Ученик

Как скульптор создает из бесформенного камня произведения искусства, точно так же Михоук с присущей ему дотошностью продолжал вылепливать из нерадивого юнца Величайшего Мечника себе в приемники. В буквальном смысле. - И все же, - бубнит ученик. - Я мог бы… - Мог бы помолчать. - Я серьезно. Я мог бы прочитать все эти твои книжки по реабилитации и приступить к упражнениям, а не валяться пластом. - Ты бы себя слышал. - Ты все равно будешь контролировать корректное выполнение упражнений, поэтому… - Поэтому ты научишься расслабляться во время сеансов массажей, если хочешь перейти быстрее к тренировкам. - Как мне расслабиться, если… - Если руки твоего учителя разминают тебе зажатую поясницу, хм? Ты стесняешься меня, Ророноа? - Михоук наклоняется к мальчишескому уху. - Почему? Я не заинтересован в тебе как в сексуальном партнере. Хотя мог бы. В былые времена такая связь между учителем и учеником считалась традиционной. Полагалось, что таким образом обучение проходит… более эффективно. Зоро озадаченно хмурится, Михоук выравнивается и отсчитывает секунды. Когда до подопечного все же доходит смысл сказанного, оный инстинктивно вздрагивает, а щеки покрываются румянцем. - Я… я не знал о таком, - совсем потеряно отвечает мальчишка. В этот момент он выглядит даже младше своего возраста. - Какое невинное дитя. Зоро вмиг стряхивает смущение, возводит очи горе и с оскорбленным видом все же собирается ретироваться. - Сядь. Ророноа с недовольством плюхается обратно на матрас, скрещивая руки на груди. - Ты состоял вообще в интимных связях с женщинами? - Дракуль деловито закидывает ногу на ногу. - Ну, или, если угодно, мужчинами? - Я?! Нет, что ты! - Зоро пытается скрыть удивление за машинальным почесыванием повязки на поврежденном глазу, за что получает по рукам. - Эй! В смысле, мне было не до того вообще то! - Дитя. Невинное и инфантильное. Ясно все с тобой. Парень фыркает и переходит в непосредственное наступление. - А ты?! Ты! Ты что ли?.. - Мальчик, я гожусь тебе в отцы и похож ли я на горного монаха, отказавшегося от земных, в том числе и плотских, наслаждений? - Кхе… Мда, пожалуй, что нет… - бубнит будущий Величайший Мечник, не желая продолжать тему и в принципе задерживаться здесь и дальше, но очередная попытка встать пресекается в этот раз жестче - бесцеремонной подсечкой. - Ляг ровно и постарайся расслабиться. Твои мышцы до сих пор забиты, словно у безмозглого качка. Это физиотерапия и не более того, - Михоук снова принимается растирать спину мальчишки, разгоняя кровь и остатки болезни. Зоро жмурится и скалится, пытаясь придумать новый веский аргумент в пользу полноценных тренировок, вместо вот этой всей, чтоб ее, нелепой физиотерапии (и прицепился же Михоук к ней!) и при этом не загнать себя в еще более строгие рамки (доколе?!), но для ясности мысли требовалось то самое смирение, которое всячески противоречило его природному инстинкту “бей или бей”. - Кстати, - внезапно шутливые интонации в голосе хозяина замка априори не предвещали ничего хорошего, - тесные сексуальные взаимоотношения между нами действительно могли бы способствовать твоему развитию, - по позвоночнику Зоро пробегают мурашки и все естество стыдливо сжимается. Неужели ради того, чтобы стать сильнее, ему придется… что за чепуха?! - Но… это, пожалуй, было бы слишком легко, - Михоук прищелкивает языком. - Поэтому, так уж и быть, лишишься девственности по любви. - Михоук!!! Дракуль заливается хохотом так, что Перона, проводящая ревизию на кухне, чуть не валится с табуретки. - Отвратительные, отвратительные мужланы! Как можно так бесцеремонно смеяться на весь замок и чем они там занимаются?! Без меня!!! *** Медитации всегда давались Зоро с трудом. Обычно он просто засыпал, не испытывая никаких инсайтов от окружающей его действительности. Ему было сложно принять то состояние транса, что он ощутил в пике битвы с Даз Бонc, даже после победы. В этом они были похожи с Луффи: учиться новому во время, а не до сражений, будто именно нависшая Смерть передавала им новые знания и силы. - Ророноа. Зоро поднимает затуманенный взгляд. Во время медитаций он особо остро чувствовал себя ничтожным, будто атакованный призраком негатива. - Я умирал, - былые раны заныли. Раны несовместимые с жизнью. - Ты концентрируешься не на том, ребенок. Дыши. Мальчишка, на удивление, послушно фокусируется на дыхании. - Именно, - через несколько вздохов и выдохов Зоро вскидывает голову. - Дыхание. Умирая, я научился слышать… ощущать дыхание стали. Это позволило мне победить моего противника… Львиная песнь. - Что ты испытал перед этим? - Разочарование. От себя. Будто я что-то упускаю. Ищу и не нахожу. Будто все мои тренировки были напрасными, хотя я тренировался неистовее всех из нашего потока. Мой сенсей… мой первый учитель… Зоро вдруг приходит осознание того, что он ни разу еще не обратился к Михоуку, как к сенсею. Он продолжал внутренне восставать против его опеки. Даже сейчас. Эта мысль, словно электрический ток, полностью выводит его из медитативного состояния, взгляд проясняется. - Львенок в обороне, - Михоук вздыхает. - Возможно еще рано для совместных медитаций. Но, по крайней мере, ты не заснул, - он подмигивает своему угрюмому протеже. - Завтра попробуем снова. Время ужина. - Ты мне разрешишь на этот раз вино? - Да, я же обещал. Немного. - Немного? - Ты предпочитаешь ничего? - Немного не так. - Паршивец, - Михоук хмыкает и пропускает его впереди себя. - Худшее поколение. Ремня бы тебе, а не вино. - Что за вздор, учитель. Такой информации в библиотеке я не находил. - В следующий раз внимательней ищи, дорогой ученик. Внимательней.