Девятый круг

      Воды становилось все меньше и меньше, и тут тоннель закончился. Впереди виднелось целое скопление труб. Они змеились по стенам, поднимались к потолку, а некоторые были такие толстые, что загораживали обзор.       ― Там есть проход?― спросила Тереза.       Алби что-то ответил, но Томас не расслышал, ведь Минхо взвизгнул прямо у него над ухом.       ― Ногу подвернул,― пояснил он, не переставая при этом пихать Томаса кулаком в бок.       По виску Минхо стекал пот, а в глазах металось безумие. Пока остальные не видели, он закрыл рот рукой и мотнул головой в сторону. Когда Томас посветил в указанном направлении, завтрак снова подкатил к горлу. На полу кто-то лежал. Кто-то окончательно и бесповоротно мертвый, ведь быть живым со вспоротым брюхом вряд ли хоть у кого-нибудь могло получиться. Пришлось изрядно постараться, дабы взять себя в руки и снова задействовать фонарик, чтобы лучше рассмотреть несчастного. У парня не было лица, оно словно смазалось и превратилось в кровавое месиво. Зато были волосы, темные, совсем не похожие на волосы Ньюта. И ростом бедолага был гораздо ниже.       Томас устало потер глаза, но увиденное крепко отпечаталось в сознании и не хотело пропадать. Этот парень ведь тоже был чьим-то сыном, чьим-то братом, чьим-то любимым человеком, и Томас был очень рад, что не его. Слава небесам, это был не Ньют. Нужно было искать дальше.       ― Ты пришел за мной.       Томас чуть не выронил фонарик, услышав родной голос. Из-за толстой трубы слева вынырнул Ньют и сделал к ним несколько шагов.       ― Ньют!― Томас сорвался с места, но остановился на полпути. Тот поморщился от света, ударившего в лицо, и заслонил глаза ладонью.       Томас опустил фонарик и переступил с ноги на ногу. Что-то показалось ему неправильным, но тут Ньют подошел ближе.       ― Я знал, что так будет,― сказал он чуть насмешливо.― Ты ведь без меня жить не можешь. Все-таки любовь опасна.       От его слов Томас вздрогнул и затравленно обернулся на друзей. Те недоуменно переглядывались, а в воздухе повис немой вопрос: действительно ли они услышали то, что услышали, или всех посетила массовая галлюцинация?       Только не сейчас, менее подходящего момента, чтобы они все узнали, трудно было подобрать. Ньют ведь соглашался с тем, что нужно беречь эту тайну. Они вместе решили, что двоим не выстоять против целого мира, считающего их противоестественными, поэтому некоторым скелетам лучше навсегда оставаться в шкафу. Так зачем Ньют выпустил их на свободу?       ― О чем вы тут болтаете?― возмутился Минхо.       Томас отвернулся, избегая смотреть остальным в глаза, но все равно слышал их шепот. Наверное, они осуждали, жалели, что вообще притащились сюда, и проклинали судьбу, что заставила их подружиться. Никогда они с Ньютом не будут приняты, а ключ от шкафа стоило бросить в океан, чтобы никто не нашел, в том числе и они сами.       ― Ой!― будто прочитав мысли Томаса, воскликнул Ньют и хищно улыбнулся:― Это же был наш секрет,― улыбка стала совсем гадкой.― Твой главный секрет.       Он приблизился и положил руки Томасу на плечи.       ― Что же ты стоишь? Обними меня, Том. Ты же любишь меня. Ты ведь любишь?       И Ньют поднял на него глаза.       Томас облизал губы, ощутив на языке вкус земли. Или кофе, того самого, что пила его мать. Такого же черного, какими всегда были глаза Ньюта.       Янтарные.       Не черные, как деготь, как ночь, как кофе. Янтарные, как замерзшее солнце.       Сейчас Ньют смотрел на него чужими глазами.       Все было ненормально: и этот разговор, и улыбка, и глаза, и...       ― Том?― взревел вдруг Минхо.― Он зовет его Томми, гребаный ты хрен!       Минхо отпихнул Томаса и обрушил биту на голову того, что прикидывалось Ньютом. Томас на секунду замер, когда «Ньют», пошатнувшись, схватился за лоб, но через мгновение время словно ускорили, и Томаса завертело в калейдоскопе. Минхо орудовал битой, ему на помощь поспешил Алби, а к потолку взвился крик Бренды.       ― Тут кто-то мертвый!― завизжала она, по всей видимости, наткнувшись на труп, и к ее воплю присоединился вопль Терезы.       Оно взревело и отшвырнуло от себя Минхо. Теперь вместо Ньюта перед ними стоял мужчина, по его виску струилась кровь, а на лице застыла маска смерти. Алби шумно выдохнул и отступил от него на несколько шагов. Оно приняло вид его умершего дяди − самого главного кошмара. Алби в ужасе пятился назад и, наткнувшись на Минхо, упал.       ― Страх,― прорычало Оно.― Вкусный страх.       Глаза Алби чуть ли не вываливались из орбит, Тереза с Брендой, взявшись за руки, прижались друг к другу, а фонарик в руке Томаса ходил ходуном. Весь коллектор насквозь пропитался страхом, и Оно это чувствовало. Оно их больше не боялось.       ― Ты просто клоун,― заявил Минхо, но голос его прозвучал предательски робко.       Приняв привычный облик, Оно приблизилось к нему и, схватив за горло, приподняло над полом. Минхо замычал и задергал ногами в воздухе.       ― Я покажу тебе, кто я,― произнесло Оно и раскрыло пасть.       Настолько широко, что ни одно живое существо не смогло бы этого повторить. Обнажились острые зубы в несколько рядов, как у акулы, как у дьявольской инопланетной акулы.       Медлить было нельзя. Не сговариваясь, Томас и Алби бросились к Оно. Мелькнула когтистая лапа, и Томас рухнул на спину в паре метров от них, успев краем глаза заметить, что Алби удалось воткнуть нож монстру в голову. Фонарик выпал из рук и покатился по полу, свет мигнул и погас. Коллектор погрузился во тьму и тишину, нарушаемую лишь надрывным дыханием, хрипом Минхо и жутким рыком, что издавало Оно.       Что-то зашуршало, послышалась возня, и через мгновение луч снова заплясал по полу. Бренда уже не жалась в отдалении, а держа фонарик двумя руками, подходила ближе. Спрятав зубы, Оно бросило Минхо и отшвырнуло Алби. Нож вошел чудовищу в висок по самую рукоятку, но, кажется, совершенно ему не навредил. Оно лишь затрясло головой, будто пыталось отогнать назойливую муху.       ― Я тебя не боюсь!― Минхо вскочил на ноги.― Давайте, ребята, мы его ранили,― выкрикнул он, обращаясь к друзьям, и снова схватил биту:― Никто тебя не боится, тупой клоун!       Глубоко вздохнув, Алби издал воинственный клич и снова бросился к монстру.       ― Мы тебя не боимся! Никто тебя не боится!― выкрикивал он, скорее убеждая в этом себя, чем кого-то еще.       Томас потер затылок, перед глазами все плыло. Падая, он больно приложился головой о пол, но боль была не самой большой его бедой. У друзей получалось хорохориться, они не оставляли надежды победить зло, но вот сам Томас уже не верил в успех. Он не знал, где Ньют, что с ним, жив ли он вообще, и это заставляло опускать руки. Оно надавило на самое больное место: Томас действительно не представлял жизни без Ньюта и больше всего на свете боялся его потерять. А теперь это произошло. Так какой смысл бороться, если планета сошла с орбиты и летит в черную пустоту?       ― Мы тебя не боимся!― донесся до него голос Бренды, и тут же раздался ее крик и звук падения тела.       Томас попытался подняться на ноги, но голова закружилась. Тогда он плюхнулся на пол и потер глаза руками. Сознание понемногу стало проясняться. Наверное, он и впрямь сильно ударился, раз минуту назад готов был сдаться. Нужно бороться, биться до последнего, если не ради Ньюта, то ради друзей. Он втравил их в эту историю и не имел никакого права раскисать.       ― Клоун!― то и дело повторял Минхо.― Никто тебя не боится!       Дыхание его сбилось, но отступать он не собирался. Они уже вчетвером нападали на чудовище, которое беспрестанно меняло облик в попытках охладить пыл врагов. Теперь Тереза вцепилась в фонарик, выставив его перед собой, как пистолет. Пистолет! Как они могли про него забыть! Томас выхватил оружие и стал подбираться ближе. Даже в спокойной обстановке он вряд ли бы издалека попал в цель, а сейчас с трясущимися руками мог промазать даже с расстояния в метр.       Оно не заметило его попытку, а с грозным воем отбивалось от удвоивших старания Алби и Минхо, да и Бренда с Терезой на месте не стояли. Томас боялся сглазить, но, похоже, Оно ослабло, как ослаб и их страх, подпитывавший чудовище ранее.       Размахнувшись, Минхо огрел тварь битой. Оно пошатнулось, попыталось схватить обидчика, но промахнулось, инерция потащила монстра вперед, и Оно повалилось на пол. Момент был что надо. Чувствуя, как быстро-быстро бьется сердце, а кровь стучит в висках, Томас стиснул свою руку другой рукой, чтобы та не ходила ходуном, и нажал на спусковой крючок.       Ничего не произошло. Тот не поддался давлению пальца, Томас жал еще и еще, но без результата.       ― Почему не стреляет?― в отчаянии спросила Тереза.       ― Предохранитель!― выкрикнул вдруг Алби.― Сними с предохранителя!       Томас живо перевел рычажок в другое положение. Если бы сегодня Алби не показал Терезе, какая деталь является тем самым предохранителем, то все могло бы закончиться печально прямо сейчас. Выровняв руку, Томас снова надавил на спусковой крючок и чуть не взвыл с досады: выстрела все равно не получилось.       Оно зашевелилось и повернулось. Прошло едва ли больше десяти секунд, но Томасу показалось, что он уже вечность стоит с бесполезной железякой в руках и смотрит на Ньюта, лежащего перед ним на полу.       ― Томми,― жалобно позвал тот.― Ты же не выстрелишь в меня, правда, Томми?       То ли злость придала Томасу решимости, то ли имя «Томми» из уст этой твари, то ли зрелище янтарных глаз на родном лице, а может, вообще какая-то неведомая сила свыше подсказала, как действовать дальше, но он передернул затвор, как это делали герои фильмов, и, наконец, грянул выстрел.       Оно, пытавшееся было встать, снова рухнуло на пол, а Томас едва не свалился рядом. Он знал об отдаче, но не думал, что у пистолета она может быть такой сильной. Руку повело вверх, а уши заложило так, что в них не прекращался звон.       ― Добьем его!― заорал Минхо и снова ринулся в бой.       Оно не умерло, тварь была ранена, но умирать не собиралась. И дерзкая попытка с пистолетом только разозлила ее.       ― Вам никогда не победить!― рявкнуло Оно.       Томаса чуть не сбила с ног Тереза, когда Оно снова разбросало их, словно тряпичных кукол. Томас обхватил ее за плечи, не дав упасть, а она обвила его за талию, но вряд ли это было очередным проявлением симпатии.       ― Нам не одолеть его,― тяжело дыша, прошептала Тереза, и Томас был с ней согласен.       Что можно сделать против чудовища, которому не страшны даже пули? Обнявшись, будто это были их последние минуты жизни, Томас с Терезой смотрели, как, спотыкаясь, Минхо снова бросился к Оно.       Их силы и силы Оно будто балансировали на разных чашах весов, вернее, пытались балансировать, ведь сравняться им никак не удавалось. Стоило только монстру начать вырываться вперед, как их чаша стремительно пустела, а вся сила словно перетекала в чашу Оно, делая того еще более могучим.       Томас вдруг с ужасом понял, что смерть − это не то, о чем пишут только в книгах и показывают в фильмах; это не то, чего ты ждешь в окружении правнуков, как избавления от успевшей надоесть за долгие годы жизни. Смерть не станет спрашивать, сколько лет ты ходишь по этой земле, она всегда рядом, и заранее никогда не знаешь, в какой момент придется взглянуть ей в лицо. И об этом не задумываешься, пока не узнаёшь, что под городом живет монстр, который поможет вам поскорее встретиться.       Интересно, найдут ли их тела в этих заброшенных катакомбах? Конечно, нет. Сперва их лица появятся на листовках с кричащим заголовком «Пропал», а после имена пополнят список тех, кто числится жертвами неуловимого маньяка, терроризирующего Дерри. Никто и не подумает искать тут, как не подумал искать Эдди Коркорана или Джорджа Денбро, или Бетти Рипсом, или...       Но тут Томас услышал то, что заставило его отбросить нерадостные мысли и понять, что бороться пока еще есть за что.       ― Ньют?!― раздался удивленный возглас Алби.― Ребята, тут Ньют!       И угасшая было надежда вспыхнула как факел.       Не разбирая дороги, Томас рванулся вперед.       ― Живой? Ты живой, приятель?― спрашивал Алби, придерживая Ньюта за плечо.       Тот полусидел, прислонившись спиной к здоровенной трубе. В темноте, что царила в коллекторе, и так трудно было что-либо разглядеть, а в тени трубы Ньют становился совсем невидимым. И все же это был он.       Ньют застонал и повернул голову в их сторону.       ― Живой,― улыбнулся Алби.       ― Это вы?― словно не веря в происходящее, неуверенно спросил Ньют.― Правда, вы?       Томас взял его лицо в ладони, и на него посмотрели темные глаза без какого-либо янтарного блеска, те самые, которые он безуспешно искал на морде Оно, когда то приняло облик Ньюта.       Позади вскрикнул Минхо, и Алби резко вскочил на ноги.       ― Только не подпускайте Оно близко. Я сейчас,― шепнул Томас Алби, и тот, кивнув, растворился во мгле.       Томас бухнулся на колени рядом с Ньютом, не в силах отвести от него взгляда. Облегчение затопило его с ног до головы, и он почувствовал, как щиплет глаза от непрошенных слез. Ньют протянул вперед руку и дотронулся до лица Томаса, будто проверяя, не мерещится ли тот ему. Томас перехватил его ладонь и крепко сжал в своей, убеждая, что все позади: Ньют больше не один.       ― Томми, я чертовски сильно рад тебя видеть,― тихо произнес Ньют и, поморщившись, схватился за щеку.       На ней красовалось огромное красное пятно, кровь кое-где запеклась, а кое-где еще сочилась вперемешку с сукровицей. Кожа была содрана, будто кто-то протащил Ньюта лицом по полу. Должно быть, сейчас ему было дико больно. Сердце сжалось от жалости. Если бы только Томас знал, что чертова тварь сунется к Ньюту и утянет его в свое логово, он ни за что не оставил его одного. Тогда никому из них не пришлось бы проходить через кошмар, который пока еще не закончился. Тогда Ньют был бы в безопасности.       Томас погладил его по другой щеке, а потом наклонился и поцеловал в лоб. Он расцеловал бы каждый миллиметр его лица, но нельзя было медлить, друзьям нужна была помощь. Пришло время раз и навсегда разделаться с Оно, и что-то подсказывало, что они в шаге от того, чтобы склонить чашу весов в свою сторону.       Ухватившись за протянутую Томасом руку, Ньют поднялся на ноги.       ― Вот черт!― воскликнул он, глянув вперед.       Оно свирепствовало: мелькали стальные когти, клацали острые зубы, но у друзей будто открылось второе дыхание. Они окружили Оно и что есть мочи молотили его каждый своим оружием. Чудовище отбивалось, но не так рьяно, как раньше.       ― Есть еще что-нибудь?― спросил Ньют, рубанув рукой воздух, словно мечом.       ― Вот,― Томас протянул ему пистолет.― У твоего отца позаимствовали. Правда, стрелять никто из нас не умеет.       ― Я умею,― Ньют крепко сжал рукоять и решительно двинулся вперед.       Увидев их, Оно оскалилось, но на его морде отчетливо прочиталось отчаяние и... страх?       ― А вот и подмога!― Минхо хлопнул Ньюта по спине.― Ты проиграл, сраный клоун.       Оно замотало башкой и, взревев, бросилось на Минхо, но тут грянул выстрел. Рука Ньюта была выпрямлена, она не тряслась, норовя промазать, а уверенно держала пистолет и бесспорно умела с ним обращаться.       Клоуна отбросило назад. Он упал на пол и с ненавистью посмотрел на них своими янтарными, как мертвый огонь, глазами. Томас понял: страх отступил. Оно больше не внушало ужас, Оно выглядело жалким. Жалкий раненый клоун на обочине жизни.       ― Мы тебя не боимся,― сказала Бренда, и на этот раз это было правдой.       Ньют снова вскинул руку.       ― Выстрелишь в меня?― спросил клоун и растянул губы в ухмылке.― Убьешь? Общество не любит убийц. Общество вообще много кого не любит. Например, не принимает негров, презирает жирдяев, не выносит нерях, ненавидит педиков,― он подмигнул,― и не любит убийц. Они все становятся изгоями, а ты ведь не желаешь такой судьбы для себя.       Ньют опустил руку и как завороженный слушал Оно. Морда клоуна преобразилась: испуг сменился торжеством. Он нащупал нужную нить и теперь дергал за нее, пытаясь заставить марионетку плясать в угоду кукловоду.       ― Ты не желаешь такой судьбы. Ты этого боишься,― продолжил клоун. ― У тебя уже есть секрет, хочешь, чтобы появился еще один?       На лице Ньюта отразилось сомнение, а Оно, почуяв слабину врага, окончательно воспряло духом, упиваясь этой растерянностью и слабостью.       ― Больше нет никакого секрета!― выкрикнул Томас.― Они,― он обвел рукой друзей,― все знают о нас!       ― Знаем,― согласился Минхо и поднял биту.― Так что, клоун, не старайся.       Ньют перевел на них взгляд, и в эту секунду, воспользовавшись заминкой, Оно бросилось вперед. Томас схватил Ньюта за руку и дернул к себе, уводя из-под удара.       ― Спасибо, Томми!― Ньют уцепился за его плечо, чтобы удержать равновесие, а потом решительно нацелился на Оно и нажал на спусковой крючок.       Клоун остановился, и следующий выстрел снова свалил его с ног.       ― Выноси этой падле мозги!― завопил Минхо, а Тереза рассмеялась.       Смех подействовал на Оно, как на черта ладан. Чудовище скривилось и наклонило голову, будто защищаясь от этого звука. А когда снова подняло, Томас с удивлением увидел вместо него себя.       ― Это же я,― горестно произнес «Томас».― Я люблю тебя, а ты хочешь меня убить?       Ньют замер, с ужасом на него глядя, да и сам Томас совершенно растерялся. Его обуяли противоречивые неприятные чувства, когда клоун принял облик Ньюта, а теперь стало совершенно не по себе.       ― Повторяешься, гнида,― прошипел Минхо.― Эй, отомрите,― пихнул он Ньюта,― глянь, что эта тварь выделывает!       Слова Минхо помогли Томасу побороть оторопь, а вот Ньют все так же, словно загипнотизированный, таращился на Оно. Его взгляд лихорадочно метался по лицам друзей, но упорно возвращался к лицу «Томаса», лежащего на полу.       ― Ньют,― тихо позвал Томас.― Я здесь. Не верь ему.       Ньют моргнул и тряхнул головой, избавляясь от наваждения. Томас встал совсем близко к нему и шепнул на ухо:       ― Посмотри в его глаза.       Через мгновение Томас вздрогнул от шума выстрела и увидел, как на груди его двойника расплывается кровавое пятно. Ньют стрелял еще и еще, остервенело наступая на монстра. Оно пятилось назад, подгоняемое собственным страхом и ликующими возгласами своих врагов. Оно истекало кровью и теряло остатки сил. Ньют нажимал на спусковой крючок, пока пистолет вместо выстрела не начал издавать щелчок − пока не опустел магазин. Но и отсутствие патронов не давало чудовищу никаких шансов.       Оно проиграло.