял об этом, стоя посреди зала в нерешительности, один из делегатов Тер-Аббиса рассказывал их компании какой-то забавный анекдот. Внезапно, рядом с ним материализовалась Боэтия. — Императрица на балконе, мой лорд, — тихо сказала она, чтобы ее не услышали гости. — Ты оставила ее там одну без охраны? — Кайло нахмурился. — Трое ее телохранителей на посту уровнем ниже, остальные присматривают за ней с других балконов, — отрапортовала Боэтия, — она также недвусмысленно намекнула мне, что хочет побыть одна. Но если вам интересно мое мнение, вам стоит поговорить с ней. Боэтия была не из тех, кто сует свой нос в чужие дела, так что все видимо было куда хуже, чем Кайло предполагал ранее. Чувство вины снова вспыхнуло внутри и теперь намного сильнее, затем он просто развернулся и направился к балкону, не проронив больше ни слова.

***

Гости, с которыми прежде беседовал Кайло, или, если быть точнее, которые беседовали между собой вокруг него, с замешательством уставились на удаляющегося Императора, прежде чем их вопросительные взгляды метнулись к Боэтии в поисках ответов. — Прошу прощения, господа, — протянула рыцарь. — У Его Величества намечаются еще одни переговоры, которые требуется завершить миром.

***

Пальцы Рей побелели, хватаясь за холодный, гладкий металл балконных перил. Ночь неподвижным куполом накрыла город, словно темное пугающее море, и только ближайшие к ней строения отражали свет, исходящий от Цитадели, полностью освещенной по случаю бала. Она закрыла двери балкона легким движением руки, чтобы заглушить музыку и болтовню внутри, как только Боэтия вошла в зал, но уже через несколько минут музыка снова хлынула на нее. Рей не стала оборачиваться ни когда шум вечеринки снова стих после знакомого шипения закрывающихся металлических дверей, ни когда она почувствовала неуверенное приближение Кайло, ни когда он остановился прямо за ее спиной, возвышаясь над ней огромной стеной, пышущей жаром. — Рей, — пробормотал он почти в ее ухо. Сильная боль пронзила ее с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Сколько женских имен он произнес таким же низким, грубым и приглушенным голосом? Были ли они такими же красивыми, как мадам Лота? Спал ли он с ней тоже? Каждый безмолвный вопрос, терзающий Рей, был подобен ножу, скользящему между ребер, и, Звезды, почему это было так невыносимо? Как что-то могло наполнять ее такой болью, будто в легкие затолкали битое стекло? — Мне просто нужно пару минут, — чудо, что голос не дрогнул, пока его хозяйка совсем как глупая девчонка гадала, не изменяет ли ей ее муж, — Я вышла подышать свежим воздухом. Рей не знала, поверил ли он ей. Ее ментальные щиты были подняты так высоко, что она даже не смогла прочесть его Силовую подпись. — Если ты себя плохо чувствуешь... — его голос казался осторожным и напряженным, подтверждая, что она была плохой лгуньей, — Мы можем уйти пораньше. — Нет, мы не можем, — усмехнулась Рей, прекрасно понимая, что делегация Тер-Аббиса сочтет преждевременный уход Императора оскорблением. — Можем, — настаивал Кайло. — Если ты хочешь уйти, то мы уйдем. «Странно, что для такой умной девчонки как ты не очевидно, насколько далеко готов зайти Лорд Рен ради твоей заносчивой задницы», — сказала ей ранее Боэтия, «Он ради тебя отказался от обязанностей, стоящих целой Империи». Сердце Рей снова защемило, едва только ей удалось обрести шаткое душевное равновесие. Похоже, что вскоре он перестанет выполнять и обязанности по поддержанию этих новых дипломатических отношений с Тер-Аббисом, а все потому, что беспокоился о ней. Она была обязана сказать ему, что терзало ее весь вечер, спросить его еще раз, даже если ответы окончательно уничтожат ее. Рей повернулась лицом к Кайло, посмотрев ему прямо в глаза – эти прекрасные темные глаза, отражающие серебро звездного неба, глаза, которые, как она когда-то думала, горели для нее и только для нее. Оглядываясь назад, она понимала, что было бы наивно с ее стороны проецировать на него свою неопытность. Они никогда не обсуждали это, но, конечно же, он спал с другими, теперь это было очевидно. Он знал, что делать в постели с женщиной, в то время как она просто... просто импровизировала, неуклюжая и нерешительная, без надежды когда-либо даже приблизиться к мастерству таких, как мадам Лота. — Просто ответь мне на один вопрос, — ее голос надломился, но она упрямо продолжила. Идти, так до конца. — Ты... ты посещал Дом цветов мадам Лоты после того, как мы поженились? Кайло побледнел, напрягся, словно забыл, как дышать, сглотнул, когда понял, что попался на лжи. Но она не имела права злиться на него за ложь. Ведь Рей с самого начала поступала с ним точно также. Она не могла винить его в нарушении их свадебных клятв. Не тогда, когда она сама всегда знала, что однажды предаст его, это было неизбежным. — Я понимаю, почему ты не сказал мне перед всеми теми людьми, — продолжила Рей так спокойно, как только могла, ее взгляд был прикован к почти неподвижному лицу Кайло, заметив легкое подергивание над глазом и в уголке его рта. Его реакция была по-своему показательной, будто бы он знал, что одно неверное движение может означать конец. Или, может быть, она просто снова надумывала себе лишнего, — Саррети поставил тебя в неловкое положение, я понимаю. Просто... я думаю, было бы неплохо все же прояснить ситуацию. Наш брак не является обычным по меркам других людей, и тогда в первый день в Рифовой крепости, ты предложил мне... близость без обязательств, — Рей каким-то образом выудила из памяти тот давний разговор в ее спальне, перефразировав и немного исказив смысл. Пытаясь подавить остатки сомнения в своем сердце, она заговорила нервно и быстро, — Все в порядке, честно, ты же сам сказал, что тебе нужно только... Это я виновата, я неправильно поняла тебя... Звезды, она плакала. Слезы катились из ее глаз, сознание казалось спутанным, его лицо выглядело размытым пятном цвета слоновой кости, обрамленное темными волнами волос. — Ты ничем мне не обязан, — всхлипывала она, и ведь он действительно не был обязан, на Хейпсе многие скептически относились к моногамии, но она надеялась... О, как же она надеялась, что с ними все будет по-другому, — Но я... Я действительно хотела бы знать ответ, чтобы в подобных ситуациях быть готовой... Чтобы эти женщины не могли застать меня врасплох, когда вокруг куча людей, и все видят... Большая, тяжелая рука опустилась на ее бедро, пока другая обвивала поясницу, и прежде чем Рей поняла, что происходит, ее притянули к широкой груди, крепко сжав в объятиях, а лицом уткнувшись в основание ее шеи. «Как странно» – промелькнуло в голове Рей, она рыдала, а он трясся, словно лист на ветру, и казалось, что он больше никогда не выпустит ее из своих объятий – так крепко его руки сжимали тело Рей. — Я ни с кем не был с того самого дня, когда впервые увидел тебя в Таа Чуми'Дане, — тихо, но настойчиво пробормотал Кайло, эти слова отпечатывались в ее сердце с каждым движением его губ, — Я никогда даже не думал об этом. Ни разу. Даже до того, как мы... консумировали наш брак. Я никогда не хотел быть мужчиной, опозорившим свою невесту или жену. А потом... — он поднял голову, глядя на нее сверху вниз так, чтобы она могла прочесть искренность в его глазах. — После нашего первого раза я понял, что мне больше никто не нужен, — его пальцы впились ей в бедро. — Никто, кроме тебя, Рей, — тихо пообещал он. — До моего последнего вздоха и в жизни после. Клянусь. Рей было трудно описать то облегчение и страх, что она только что испытала, и от этого ее рыдания только усилились в его объятиях. Облегчение, что он не обманывал ее, и страх, потому что... потому что она не заслуживала его преданности. Не после того, что она собиралась сделать в конце. Его рубашка была мокрой насквозь, когда она обмякла в сильных руках, желая остановить время и остаться здесь с ним навечно, а если не получится, то просто угнать корабль и сбежать вдвоем в самый дальный уголок Галактики. Туда, где нет Империи и Сопротивления, за пределы Скопления Хейпс, подальше от Сноука. — Пожалуйста, не плачь, — умолял Кайло, покрывая отчаянными, но нежными поцелуями ее волосы, лоб и щеки, все, до чего мог дотянуться, — Пожалуйста, цъяр'ика, я ненавижу, когда ты плачешь... «Я должна рассказать ему» – лихорадочно подумала Рей. О Сопротивлении, обо всем. Они смогут разобраться во всем вместе, они избавятся от Сноука, договорятся с генералом Органой: «Мы сможем, вместе...» Она отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом, ее секрет уже вертелся у нее на языке. — Бен, — прохрипела она, — есть кое-что, что я... Двери открылись, и веселый рев вечеринки ударил, словно тонна кирпичей, уничтожив под собой момент откровения, когда адмирал Натаси Даала вышла на балкон. Рей запаниковала. Она не могла позволить никому, тем более адмиралу Первого Ордена, увидеть ее заплаканной и сломленной. Она попыталась отвернуться, но ладонь Кайло в кожаной перчатке нежно притянула ее к нему вплотную. Он чуть наклонился к Даале, осторожно скрывая тем самым Рей от посторонних глаз. — Ну что еще? — рявкнул он на офицера нетерпеливым и раздраженным тоном, пока Рей стояла с закрытыми глазами и оцепенело слушала, как его сердце бешено колотится у ее щеки. Если адмирал Даала и была удивлена, обнаружив зажимающихся на балконе Императора и Императрицу, то никак не показала этого, остановившись на почтительном расстоянии от них. — Ваше Величество, прошу прощения за вторжение, но мы только что получили высокоприоритетное сообщение из сектора Браксант, — доложила она в профессиональной манере. — Браксант? — раздраженно повторил Кайло, — Дизра наконец-то соизволил поговорить с нами, простыми смертными? Ему следует придумать убедительное оправдание, чтобы объяснить свое отсутствие на утреннем совете и бале. — Уверяю вас, у него была веская причина не явиться сегодня на бал, — невесело сказала Даала. — Генерал Вилим Дизра мертв. Его тело было выловлено из канала на Бастионе пятнадцать минут назад.

***

Один за другим члены Высшего командования Первого Ордена входили в конференц-зал уровнем выше бального. В каждом шаге чувствовалась военная выправка, несмотря на нескончаемый поток хейпсианского золотого вина, лившегося на вечеринке рекой. Им нужно было обговорить дальнейшие действия, пока гости не начали беспокоиться. — Нам известно, кто за этим стоит, Ваше Величество? — Косимо Вестермал взял на себя смелость обойтись без любезностей, задав вопрос Императору напрямик. — Пока нет, — лаконично ответил Кайло, — Капитан Рук, я поручаю вам расследование. У вас есть не больше часа на сборы, затем вы отправляетесь на Бастион, там временно примите командование сектором Браксант. Рук коротко кивнул. — Я вас не подведу, Император Рен. — Согласно закону, в компетенции заместителя генерала Дизры... — Хакс начал было протестовать, но Кайло бросил на него свирепый взгляд, заставив его замолчать. — Может ли компетенция Джаира Монтага мирно сосуществовать с его амбициями? Увы, но это маловероятно, — отрезал Кайло, — Единственный раз, когда ему удалось уследить за своим непосредственным начальником был, когда санитарные дроиды нашли Дизру, плавающего в канале с раздавленной трахеей. Нет, Рук возьмет на себя руководство. — Разумеется, расследование – это простая формальность, — высказал мнение Пеллеон, — Мы же все понимаем, кто за этим стоит. Кажется, Сопротивление наконец-то сделало свой ход. — И почему их первым ходом стало убийство генерала во Внешнем кольце? — возразила Даала, — Ты слишком плохо знаешь Лею Органу. Всем известно, что они с Дизрой – старые враги, но она никогда бы не отдала такой приказ. — Мы все должны быть начеку, — мрачно пробормотал адмирал Сиральт, — Возможно, в этом и состоит план Сопротивления – перестрелять нас поодиночке. Беспокойство отразилось на лицах всех присутствующих в конференц-зале. Хакс снова заговорил. — Теперь наш путь предельно ясен, Император Рен. Указ об усилении безопасности должен быть реализован как можно скорее. Мы откладывали его достаточно долго, и Дизра заплатил за это своей жизнью, — он решительно выдержал взгляд Кайло, а вокруг них раздались согласные возгласы, — Время милосердия прошло. Мы должны вселять страх.

***

Рей сразу же сбежала с бала, как только это стало возможным, сославшись на головную боль. Кайло еще не вернулся со своего срочного совещания, поэтому она оставила для него сообщение капитану Канади. Несмотря на свое вечно кислое выражение лица, он пообещал, что передаст его Императору, глядя на нее с сочувствием, которое заставило бы ее возмутиться, если бы у нее были на это силы. К тому времени, как она вернулась в свои покои, Рей была настолько истощена, а ее рот болел от фальшивой улыбки, что она даже не попыталась протестовать, когда Эсли и Сейл – фрейлины также сослались на недомогание и покинули торжество – налили ей горячую ванну. В Цитадели не было пены для ванны и тем более уходовых средств, поэтому грузовое судно из Рифовой крепости помимо прочего привезло с собой несколько цветочных композиций и ароматических свечей. Пока Рей погружалась в ванну, Сейл зажгла свечи, а Эсли добавила в воду лепестки роз, прежде чем они, по настоянию Рей, отправились спать. Наконец оставшись одна, Рей собрала волосы в пучок и закрыла глаза, вдыхая аромат ванили, роз и агарового дерева, витавший в воздухе. Тепло и приятные запахи разливались вокруг нее, пока тело не начало проваливаться в сон... ... чтобы в ту же секунду вздрогнуть от звука распахнувшейся двери. Двери со стороны покоев Кайло – ванная комната была общей для двух их спален. Он успел снять с себя большую часть церемониального наряда и теперь нерешительно стоял у двери в рубашке с закатанными рукавами и черных брюках, его губы безмолвно приоткрылись при виде ее в ванне, откинувшейся на спину среди водоворота красных лепестков в теплом свете свечей. Рей уставилась на него, удивленная и слегка смущенная, но через некоторое время он прочистил горло и заговорил. — Канади сказал, что у тебя болит голова. Я собирался зайти к тебе в спальню, проверить как ты... — Он кивнул в сторону противоположной двери, — но тебя там, очевидно, нет. Его слегка взволнованный голос заставил ее слегка улыбнуться. — Верно, меня там нет, — согласилась Рей, — и я могу вылечить головную боль Силой, если ты забыл. — Я не забыл, — приглушенно ответил Кайло, и Рей задумалась, может он вспомнил о первой ночи, которую она провела здесь два месяца назад. — В общем, с тобой все в порядке? Она пожала плечами. Вода в ванне пошла волнами от этого движения, и плавающие в ней лепестки роз сместились, перестав прикрывать ее грудь. Взгляд Кайло потемнел, и, несмотря на эмоциональные качели последних нескольких часов, слабая пульсация тоски закрутилась внизу ее живота. — Я просто хотела отдохнуть в тишине и покое. Головная боль показалась мне самым приемлемым оправданием. Теперь он явно почувствовал себя неловко. — В таком случае я пойду. Прошу прощения за вторжение, — он колебался, — И за то, что случилось ранее. Мне следовало сказать правду, когда ты спросила меня. Еще раз, мне жаль. Он развернулся, чтобы уйти, но Рей внезапно захотелось, чтобы он остался. — Как ситуация с Дизрой? — выпалила она. Это была ошибка. Она поняла это почти сразу. Нахмурившееся лицо Кайло было тому подтверждением, он остановился на месте и бросил на нее многозначительный взгляд. — Дизра был задушен неизвестным нападавшим. Это все, что мы знаем на данный момент. Но если бы мне пришлось угадывать... Он замолчал, и его невысказанные слова повисли в воздухе. Как аромат цветов, специй и смолы. Рей дрожала даже несмотря на то, что температура в ванной поддерживалась термостатом на комфортном уровне. Такое убийство было не в стиле бойцов Сопротивления, но, возможно, они уже отчаялись. — Пока нет доказательств. — Ты права, — согласие Кайло прозвучало скорее как единственная маленькая милость, которую он мог ей оказать на данный момент. Однако Рей не переставала благодарить судьбу и Даалу, прервавшую их на балконе. Сегодняшний вечер, мягко говоря, не был идеальным, чтобы раскрывать ему свою продолжающуюся связь с Сопротивлением. Тишина затянулась, во время которой Кайло переводил взгляд с нее на дверь и обратно. В конце концов он расправил плечи, остановив взгляд на Рей. — Могу я поцеловать тебя перед сном? — спросил он ужасно официальным тоном. Это был один из тех вопросов, которые Рей сейчас никак не ожидала услышать, однако ее ответ был мгновенным, будто инстинктивным, сорвавшимся с губ в спешке. — Можешь.

***

Он медленно приблизился к ней, боясь спугнуть. Сочетание сладких и мускусных ароматов, витавших в воздухе, мешало думать, как и ее широко раскрытые глаза и соблазнительные линии ее гибкой фигуры, частично скрытые под морем алых лепестков. В такой обстановке было тяжело думать, но зато легко отбросить все заботы. Убийство Дизры, Указ об усилении безопасности – все эти проблемы можно было оставить на другой раз. Сейчас была только Рей. Кайло опустился возле ванны, не в силах избавиться от ощущения, что сейчас он собирается преклонить колено перед самой прекрасной богиней во всей Галактике. Хотя, возможно, так оно и было. Ее влажная кожа светилась золотом в мерцающем свете свечей, он аккуратно сжал ее плечи рукой и наклонился для целомудренного поцелуя. Однако план быстро провалился, как и все его планы, в которые была вовлечена Рей. После событий бала, момент поцелуя показался взрывом чистейшего блаженства, покоя и благословения одновременно. Она страстно ответила на его поцелуй, притянув Кайло ближе за воротник. И он позволил ей это – добровольный пленник – совсем не обращая внимания на то, что она заливает водой его рубашку. Его голова кружилась от вкуса ее губ. Но как раз когда Кайло собирался углубить поцелуй, Рей внезапно напряглась, а затем отстранилась. Слезы мелкой паутиной сверкающих капель собрались в уголках ее ресниц, но он не замечал этого, пока не стало слишком поздно. Кайло ухватился за край ванны, не понимая, что сделал не так. — Я знаю, у меня плохо получается целоваться и... делать все остальное, — коротко объяснила она с выражением смирения на лице, — Я иногда забываюсь и кусаю тебя, и еще наверняка жутко неуклюжа, вряд ли это можно посчитать приятным... — Они все были похожи на тебя, — выпалил Кайло, наклоняясь еще ближе в отчаянной попытке прижать ее к себе. Рей замерла. Она пока не могла заставить себя встретиться с ним взглядом, и он заметил ее замешательство. — После базы «Старкиллер», во время войны, ты была... ты не выходила из моей головы. Словно болезнь, от которой нет лекарства, — он говорил быстро, искренне, пытаясь выразить словами мучения этих двух долгих лет, — Я хотел заставить тебя заплатить за то, что ты превзошла меня, за то, что отвергла мое предложение учить тебя, за то, что видела, как я... как он... — голос Кайло оборвался, не в силах закончить фразу. Но она поняла, она помнила его взгляд, направленный на нее сразу после убийства Хана Соло, когда померк свет и взорвались бомбы, — Я ненавидел тебя, — продолжил он более мягким тоном, хотя признавать это было больно, — Но я не мог не признавать то, как ты была великолепна тогда в заснеженном лесу. Ненависть превратилась в одержимость, и хотя это обычно прерогатива темной стороны, для меня все было по-другому. Ты была другой. Я не мог сосредоточиться, я не был сосредоточен – что бы я ни делал, как бы я ни старался. Кайло замолчал, чтобы перевести дух. Рей продолжала молчать и замерла, наблюдая за ним и ожидая продолжения. — Верховный лидер был зол. Он сказал мне, что я должен сделать что угодно, но восстановить свою связь с темной стороной. Я посчитал это разумным требованием, ведь так мне казалось я смогу забыть тебя. В том состоянии я бы сделал все, что угодно. И я сделал, — взгляд Кайло затуманился, заново переживая произошедшее, — Поэтому я пошел в дом удовольствий. Я никогда ни с кем не спал до этого. У всех тех женщин были каштановые волосы, как у тебя, глаза того же оттенка, что и у тебя, похожее телосложение. Я далеко не сразу понял и признался себе, почему был таким разборчивым, но они отдаленно напоминали тебя, — он старался не моргать, но тщетно: соленая капля скользнула по его щеке, повторив линию его шрама, — Я не думал, что когда-нибудь буду с тобой, — прошептал он хрипло, — Тогда для меня ты была просто мечтой. Закончив, Кайло опустил голову, ожидая ее осуждения. Он ждал, что она рассердится или начнет презирать его, а может и все сразу – она имела на это полное право. Это то, что он заслужил. Его глаза отрешенно смотрели на водоворот лепестков роз в воде. Сейчас она накричит на него, пошлет куда подальше. Тонкие пальцы легко обхватили его подбородок, прося поднять на нее взгляд. Мягкие губы прижались к его собственным, нежные и настойчивые одновременно. Это было похоже на благодать.

***

Рей впилась в губы своего мужа с такой силой, на которую только была способна. Ей все еще владела неуверенность, но чувство собственничества уже ревело в ее крови, подстегиваемое признанием Кайло. «Мой» – эта мысль эхом разнеслась по телу и глухо ударилась в самое сердце, заглушив любые переживания из-за будущего и всю нервозность из-за прошлого. Он хотел быть моим с самого начала, он мой сейчас, он будет моим всегда. Было очевидно, что ее напор застал его врасплох. Кайло немного отстранился, то ли чтобы глотнуть воздуха, то ли чтобы задать новый темп. Рей не знала, и она не собиралась это выяснять. Все, что ее сейчас интересовало – пуговицы его рубашки, которые все никак не удавалось расстегнуть. Ей удалось справиться только с одной или двумя, прежде чем терпение лопнуло. — Снимай одежду, — прошипела она ему в губы, едва узнавая собственный требовательный голос. Она могла бы использовать Силу, но ей отчего-то было приятно наблюдать, в какой спешке забегали его пальцы по рубашке. Рей лишь откинулась назад, пока ее сердце сжалось в предвкушении снова увидеть его огромное и мускулистое тело, бледная кожа которого подсвечена теплым светом свечей. Рей думала, что Кайло сразу же залезет к ней в ванну, но вместо этого он стоял там обнаженный и ждал, слегка наклонив голову и потупив взгляд в пол. До Рей начало доходить, что он не сдвинется ни на дюйм, пока она не прикажет ему – это был своеобразный способ загладить свою вину и вернуть ей потерянный прошлой ночью контроль. Она бы солгала, если бы сказала, что ей это не нравится. Ей это очень, очень нравилось. Опустив глаза, Рей заметила, что его член уже был твердым и направленным на нее с такой решимостью, что она даже покраснела. — Иди сюда, — ей удалось сохранить нотки стали в своем голосе. Словно по команде, он наклонился, и в ту же секунду Рей оказалась в объятиях Кайло, окруженная пеной и лепестками роз. Как только он присоединился к ней в воде, она неожиданно вскочила, опрокидывая его спиной на гранитный бортик огромной ванны так, чтобы оказаться на нем верхом, продолжая целовать его губы, медленно опускаясь ниже к его шее, довольно сильно прикусив ее, заставив его вздрогнуть и инстинктивно дернуть бедрами, скользнув своим возбуждением между ее ног. Рей прижалась к нему и потерлась вдоль всей длины его эрекции, пока теплая вода добавляла плавности и гладкости им обоим. Он тут же схватил ее за задницу, очевидно намереваясь насадить на свой член, и она бы позволила ему, но... Но скрытая ранее во тьме часть ее разума требовала, чтобы он навсегда запомнил эту ночь. Чтобы никогда больше не вспоминал о тех женщинах. И эта часть была сейчас у руля, потому что Рей сердцем была с Джакку, а на Джакку... Ты боролся до последнего за то, что было твоим. Ее влажные пальцы обхватили запястья Кайло, нежно, но твердо отстраняя их. — Держите свои руки при себе, Ваше Величество. У Кайло отвисла челюсть. — Рей... — простонал он, глядя с каким-то недоверием, окрашенным скрытым благоговением. Ее собственная рука нырнула под воду, обхватив его длину. Он издал сдавленный вздох, а голова откинулась назад, демонстрируя гладкую кожу его шеи. Рука Рей двигалась вверх и вниз медленными, осторожными движениями. С каждым разом ей казалось, что его лицо становится все розовее в гипнотическом, мерцающем свете свечей, спускаясь ниже к шее и груди нежным оттенком, идеально сочетающимся с плавающими вокруг них алыми лепестками роз. — Ты мне нужна, — наконец сказал Кайло хриплым голосом, искаженным мольбой, — Пожалуйста. И это было то, чего ждала Рей. Рука тут же отпустила его напряженный член, чтобы вместо этого схватить его за плечи для опоры. Ее бедра качнулись в воде, когда она едва коснулась его. Их взгляды встретились, и Рей закусила губу, уверенно опустившись вниз... — Ах... — она почувствовала внутри всю его длину до основания, — Нет, — услышала она свой шепот, когда его глаза начали закрываться, — Смотри на меня, Бен. Брови Кайло нахмурились от необходимости подчиниться, но он сделал это, глаза пытались запомнить каждый изгиб ее тела, пока она возвышалась над ним, упираясь руками в его плечи. Рей наслаждалась обожанием в его взгляде и каждым сдавленным звуком, исходящим из его приоткрытых губ. Она поднималась и опускалась на него, вращая бедрами и желая сжечь в его памяти всех остальных, кто был до нее. Сила питалась ее чувством собственничества, а свечи вокруг них все сильнее разгорались на своих фитилях. То, что ревело в ней, не было светом или тьмой – это было неважно, пока она ловила его взгляды и вслушивалась в каждый стон. — Рей, — ее имя, произнесенное его губами было прекрасным в тандеме с почти яростной пульсацией члена внутри нее. Он был близко, — Пожалуйста, позволь мне прикоснуться к тебе... Позволь мне заставить тебя кончить... Рей не могла не поцеловать его за это, отстранившись прежде, чем он смог ответить взаимностью. Она резко поднялась выше, чтобы его напряженный до предела член выскользнул из нее, и, Звезды, он застонал, потеряв контакт, словно она только что разбила ему сердце. — Сначала ты, — прошептала она ему на ухо, снова опускаясь на него, — Хочу, чтобы вы кончили первым, Император Рен.

***

Вода плескалась по голой коже Кайло, словно мириады успокаивающих течений, которые уравновешивали жесткий гранит ванны под его спиной. Он лежал там, полностью плененный невыносимо сексуальной в этот момент Рей, плотно обхватившей его член, и ее маленькой веснушчатой ​​грудью в лепестках роз, подпрыгивающей перед его лицом в такт ее движений. Он ничего не мог сделать, кроме как подчиниться ее приказам, пока Чуми'да скакала на нем, словно участвовала в гонке не на жизнь, а на смерть. Кайло застонал, хвалы и мольбы срывались с его губ беспорядочным потоком, покачивание и вращение ее бедер подстегивались его словами: «Как же хорошо... Звезды, ты удивительная... Цъяр'ика, моя Императрица...» — Ты должна была стать моей первой, — выдохнул Кайло, и ее глаза потемнели, — ты будешь моей последней, моей единственной... Его оргазм взорвался внутри, изливаясь в нее с силой, вспыхнувшей белым пламенем по краям его зрения и очистившей его разум от всех рациональных мыслей. Рей наклонилась вперед, касаясь своей восхитительной грудью его губ в молчаливом, но властном приказе, и одновременно блаженствующий, благодарный и ошеломленный, он автоматически ухватил один сосок, небрежно посасывая, пока его большой палец нашел ее клитор под водой. Рей застонала от удовольствия, а затем мышцы начали сокращаться вокруг его члена, кончая с приглушенным криком. Она ослабла, окончательно рухнув в его объятия, и оба они потерялись в тепле, розах и свете свечей. В безмолвной лихорадке разгоряченных тел.

***

Стоя у иллюминатора на «Звездном доме»‎ рядом с лестницей, ведущей в ангар, Изольдер нахмурился, увидев приближающуюся к нему Таа Чуми. Ему удалось пережить визит на Галлинор, не разговаривая с ней больше, чем это было необходимо, но, похоже, удача отвернулась от него, чуть только они покинули орбиту планеты. Таа Чуми остановилась рядом с ним, одной рукой схватившись за перила, словно для поддержки. Она была одна без своих телохранителей, а ее дыхание сбилось, казалось его мать никак не могла отдышаться. — Теперь, когда народ Галлинора видел тебя рядом со мной, на Хейпс Прайм будет отправлено сообщение, что ты находишься на борту этого корабля, — заметила она небрежно, как будто говорила о погоде. — И что? — Изольдер нахмурился еще сильнее. — И ничего, — эхом отозвалась Таа Чуми, глядя не на него, а на созвездия, раскинувшиеся перед ними в изумрудном свете вездесущих Туманов. Вместо того, чтобы ответить на его вопрос, она сменила тему, — Твоя дочь слишком мягкосердечна и слишком влюблена в своего мужа, но я верю, что она подойдет. Она похожа на меня больше, чем когда-либо себе признается. — Если ты считаешь это комплиментом... — выпалил Изольдер, но тут же замолчал, когда Таа Чуми внезапно посмотрела на него с нечитаемым выражением лица. — Я сделала все, что смогла, — добавила она кратко, — Поверьте хотя бы в это, если больше не веришь мне. Раздумывая над словами матери, принц покачал головой и зашагал прочь к лестнице, намереваясь оставить ее там у иллюминатора. — Изольдер. Что-то в ее голосе заставило его остановиться. Он обернулся, и их глаза встретились в серебристом свете. Та'а Чуме протянула к нему свою руку... ... и «Звездный дом»‎ взорвался. Медленное, но устойчивое пламя огня и дыма, которое невозможно остановить, расцветающее огненными лепестками на фоне черноты космоса. К тому времени, как все закончилось, от тысячелетнего флагмана хейпсианских королев-матерей ничего не осталось, кроме осколков мусора, которые невесомо и бесцельно плыли в потоке обугленного металла, базальта и транспаристила.

***

Ранним утром по Галактическому Стандартному Времени лейтенант Митака просунул голову в комнату, где Рей и фрейлины завтракали, и объявил, что «Ивенстар» только что приземлился в ангаре Цитадели. Рей встала, озадаченная тем, что здесь делает корабль Алисона, и двинулась в сторону двери, где по-прежнему стоял лейтенант. Он, казалось, не мог смотреть ей в глаза. — Я сообщу Императору, — пробормотал он, развернувшись и направившись прочь. Смотря ему вслед, Рей услышала шаги с противоположной стороны. Она повернула голову к источнику звука одновременно с фрейлинами и телохранителями, занимающих свои посты снаружи ее покоев. Алисон Грей и Лайрелосс Илири с бледными лицами появились в коридоре, быстрыми шагами приближаясь к Рей. Но прежде чем столкнуться с ней, они остановились: Алисон опустился на одно колено, в то время как Лайрелосс присела в глубоком реверансе. Ничего не понимающим взглядом Рей уставилась на них, а позади нее раздались испуганные вздохи, за которыми последовал шелест шелка, когда ее фрейлины опустились в том же реверансе, что и Лайрелосс. Краем глаза Рей заметила, как ее телохранители преклонили колени, как и Алисон. Именно Лайрелосс нарушила мертвенную тишину. В ее темных глазах мелькнули слезы, когда она посмотрела на Рей и позвала ее тихим голосом: — Эренада.