Full circle

      - Вопрос в том, - начал Гарри, разговаривая высоким и шепелявым голосом обычного младенца, - почему Дамблдор так уверен, что у меня есть шрам в виде молнии? Он не видел меня с той самой ночи.       - Отличительная метка героя - доказательство триумфа над злодеем и предназначения Избранного. Х отмечает героя, и все такое. Там еще была строчка в пророчестве, помнишь? «И Тёмный Лорд отметит его как равного себе...» Полная чушь, скажу я тебе, - Том закатил глаза, скрываясь за местной газетой. - Молния так же может быть истолкована как руна соулу, и ты прекрасно знаешь, что она означает.       - Аргх, снова причуды светлых, - надулся Гарри, прижимая к груди пакет с молоком. - В этот раз у меня даже нет этого шрама.       - Хочешь один? - сухо спросил Том. - Я уверен, что смогу наложить на тебя Смертельное Проклятье, если понадобится. Цены на драконью печень во Франции вызывают у меня непреодолимое желание что-нибудь сделать.       Гарри фыркнул:       - Не говори глупостей. Так и ножом можно.       (Год спустя смех Тома звучал отовсюду, когда Гарри споткнулся и получил (о боже) шрам-молнию. Гарри, давным-давно укравший одну из запасных палочек Тома, послал в отместку левикорпус.)       Гермиона, еще в первой его жизни, рассказала Гарри и Рону, как собрать свою душу обратно вместе после разделения ее на хоркруксы. «Раскаяние, - сказала она тогда. - Ты должен по-настоящему почувствовать вину за то, что сделал. Очевидно, боль от этого может уничтожить тебя». Гарри мог понять, почему Том испытал огромное облегчение, обнаружив свои хоркруксы всего лишь бездушными безделушками.       - Я помню, как делал их в этой жизни, но, полагаю, перерождение соединило их вместе, как только мы вернули свои воспоминания, - пробормотал Том, с любопытством листая свой дневник. Он украл его назад из поместья Малфоев так скоро, как только смог.       - Удобно, - прокомментировал Гарри, злобно разрисовывая учебник по Зельям красными чернилами. Ему было та-ак скучно. Прятаться вместе с Темным Лордом... Честно говоря, не так уж много всего можно было сделать.       (Впрочем, они и впрямь представляли собой весьма впечатляющее зрелище: красавец Том Риддл, избавившийся от своей полузмеиной формы Лорда Волдеморта и не выглядящий даже на двадцать пять, с почти двухлетним малышом Гарри Поттером, яростно строчащим исправления в книге размером с его тело.)       - Это не значит, что я не хочу задушить Смерть, когда это все наконец закончится, - проворчал Том, и Гарри кивнул в согласие.       Они сидели в тишине еще несколько минут, прежде чем Гарри вздохнул. Девять лет до настоящего развлечения. Мерлин.       За две недели до письма из Хогварста Том перенес Гарри к самому темному лондонскому приюту, который Гарри когда-либо видел. Оба посмотрели на него со смесью презрения и сомнения.       - Это место выглядит хуже, чем Сент-Джонс, - сказал Гарри, имея в виду дом для мальчиков, в котором они, к сожалению, пребывали несколько перерождений назад. - Ты уверен, что здесь есть хотя бы водопровод?       - Входи уже, - вздохнул Том.       Через двадцать минут и огромнейшее количество заклинаний на разум Гарри устроился в почти точной копии детской комнаты Тома Риддла.       - Ты помнишь свои реплики? Как вести себя подобающе настоящему устрашающему сироте? Твоя зубная щетка?       Гарри закатил глаза:       - Да, папочка.       Они оба на секунду замолчали и поморщились.       - Я просто-       - Иди.       Все в приюте были чертовски напуганы им, конечно, даже если не могли понять причину этого страха. Единственное, в чем они были уверены: прикоснешься к нему хотя бы пальцем, и случатся Очень Плохие Вещи.       Так что Гарри был довольно одинок в течение целых двух недель, пока Дамблдор собственной персоной не постучал в их дверь. Вместе со Снейпом.       Ох, это было слишком просто.       Начальница приюта, мисс Мэри, поспешила оставить его наедине с двумя мужчинами, выглядевшими равно виноватыми и обеспокоенными. Не было сомнений, что она дала то же предупреждение, что и миссис Коул Дамблдору когда-то. На самом деле, Дамблдор начинал выглядеть несколько неуверенно.       - Мой мальчик, - все же просиял Директор, - рад видеть тебя в здравии.       - Вы доктора? - тихо спросил Гарри. - Мисс Мэри всегда говорила, что хочет, чтобы меня осмотрели.       Дамблдор сглотнул, и Снейп позади него нахмурился:       - Нет. Мы профессора.       - Я не верю вам, - чистая насмешка. - Они считают, я другой. Они думают, я безумен.       - Хогвартс не для сумасшедших, - медленно произнес Снейп, бросая взгляд на Дамблдора, довольно встревоженного. Его хмурный взгляд проступал всё яснее.       - Это школа, Гарри, - голос старика был нежен. - Школа волшебства. Вот почему ты отличаешься. Но, мы обещаем тебе, в хорошем смысле. В конце концов, ты умеешь делать странные вещи, не так ли, Гарри?       - Вещи, которые другие дети не могут, - сказал Гарри в тот же момент. Он пристально рассматривал все более волнующихся профессоров с пустым лицом. Ох, он заслуживает за это Оскар.       - Я могу двигать предметы, не прикасаясь к ним. Могу заставить животных слушаться меня без всякой дрессировки, - он продолжил, широко раскрывая глаза с каждым фактом, который открывал им. - Я могу сделать плохо тем, кто жесток со мной. Причинить им боль.       Понимая, что его работодатель был недалек от микроинфаркта, Снейп резко спросил:       - Кто оставил вас здесь?       Гарри пренебрежительно пожал плечами:       - Понятия не имею. Меня это не особенно волнует. Я был здесь с тех пор, как себя помню.       - Гарри, - сказал Дамблдор момент спустя. - Мы довольно долго искали тебя. Наш мир искал тебя.       - Значит, вы тоже отличаетесь? Докажите, - потребовал Гарри.       Игнорируя ворчание Снейпа «совсем как его отец», Дамблдор, не сводя своих глаз с дитя, поджёг его шкаф. Дитя, чьи глаза загорелись при виде огней.       - В Хогвартсе ты не только научишься, как использовать магию, но и как контролировать ее, - объяснил он юному Поттеру. Он встал, неожиданно чувствуя тяжесть, удушье и тошноту при виде мальчика перед собой, и нужду покинуть это помещение. - Мы пошлем сопровождающего, который поможет тебе с покупками. Хорошего дня, мистер Поттер.       Едва оба волшебника вышли из комнаты, как Гарри забил последний гвоздь в крышку гроба:       - Я также умею разговаривать со змеями, - его взгляд обжег их спины. - Они находят меня. Шепчут разное. Это... нормально для такого, как я?       - Нет, - проскрежетал Дамблдор, практически убегая со Снейпом.       Том будет очень горд, подумал Гарри, начав хихикать, как только эти двое аппарировали прочь.       Том и сам не сидел сложа руки, особенно последние несколько лет. Создание новой личности, тщательное и кропотливое, занимает какое-то время даже для него (возможно, особенно для него, учитывая, кем он был). Не говоря уже о том, что сварить зелье против старения, созданное Ханнесом Браусом... или еще только в будущем созданным, ведь это была двадцать третья жизнь Тома в пока что далеком 2021 году. Здесь речь шла о терпении, о том, чтобы изнемогать три месяца за каждый год, который он хотел отнять.       Так что только недавно Марволо Томас Гонт решил показаться на публике после того, как темное царствование его отца наконец завершилось.       (Играть своего собственного «секретного» тринадцатилетнего «сына» - вот это нечто, что Том не делал никогда ранее.)       - Каркаров, - холодно улыбнулся он застывшему директору Дурмстранга перед собой, - давно не виделись.       Хотя поступление в Хогвартс было заманчивой, заманчивой идеей, минутное наслаждение не продолжалось долго. Если и было что-то, чему они с Гарри научились за время этого цикла, в котором оказались, так это терпению. Так что он позволит Гарри вести свою собственную игру в Британии, тем временем пуская свои корни там, куда он не мог дотянуться в первый раз - материковая Европа. В конечном счете, начнется настоящее шоу.       Том и Гарри имели долгоиграющие планы, в конце концов. -       Интерлюдия: Дамблдор       Когда открылось, что Гарри Поттер действительно жив и получит письмо из Хогварста, Альбус испытал огромное облегчение. Он знал, что рискнул в тот день девять лет назад, когда выдумал историю о Мальчике, Который Выжил. Но людям нужен был маяк - фигура героя - чтобы убедить их, что угроза Волдеморта миновала. (Даже если у Альбуса и были сомнения.) А если бы Гарри Поттер оказался мертв?       Что ж, он был не единственным возможным ребенком пророчества.       Исчезновение юного Гарри беспокоило его много лет - в конце концов, только один человек мог выбраться из Годриковой Лощины в ту ночь живым - и даже Сириус Блэк не знал об этом ни слова, или он так утверждал. Адрес, написанный на письме Гарри, был адресом одного из приютов, и, возможно, Альбус должен был принять это как первый недобрый знак.       Осанка, слова, жесты, - все это кричало о Томе Риддле. И все же перед ним был юный Гарри, а не Темный Лорд в детстве. Даже Снейп был встревожен ребенком перед ними. Позже, по возвращению в его кабинет, Снейп спросил:       - Альбус, что это было?       Директор помолчал некоторое время.       - Я не знаю.       Впервые за долгое время Альбус был испуган.