Пейзаж со звездным разрушителем

38 ПБЯ

Шестой день Восстания Органы

Десантный корабль Первого Ордена тяжело гудел над травянистыми равнинами Твита, где солдаты Сопротивления под началом майора Таслина Бранса, и в целом под командованием генерала Карлиста Риикена, готовились к последнему, отчаянному бою. Конечно, как только бой переходил на наземную фазу, исход был практически предрешён – отступающая сторона проигрывала. По совершенно нескромному мнению Боэтии, лучше бы они просто продолжили преследовать Риикена по Намадийскому коридору, вместо того чтобы устраивать «уборку» и уничтожать брансовскую дивизию на планете. Это сэкономило бы массу времени. Но Кайло Рен жаждал крови. И, по правде говоря, Боэтия не могла его в этом винить. Стоя в ожидании, она и остальные рыцари раскачивались в такт толчкам десантника. В отличие от штурмовиков, тесно набившихся в отсек, им не нужны были поручни, чтобы устоять на ногах. Даже несмотря на резкие повороты и грохот по корпусу от артиллерийского обстрела оставшихся Т-65. Рыцари воспринимали это всего лишь как мелкие неудобства – куда интереснее было обсудить события на станции Нова. — До сих пор не понимаю, зачем Лорд Рен приказал нам остаться на Ересиархе, — проворчал Клавикус. — Мы могли бы поймать эту предательскую сучку. — Может, поэтому он и приказал остаться, — заметила Мефала. — Что ты хочешь этим сказать, Мефала? — резко спросил Хирсин, в голосе звучало предостережение. — Я говорю, что... — ...Лорд Рен стал мягким, — закончила за сестру Меридия. — И Фазма с её людьми за это поплатились. — Как эта маленькая императрица вообще смогла перебить их всех? — удивился Джиггалаг. — Может, с ней был Скайуокер? — Я бы не удивился, — процедил Клавикус. Ослабленный корпус у него за спиной дрогнул от удара протонной торпеды, и он с досады ударил в стену кулаком в броне. Снаружи раздался приглушённый взрыв, вражеский истребитель Сопротивления был разорван Силой и рухнул на землю. — В любом случае, — сказал Хирсин, — мы, вероятно, никогда не узнаем правду. Камеры наблюдения тоже уничтожены. — Вот именно, — подхватил Джиггалаг. — Когда мы осматривали станцию, я заметил, что все камеры были стерты одновременно. Очевидно, какой-то неконтролируемый выброс Силы. А ведь джедаи вроде как про контроль. — Слушай, коротышка, — фыркнула Боэтия, — когда мы наконец встретимся с этой Рей и Скайуокером в бою, подай им счёт за ремонт. Как тебе идея? — Ты выше меня всего на полсантиметра, — обиженно буркнул Джиггалаг. — Вот и не забывай об этом. — Дети, — начал было Хирсин, но в этот момент десантник резко затормозил. Болтовня прекратилась: двери со шипением распахнулись, открывая мир, полный дыма, криков и лазерного огня. Не нужно было долго гадать, где Кайло Рен. Красные вспышки сверкали вдали, и, похоже, именно он был в эпицентре всех криков. Улыбаясь под обсидиановыми шлемами, рыцари приготовили оружие и покинули корабль, чтобы присоединиться к своему Императору на поле боя.

***

Среди сверкающих звёзд, окружающих опаловый мир Риси, Рэддус – крейсер класса MC85 – и сотня других кораблей Сопротивления вышли из гиперпространства. Они были измотаны и обожжены – след после столкновения с флотом Хакса в системе Гандеал. — Доклад? — спросила Лея у коммандера Лармы Д’Аси. Д’Аси быстро пробежалась глазами по маячкам, разбросанным по экрану связи, служившему своего рода перекличкой флота. — Мы потеряли пятьдесят кораблей из-за гравитационных колодцев «‎‎Иммобилайзеров». Флот адмирала Акбара пострадал не меньше, но он добрался до Борлеяса. — Хорошо, — кивнула Лея. — Передайте генералу Антиллесу, чтобы начал переброску флота на Борлеяс. Коммандеру Дэмерону – немедленно отправиться ко мне в систему Риси. — Слушаюсь. Оставив Д’Аси за работой, Лея подошла к другому голографическому проектору и вышла на связь с Риикеном. Он ответил сразу, его изображение мерцало и искажалось, что означало одно: флагман находится под плотным обстрелом. — Генерал. — Почему вы не на Борлеясе? — спросила Лея, хотя в глубине души уже знала ответ. — Мы же договорились, что вы встретитесь с Гиалом там, если всё пойдёт наперекосяк. Риикен усмехнулся. — Мы также договорились, что Первый Орден должен быть остановлен любой ценой. Я выиграю вам и Гиалу немного времени, чтобы укрепить свои позиции. Лея не стала унижать боевого товарища слезами искренней жалости, но ей так хотелось хотя бы коснуться его плеча. Они пережили вместе так много, и когда она начала собирать Сопротивление, он без колебаний оставил заслуженную пенсию. — Вам не нужно этого делать, старый друг. — Старый друг, — мягко сказал Риикен, — для меня это честь. Да пребудет с вами Сила. Голограмма исчезла прежде, чем Лея успела ответить. У неё было всего несколько секунд, чтобы взять себя в руки, прежде чем лейтенант Кайдел КО Конникс привлекла её внимание. — Генерал, Скопление Хейпс наконец на связи. Некоторые из молодых офицеров ахнули, когда на экране появилось невозможное по красоте лицо. Полностью человеческое, если не считать пугающе идеальной симметрии черт и радужек, сияющих, как драгоценные камни. Женщина представилась как Дуча Лайрелосс Илири и тут же извинилась перед Леей, что Королева-Мать в данный момент не может ответить лично. — Дуча Илири, — устало вздохнула Лея, — не знаю, в курсе ли вы, но война длится уже шесть стандартных дней. Я, как лидер Сопротивления, должна знать, можем ли мы рассчитывать на помощь Консорциума. Мне нужно поговорить с Рей. — Мы прекрасно знаем о начале войны, генерал Органа, — ответила Лайрелосс. — Но пока что это не война Хейпса. Мы закрыли границы, и Флот Дракона остаётся на месте до тех пор, пока Её Императорское Величество Кира Ка Дьо не распорядится иначе. Но, прошу, будьте уверены, я передам ваше сообщение. На этом связь оборвалась. Лея, с каменным лицом, покачала головой. — По крайней мере теперь мы знаем, что Рей не вернулась на Хейпс после Бедары. Кайдел приподняла бровь. — Но Илири же сказала... — Связь могут прослушивать. Хейпсиане не станут раскрывать, что по сути остались без лидера. Не во время войны. Лея с грустью уставилась в иллюминатор Рэддуса. — Уже прошло шесть дней с тех пор, как Финн и Роуз вернулись во флот без Рей. Где же она?

***

Посох в бронзовых руках Айду с хрустом врезался Рей в бок. Он был выточен из кости ранкора – достаточно прочной, чтобы выдержать удар светового меча. Рей резко вдохнула сквозь зубы и рухнула на землю. Она тут же прижала ладонь к сломанным рёбрам, одновременно позволяя Силе залечивать их, пока другой рукой поднимала свой меч-посох – как раз вовремя, чтобы парировать вероятно смертельный удар ятагана Джурикса, тоже вырезанного из кости ранкора. Заблокировав клинок, она воспользовалась инерцией, чтобы подняться на ноги, и скинула Джурикса лицом в землю. Как только она встала, рёбра снова стали целыми. Хотя лечение прямо во время боя никогда не было сильной стороной Рей, это умение ей пришлось освоить на Датомире. Народ её матери не знал пощады. Вот и сейчас – следующая волна противников окружила её со всех сторон, оружие сверкало под багровым солнцем. Рей развернулась на пятке, вонзила один конец посоха в землю, и от этого толчка по округе разлетелась взрывная волна Силы, отбросив Таннат, Ферру, Шен и Уйю назад. В самую гущу боя ворвалась её бабушка с кинжалами из зубов ранкора наготове. Рей разъединила посох на два клинка и ответила Аугуинне ударом на удар – смертоносный танец. Сначала они были почти равны, но потом Рей вложила в один из выпадов слишком много силы, и Аугуинн легко уклонилась, нанеся удар локтем в позвоночник – такой мощный, что Рей отбросило к ближайшему стволу дерева. Боль вспыхнула белыми искрами под веками, из разбитого носа хлынула кровь, заполняя рот. Она вскрикнула, развернулась, чтобы отразить следующий удар... и увидела, как кончик кинжала бабушки замер в сантиметре от груди. Сделай она чуть более глубокий вдох – сама бы на него напоролась. — Ещё один урок, — сказала Аугуинн, отступая и опуская кинжал. — Никогда не останавливайся. Пока враг не повержен, ни секунды остановки. Рей встретилась с ней взглядом и сплюнула кровь с грязью и щепкой коры, что набрались у неё во рту. Потёрла нос – тепло лечебной энергии под пальцами аккуратно восстановило его форму, куда бережнее, чем она обращалась со всеми остальными ранами. Это не ускользнуло от внимания бабушки. Та фыркнула. — Эти хейпсиане научили тебя тщеславию, вижу. Дитя, твой глупый Император пожертвовал собственными солдатами, чтобы дать тебе сбежать, после того как ты уничтожила почти половину его флота одним ударом. Сомневаюсь, что кривой нос уменьшит его любовь. — Он не глупый, — пробормотала Рей. — Он мужчина, — сказала Аугуинн. — Все они глупые. А теперь... — Она снова встала в боевую стойку, а остальные ведьмы встали рядом, принимая похожие позы. — Ещё раз.

***

Пылающее светило Домир уже стояло высоко в небе, когда Аугуинн наконец объявила перерыв. С самого рассвета они прошли до этой поляны и с тех пор тренировались без остановки. Только гордость мешала Рей просто уползти в тень снежного дерева, под которым ведьмы уже устроились, разминая измученные тренировками конечности, открывая паёк и смывая кровь и грязь родниковой водой. — Не то чтобы я не ценила все эти новые боевые техники, — сказала Рей Аугуинне за едой, — Но я всё ещё не понимаю, как это поможет найти ответы, которые я ищу. — Ответы ждут тебя на вершине Поющей Горы, — ответила Аугуинн. — Путь к ней полон смертельно опасных тварей и видений. Мы учим тебя тому, как дойти до вершины живой. — Она задумчиво пожевала пищу, бросив взгляд на Таннат, чей левый глаз был прикрыт чёрной повязкой. — Ну... почти живой. — Но прошло уже три дня с тех пор, как я прибыла, — возразила Рей. — А война длится больше стандартной недели... — А наши женщины тренируются с детства, чтобы пройти этот обряд посвящения – восхождение, — резко перебила её Аугуинн. — Мы даём тебе сжатый курс только потому, что у тебя мало времени. — Жаль, что терпение не входит в учебную программу, — ухмыльнулась Уйя, глядя на Рей из-за плеча Аугуинны. — Это самый важный урок, маленькая королева. Рей вздохнула. — Хорошо. Что на вершине? Ведьмы переглянулись, обменявшись загадочными взглядами. — Откровение, — пожала плечами Ферра. — Оставленное и предстоящее. Призраки. Видения. Может быть, даже Богиня. — Всё зависит от самого паломника, — добавила Шен. — Песня, которую споёт тебе гора, очень личная. — Если ты достойна, — добавил Джурикс, и остальные закивали. — Кира достойна, — сказала Аугуинн таким тоном, что спорить было бесполезно. — Не потому что она моя кровь, а потому что она – это она. Этого достаточно. И это было так... по-другому. Не как при дворе Хейпса, и не как в рядах Сопротивления, где Рей ценили в основном за её чувствительность к Силе. У неё перехватило горло от благодарности. — Спасибо, бабушка, — с трудом выговорила она. — Не спеши меня благодарить, — отрезала Аугуинн, кивнув в сторону далёкой вершины, возвышавшейся над лесом. — Это не меня тебе придётся убеждать. — Поняла, — кивнула Рей, пристыженная. — Отдохнём пару часов и продолжим. Тебе нужно подтянуть работу ног. — Конечно. — Согласна, это и правда удивительно! — воскликнула Таннат, и её единственный зелёный глаз засверкал. — Ты серьезно продвинулась в обучении с тех пор, как сюда попала. Значит, теперь мы можем перестать тебя жалеть. Рей едва сдержала стон.

***

Оставив Твит в дымящихся руинах, Ересиарх покинул орбиту планеты и совершил прыжок в Намадийский коридор, чтобы присоединиться к остальному флоту, загнавшему Риикана в угол у Пантоломина. Кайло ворвался в свои личные покои с намерением провести остаток путешествия в гиперпространстве в медитации. С начала войны он едва ли сомкнул глаза, но стоило ему поддаться истощению, и оно осталось бы с ним надолго. А он не мог позволить себе столкнуться с таким искусным стратегом, как Карлист Риикан, не обладая полной ясностью ума. Медитация – вот единственный выход. Увы, этот план накрылся всего через несколько минут после того, как он занял нужную позу на полу и закрыл глаза. Он услышал это первым – странное, словно осязаемое гудение, а затем почувствовал её присутствие. Рей была здесь. Как сияние. Как солнечный свет. Кайло отказался открывать глаза. — Уходи. — Ты же знаешь, что мы не можем это контролировать, — раздался её голос где-то справа. — Так же, как нам не о чем больше говорить. — А вот и нет, — ответила Рей, и в голосе её звучала настойчивость. — У меня так много, что я хочу тебе сказать, Бен. — Если только ты не собираешься выдать планы Сопротивления, мне неинтересно. И вообще, ты, вероятно, уже выполнила свою месячную норму предательств. Теперь она была прямо перед ним. Он догадался, что она тоже опустилась на пол — её взгляд был столь пронзителен, что он почти физически ощущал его, даже с закрытыми глазами. — Если ты не хочешь слушать, тогда просто позволь мне показать. Пожалуйста. Опять это слово. Пожалуйста. Его губы скривились. — Просьбы куда больше тебе к лицу в постели, чем вне её, Эренеда. Она вздрогнула. Он почувствовал это в Силе. Услышал, как она резко втянула воздух. Знал, не открывая глаз, что она начала беззвучно плакать от того, с какой жестокостью он вытащил наружу столь уязвимую часть их прошлого. И, потому что он был дураком, не сумевшим уберечь своё сердце, в нём тут же вспыхнула искра ненависти к себе за эти слова. Три дня назад, когда она вложила свои эмоции в Силовую связь на том пляже, будь то его сон или её – он понял, что её слёзы были настоящими. Всегда были настоящими. Он всегда заставлял её плакать. Может, именно поэтому ей было так легко... — Нет. — Она обхватила его лицо ладонями, и он, поражённый прикосновением, резко открыл глаза. — Это не было легко. После того, как я покинула Корусант, я отключилась, сделала вид, что это просто. Ты был прав, я вру себе. Это помогало мне выживать на Джакку. Это помогало выживать в браке с тобой, пока я всё ещё служила Сопротивлению. Её глаза, влажные от слёз, были цвета дождливого леса, кожа бледная, с разбросанными по ней веснушками. Всё, о чём он мог думать – какая же она красивая. И как эта красота стала его погибелью. — Но я больше не лгу, Бен. Ни себе, ни тебе. Ни о чувствах, ни о желаниях. Просто... просто попытайся увидеть. И она втянула его глубже в их связь, позволяя чувствам и воспоминаниям последних месяцев хлынуть на него потоком. Сначала он увидел её отчаяние – она была пешкой, вынужденной выбирать между браком с ненавистным врагом и участью наблюдать, как её друзей убивают одного за другим. Это было... что-то. Узнать, что это не она всё придумала, что Таа Чуме вынудила её. Не сказать, что это облегчило его собственные чувства по поводу произошедшего. Но он почувствовал нечто. Не злость. Не уязвлённую гордость. Просто... что-то иное. Прежде чем он успел разобраться, Рей повела его дальше. Он увидел, как она была сбита с толку его мягкостью, желанием, вспыхнувшим в их яростном поцелуе в ночь свадьбы. Её сострадание, когда он возвращался из очередного «обучения»‎‎ Сноука, покрытый кровью. В её воспоминаниях он увидел дни в Рифовой Крепости, борьбу с виной и растущим влечением. Как его прикосновения заставляли её кровь петь, а неловкая нежность – замирать сердце. Её боль, паника, когда Финн, Роуз и Люк явились на бал-маскарад. И какое облегчение она испытала, когда он выжил после покушения – что она не потеряла его. Облегчение, перекрывшее всё остальное. И было бы больше, но нити связи начали рваться. — Уже поздно, — хрипло сказал Кайло. Он говорил это кому-то раньше, не так ли? Тому, кто тоже прикасался к его лицу. Кто тоже смотрел в его глаза. — Я когда-то спросил тебя, сможешь ли ты отделить меня от войны. От руин прошлого. Спросил, кого ты выберешь, когда придёт время. Ты сделала выбор, Рей. А я... Его голос сорвался, когда он увидел, как её лицо сморщилось от боли, как слёзы потекли ручьём. — А я никогда не смогу отделить тебя от того момента. Он всегда будет между нами. Рей открыла рот, но не успела ничего сказать – Сила рванула их друг от друга, и она исчезла. Кайло долго смотрел на пустое место, где она была, пока полосы звёзд за иллюминатором не исчезли, уступив место обычному пространству.

***

На следующий день Рей проснулась от беспокойного сна и знала – время пришло. Она не смогла бы объяснить это никому, не чувствительному к Силе. Это просто было. Написано в тусклых восковых солнечных лучах, что касались медных стен её временной комнаты в крепости Поющей Горы. Она совершала утренние ритуалы в полутрансе и облачалась в белую тунику с легинсами, подаренные Аугуинной, с особой сосредоточенностью. Даже бинты на руки она наматывала с чувством. Возможно, она просто пыталась отвлечься от мыслей о прошлом вечере. О том, как Кайло появился на полу этой комнаты. О том, как сильно это всё её ранило. Словно сердце разбивали вновь. И вновь. И вновь. Когда я дала тебе такую власть надо мной? – думала она однажды, на следующее утро после их первой ночи. Теперь же знала: он дал ей ту же власть взамен. Но когда она присоединилась к ведьмам в столовой, выражение лица её бабушки подтвердило предчувствие. — Сегодня ты поднимаешься на гору, — сказала Аугуинн. — До вершины день пути. Ты проведёшь там ночь, а на рассвете начнёшь спуск. Световой меч использовать нельзя, только ритуальное оружие, которое я выберу. И запомни: не оборачивайся. Путь искажается, если обернуться. Весь смысл обряда идти только вперёд. После плотного завтрака ведьмы проводили Рей к восточным вратам крепости. Оттуда узкая тропа вилась вверх, исчезая в лесу. Уйя вручила Рей рюкзак с провизией и водой, а Айду с Шен – копьё, которое Аугуинн преподнесла внучке. Рукоять, вырезанная из дерева бриларка, была покрыта узором рун, а лезвие представляло собой острый, зазубренный клык ранкора. В последнюю очередь Джурикс вручил ей комлинк, велев воспользоваться им, если понадобится помощь. Аугуинн улыбнулась, заметив удивление внучки. — Это ещё один урок: никто не идёт по жизни в одиночку. Когда силы покинут тебя и ты упадёшь на колени – продолжай путь, даже если придётся ползти. А если не сможешь ползти – доверься связи, что объединяет нас. В страданиях всегда есть добро. Ты должна верить, что кто-то всегда рядом, чтобы тебя подхватить.

***

Полчаса спустя после того, как она попрощалась с бабушкой и остальными ведьмами, скрывшись в лесу, Рей услышала песню горы. Это был дикий, отдаленный гул, вплетенный в звуки пения птиц, шуршание насекомых и рев близлежащих водопадов. Это напоминало ей зов энергетического узла на Сталсинек IV. Наверняка на вершине тоже был какой-то источник энергии или, возможно, сама гора являлась узлом. Этот лес определенно отличался от всех, что она раньше видела. Красно-золотой свет, словно цветная вуаль, накрывал все, к чему прикасался. Листья и ветви, крылья, что порхали, хвосты, что мелькали на краю взгляда – все это казалось ей плоским, порой нереальным, вроде бы все вокруг было нормально, но в то же время и нет. Это было как ходить по сну. Первое существо набросилось на неё вскоре после того, как она начала слышать песню. Кабан – весь из грубой шершавой кожи с красными глазами и кривыми клыками длиной с предплечье Рей, он выскочил из зарослей с пугающей скоростью. Рей подождала, пока он сделает рывок, и вонзила свое копье, проткнув клыком ранкора череп кабана. Это было достаточно просто, но дальше начали появляться другие. И чем дальше Рей шла по тропе, тем больше гигантских плотоядных кабанов Датомира на неё нападало, иногда целыми стаями. Они были... не совсем обычными, если можно так выразиться. Рей ощущала тьму, текущую в их жилах вместе с кровью, и не была уверена, были ли они вообще реальны, подавляя искушение оглянуться, чтобы увидеть, остались ли их тела на месте. Как-то она знала, что их не будет. Она сражалась с ними, казалось, часами, получая немало царапин и синяков. И вот, это случилось. — Ты сражаешься как джедай, — глубоким эхом прозвучал женский голос позади. — Это тебе не поможет здесь. Рей вытащила копье из бурлящих кишок своей очередной жертвы. — Думаю, я справляюсь, — ответила она, зная, что не стоит оборачиваться, и продолжила идти. — Если ты хочешь покорить гору, ты должна забыть, что такое джедай и что такое ситх. — И о чем мне в таком случае помнить? — О Силе. Просто помни о Силе – вот что важно. Хорошее и злое – странные, холодные термины. Наши способности были даны духами, что заставляют двигаться каждое существо и позволяют каждому дышать. Это зло – убивать? Будут ли те, кто ответит «да», удовлетворены, если хищники погибнут, и травоядные могут без помех вытаптывать землю, чтобы потом погибнуть от голода? — Это ложная эквивалентность, — мрачно ответила Рей, повторяя мысли Люка, которые он высказывал ещё давно, когда они были на его острове. — В природе есть смерть, но есть и баланс. — Именно, — торжествующе откликнулась незнакомка. — Баланс не означает, что одна энергия господствует над другой, не так ли? Кодекс джедаев говорит, что нет эмоций, есть мир, а ситхи говорят, что мир – ложь, есть только страсть. Но записи Аллии рассказывают нам, что те, кто страдает от эмоций, не обретут мира, что те, кто поддаётся страсти, не смогут доминировать, и что те, кто боится смерти, не познают своей силы. Так что не страдай, не поддавайся, но... — Неси эти чувства в себе, — произнесла Рей вслух, её шаги замедлились, пока она проворачивала эти слова в голове. — Не позволяй им поработить тебя. — А ты быстро это поняла, — сказала женщина позади неё, — потому что ты не джедай и не ситх. Твоя мать была ведьмой с Датомира. Ты хочешь отказаться от этого? Ты хочешь ограничить себя, следуя навязанным правилам? Из зарослей дальше по склону показался силуэт самого большого и свирепого кабана. Рей удалось увернуться от его первого рывка, но кабан резко повернул голову, как если бы он предугадал её движение, и острие одного из его клыков пронзило её бедро. Свиная туша ударила в неё всем своим весом, и Рей, потеряв копье, оказалась прижата к земле. Клыки впивались ей в ладони, пена из пасти падала на неё, а она была прижата под животным. В отчаянии она протянула свои чувства в поисках какой-либо возможности, какого-либо слабого места, чтобы воспользоваться этим... — Не беспокойся о светлой и тёмной стороне, — голос незнакомки прошептал в её ухе, — это язык чужаков. Ты происходишь от Аллии, которая покинула Орден джедаев и проложила свой путь для себя и для всех, кто последует за ней. Используй Силу. И Рей сжала зубы, обвивая пучками энергии пульсирующее сердце кабана и... Остановила его. Существо ослабело и рухнуло, став будто вязким, покрытым слюной грузом, который Рей сбросила с себя с усилием. Она вернула себе копье, и как только выпрямилась, она увидела перед собой источник голоса — женщина стояла прямо перед ней на дороге. Её кожа и глаза были такими же белыми, как лунный снег, а её головной убор и одеяния — цвета свежей артериальной крови. Рей сразу узнала её по черным знакам на её лице, вспоминая старые рассказы, рассказы, что знала Аугуинн о прошлом Датомира. Она отшатнулась. — Ты Сестра Ночи. — А всё-таки Крылатая Богиня выбрала меня быть твоим проводником, — сказала Талзин, которая была шаманом и матерью клана во времена Войн Клонов. В её серебристых глазах танцевал странный свет иных миров. — Интересно, что это говорит о тебе.

***

Странным образом, Кайло не почувствовал ни малейшего торжества, когда флагман Риикана распался на части под объединённым огнём десятков орудий Первого Ордена, обломки, всё, что осталось, рассыпались словно тонкая пыль по бело-голубой поверхности Пантоломина. Хотя это ознаменовало конец наступления Сопротивления в Центральные Миры, он был занят мыслями о судьбе корабля Леи Органы. Хакс отбросил её назад, но пока не поступало ни одного подтверждения, что какой-либо из Иммобилайзеров зацепил Рэддус. Улетела ли она во Внешние Территории, или всё же присоединится к сражениям во Внутреннем или Среднем Кольце? Линия губ Кайло сжалась в раздражении, когда он покинул мостик. Он не должен был думать о матери. Она сделала свой выбор. Все они сделали. В том числе и он. Это были последствия. Пути назад не было. — Ваше Величество, — Митака появился у него под боком. — Капитаны Рук и Канади вступили в бой с Сопротивлением у Орд Мантелла. Запрашивают подкрепление. У противника авианосец. — Есть какие-нибудь вести о Рэддусе? — спросил Кайло, прежде чем успел себя остановить. — Нет, сэр, — осторожно ответил Митака. — Но мы получили подтверждение, что одним из кораблей командует Люк Скайуокер. Кулаки Кайло сжались. — Проложить курс к Орд Мантеллу. Митака отдал честь и поспешно удалился. Понимая, что ему срочно нужен кофе, много кофе, Кайло направился в салон с панорамным обзором. И только когда он переступил порог, до него дошло, что он совершил огромную ошибку. Это была та самая комната, где они были с Рей по дороге к Цитадели, где он плакал и признался ей, а заодно и себе, что смерть Хана Соло по-настоящему потрясла его. Здесь же Рей опустилась перед ним на колени и зажгла звёзды в его глазах. Теперь это было больно вспоминать. Особенно после того, что она сделала. Кайло уже хотел уйти, но именно в этот момент связь через Силу замерцала, и она появилась на фоне космической пустоты и... ...И чуть не довела его до чертового сердечного приступа! Рей была одета в белое, вся в крови, волосы стянуты в три пучка, но несколько прядей выбились и беспорядочно свисали. Она смотрела на него своими широко распахнутыми карими глазами, похожая на мстительное привидение, ставшее жертвой особенно жестокой расправы. Только когда Кайло заметил копьё в её руках, он допустил, что, возможно, она сама учинила расправу. — Где ты? — рявкнул он. Ему с трудом верилось, что Консорциум позволит своей Королеве-матери вот так разгуливать. Рей отбросила копьё, и оно растаяло, как и всё остальное вокруг неё, скрытое от его взгляда. — Я не могу сказать тебе, Бен, — грустно ответила она. Он сел на диван и нажал на кнопку в подлокотнике, вызвав дроида, который бесстрастно закатился в помещение и принялся варить кофе, даже не замечая, что в комнате есть ещё кто-то. — Риикан мёртв, — сказал Кайло, когда дроид уехал. — Вы потеряли Ядро. Хотя на самом деле вы его никогда и не контролировали. — А ты потерял Внешнее Кольцо. Он понял, что она вытащила эту информацию из его поверхностных мыслей. Мгновенно, яростно, его ментальные щиты захлопнулись, насколько это возможно в рамках их связи. — Вижу, ты нет-нет да выполняешь грязную работенку за мятежников. Рей быстро покачала головой. — Нет. Я с тех пор никого из Сопротивления не видела. Со времен станции Нова. — Ты лжёшь. — Я не могу лгать. Не здесь. Ты же знаешь. Он сделал глоток кофе. — Должно быть, тебя это убивает. Рей закусила губу и промолчала. Ему было сложно игнорировать ее пугающий внешний вид – такая измотанная, вся в крови. Часть его хотела бы просто прижать её к себе. Но он вытолкнул это чувство, едва оно зародилось. — Тебе бы стоило связаться с Сопротивлением, пока не поздно, — сказал он, стараясь звучать небрежно, но в голосе всё равно проскальзывало что-то резкое. — Вы упустили преимущество. Советую капитуляцию. — С последующей массовой казнью? Кайло пожал плечами. — Я мог бы... проявить милость. К некоторым. Эти слова не были продуманы. Оба они это поняли. Рей подняла подбородок. — Сноук и Верховное командование никогда не позволят этого, — сказала она. Он злобно посмотрел на неё. — Я справлюсь с ними. Заявление звучало глупо даже для него самого. Взгляд Рей устремился в пол. — Бен, — наконец сказала она, — если бы ты тогда сказал мне, что не подпишешь Указ об усилении безопасности, я бы не... Я бы нашла другой путь... Он со стуком опустил кружку на стол. — Если бы ты подождала... — Не было времени! Я ушла из твоего кабинета с ощущением, что ты уже всё решил, а через несколько дней узнала, что ты уже подписал Указ о терраформировании. Что я могла сделать? Закрыть глаза и поставить судьбу всей Галактики на призрачную надежду, что ты в последний момент передумаешь? Это было больно слышать. Напоминание о том, что он не был безупречен. А сейчас его злость была последним, что его держало. — Я была потеряна, когда прилетела к тебе на Корусант, — продолжила Рей. — Только что узнала, что моя бабушка убила мою мать, и меня сшибло с ног от того, насколько политика Первого Ордена отличается от моих идеалов. В Рифовой Крепости это было не так заметно – там были только мы. Но в Цитадели я уже не могла это проигнорировать. Не скажу, что мы не могли бы через это пройти вместе, но потом умер мой отец, и ты сказал, что подпишешь все эти указы. Я была в трауре, запуталась, а ты... ты не вёл себя как человек, которого я знала в Рифовой Крепости... — Ты имеешь в виду, что я не вёл себя как Бен Соло, — процедил он. — Вот кого ты хочешь видеть, когда смотришь на меня. Вот кому принадлежат твои чувства. — Он поднялся, нависая над ней и повышая голос не переходя на крик. Он поклялся себе, что никогда не закричит на Рей. — Бен Соло был недостаточно хорош для моих родителей или моего дяди. Кайло Рен недостаточно хорош для тебя. Меня рвало в разные стороны, и в итоге... в итоге я остался ни с чем. Он опустил плечи. — Даже без тебя. А ты – всё, чего я хотел. Связь задрожала, словно готовая оборваться под тяжестью признания, но Рей упрямо продолжала держаться, не отпуская. — По пути на Корусант я сказала, что у тебя есть я... Это было в этой самой комнате. Боль от воспоминания пронзила его. — Будь добра, не думай, что я настолько глуп, чтобы всё ещё в это верить. — Тогда я не врала тебе. И сейчас не вру, — настаивала Рей. — Я всё исправлю, обещаю... — А если не получится? — спросил Кайло. — А если всё уже кончено? — Нет, не говори так... — Я, — заявил он, с холодной решимостью, — больше не исполняю твои приказы, Эренада. Он повернулся и вышел из комнаты как раз в тот момент, когда их связь оборвалась, словно струна, которую слишком сильно и слишком долго натягивали.

***

Хотя Талзин называла себя проводником Рей, появлялась она и исчезала, словно ветер. Иногда она была рядом, обучая Рей сражаться с очередными чудовищами, которых порождала гора. А иногда исчезала, и тогда Рей шагала часами, имея при себе лишь песню в голове. Рей поняла, что предпочитает именно второе. Талзин была невыносимой. — Знаешь, — сказала Сестра Ночи будничным тоном после последнего неудачного контакта через Силу с Кайло, — я думаю, тебе стоит просто убить его. Рей даже не удостоила это комментарием. Она сосредоточилась на том, чтобы доесть свой скудный паёк, прислонившись к поросшему мхом валуну, где остановилась на поздний обед. Талзин сидела напротив, скрестив ноги, одновременно реальная и будто бы нет, на фоне алого сорняка и могильного терна. — Как ты вообще видишь это всё? — продолжала она. — Сопротивление побеждает, он умирает в бою, или ты с его матерью заступаетесь за него, и если вам удаётся – ну, Восстановленная Республика никогда не смирится с меньшим, чем его изгнание. Может, ты откажешься от трона и поедешь к нему? Или запрёшь его в Скоплении Хейпс, где он проведёт остаток своих дней? Думаешь, он когда-нибудь простит тебя за это? Это всегда будет между нами, — сказал Кайло. Рей моргнула, прогоняя подступившие слёзы. Её уже тошнило от собственного плача. Поэтому она просто ела дальше. — Или побеждает Первый Орден, — продолжила Талзин. — И если ты не погибнешь, сдашься? Думаешь, он сможет взять тебя в плен, учитывая, что Сноук и остальные будут требовать твоей смерти? Или вы сбежите и будете вести войну из тени? В любом случае, счастливого конца тут нет. Ни для тебя, ни для него. — Займусь этим сразу же, как закончу здесь, — начала было Рей, но Талзин резко наклонилась вперёд, глаза сузились. — Нет, — рыкнула она. — Именно поэтому ты и оказалась здесь. Непоследовательность, импульсивность, неспособность мыслить наперёд. Вот ты теперь и сидишь в лесу, разговариваешь с призраками, пока твои друзья и муж соревнуются в замере длины своих членов, пытаясь уничтожить друг друга! — Это не замер, — возмущённо выдохнула Рей. — Это судьба Галактики! — Судьба, определяемая размерами боевых крейсеров, силой пушек и численностью солдат. — Талзин пренебрежительно махнула рукой. — Я так и сказала: замер. Жизнь после смерти многое расставляет по своим местам. Рей запила остатки пайка водой. Талзин всё ещё висела над ней, пока она собиралась в путь. — Иного конца у этой истории не будет, кроме как на острие клинка, — предостерегла Сестра Ночи. — Твоего или его. — Или нашего, — воскликнула Рей. — Ещё есть шанс. Мы можем победить Сноука – вместе. Он и я. Вместо того чтобы спорить, Талзин вдруг довольно улыбнулась. — Вот, — сказала она с самодовольством. — Вот чего ты хочешь. Это тот путь, который ты видишь. Но ты действительно думаешь, что он выберет тебя вместо своего учителя, когда ты уже выбрала Сопротивление вместо него? — Если бы я выбрала их вместо него, меня бы здесь не было, не так ли? — Почему-то мне кажется, что он этого не понимает, — сухо отозвалась Талзин. — Я ему доверяю. — Рей закинула рюкзак на плечо и вновь двинулась по тропе. — В этом я и ошиблась раньше. Всё пошло не так, как я ожидала, и я позволила себе ослепнуть, убежала, когда стало трудно. Но теперь я знаю лучше. Аугуинн Дьо сказала, что посреди страданий всегда есть добро. Я верю в это. И в него. — Опять ты про добро и зло, — с усмешкой заметила Талзин. — Я знала одну. Можно сказать, она была мне как дочь. Она погибла, чтобы склонить одного человека к искуплению. Тебя ждёт та же судьба? — У меня нет никакой другой судьбы, кроме собственной, — ответила Рей. — И вообще, это же ты сказала, что те, кто боится смерти, никогда не познают свою силу. — Это Аллия сказала, не я. Вскоре Рей поняла, что Талзин исчезла, и она снова осталась одна под деревьями. Минут через десять пути за её спиной прозвучал голос Кайло. — Рей. Он произнёс её имя так нежно, словно между ними ничего не изменилось. «Не оглядывайся»‎‎, — говорила Аугуинн. «Путь исказится, если ты оглянешься»‎‎. ‎ Это был не он. Связь через Силу не активировалась. И он никогда бы не произнес её имя так – не сейчас. А может, он уже никогда не произнесет её имя так. «Смогу ли я с этим жить?» — подумала она. Призрачный голос снова позвал её. Он звучал точь-в-точь как Кайло. Сдерживая каждый инстинкт, что умолял её обернуться, Рей прикрыла глаза от солнца и продолжила подъём.