Full circle

      - Значит, Томас? - приподнял Гарри бровь, смотря на теперь-подростка Тома через сквозное зеркало. - Я понял, почему Марволо Гонт, но также очень сомневаюсь, что Лорд Волдеморт дал бы своему сыну имя Томас, даже если оно всего лишь второе.       - Когда это ты успел стать большим специалистом по Лорду Волдеморту, чем я? - спросил Том сухо. - Знаешь, тот самый, кто и был Лордом Волдемортом? И я уже сказал тебе: это символично.       - Лорд Волдеморт ненавидел это имя всеми фибрами своей рваной души, - усмехнулся Гарри на слова старшего волшебника. - Единственное, с чем он его ассоциировал - его маггловская кровь и отец-мудак.              - Это символично для меня. История состоит в том, что я, как Марволо, взял себе имя Томас, признавая свою родословную, в то же время посылая своего «отца» старым добрым пошёл нахуй. Дамблдору нужна ложная надежда, когда он обнаружит мое существование, помнишь?              - То есть... Ты, фактически, говоришь себе... отъебаться? Возможно ли, что ты просто наконец осознал, что твоя кличка была глупой и происходила из daddy issues длиною в милю?              - Да ради Мерлина, Гарри... - стиснул Том зубы, не соглашаясь, но и не отрицая. - Никто не собирается расспрашивать про мое чертово среднее имя.              - А, - Гарри самодовольно улыбнулся, - так ты все-таки кое-чему научился из жизни номер семьдесят се-              - Мы не. Говорим. О жизни. Семьдесят. Семь.       (В семьдесят седьмой Том был, по сути, эквивалентом Гарри Поттера той эпохи. Там был Темный Лорд и все остальное, включающее стремные имена и анаграммы, а также полное, полнейшее дерьмо. Гарри получал незабываемое удовольствие, играя роль «Малфоя» и издалека наблюдая, как Том расправляется с любопытной публикой, директорами-манипуляторами, злобными профессорами и хаосом, навлекаемым каждым автором на своего протагониста. Это была катастрофа, и Том ненавидел каждую секунду той жизни.)              - Извини, дорогой, мы прожили так много жизней, что некоторые вещи иногда просто вылетают у меня из головы, - это была наглая ложь, и Гарри было совершенно не стыдно.              - Ты такой кусок дерьма, милый.              - Я тоже тебя люблю.                     Они поспорили, кого Дамблдор отправит за ним посетить Косой Переулок. Том говорил Снейп, Гарри настаивал на Хагриде. Глядя на полу-гиганта перед собой, Гарри самодовольно отметил, что теперь Том должен ему книгу из библиотеки Дурмстранга.              Впрочем, он мог бы обойтись и без слез.              - Прсти, - шмыгнул Хагрид носом и высморкался в тряпку из кармана пальто. - Просто... Твои родители было такими хрошими людьми... Так ужасно все, что прозошло с ними, а птом ты ищез, и... Я просто рад, что ты в прядке, Гарри.              - Эм, спасибо.              Они отправились в Косой Переулок, используя Ночной Рыцарь (который никак не был его выбором номер один, но не то, что бы он мог что-то с этим сделать). Они зашли в Дырявый Котел, поприветствованы Томом (владельцем) и успешно оказались окружены толпой после его восклицания «Будь я проклят, Гарри Поттер?!»              В своей первой жизни Гарри чувствовал себя неуютно и растерянно, находясь в центре внимания, как и следовало испуганному маленькому мальчику. Теперь же он раздаривал всем застенчивые, милые улыбки и держал их с такой грацией, что Флёр Делакур закипела бы от зависти.              Стоит добавить, что нигде не было видно профессора Квиррелла. Не то, что бы это оказалось нечто удивительным или непредсказуемым, тем не менее, ему стало любопытно. (Собирался ли вообще Квиррелл становиться его профессором по Защите от Темных Искусств?)              Поход в Гринготтс был приятнее, чем он когда-либо помнил, пока не пришло осознание, что это из-за того, что в этот раз гоблины не были настроены против него, вырывающегося из банка на драконе... Пока что. Или, ну, возможно, никогда, потому что было довольно приятно не бояться, что тебя обезглавят, каждый раз, когда он смотрел в их сторону. Гоблины, что неудивительно, были очень злопамятными.              Гарри искоса глянул на Хагрида, раздумывая про Философский Камень в его кармане, хотя это, в общем-то, было не его дело до поступления в Хогвартс. Не было нужды втягивать беднягу в переделку просто потому, что ему не терпелось украсть красный камушек.              А затем был Драко Малфой.                            - ...И я спросил его: «Почему? Хаффлпаффцы такие лояльные и трудолюбивые, верно? Разве это не те качества, которыми стоит восхищаться?» А потом я перечислил всех хаффлпаффцев, вошедших в историю - чертову тонну, ты знаешь. Впрочем, думаю, я пропустил по меньшей мере дюжину, - болтал Гарри с Томом через зеркало, пока тот читал свою дурмстранговскую книгу по атакующей магии. - Затем сказал: «В любом случае, если бы хоть один хаффлпаффовец имел немного от слизеринца, он мог бы запросто править миром (что сошло бы ему с рук) и получить готовую армию, особо не суетясь и не разводя пафосные речи». И я сделал это много лет назад, не так ли?              - Сделал, - сухо ответил Том. - Откровенно говоря, это был довольно ужасающее зрелище.              Гарри просиял:       - Мне кажется, я немного напугал мадам Малкинс. И даже Малфой выглядел несколько удивленным.              - Все потому, что бесконечные перерождения превратили тебя в угрозу для общества, и иногда я задумываюсь, почему вообще позволяю тебе выходить на улицу.              - Потому что в большинстве случаев ты присоединяешься ко мне, в хаос.                            Хагрид, храни его милое глупое сердце, забыл рассказать ему о платформе 9 и 3/4. (Снова.)              Удачно, что Гарри более не был тем растерянным маленьким сиротой из первой жизни и мог самостоятельно найти Экспресс, без суеты. (Хотя это заставило его задуматься о Молли, практически кричащей об этом прямо в середине маггловской стороны Кингс-Кросса раньше.)              А за тем жаба прыгнула прямо. На. Его. Лицо.              Гарри Не Взвизгнул.              - Мне так жаль! - взволнованный круглолицый Невилл Лонгботтом замахал перед ним руками. - Тревор сделал это не специально!              - Все в порядке. Правда, - покраснел Гарри от своей реакции, надеясь, что Том никогда об этом не узнает. Ему было (разумом) несколько сотен лет, и он абсолютно не взвизгивал перед жабами, бросающимися своими слизкими телами ему в лицо. Внезапно вспомнив, кто перед ним, он улыбнулся:       - На самом деле, думаю, это начало прекрасной дружбы, ага?              Невилл моргнул:       - Что-              - Да ладно тебе, пошли найдем купе.              Гарри задумался, не означает ли это, что Невилл теперь его «первый официальный друг»? Может даже «лучший друг»? Что ж... Сперва Братаны, потом Ревнивые Мрази. Без обид, Рон (который как раз присоединился к ним через десять минут поездки).              - Мои братья заставили своего друга взять с собой тарантула, - содрогнулся Рон. - Ненавижу пауков.              Невилл, начавший сочувствовать практически всем фобиям после того, как его дядя столкнул его с балкона, похлопал по сидению рядом с собой.              После шумихи о его статусе как Гарри «Мальчике-который-выжил» Поттере и основательном таком порицании от Невилла о тактичности (Гарри даже не знал, что Невилл мог так в этом возрасте), их разговор перешел на питомцев. Знаете это чувство, когда вдруг вспоминаешь, что оставил плиту включенной, находясь в километрах от дома? Так почувствовал себя Гарри, когда Рон достал из кармана Коросту.              «Твою мать, - завыл про себя Гарри, сохраняя улыбку на лице. - Черт, блядь, возьми».              Он забыл о Сириусе.              Худший. Крестник. На свете.                            Даже после его внутреннего кризиса Гермиона так и не зашла.              Зато зашел Драко.              - Говорят, Гарри Поттер сейчас на этом поезде, - ворвался он в их купе (на этот раз без Крэбба и Гойла по бокам).              - Привет, Драко, - засиял Гарри, потому что совершенно случайно не сказал ему свое имя в салоне мадам Малкинс. Драко, видя его и его очевиднейший шрам, соединил все воедино и запнулся.              - Хаффлпафф... - еле слышно пробормотал он, забавно разрываясь между желанием отступить и вцепиться в него зубами. Невилл выглядел смущенным, а Рон просто фыркнул.              - Хаффлпафф? Все знают, что Гарри Поттер будет в Гриффиндоре!              Драко бросил взгляд на Рона, и началась перепалка.              - Почему бы нам просто не поладить, - загоревал Гарри, что заставило Драко и Рона остановиться. Эмоционально манипулировать детьми было слишком легко, и неудивительно, что Дамблдор так часто это делал. - Я просто хочу, чтобы мы все стали друзьями. Никто никогда не хотел дружить со мной в приюте.              - Я твой друг, Гарри, - застенчиво похлопал его по плечу Невилл. Вот она, причина его быстрого становления любимчиком. - У меня тоже было их немного, когда я рос.              - Я тоже буду твоим другом, - почти отчаянно вмешался Драко. - Я, эм, не против Лонгботтома.              - И я, - сказал Рон, не желая отставать.              Гарри засветился аки солнце:       - Групповые обнимашки?              Драко и Рон, в первый и точно не последний раз, обменялись взглядами, одновременно подумав: «О, Мерлин».                            Когда Гарри сел на табурет, и Сортировочная Шляпа прокричала «Хаффлпафф!», лишь трое людей в Большом Зале не были удивлены. Из всех троих похлопал только Невилл.                            В тоже время в Дурмстранге...              - Меня зовут Марволо Гонт, - улыбнулся Том, светя клыками, своим новым одноклассникам. Как минимум четверо вздрогнули. - Очень приятно с вами познакомиться.