endless story

　 сынмина с малых лет учили, что друзья — временное явление в жизни, зачем тратить на них свое время, если можно было лишний раз прочитать какую-нибудь книгу, которую подсунули родители? по началу ким грустил и переживал, что у него нет друзей; мало, кто хотел с заучкой проводить время. с каждым годом родители продолжали и продолжали навязывать своему сыну мнение — тебя будут использовать, ты сильный и справишься один. а мин что? потакал взрослым и не смел им перечить, так уж воспитан был. с годами парню стало легче справляться с чем-либо одному. не нужно было никого ждать, разочаровываться, если твой партнер по проекту ничего не сделал. он сам был в ответе за все, что делал, потому что большую часть, точнее будет сказать: всю, работы сынмин делал сам. только со временем из-за этого у него начались небольшие проблемы. с каждым годом родители стали меньше уделять сыну, от него требовалась лишь хорошая, точнее отличная, учеба. сынмин им это давал, но в ответ любовь и заботу не получал; когда стал еще старше, даже максимальные баллы мина стали им не интересны. с каждым годом парень сам стал постепенно осознавать, что все, что говорили родители — неправильно. в старшей школе ким мечтал о разной подростковой мелочи: приключения, адреналин, любовь. хотелось чувствовать себя живым, видеть не только мозолившие глаза книги. он мечтал о том, чтобы можно было сжимать чью-то теплую ладонь в своей, о настоящей жизни и друзьях. сынмин стал чаще проводить ночи за просмотром аниме, пока днем сидел и спал на уроках, но все равно получал хорошие баллы. почему? он зарекомендовал себя, поэтому это спускалось ему с рук, да и родители забили. пока взрослые были заняты своими делами, сынмин продолжал мечтать о приключениях, но увы, мог видеть их лишь через экрана ноутбука или телефона. ким знал, что людям доверять опасно — когда те получат свое, то кинут. поэтому если и делал что-то для кого, требовал вперед что-то в замен. в такие моменты люди делились на два типа: те, кто сливались, ожидая, что получат просто так его помощь, и те, кто платили или делали в ответ. все было честно. это тактика работала до старшей школы, потом будто всех подменили. сынмина стали толкать плечом, ставить подножки и выливать на него все, что под руку попадется. друзей не было у него, дабы защитили, а если сам бы начал возражать — пара новых синяков обеспечена. ким все терпел с застывшими слезами на глазах и со сжатыми пальцами в кулак, из-за чего на внутренней стороне ладони оставались следы от ногтей. жаловаться было некому, всем все равно. но судьба любит поиздеваться, ведь так? она и не обошла сынмина стороной. в середине года, когда оставалось несколько месяцев до экзаменов, мин сломал руку. родители посадили дома, ведь те узнали о еще не заживших синяках, которые случайно увидели. на все вопросы парень молчал, им и так было все равно, смысла объяснять не было. все плавно наладилось. тело кима отдыхало от частых избиений, рука мало по малу срасталась. неплохо его спустили с лестницы, легко отделался. все бы ничего, но была одна проблема, которая не давала мину покоя: учёба. последний год как никак, да до экзаменов осталось не особо и много. он посчитал и понял, что пропустил немало, но сделать все равно ничего не мог; сломана правая рука, которой он писал обычно. поэтому пару дней он провел перед аниме и с энергетиками, пока родителей не было дома. в один из таких дней, когда сынмин отсыпался, соврав родителям, что старался хоть как-нибудь, но заниматься учебой, к нему заявился незваный гость. где-то в обед его разбудила мать, оповещая сына о том, что к нему пришли. мин не мог понять всю ситуацию спросонья, ему некого было ждать. легкий стук в дверь, а после ее скрип. сынмин приоткрывает глаза и, думая, что мать опять что-то забыла, мычит что-то неразборчивое. из-за двери показывается светлая макушка, а ее обладатель входит в комнату и подходит к кровати, где еще досыпает ким. — привет? ким открывает глаза и, кажется, все чувство сна мгновенно сходит на нет. он садится на кровать и потирает глаза, смотря на парня перед ним. нет, не сон. хёнджин, стоящий возле его кровати, самый реальный и живой. — что ты здесь делаешь? — пришел помогать тебе с учебой. пару секунд сынмин смотрит на хвана, но, понимая, что слишком пялит, уводит взгляд в сторону и резко дергает рукой, недовольно цокая. — осторожней, тебе нельзя делать резкие движения. — почему ты здесь? мы даже не друзья, чтобы ты ко мне приходил вот так. — но мы можем ими стать. ким думает, что хёнджин — очередная шутка тех, кто столкнул младшего с лестницы. он смотрит на парня, хмурясь, и выдыхает, вставая с кровати. — я могу тебе доверять? — да. — тебе что-то нужно от меня взамен? — зачем? — ты же мне помогать собираешься. — ну, да, а разве нужно что-то взамен на мою помощь? скоро экзамены, я не хочу, чтобы ты провалился из-за тех ребят, которые тебя столкнули. — ты знаешь? — они сами потом пришли и рассказали мне. скорее, хвастались. — как ты будешь помогать мне, если сам, мягко говоря, не особо силен в учебе? — мне пришлось посидеть несколько дней на уроках и за учебниками, чтобы помочь тебе. сынмин до сих пор думает, что это шутка или сон. он хочет проснуться, даже незаметно щипает себя, но нет, ему не снится. младший встает из-за кровати и бежит умываться, хватая с кухни вазу с фруктами и две чашки чая. нужно было спросить, что будет хван, но идея угостить его почему-то пришла спонтанно. ♡ в течение последующего месяца джин практически каждый день приходил к младшему и помогал ему. сынмин соврёт, если будет утверждать, что не ждал хёнджина; он даже скучал. они часто обменивались сообщениями в какао, присылали друг другу все подряд, смеялись и обсуждали практически все, что можно. ким, на вопросы родителей, говорил, что хван — одноклассник, который помогает ему. по факту, так и есть, но все равно было, кажется, то, о чем оба умело умалчивали. — нет, ну слушай, здесь ведь не так. — почему, мне кажется, все правильно. — ты врешь. — да я вчера это разбирал. — кажется, ты что-то упустил. дай посмотрю. — эй, это я пришел тебе помогать, а не наоборот. хёнджин дует щеки и скрещивает руки на груди. мин растягивает губы в улыбке и забирает тетрадь из чужих рук, вновь просматривая задачу, которую они пытались решить. ким упивается взглядом в тетрадь и учебник, стараясь найти моменты, где оплошали оба и не заметили. хван смотрит на младшего и улыбается, расслабляясь. все, как в первый день. такой же мягкий и сонный сынмин, что опять сидел ночью в обнимку с аниме и энергетиком, который купил ему старший; растрепанные волосы и растянутая черная футболка, надутые уточкой губы парня, когда он сидит задумчиво, кусая подушечки пальцев. хёнджин, кажется, правда залипает. — ну что ты смотришь, я ведь прав, ты не учел этот момент, емае, хёнджин. мы же это в начале года разбирали. — сынминни. — ну вот ты... что такое? — помнишь, ты месяц назад спрашивал, что мне нужно от тебя? — да, а что такое. придумал? — ну почти. — говори, чего ты ждешь? сынмин бы, если честно, никогда бы не подумал, что парень, которого интересовало все, кроме учебы, пришел бы к нему с заявлением, что будет помогать ему. даже спустя месяц, когда бинты уже сняли, а тяжелое поднимать было нельзя, как и принципе напрягать руку, хёнджин продолжал приходить. он приносил мину всякие сладости и энергетики, хотя говорил, что вредно. ким и подумать не мог, что его жизнь может так измениться. — подвинься ближе, я на ушко скажу. — ну вот что ты как ребенок, хёнджин. — ну давай. мин закатывает глаза и украдкой улыбается, думая, какой же хван ребенок все же, несмотря на то, каким он является бед боем в школе. с сынмином он правда совершенно другой. ким подвигается ближе, откладывая в сторону тетрадь, повидавшую уже немало задач и бросков в друг друга, и повторяет свой вопрос, что был ранее. младший чувствует, как теплые пальцы хвана приподнимают его голову за подбородок, заставляя смотреть в глаза. мин растерянно, не понимая, что тот задумал, хлопает глазами, а потом чувствует мягкие и пухлые губы джина на своих. " такие же мягкие, как я и думал. " — единственное, что проскальзывает в голове младшего в этот момент. сынмину всегда говорили, что доверять кому-то плохо, но он назло решил пойти против слов родителей и довериться хотя бы парню, который ради него бросал все свои дела и прогулки с "друзьями", проводя время за книгами, дабы все объяснить младшему. а хван не думал, что влюбится в парня, который вечно сидел дома и проводил время за уроками, не имевшего друзей. под любым предлогом он решил попасть к нему и стать ближе. сынмину нужна была помощь, а хвану видеть младшего. поэтому, чтобы видеть чаще его улыбку, слышать его голос, он приходил, забывая обо всем. покупал энергетики, а когда отдавал, ворчал и говорил, что все это последний. случайные прикосновения, ночные посиделки, то, как младший засыпал на коленях старшего, а тот просто не мог упустить момент, чтобы прикоснуться к щеке парня и к его мягким и растрепанным волосам. еще в первый день джин подумал, что такой домашний мин — маленький и беззащитный ребенок, которого нужно оберегать и любить, а за этот месяц проведенный вместе — только подтверждали его первые мысли. хван всегда старался лишний раз обнять или потискать, а сынмин умирал внутри от такой близости с парнем, который никогда бы и не посмотрел на него. именно поэтому, мин не отталкивает, когда хёнджин прикасается к его губам, которые только недавно касались керамической кружки, в которой был чай с клубникой и мятой. именно из-за этого ким подвигается ближе, разрешая продолжить начатое. хван не упускает момент, поэтому пробует губы младшего на вкус, едва касаясь и боясь спугнуть. мин целоваться не умеет, не раз говорил, когда они обсуждали сопливое аниме. джин нежно сминает его губы, влажным языком скользя по нижней. ким приоткрывает рот и поддается вперед, проникая в чужой рот своим языком. хван улыбается от такого младшего, которому не терпится насладиться им. знает, что тот тепло относиться к нему. больше, чем обычная дружба. почему? мин просто разговаривает во сне, вот и проговорился. сынмин целует неумело, цепляясь за чужие плечи, и старается расслабиться. хёнджин слегка отстраняется, шепча в губы: 'не волнуйся и расслабься. ' его слова правда помогают, ким становится менее напряжен и отдает всю инициативу старшему, позволяя ему целовать себя осторожно и ласково. сынмин мычит в поцелуй и кладет руки на его шею, пока чужие так правильно лежат на его талии. хван, замечает, что воздуха становится не хватать, и нехотя отстраняется. младший открывает глаза и все до сих пор кажется сном, таким невероятным. хёнджин обнимает его за талию, сидит напротив с красными губами и тяжело дышит, приводя легкие в норму, и сынмин причина всего этого; кажется, он готов запищать. — да, ты прав — я ошибся. — ты такой ребенок, знал бы. — я такой только с тобой. младший улыбается и обнимает хвана, прижимаясь к нему. он хмурится и тихо пищит, понимая, что это все же реальность. — а теперь что? голос сынмина звучит неуверенно и тихо, будто он боится того, что хван скажет. ощущение, что сейчас джин отстранится и скинет с себя руки мина, говоря, что он повелся на его розыгрыш. — а теперь я покажу тебе веселую жизнь, крепко держа тебя за руку. оба вспоминают день, когда киму было плохо. младший выговорился хёнджину, потому что просто уже не мог держать все это в себе. он рассказал ему о детстве, о родителях, даже о своих мечтах, как хотел бы жить, наслаждаясь моментом, как хотел бы любить и быть любимым. после этого хван твердо решил, что не отпустил сынмина и будет наполнять каждый его день любовью, заботой и весельем. сделает все, чтобы младший себя так больше не чувствовал. — я решил довериться тебе и я рад, что не поступил по-другому, рад, что послушал сердце, а не то, что мне всегда говорили и навязывали. я рад, что смог полюбить тебя. — я счастлив, даже когда вижу твою улыбку. в эти моменты я влюбляюсь в звезды, которые блестят над дне твоих глаз. 　 　 　 　 — я хочу защищать тебя, любить и крепко держать за руку. разреши мне это делать, доверься мне.