В прозе собственной души

— Есть склонность к депрессиям? — вопрос простой и чёткий, но я ухмыльнусь, попытаюсь увильнуть. — Возможно. Наверное. Скорее всего. — Семейное положение? — следующий пункт формального опроса. — Не замужем, — остальное ведь говорить ни к чему? — Некоторым так даже лучше, в одиночестве, — улыбается она, подняв на меня взгляд и отложив ручку. — Это точно, — киваю, по привычке закатывая рукава, будто пытаюсь сразу пояснить, что ни на чём серьёзном не сижу. Мне хочется накинуть капюшон, опуститься по сиденью вниз, вытянув ноги, попросить колу, выйти из кабинета, идти по улице и вдруг не расплакаться. Она ждёт, когда я начну говорить о тебе, но не собираюсь, а молчание как тревожный звонок. Меня подкосил этот год, что скрывать? Может, это тот самый бумеранг, о котором ты твердила, вот только его не запускала, а если и да, то явно не в твою сторону. Меня сбило с ног, хотя, я вроде уже по всем меркам давно на дне, но даже, когда и его я пробью, ты снизу обязательно постучишь. Давай меряться силой любви, количеством боли, процентом вины и сроком ненависти. Мы ведь с тобой изначально не дружили, значит, пришли к точке отсчёта, и ты уже, уверена, этому рада. Всё проходит. Абсолютно всё. И мы тоже однажды пройдём, после себя ничего не оставив. Знаешь, это стало меня меньше терзать, но не после прочтения сказанных тобою книг. И дело не в том, что мне стало ещё больше плевать на всё, чем обычно. Просто у всего есть конец, и кто-то тоже, как я, положит цветы, но уже на мою могилу, и вся грязь, что была при мне, исчезнет, в другом проявившись. Мы ничем не особенны и, как все до нас, бездумно ныряем за золотом, тонем в прелюдиях. Так много выбора, что глаза разбегаются, как в магазине, так и в списке номеров. Ты в кровать мою не лезь — тебе там больше не место, и в сердце моё не стучись — без этого шалит кардиограмма. Но и это пройдёт, как минует стресс. Волны негатива столь громких людей, что ждут ответа, но я закрою вкладку, отключу телефон. Они добивались конфликта и моих эмоций, так вот тебе моя love story, вот тебе моя тоска, вот тебе моя одежда, вот тебе мои ключи. Только теперь, пожалуйста, замолчи. В мире эгоистов и дур я не турист, у меня здесь постоянная прописка, поэтому сгоняю в ваш идеальный мир я на пару недель, чтобы с собой девочку как можно чище прихватить. Я агрессор, абьюзер, я — худшее, что могло с тобою случиться, я — лучшее, на что могла ты рассчитывать; я — то, чего ты ждала, к чему тянулась, ведь я — столь весомый повод поплакаться и из любимой роли жертвы не выходить. Уезжаю не спать, уезжаешь к другой — ну, и пусть. Уезжаешь не спать, уезжаю к другой — ну, и пусть. Поднимаю камень, запускаю его по воде, пока ты смотришь на линию горизонта. Обернись, видишь, сколько ещё поломанных судеб на этом берегу? Сколько здесь людей, которые любят друг друга, но не берегут? Мы лишь очередные, и раз бывшие, то теперь вечные. Шутить ты однажды устанешь и, может, когда-нибудь меня поймёшь. В города, что помнят нас наизусть, моя нога вряд ли больше ступит. Уезжаю к другой — ну, и пусть. Уезжаешь тусить, уезжаешь не спать — ну, и пусть.