Рука помощи

       — Ты обещал мне, что будешь следить за его выходками. — Подойдя к пасмурному пейзажу за окном, Британия убрал руки за спину, чтобы не сжимать пальцы ладоней до онемения. Ситуация, произошедшая недавно буквально злила его, заставляла нервные клетки лопаться, от чего голова начинала болеть от неприятной пульсации висков. Ещё чуть-чуть и можно будет увидеть пар, идущий из ушей.        — Бритиш, я даже понятия не имел, что у него есть электронный дневник… — Но Китаю договорить не дают.        — Мне плевать. Если люди узнают, что эту муть действительно написал он, будут ужасно не приятные последствия. — Англичанин разворачивается на своих кожаных туфельках и громко хлопает по ламинату каблучком. Одним только движением можно было понять, что он не доволен хуже любой дворовой псины. Запись Америки про ночь, в которую они нашли Германию, вытекла потайным образом в сеть. Ну, или же, любой другой хейтер взломал электронные данные американца, рискуя своей жизнью.        — Ты вроде говорил, что самый ловкий. Вот и покажи, какой ты ловкий! — Мужчина опёрся на стол, а после вскинул руками и все бумаги, лежащие ранее на столе взлетели в воздух. Левый уголок губ нервно дёрнулся, поднимаясь вверх, оголяя белоснежные зубы. Британия не улыбался, лишь приоткрыл рот в ярости нервно заглатывая воздух, которого немного не хватало. Брови сдвинулись к переносице, а глаза широко раскрыты, показывая свой пылающий огонь. — Или ты ловкий только в его трусах? — Теперь уже вопрос с долгожданным сарказмом. Ответа на него Великобритания точно не ждал. Однако подозревал, что выдавал сына замуж за азиата только из-за бурной способности Китая: уметь круто долбить в зад.       Планы были совсем другими…        — Что за бред ты несёшь?! — Возмущение подоспело само по себе. Парень действительно сыграл свадьбу, не только потому, что Ам сладко стонет ему в шею и это дико возбуждает. У него есть своё государственное дельце. Об этом знают исключительно узкий круг людей, включительно Советского Союза и Третьего Рейха. Только не Америка, потому что дело касалось именно его и весь Северо-Американский континент.        — Плевать я хотел на ваши постельные выходки. Но если ты не заставишь его удалить этот чёртов дневник, у тебя будут огромные проблемы! — Британия начинает повышать голос. Его нервы начинают потихоньку зашкаливать и выходить за рамки сего положенного. Он дрожащими руками аккуратно берёт жёлтую баночку со стола, медленно откручивает ребристую крышку и пытается вытрясти две пилюли из всего содержимого. Получилось не очень… Не смотря на то, что те рассыпались, европеец закидывает две штуки в рот.        — Я попробую с ним поговорить, чтобы он ничего не подозревал. — Азиат наливает в чашку из-под недавнего чая воду из кулера, протягивая её своему коллеге. Пока тот нервными движениями запивает препарат, Китай собирает рассыпанные таблетки с пола.        — Убирайся отсюда. И чтобы до четверга тебя здесь не видно было… — На выдохе произнёс британец, пальцем правой вытянутой руки указывая на дверь своего кабинета.

***

       Китай вернулся домой, однако, с не очень радостной моськой. Да и какая тут радость, когда ты главный персонаж политической разборки. Политика детям не игрушка, это вещь такая, в которую лучше не совать свой нос, пока его не отрезали идеальным слоем пополам.        Молодое государство уходит от входной двери в лево, неосознанно простраивая маршрут к кабинету. Зная, что его наглым образом игнорируют, Китай не боится оставлять дверь открытой, она сама закроется. Интерьер его встретил не очень просторно, зато комфортно: книжные шкафы винтажного типа, иногда сам Китай думал, что Российская империя подарил их ещё молодому Американцу. Картины писаные акварелью, с розовой веточкой японской сакуры, персидский коврик, компьютерный уголок и стол из тёмного дерева посреди комнаты. В качестве декора на столе стоит кубообразный горшочек с искусственным одуванчиком. И таких же два маленьких пустых горшочка по обеим сторонам от посередине стоящего. Китаец взял с полки баночку с рыбьим кормом и насыпал немного в аквариум рыбки на компьютерном столе. Довольный морской обитатель с пёстрым плавником стал тыкаться носом в специально отведённое оранжевое колечко для кормёжки.        Что теперь делать? Как сказать Америке, что Китай наткнулся на его статью? Надежда умирает последней. Всё, чем сейчас Кит себя обязует, это найти статью в ленте новостей интернет-браузера. Мышка предательски скрипела, монитор рябил глаза яркими вывесками. Она должна быть здесь. Записи порядком месяца два. А интернет, это вещь такая мощная.        — Ну давай же, я знаю, ты где-то тут. — Азиат нервно шипит и старается громко не произносить свои слова. Хотя дверь закрыта и телевизор знатно шумит, Штаты очень ушастый, он может и из-под воды в ванне с шумящим краном услышать случайный мат своего супруга вырвавшийся из уст на русском. Чему потом остаётся недовольным конкретно Америка и завязывается очередной скандал.        Заветная запись высветилась наконец. Китаец внутри бушевал ликующими эмоциями. Что ж… Как бы сейчас пранк не вышел из-под контроля.        — Ам? Аме, какого хрена? — К чёрту послав вежливую лексику, только из-за ребёнка в квартире, азиат выражался свободно.        — Амёрика, мать твою! — Уже громче крикнув на открытый игнор. Знал прекрасно, что Штаты его слышит, просто не хочет откликаться.        — Что?! — Появившись в дверях комнаты с красным бархатным покрытием на стенах, придерживаясь одной рукой за дверную ручку, американец выглядел немного взбешеным. Блондин был очень занят серьёзным делом: осуждал тупизм в мультсериалах для детей и всё время переключался на новости или боевики, пока Германия скромно собирал Лего на полу возле камина.        — Что это? — Кит отъезжает на колёсиках кресла от монитора и тычет пальцем в статью с той самой записью, которой бранного слова не находил Британия. Эмоции азиата выглядели правдоподобно: В них читался и шок и в то же время ярость. Он был не доволен такой находкой. Наблюдая, как голубые глаза блондина закатываются вверх, а сам он подходит ближе к монитору, читая предстоящий бред, спустя минуту прочтения он смело выдал:        — Ну и что? Никто не поверит, что это моё. — Совершенно спокойно парень пожимает своими плечами и встряхивает блондинистой чёлкой. Ему совершенно всё равно, что его же личная информация вытекла в сеть непонятным образом.        — Знаешь-ли, от моего имени много кто комментарии пишет. Есть доказательства того, что статья моего авторства? — Штаты выгибает бровь, переводя взгляд на супруга. Очки он сегодня не надел. Сегодня выходной, отразимость тоже требует отдыха.        — В любом случае, если в следующий раз мы будем грабить Советске прилавки, нас могут поймать! Ты знаешь, какой он впечатлительный. — Китай дико возмущался. Он старался скрывать тот факт, что грабят они СССР только благодаря Советам, но миссию свою он выполнить должен.        — Аме, удали сейчас же все записи и где они там у тебя хранятся. — Сделав вид, а-ля «я запутался», парню удалось отмазаться и не ровно выговаривать слова с заплетающимся языком. Благо случилось: качественно соврать удалось. Мерика казался таким придурком...        — Ой, ладно тебе. По-трещат и перестанут. — Гибко прогибаясь в спине, чтобы потянутся подобно коту, Штаты выпрямляется и собирается уходить из комнаты. Ему не дают, схватив резко за руку и грубым движением развернув к себе спиной, а к столу, на котором ровно по струнке расположилась американская щека и грудная клетка, повернули передом.        — Я сделаю так, что весь дальнейший постельный режим строго скажется на твоей пухлой заднице. — Прижимаясь тёплым пахом к такому горячему заду, слегка потираясь об неё в такт движения одной ноги, парень шипит жгучим дыханием в шею американца, настойчиво давая понять, что за поступками следуют последствия.        Ам в этот миг выронил тихий стон с горячим воздухом из лёгких. Чисто по привычке закатывая глаза к переносице. Руки небрежно заложили за спину и активно сжимали запястья до посинения кончиков пальцев. Невыносимо больно, зато какой кайф!        – Учти хотя бы тот факт, что Советы может узнать про грабёжку РСФСР. За детей он бычится без стыда и совести. – Томное шипение азиата дико возбуждает. Сама дикция уже цепляет, плевать на слова, Аму просто нравится, когда супруг невыносимо зол.        – Да, Господи! Я удалю эту херню, отпусти, больно же! – Голубоглазый уже начинает причитать. Лёгкое возбуждение зудит в паху, а быть трахнутым на этом столе не очень хотелось. Сейчас. Настроение не то, для грубого секса.        Штаты спокойно отпускают и тот может позволить себе потереть затёкшие конечности. На дрожащих коленях он уходит прочь из кабинета.        – Прямо сейчас удаляй! – Парень вскрикнул на последок, тщательно наблюдая, как его супруг захлопывает дверь уборной и натягивает на прозрачные окошечки ролл-шторы. Понятное дело, его сейчас лучше не трогать. Хотя странно, что он не запер дверь, если бы хотел полного уединения.        И Кит рвано выдохнул с неким рычанием, агрессивно отзываясь о ситуации. Ама он не любил, что было, кстати, взаимно. Брак состоялся по расчёту. А Китаю выпала такая возможность, только потому что он единственный, кто умеет ловко обманывать. Ну, а ещё потому что этот брак хорошо поднял его экономику. Метрика считал, что выскочил замуж, исключительно из-за возбуждающей агрессии и только. Ибо даже СССР не сравнится с фокусами азиата в постели, не смотря на извращённый склад ума коммуниста. Китай превосходил все прелести похотливого желания.        – Onkel .. – Агрессию пришлось скрывать. Мальчику нужно внимание. Собственно, о чём и забыл китаец, поскорей стараясь исправлять своё положение. Германия подёргал страну за рукав, чтобы привлечь Китая и протягивая ему симпатичную ёлочку из конструктора Лего. На вряд-ли Штаты стал бы ему помогать в этом, а Кит буквально недавно вернулся со встречи с Британией наблюдая ещё только пустой беспорядок на месте той самой ёлочки. Так что мальчик сам сумел собрать из деталей похожих цветов рождественское дерево и выстроить их так, чтобы фигура смотрелась ровно.        – Хорошего из тебя конструктора растит отец. Не жалеет сил. – Подметил молодое государство, беря мальчишку на руки. – Пошли, поиграем с тобой.

***

       – Ты как хочешь, но я не поеду к этому коммуняке, только ради почеркушки на бумаге. Германию я и без его помощи могу себе присвоить. – США в вальяжной позе расположился на диване, закинув ноги на его спинку, и стенку по пояс за мягкой "скамьёй". Держа в рукахновинку журнала "PLAY Boy" и с неохотой перелистывая каждую его страницу, читая скучные статьи. Как бы не была отвратительна и грязна работа стран, они обязаны знать всё, что происходит в их и соседних государствах.        – Аме, ты не понимаешь. Он же сам сюда заявится. Только со штыком в шашке у твоей глотки. – Настойчиво стараясь аргументировать последствия, как заботливый муж (точнее, казаться им), Чина вскидывает руками в воздухе. Заставить Америку отправиться в Евразию нужно и необходимо, но очень сложно, учитывая его неуправляемый характер.        – Ну и пусть придёт. Хоть в гости на чай заглянет. – Протянув руку к журнальному столику, на которой лежала надкусаная плитка шоколада, завёрнутая в кусочек фальши из под самой шоколадки. Освободив её покусаную верхушку, Америка делает ещё один знатный укус и съедает тот кусочек лакомства, попавший в рот с тихим довольным хрустом. Всё это время, пока блондин лакомился, на него смотрел Германия и открыто облизывался. Немцы очень любят шоколад, Рейх часто любил баловать сына одной или двумя плитками, давал после обеда, перед сном, ну или просто отвлечь на лакомство, пока фюрер занят.        В итоге, мальчик не выдержал. Он поднялся с пола и подошёл к американцу, потянув свои руки к оставшейся плитке в его руках. Он почти был у цели, если бы Штаты не пожадничал, нахмурив свои брови, и не взял плитку в другу руку. Герман побежал в другу сторону, пытаясь достигнуть своей цели, хотя бы коснуться её. Тоже не получилось... Америка отдёрнул руку, склоняя её над грудью. Не хочет он делиться с ребёнком, а во взгляде так и читалось: "это моё!".        Вздох. Китай стал продолжать придумывать причины, почему они обязаны лететь прямым рейсом в Москву и зачем. Сказать всё честно, он не мог - клялся хранить молчание.        – ООН настоятельно требовал встречи в прошлом месяце. Так пусть хоть там встретитесь и поговорите, – Азиат сдаваться не собирается, он продолжает пользоваться аргументами и случаями непроизошедших встреч. Однако инициативу он не терял, а то, что Китай хочет встретиться с СССР, Америка уже понял. Замечая, что мальчик уже не особо понимает как наглым образом пытается отобрать лакомку, а Штаты уже дразнит его, издевательски хихикая, наблюдая как тот забавно топает ножками и дуется, почти до слёз, азиат полез в настенный шкафчик, доставая оттуда новую плитку шоколада, подошёл и вручил её Германии лично в руки. – Слышал, он хочет познакомиться с детьми Совета. А дела с самим Союзом вы можете решить уже на месте... – Но что-то пошло не так. Упёртый американец вскакивает с дивана и агрессивно скалится, швыряя журнал ближе к камину. Благо, тот был пуст и огонь не был разведён.        – Я сказал, что не поеду к этому коммунисту, и точка! – Блондин обходит кресло и быстрым шагом направляется в сторону просторной спальни, шумно закрывает дверь, и прежде чем ею захлопнуть бросил:        – И это мой шоколад! Я не собираюсь делиться с этим фашистом!        Похоже, запись в электронном дневнике Штатов о том, что мальчика ему жалко была не правдива. Сам Германия от части понимал не все его слова, зато мог спокойно положиться на Китай. По крайней мере, мальчик понимает русский. А помимо русского, Китай может позволить себе поговорить с мальчиком на немецком, с широким запасом знаний языка.        – Onkel, wann fahre ich nach hause? (Дядя, когда я поеду домой?) – С жалобной ноткой произнёс Германия, откусывая кусочек шоколадки и поднимая взгляд на азиата.        Китай вздыхает, потягиваясь с закинутыми руками за голову. Снимая с левого запястья лезгинку для волос, правой рукой ловко собирает угольно-чёрные волосы в пучок. После чего он опустился к мальчику на корточки, приложив указательный палец к своим губам.        – Папа тебе рассказывал, зачем ты здесь? – Почти шёпотом Китай произносит свой вопрос и получает на него ответ в качестве не смелого кивка. – Твоё задание быть милым и ничего не понимать. А в награду я попробую устроить вам с отцом встречу. – Мягко приподнимая уголки губ, брюнет наблюдает за эмоциями ребёнка, которого ждала приятная кара. Встретиться с родителем он очень хотел, рассказать ему про свои переживания, снова послушать его песенки перед сном.

***

       Собственно говоря о том, почему Китай нехотя согласился обручиться с Америкой.        Отец бывшей колониальной страны обещал выделить не малую сумму самому Киту и всем его дальним родственникам, которые действительно нуждаются в деньгах: Тайваню, Гонконгу, Въетнаму и всем другим беднякам. И он не соврал... После бракосочетания, европеец выдал первую обещенную часть суммы из того, что обещал. Что он от него хочет? Разоблачить и морально надавить, тем самым заставив Америку вернуться в колонию к отцу. Поддаётся он плохо, но европеец знает, что Китай сможет на него надавить, как бы долго он не боролся с ним и его неподдатливым характером.        Германия для него, лишь приманка. Мальчик здесь числится не на долго. По крайней мере, ему так обещали.        План давно начался, ещё когда Китай завоевал доверие в заднице Штатов. Поверить в это не сложно, но оно действительно так: Штатам просто нравится половая жизнь с этим чёртовы азиатом, а на брак полным счётом плевать.

***

       Дальше слушать истерику британца катастрофически не хотелось. Китай положил телефон динамиком вниз и сунул под ногу Герману. Он сидит и играет, довольно греясь у камина. А такое повторяется уже не первый раз, так что, помочь дяде он вполне не против. Китай просто хотел посоветоваться со свёкром, спросить, что может привлечь Штаты гнать в Россию за нудным документом, и чтобы он не задумываясь просто согласился лететь туда. Благо, что сам Америка ушёл пить. А пьёт он как Чёрт с горы. Пользуясь моментом, Китай и позвонил англичанину за надобном. "План уже несколько лет стоит на месте, а ты мне тут жалуешься!" – Часто повторял британец в трубку, зная, что азиат его не слушает. А как он собирается совершенствовать дела, если сам обещал не самое приятное времяпровождения и крайне долгий уговор.        Часом позже, когда Германия уже сам лёг в кровать, которую ему подготовил Кит, последний застал супруга в дверях квартиры, наблюдая, как он ржёт над полупустой бутылкой мартини. А дальше ситуация только больше забавляет: Штаты на ватных ногах перемещается из прихожей к дивану, по дороге задевая журнальный столик левой ногой и с шипящим матом надеется упасть на диван. Не получилось – Ам падает на него только головой и грудью, ноги и вся нижняя часть тела остаются на полу.        Китаец делает глубокий вздох, подбирая супруга с дивана на руки, унося горе-пьяницу в комнату, пока тот над чем-то ржёт, запрокинув голову.        – Аме, что такого смешного случилось, что ты не можешь успокоиться? – Совершенно безэмоциональный вопрос, смысла в котором не видит даже сам Америка под коркой в хлам опьянённого сознания.        – I'm going to throw up! – С дикой запинкой и невыворачивающимся языком, Америка выговаривает каждую букву предложения и достаточно быстро его озвучивает, чем удивил Китая. Последний поспешил, ускорив шаг. Открытую дверь с ноги он послал нахрен, как и коленки Штатов, буквально бросив его на пол. Как раз вовремя. Вязкая жижа с примесью алкаголя и какого-то салата с чипсами и натёртым сыром блуквально фонтаном вырвалась из глотки пьяницы, забрызгав всего фарфорового друга, но зато попадая точно в цель. Кит собрал не длинные волосы с лица Мурика, собирая их в небрежный хвост на макушке. Резинки нет, ободками они так и не обзавелись, пришлось стоять и придерживать его волосы.        – Чёрта с два, Мурик, прекращай бухать, это уже переходит все границы! – И тут ему в голову пришла хорошая идея.