The Making of Adrinette / Создавая Адринетт

// День в пекарне, стремление загладить вину Из кухни донёсся звук таймера и вывел Маринетт из состояния ступора. — Адриан, я не могу принять твой подарок, — начала она, бросив осторожный взгляд на него. На лице парня начала проявляться тревога и тоска. — Но от помощи я не откажусь. И я хочу дружить с тобой. Но так не пойдёт. Меня не нужно задабривать подарками. Звук таймера раздался во второй раз. — Прости, мне нужно на кухню. — Быстрым шагом она вернулась внутрь, даже не пригласив его войти. Маринетт и не подумала, что ему понадобится приглашение. Откровенно говоря, она вообще ни о чём в этот момент не думала, все её мысли были заняты багетами, которые могут в любой момент подгореть. Вытащив противни с багетами из духовки, она вздохнула с облегчением. Багеты не подгорели и выглядели просто замечательно, не было даже намёка на следы подгара. Ловкими движениями она поставила подносы на стеллажи и поставила новую партию выпечки. Быстрый взгляд на другие духовки показал, что и их скоро будет пора вынимать. Вздохнув, она подумала, что ей следует вернуться к Адриану, чтобы узнать: решил ли он остаться и помочь или же, что их дружба не стоит таких усилий. Эти мысли заставили её поёжиться, но, с другой стороны, до того злополучного дня она никогда не видела Адриана настолько разгневанным на кого бы то не было, тем более на неё. И она не могла винить его за это, ведь она полностью осознавала свои действия и поступила бы также ещё раз, если бы это потребовалось. Звук срабатывания других таймеров заставил её вновь шевелиться. Вытащив из духовок очередную партию багетов и другой выпечки, она быстро поставила на их место следующие партии. Раскладывая готовую продукцию на стеллажи, Маринетт краем глаза заметила какое-то движение. — Тик, не сейчас. Я и так тут мечусь как белка в колесе. — Уверен, что так и есть, Мари, но я всё же хотел бы помочь, — Адриан стоял рядом с одним из столов и с застенчивой улыбкой наблюдал за ней. От неожиданности она тихо взвизгнула и неловко ударилась об стеллаж. — Ты напугал меня. Я-то думала, ты ушёл, — сказала она, проверяя стеллажи на устойчивость. Не хотелось бы испортить весь труд, что она проделала, у неё не было планов начать всю подготовку с начала, когда до открытия осталось так мало времени. — Мне нужно было поговорить с Лоуренсом, так бы я присоединился к тебе раньше, — неловкими и осторожными шагами он подошёл к ней немного ближе, словно он был готов к тому, что его вот-вот выгонят.– Ты хочешь, чтобы я ушёл? На твоём месте, и я бы не смог простить себя за то, что сделал. Лишь убедившись, что стеллажи в порядке, она решилась посмотреть ему в глаза. И в его взгляде она увидела лишь нарастающую тоску, и если она не исправит всё, то последствия могут быть необратимыми. Маринетт подошла ближе к нему, однако она не решилась обнять или прикоснуться к нему: всё же она не была уверена, что он бы ей позволил. — Останься, — сказала она, прежде чем хорошо успела подумать над своими словами. С другой стороны, она не торопилась брать их назад, особенно после того, как она увидела, как просияло лицо Адриана. — Пожалуйста, Адриан, останься. Между ними повисло молчание, оба пытались сфокусироваться на собственной реакции. Маринетт лишь хотелось обнять парня и никогда более не отпускать, но она не могла, беспокоясь, что нарушит хрупкое спокойствие в их отношениях, даже несмотря на то, что она знала, что Адриан чаще всего нормально относится к физическому контакту и, в какой-то степени, стремится к нему. Ей очень бы не хотелось вторгаться в его личное пространство, даже под натиском переполняющих её чувств. — Итак, босс, — Адриан нашёл в себе силы заговорить раньше, чем это сделала Маринетт. — С чем тебе помочь? Он смотрел прямо на неё и широко улыбался. Густо покраснев, она скромно улыбнулась в ответ. Следующие несколько минут она объясняла ему стандартный план работ перед открытием пекарни, успела даже рассказать про выкладку товара и уборку столов. Маринетт показала ему, как работать у кассы на тот случай, если её не будет рядом, и передала ему ламинированную подсказку-меню продукции, на которую он мог бы ориентироваться в процессе. Помимо этого, она рассказала про специальные предложения, которые они с родителями придумали заранее, и упомянула некоторые нюансы работы. Закончив инструктаж, она повернулась к нему — Всё ещё уверен, что хочешь помогать мне? — спросила Маринетт. — Я понимаю, очень сложно запомнить всё сразу. Она совсем забыла, как бесшумно Адриан может передвигаться, и едва не подпрыгнула на месте, когда почувствовала, как он дотронулся до её руки, другой рукой он осторожно взял её за подбородок и посмотрел ей прямо в глаза. Дыхание перехватило, когда Маринетт увидела в его взгляде исключительную симпатию, на его губах красовалась мягкая улыбка. В голову девушки сразу закралась мысль о том, каково было бы целовать эти самые губы, однако быстро она справилась с собой и выгнала эти желания из головы. Мало хорошего в том, чтобы мечтать о чём-то, что никогда не случится. — Мари, меня не напугать сложностями. Я так просто не сдаюсь. Не должен сдаваться, так? Итак, куда ты меня назначишь? На кассу или на кухню? — спросил он, вопрошающе подняв бровь, его улыбка переросла в хитрую ухмылку. — Однако, предупреждаю, пекарь из меня так себе. Но если ты так решишь, я могу попробовать. Облизнув губы, Маринетт попыталась сформулировать ответ, но подходящие слова всё никак не приходили на ум. Давно она не видела эту его сторону и теперь мысленно думала о том, как сильно скучала по нему. И чем больше она молча смотрела на него, тем более желание поцеловать его прямо сейчас охватывало её. — Мари? — А? Прежде чем она успела произнести ещё хоть что-то, во входную дверь пекарни громко и нетерпеливо постучали, от чего они оба дернулись и начали пугливо оглядываться вокруг себя. — Что же, пора открываться, да? Я открою, а ты можешь пока закончить свои дела, ладно? — Ладно, — сказала Маринетт, но не двинулась с места, наблюдая, как Адриан грациозно подходит ко входу. Он вежливо поздоровался с первыми покупателями. Его врождённая дружелюбность быстро помогла наладить контакт. Обернувшись, Адриан увидел, что Маринетт так и осталась стоять на том же месте. Когда он вопросительно взглянул на неё, она испуганно вздрогнула и быстрым шагом вернулась в кухню. Ей предстояло разложить готовую продукцию в подносы для прилавков. Когда она вернулась с кухни, Адриан отвёл её в сторону. — Ты в порядке? Мне показалось, что-то не так. — В полном, — собравшись с мыслями, ответила она. — Честно. — Хочешь поговорить о том, что случилось между нами? — Хочу, но не сейчас. Давай, может, после работы? Поужинаем? Я угощаю. — Очень даже за, — с улыбкой произнёс он. — Но я угощаю, договорились? Он быстро вернулся к прилавку, чтобы обслужить покупателей, не давая ей даже шанса ответить. Не желая спорить с ним, она задвинула все эти мысли в долгий ящик, вернулась к стеллажам и принялась раскладывать багеты. Закончив, она начала раскладывать свежеприготовленное печенье. Закончив, она вернулась на кухню, чтобы вынуть из печей очередные партии выпечки и отправить их в последний путь на прилавок, а затем и в руки покупателям. Адриан налегке справлялся со своими обязанностями, он сходу очаровывал покупателей своим удивительным обаянием, так каждый покупатель, даже самый угрюмый, уходил в приподнятом настроении. Маринетт оставалось только любоваться суперсилой Адриана приносить лишь радость и улыбки всем вокруг. Не в первый раз ей довелось наблюдать за этим, но всё же она ничего не могла с собой поделать и лишь завороженно смотрела за ним. Она понимала, что он даже не осознавал, как влияет на окружающих. И именно это ей в нём нравилось. — Слушай, Мари, — Адриан окликнул её, возвращаясь в кухню и забирая подносы с круассанами. — У нас ещё осталось печенье? — Ага, будет готово через пару минут. — С улыбкой сказала она. — Передай покупателям, что за ожидание мы подарим им лишнюю порцию. Адриан вернулся к прилавку, а в кармане Маринетт настойчиво завибрировал телефон. Она решила не отвечать на звонок и продолжила раскладывать выпечку, после чего приступила к подготовке печей для следующих партий. Адриан вернулся к ней спустя пару минут, отдав покупателям их печенье и искренне поблагодарив их за ожидание. — Развлекаешься там? — Усмехнувшись, спросила она. Адриан подошёл к ней и, взяв в руки метлу, присоединился к ней в уборке. — Знаешь, вообще-то да. Спасибо, что позволила остаться. — Он не смотрел на неё и был увлечен уборкой, что-то напевая себе под нос. Маринетт достала телефон из кармана, намереваясь запечатлеть этот момент. Разблокировав телефон, она увидела сообщение от Альи, но также проигнорировала его и быстро открыла камеру, чтобы сделать фото. Отсвет вспышки привлёк внимание блондина, и он поднял взгляд на Маринетт. — Я очень надеюсь, мадемуазель Дюпен-Чен, что это не попадёт в газеты. — шутливо сказал он, однако эти слова возбудили воспоминания, которые Маринетт хотела бы забыть. Она нахмурилась, думая о том, что ей следует удалить фото, её глаза непроизвольно наполнились слезами. — Мари, нет, я пошутил, — Адриан быстрым шагом подошёл к ней и крепко обнял подругу. — Мне так жаль. Правда, я просто пошутил, Мари. Только не плачь, пожалуйста. Он осторожно поглаживал её по спине, Маринетт с тихим всхлипом уткнулась ему в плечо. Она прекрасно понимала, что ей следует отпустить его, но сделать это было слишком сложно, поэтому она просто наслаждалась его теплом и только сильнее вжималась в него. Им нужно было вернуться к работе, но она просто хотела продлить этот момент. Ещё минутку-другую, просто чтобы успокоиться и вернуться в рабочий ритм. Однако прежде, чем Маринетт успела решиться на это, она почувствовала, как чьи-то пальцы схватили её за руку и силой вытянули из объятий Адриана. С трудом освободившись от захвата и обернувшись, она увидела перед собой разъяренную Алью и виновато стоявшего рядом с ней Нино. — Адриан, мать твою, Агрест, — Алья практически кричала, — надеюсь, что у тебя есть хорошее оправдание, чтобы быть здесь, особенно после того, какую боль ты причинил Маринетт! «О, нет» Маринетт отчаянно вздохнула, понимая, что Алья, в очередной раз, сама решила всё додумать. И, в очередной раз, додумала неправильно, сразу приступила к действиям и пришла сражаться с тем, кого окрестила злодеем. Оставалось только надеяться, что Маринетт сможет переубедить Алью до того, как будет слишком поздно.

***

Адриан недоуменно уставился на Алью, словно видел её впервые в жизни. Он был уверен, что ослышался. Она же не утверждает, что он каким-то образом обидел Маринетт? Хотя, он, конечно, знал, что именно это он и сделал. Бросив взгляд в сторону, он увидел Нино, стоявшего в проходе с максимально виноватым выражением лица. Он не видел своего лучшего друга таким с той самой вечеринки на день рождения, которую он хотел закатить и из-за этого подвергся нападению акумы. И хотя тогда он считал себя виноватым во всём, Адриан никогда не винил его в этом, но он прекрасно понимал, что чувствовал его друг. За все эти годы и он сам несколько раз попадал под влияние разных акум. — Я обещал, что помогу Маринетт, — Адриан не знал, как бы разрядить обстановку, и поэтому сказал правду. — И ты считаешь, что после того, что ты сделал, ей нужна твоя помощь? Она добрая девочка. Даже слишком добрая. Но раз так, то я скажу тебе, что она не хочет видеть тебя. Поэтому, я прошу тебя, пожалуйста, иди домой, пока ты всё не испортил окончательно. — Алья, детка, пожалуйста, успокойся. Мы ведь не знаем всей истории, так? — Нино подошёл ближе к своей подруге, намереваясь как-то усмирить её гнев и помочь ей образумиться. Он прекрасно видел, как на лице Адриана проявились удивление и обида. — Скажи ему сама, Маринетт. — Алья проигнорировала Нино и повернулась к подруге. — Скажи ему, сколько времени ты провела в слезах из-за того, что он сделал. Скажи ему, как ты всё время работала в кухне и не выходила к покупателям, потому что не хотела, чтобы они видели тебя в таком разбитом состоянии. Он виноват в этом. Он должен знать, что он сделал. Эти слова стали большим ударом для Адриана. В панике он посмотрел в глаза Маринетт, надеясь, что она опровергнет слова Альи. Он не был уверен, что сможет смириться с тем, что так сильно ранил Маринетт. Он бы не знал, как поступить, окажись эти слова правдой. Адриан прекрасно понимал, что никогда не сможет искупить свою вину. Видимо, его сила разрушения Кота была настолько велика, что даже его близкие страдали от неё. От осознания этого, Адриана начало подташнивать. — И вообще, знаешь, что, Ваше Высочество? — Алья подошла ближе к нему, достаточно близко, что она могла дотянуться до него. — Если хочешь злиться на кого-то, если тебе нужен виноватый, то вини меня. Это я уговорила Маринетт записать ваш разговор. Она не хотела, я заставила её. — Продолжила она, тыча пальцем ему прямо в грудь. И каждый тычок ощущался для Адриана словно удар ножом, так много он не знал и не подозревал. — Я знала, что у тебя не хватит смелости, чтобы поговорить с отцом открыто, поэтому я убедила Маринетт, что всё нужно сделать именно так. — Мари, это правда? — Он стоял на месте, хотя едва бы смог пошевелиться, даже если бы захотел: Алья стояла между ними. Адриан смотрел Маринетт прямо в глаза, ища любой знак тому, что своим невежеством не испортил всё только сильнее. Маринетт повернулась к Нино. — Последи за кассой, пожалуйста, — тихо произнесла она. Нино, не сказав ни слова, поспешил выполнять поручение. Маринетт обернулась к Алье и Адриану. Во взгляде блондина читалось непонимание, но он лишь молча наблюдал за ней в ожидании, как условный молот её слов прикончит его на месте. Но этого не произошло. — Алья, ты издеваешься? Мы вообще-то работаем, — начала Маринетт, скрестив руки на груди, сердито глядя на лучшую подругу. — Ты не можешь просто так завалиться ко мне в пекарню посреди рабочего дня и начать ссору, уверена, ты и сама это знаешь. Кроме того, я многого не рассказала тебе, и ты злишься на то, чего не понимаешь. Мы же не хотим повторения случая с Леди Вай-фай? Маринетт одёрнула себя и сбавила тон на последних словах. Ей вовсе не хотелось, чтобы Алья чувствовала себя виноватой за то, что попала под влияние акумы. — Нет, не хотим, но и он не заслуживает так просто забыть всё, Маринетт. Он не видел, как ты страдала; я видела. — Алья краем глаза взглянула на Адриана. — И он должен хоть чувствовать вину за это? — Да, знаю, я выглядела ужасно. Но я обидела его, Алья. Как и все мы. — Маринетт перевела взгляд на блондина, взгляд её был наполнен сожалением и печалью. — Да, ты рассказала мне про то приложение, — так и не сводя глаз с парня, продолжила Маринетт. — Но я использовала его по своему усмотрению и сделала это без его согласия. Я сделала ему больно своими действиями за его спиной. Я не дала ему шанса справиться со своими проблемами самому. Я предала его доверие. И теперь я не знаю, сможет ли он на самом деле простить меня за это. И, честно говоря, не думаю, что я заслуживаю прощения. Она замолчала и глубоко вздохнула, продолжая смотреть в глаза Адриану, внимательно наблюдая за его реакцией. И вновь он лишь стоял ошеломлённый осознанием того, насколько Маринетт замечательная. Он и правда не встречал никого, кто был хоть близко похож на неё. Да, иногда она напоминает ему Ледибаг, но, на самом деле, она намного более удивительная, чем Ледибаг. Маринетт — его лучший друг, она ближе, чем Нино. Её слова помогли ему простить её за то, что она сделала. И хотя он знал, что он никогда не забудет ни её действий, ни своих слов, он также понимал, что их отношения не испорчены. Может даже у них есть шанс на что-то большее. Едва он начал формулировать мысли, чтобы сказать что-то, Маринетт заговорила вновь, на этот раз обращаясь к Алье. — Алья, я люблю тебя, но у нас полно работы и нам нельзя отвлекаться. Обещаю, я позвоню тебе, и мы поговорим. Алья кивнула и крепко обняла подругу, после чего направилась к выходу, но что-то остановило её. Уже будучи на пороге кухни, она обернулась и быстрым шагом подошла к Адриану, заключая его в объятия. — Прости меня, Солнце. Мне не следовало делать поспешных выводов насчёт всего этого. — Сказала Алья, обнимая так крепко, что он едва мог дышать. — Просто я теряю контроль, когда кто-то пытается навредить Маринетт. Давай так, мы присмотрим тут за всем, а вы сходите пообедать? Я угощаю. Адриан посмотрел на Маринетт и лишь пожал плечами. Она вышла из кухни, оставляя Адриана наедине с Альей и её удушающими знаками внимания. Вскоре и Алья покинула его, на душе появилась какая-то лёгкость, но и она быстро испарилась, когда он увидел, как Маринетт обслуживает очередного покупателя. Слова Альи вновь всплыли у него в голове. Адриан внезапно осознал, что она взяла всю вину за произошедшее на себя, и он никак не мог понять, почему она сделала это. Зачем принимать вину на себя? На работе у отца, в случае недоразумений или каких-либо инцидентов, никто особо не торопился признавать вину. И Габриэль прекрасно понимал, что всем нельзя верить на слово. Он хотел спросить её об этом, но так и не смог подобрать удачный момент. Алья и Нино вскоре вернулись, отправляя сначала его, а затем Маринетт перекусить, пока остальные управлялись с пекарней. Даже после того, как они оставили их, а в пекарне не было посетителей, Адриан также не смог поговорить с Маринетт наедине: родители вернулись из поездки гораздо раньше, чем планировали. — Мама, папа, вы вернулись так рано. Я не ждала вас до завтрашнего вечера, — Маринетт торопливо побежала на встречу к ним. Обняв маму, она звонко рассмеялась, когда отец при объятии приподнял её в воздух. — Мы прознали о вашей небольшой ссоре и, так как нам не было смысла задерживаться, вот и приехали, — сказал Том, жестом указывая на них с Сабиной, а затем и на пекарню. Адриан никак не мог понять слова Тома, размышляя над тем, могла ли Маринетт рассказать родителям что-то, что она не рассказала Алье. В итоге, он решил, что Маринетт скорее бы рассказала что-то своей подруге, а не родителям, но не хотелось делать поспешных выводов. Ему и не пришлось. — Эта Алья… — практически простонала Маринетт. — Ей не следовало вам звонить. Мама, папа, простите за это. Надеюсь, что я не заставила вас волноваться. Маринетт бросила виноватый взгляд на Адриана и вновь обратила своё внимание на родителей. — Ну что ты, родная. Мы тебе доверяем, — Сабина похлопала Маринетт по плечу и, улыбнувшись, повернулась к блондину. — Адриан, дорогой, поможешь мне донести багаж? — Да, мадам. Быстрым шагом он подошёл к сумкам, подобрав большую часть из них и кивнув, проследовал за Сабиной по лестнице, поблагодарив, когда она придержала для него дверь в комнату. — Поставь их сюда, дорогой, потом иди за мной, — сказала она на пути в кухню. — Угощу тебя чаем. Очевидно, отказа она даже слышать не желала. Поставив багаж, он нервно сглотнул, заметив ту гору подарков, что он приготовил для Маринетт. Лоуренс, как Адриан и просил, уже занёс их внутрь. Он-то надеялся, что сможет по-тихому спрятать их в комнате Маринетт раньше, чем её родители заметят их. Он буркнул себе под нос, в очередной раз проклиная свою удачу. Сабина заметила подарки и удивлённо посмотрела на него, но не проронила ни слова. Понимая, что теперь она точно не отпустит его без разговора, он проследовал за ней в кухню и занял место у обеденного стола, ожидая что же она скажет ему. Он прекрасно понимал, что доставил ей мало радости новостями, что между ним и Маринетт произошла ссора. И он уже видел её в гневе, когда кто-то угрожал Маринетт, и знал, что никому не стоит связываться с Сабиной в таком состоянии. Она всегда стояла горой за своих близких. Оставалось только надеяться, что беседа не закончится для него слишком плачевно. К его удивлению, она просто с улыбкой поставила перед ним чашку чая. В тишине она устроилась на сидении и отпила немного из своей кружки. И когда она наконец заговорила, она поразила его теплотой своего голоса. — Надеюсь, Адриан, ты понимаешь, что в нашем доме тебе всегда будут рады. Все эти годы мы видели, как ты взрослеешь, и на самом деле гордимся тобой и тем, каким человеком ты стал. Мы с Томом не знаем, что между вами двумя произошло, но мы верим, что вы сами разберётесь в этом и друг в друге. На мгновение она замолчала, словно давая ему время поразмыслить над её словами, будто зная, насколько важно для него было услышать именно это. — Не знаю, что натворила моя дочь, но я уверена, что она сделала это без злого умысла. Хотя, признаю, иногда она не слишком хорошо обдумывает свои поступки. Но так или иначе, для своих близких она готова пойти на многое. Боюсь, что это она унаследовала от обоих своих родителей. — Сабина бросила взгляд на ту кучу подарков. — Она их уже видела? — Пока только швейную машинку, — покраснев, тихо произнёс Адриан. — Кажется, я немного перестарался, да? — Адриан, все мы ошибаемся, но также мы делаем всё, чтобы загладить свою вину. Ты попросил у неё прощения? — Адриан молча кивнул, и она продолжила. — Она простила тебя? — Кажется, да. — Большего и не требуется. — Но мне хочется оставить их ей. Вы не против? — Когда Адриан нервничал, он всегда машинально потирал шею, сейчас он с трудом боролся с этой привычкой. Тишина продлилась несколько мгновений и бороться с этим было всё сложнее. Сабина лишь внимательно наблюдала за ним, словно ища в его взгляде и поведении ответы на какие-то свои вопросы. Рассмотрев его, она видимо нашла нужные ответы и кивнула ему, давая ему знать, что они с Томом занесут подарки в комнату Маринетт чуть позже. Допив свой чай, он пожелал ей доброго дня, надеясь, что Сабина сможет отдохнуть с поездки прежде, чем прийти к ним на помощь в пекарне. Когда Адриан спустился на первый этаж, Том подошёл к нему и некоторое время оглядывал его с ног до головы, после чего молча похлопал его по плечу и отправился на второй этаж. Адриан смотрел вслед, мечтая, чтобы однажды их отношения с отцом вышли на такой же уровень взаимопонимания. Обернувшись, он обратил внимание, как уже Маринетт разглядывает его с ног до головы, но вместо того, чтобы подойти и рассказать ей всё, Адриан лишь улыбнулся и подмигнул подруге, затем вернулся к кассе, где его ждали несколько покупателей. С улыбкой поприветствовав их, он помог им с покупками, после чего они удалились, получив, кроме покупок, улыбку Адриана и пожелание хорошего дня.

***

Когда Адриан с Сабиной ушли на второй этаж, Маринетт хотела пойти с ними, она переживала за разговор, который мама приготовила для него. Она безмерно любила родителей, но иногда они могли быть чересчур назойливыми, особенно, когда дело касалось Маринетт и её друзей. Не хотелось, чтобы Сабина слишком расстроила Адриана, поэтому девушка уже шагнула на лестницу, намереваясь последовать за ними, но отец остановил её, положив руку на плечо дочери. — Не переживай за них, родная. Всё будет в порядке, твоя мама не сделает и не скажет ничего такого, что навредит вашей дружбе. — Я знаю, пап, но… — Она замолчала. Тёплый взгляд отца помогал ей успокоить нервы лучше любого успокоительного. — Ну вот, давай так, расскажи своему старику, как прошла твоя неделя. Это поможет тебе не думать об этом, — сказал он, жестом указывая на второй этаж. Понимая, что отца не переубедить, Маринетт проследовала за ним в кухню. Покупателей не было и у неё был шанс рассказать отцу о том, как она управлялась с пекарней в их отсутствие. Адриан вернулся раньше, чем она успела соскучиться, и отец, пообещав, что перед ужином они с Сабиной подменят их, отправился наверх, чтобы отдохнуть после поездки. Она попыталась привлечь внимание Адриана, но он уклонился от разговора, обращая своё внимание на покупателей, которые только что зашли в магазин. Вспомнив, что в духовке ещё осталась выпечка, она быстро вернулась на кухню как раз ко времени, когда пришла пора вынимать печенье и круассаны из духовки. Вскоре, заработавшись, она потеряла счёт времени. Наступил полдень, а ей лишь хотелось поскорее закрыть пекарню и остаться с Адрианом наедине. Ей так сильно хотелось поговорить о том, что произошло утром, но такой шанс им всё никак не подворачивался. Маринетт, в общем-то, не до конца была уверена, что Адриан не избегает её нарочно, ведь каждый раз находилась причина, по которой Маринетт приходилось возвращаться на кухню или вставать за кассу. Она терялась в догадках, что такого могла сказать Адриану Сабина, что при упоминании того разговора блондин начинал нервничать. Жар пекарни заставлял её всё чаще выходить к покупателям и подменять Адриана за кассой. И он никогда не говорил ни слова против, когда Маринетт хотела встать за кассу, и она была благодарна ему за это, но в тоже время это немного беспокоило её: Маринетт вовсе не хотела, чтобы Адриан чувствовал себя обязанным потакать её желаниям. И с каждым обслуженным покупателем она начинала нервничать сильнее. В один момент ей удалось остаться с Адрианом наедине, но уже в следующее мгновение она услышала, как очередной покупатель зашёл в магазин. С её губ сорвался тихий стон разочарования. В очередной раз напомнив себе, что её ждёт работа, она вернулась к прилавку и новые покупатели оказались ей довольно неплохо знакомы. — Хлоя? Нат? Что вы тут делаете? — Она вышла из-за кассы и с улыбкой обняла парня. Он улыбнулся ей в ответ. — Итак, чем я могу вам помочь? Хлоя внимательно посмотрела на Маринетт, на мгновение взгляды их встретились, после чего её бывшая соперница повернулась к Натаниэлю и, видимо, прочитала в его взгляде какие-то наставления. Маринетт же терпеливо ждала, пока Хлоя скажет что-то. — Ой, ладно. Я собираюсь организовать вечеринку, думаю, что через пару недель, и я бы хотела пригласить тебя. — Их взгляды вновь пересеклись, но Хлоя быстро опустила взгляд, ожидая, что скажет Маринетт. Но она была лишь удивлена происходящим и пыталась сформулировать хоть что-то. — Хотела пригласить меня? Я-то думала, что ты терпеть меня не можешь, — ответила Маринетт, посмотрев на Хлою и удивлённо вздёрнув бровь. Даже закралась мысль, что Маринетт просто задремала где-то посреди пекарни, а это сон. Если так и произошло, Адриан должен был бы уже обнаружить её и разбудить. — Ой, да ладно, Маринетт, это же пустяк. Ты хочешь пойти или нет? — Нетерпеливо пробурчала Хлоя, её щёки начали едва заметно краснеть, и она всё также избегала взглядов брюнетки. К Хлое подошёл Натаниэль, осторожно взял её за руку и начал поглаживать её, стараясь успокоить. Хлоя глубоко вздохнула и взглянула на Натаниэля. — Маринетт, правда, я буду очень рада, если ты сможешь прийти. Может мы наконец сможем узнать друг друга получше. Точно знаю, Адриан будет только рад знать, что мы ладим. От упоминания Адриана сердце Маринетт замерло. Все предыдущие страхи о потерянной дружбе вернулись и давили на неё с удвоенной силой. Маринетт так сильно облажалась, что даже не была уверена, что Адриан вообще захотел бы, чтобы она общалась с его друзьями. Также как она не была уверена, знает ли Хлоя о том, что произошло между ними. Маловероятно, Хлоя же разговаривает с ней. Однако вскоре её страхи подтвердились. — Он рассказал мне, — Тихо сказала она, наклонившись ближе к Маринетт. — Не всё, конечно. Ему нужен был совет, как помириться с тобой. Я сделала всё, что могла, предложила подарить тебе что-то, но, ты знаешь, мы же разные люди. А насчёт твоего разговора с Габриэлем… Я рада, что ты решилась на это. Адриан бы никогда не осмелился. Он, конечно, храбрится, но он всё ещё слишком боится собственного отца, чтобы сказать что-то поперёк. Спасибо, что пошла на это ради него. Хлоя обняла Маринетт, удивив и Маринетт, и саму себя своим поступком. Маринетт обняла её ответ, но быстро отпрянула, будто прикосновения обожгли её. — И всё же, ты пойдёшь на мою вечеринку или нет? — спросила Хлоя. Не в состоянии сформулировать ничего членораздельного, девушка просто кивнула. Натаниэль широко улыбнулся ей, Маринетт улыбнулась ему в ответ. — Отлично. Адриан, — начала она достаточно громко, чтобы он мог её услышать. — Ты ведь не передумал приходить? Блондин выглянул из кухни и улыбнулся, увидев Хлою и Натаниэля. Поздоровавшись, он попросил Хлою повторить её вопрос, ответив, что обязательно придёт, он повернулся к Маринетт и, наткнувшись на её удивлённый взгляд, он подмигнул ей. Маринетт почувствовала, как щёки наливаются краской, ей пришлось, попрощавшись с друзьями, сбежать на кухню, где она спряталась в кладовке, чтобы перевести дыхание. Глубоко вздохнув, она попыталась сбить покраснение с щёк с помощью мокрой ткани, которую она захватил по пути. — Мари, ты в порядке? — сказал Адриан, стоя в дверном проёме. По его позе она сразу поняла, что он разнервничался. — Я расстроил тебя? Ну, подмигнув. — Нет, не расстроил. Просто я… Это было неожиданно. Ты довольно привлекательный, ты в курсе? И иногда я как-то забываю об этом, но потом ты выкидываешь что-то подобное. Вот тебе и остыла. Маринетт почувствовала, как жар подступает к щекам с удвоенной силой после этих слов. Она не то, чтобы собиралась говорить ему что-то подобное, но также она пообещала себе больше не врать ему. Ей нужно его доверие, даже если ради этого ей пришлось бы сгореть от стыда. — Ты считаешь меня привлекательным? Маринетт громко рассмеялась. Адриан ошарашенно смотрел на неё, а она не могла сдержать смех. Он думает, что Маринетт может не считать его как минимум сексуальным. Это вовсе не означало, что надо было проговаривать это вслух. Такая правда бы навсегда изменила бы их дружбу, и ни один из них не был готов к такому повороту. — Половина Парижа считает тебя привлекательным, Агрест. Как мы, обычные люди, можем вообще считать иначе, когда твоя мордашка видна на каждом шагу? — Она подошла к нему и дружески похлопала по плечу. Она всё ещё пыталась сдержать смех, а в его глазах читалось исключительно непонимание. Маринетт взяла его за руку и повела его обратно в кухню, им предстояла небольшая уборка, да и пропустить новых покупателей не хотелось, хотя сейчас в этом плане было затишье перед вечерним наплывом покупателей. Они работали довольно слаженно, им предстояло прибрать столы и заново разложить выпечку на прилавки. Не проронив ни слова, они нашли такой рабочий ритм, который бы подходил им обоим. Конечно, они не знали, что последние пять лет занимались тем же самым. Маринетт начала напевать себе под нос одну из своих любимых песен и непроизвольно улыбнулась, когда Адриан продолжил напевать её с того места, где она остановилась. Она знала, что у него прекрасный голос, и надеялась, что сможет чаще слышать его пение. Маринетт продолжила напевать вместе с ним. Она просто наслаждалась этим радостным и спокойным моментом. Чувствовалось, как по спине побежали мурашки. И не имело значения, что конкретно они напевали, она просто наслаждалась моментом, ведь это также означало, что их дружба однозначно не потеряна навсегда. Адриан подошёл к ней и театрально протянул ей воображаемый микрофон, и Маринетт звонко рассмеялась. Он вновь стал таким раскрепощённым рядом с ней, да ещё и так быстро. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Увы, её удача иссякла, и в пекарню зашёл покупатель, непроизвольно вторгнувшись в их маленькую вселенную, которую они создали друг для друга. Так или иначе, Маринетт смогла взять себя в руки и обслужить нарушителя её идеального момента единения с Адрианом. Пожелав покупателю хорошего дня, Маринетт улыбнулась, глядя на Адриана, работающего на кухне и проверяющего новые партии выпечки в духовках. Оставалось только надеяться, что она приготовила достаточно выпечки на вечер. Родители скоро сменят их в пекарне, и час-пик работы падёт на их плечи. Маринетт была обрадована их раннему возвращению, недосыпы всё сильнее и сильнее давили на неё: мышцы не слушались и с каждым днём все сложнее было поддерживать рабочий ритм. И когда родители наконец спустились к ним, она едва не взвизгнула от радости. И так бы и произошло, будь у неё силы. Передав Маринетт её рюкзак, в котором было всё необходимое на случай, если она останется ночевать у Адриана, они практически вытолкали их из пекарни. Маринетт едва могла вспомнить, успела ли она хоть попрощаться с ними. Адриан взял её за руку и вывел к лимузину, где их терпеливо ждал Лоуренс. — И что бы я без тебя… — сонно проговорила Маринетт, с трудом усаживаясь на заднее сидение и закрывая глаза.

***

Адриан смотрел на спящую Маринетт и не мог сдержать улыбку. Он осторожно смахнул пряди волос, спадающие ей на глаза, зная, что она терпеть не может, когда волосы лезут в лицо. Поговорив с Лоуренсом, он удобно устроился в сидении, поставив рюкзак Маринетт между ног. Его удивил тот факт, что родители собрали для Маринетт целый рюкзак, разум подсказывал, что либо они предполагали, что она решит остаться, либо — что просто не успеет вернуться домой допоздна. Он и не знал, что думать о том, что они так спокойно относятся к тому, что Маринетт может остаться у него на ночь. Конечно, он был рад, что они доверяли ему, но также он переживал, что у них были определённые ожидания от их отношений и едва ли было возможно оправдать их. Он наблюдал за дремлющей Маринетт и представлял себе, что было бы, если она была его девушкой. Много лет подобные мысли частенько посещали его, но он рад был хотя бы тому, что она согласилась стать его другом, и он вовсе не хотел проверять свою удачу и лишний раз давить на неё. Он не хотел терять друга в её лице, да и чувства к Ледибаг ещё теплились в нём. Нет, он не мог поступить так ни по отношению к Маринетт, ни по отношению к Ледибаг, поэтому ему пришлось задвинуть чувства к Маринетт так далеко, насколько это было возможно. И он практически забыл об этих скрытых чувствах и не вспоминал о них ровно до того дня, как Маринетт спасла его от его фанатов. И сейчас, когда он наблюдал за мирно спящей темноволосой девушкой, эти чувства вновь напомнили о своём существовании. А захотела бы она вообще встречаться с ним? Вопрос всё не выходил из головы, пока Адриан размышлял, что, может быть, он слишком долго был один, и на самом деле, ни она, ни он не хотели этого. Он откровенно завидовал Алье и Нино, даже несмотря на то, что их отношения то распадались, то появлялись вновь. У них хотя бы были какие-то отношения. Машина остановилась, отрывая его от размышлений. Они подъехали к ресторану, о котором он разговаривал с Лоуренсом. Адриан быстрым шагом прошёл в ресторан, чтобы забрать заказ, который сделал ранее. Оплатив еду и поблагодарив за быстроту, Адриан было направился к выходу, но в его окликнул владелец ресторана. Как оказалось, владелец узнал его и решил в подарок добавить к заказу Адриана китайское печенье с предсказаниями. Целый мешок и ещё столько дополнительных пакетиков соуса, сколько Адриан и за всю жизнь не использует. Парень лишь надеялся, что Маринетт нравится печенье, ибо и его было чересчур много. Едва он сел на сиденье в машине, как Маринетт встрепенулась и внимательно посмотрела на него, очевидно учуяв запах еды. Она улыбнулась Адриану, и он почувствовал, как на секунду его сердце замерло. По взгляду Маринетт было видно, что она ещё была в полудрёме. Адриан с трудом заставил себя отвести взгляд в сторону, ещё немного и он точно бы не выдержал и поцеловал её. Нет, так нельзя. Она бы возненавидела его за это, Маринетт никогда не показывала, что хочет чего-то подобного от него. — Эй, соня, — сказал Адриан, пытаясь скрыть мандраж в голосе и кипящие в нём чувства. — Я купил нам китайской еды на ужин. Ты не против? — Нет, звучит отлично. А пахнет ещё лучше. Он улыбнулся и протянул ей мешочек с печеньем с предсказаниями. Они рассмеялись, переводя взгляд то друг на друга, то на печенье. Как же хорошо было просто вот так проводить время рядом с ней. Адриана беспокоило только то, сколько он сможет скрывать свои чувства, он едва мог отвести от неё взгляд и каждый раз чувствовал, как бабочки в животе всё сильнее давят на него изнутри. — Как думаешь, Лоуренс будет против, если я захомячу печенье прямо сейчас? — Сказала она, бросив беспокойный взгляд на стекло, отделяющие передние сидения от задних. — Я что-то внезапно оголодала. — Нет, не думаю, что он будет против. Да и если мы не будем сорить, как он узнает? — Ответил Адриан, распаковывая пакет и протягивая одно печенье Маринетт. Взяв одно себе, он разломал его пополам и достал крошечный клочок бумаги. На лице его всплыла широкая улыбка, и он решил прочитать послание вслух. — «Скоро ты найдёшь свою вторую половинку». — Да ну, ты обманываешь, — сказала она, забирая предсказание у него из рук. Прочитав его и поняв, что Адриан не соврал, Маринетт рассмеялась. — Интересно, кого ты там скоро найдёшь. Ему не было слишком интересно. Его улыбка постепенно угасала. — А что у тебя? — Кашлянув, спросил он, стараясь не пускаться в размышления о своём предсказании. — А я пожалуй промолчу, — ответила Маринетт и в подтверждение своим словам, постаралась скорее спрятать бумажку в карман. Её щёки мгновенно покраснели, что значительно подогрело любопытство Адриана. — Эй, Мари, так будет нечестно, — сказал он, поймав её за запястье. Он осторожно сжал её руку, пытаясь не причинить ей боль. Адриан подвинул её руку ближе к себе и прочитал надпись. Теперь его щёки начали наливаться краской и скрыть это было сложно. Мозг перестал отвечать на команды. Он машинально продолжал держать её за руку. «В будущем тебя ждёт незабываемая ночь… В постели». От одной мысли о Маринетт в постели с кем-то сердце начало биться значительно быстрее, его переполнила ревность и даже зависть. Ему совсем не нравилась та картина, которую нарисовало его воображение. Было непросто избавиться от этих мыслей. Но это было необходимо, Адриану казалось, он не переживёт ещё секунду в таком состоянии. Он глубоко задумался над этим и расслабил руку. Маринетт вытянула руку из его захвата и убрала предсказание с глаз долой. Ему и не нужно было напоминание, что у него нет и шанса с Маринетт, не после того, как забытые чувства вновь вернулись к нему. Он столько времени бегал за Ледибаг, что просто не мог позволить себе таких надежд. Он хотел, чтобы рядом был кто-то, для кого его любовь не была бы пустым звуком. Слишком долго он держался за свои чувства к Ледибаг. И он не мог поступить так по отношению к Маринетт. Это было бы попросту нечестно по отношению к ним обоим. Всю дорогу до поместья они провели в тишине: ни Маринетт, ни Адриан не знали, что сказать, чтобы разрядить обстановку. И как бы не хотелось Адриану перевести это в шутку, он не мог. Маринетт заняла все его мысли. Он и представить не мог, как будет справляться с этим весь вечер. От этих размышлений его оторвало чувство, что кто-то легко ущипнул его за руку. Ему повезло, Плагг всегда готов вернуть его в чувства, когда подопечный начинает уходить в себя. Разум постепенно очистился, позволяя вновь спокойно взглянуть на Маринетт. Её щёки больше не горели, а Адриан только и думал, как же сильно ему нравится смотреть на смущённую Маринетт. Он не понимал почему, но в таком виде она была особенно прекрасна. Он помог ей выйти из лимузина и забрал пакет с едой и её рюкзак. Адриан протянул ей свободную руку, и она, улыбнувшись, взяла её без тени сомнения в глазах, и вместе они пошли по дороге к поместью. Адриан крепче сжал её ладонь, когда Габриэль вышел из своего офиса, чтобы встретить их. Парень не был уверен, что конкретно вызвало в нём такую реакцию, но он был настороже. — Здравствуй, Адриан. Рад снова видеть вас, Маринетт, — Габриэль стоял в дверном проеме, облокотившись на трость и внимательно наблюдал за ними. — Сын, как прошёл твой день в пекарне? — Отлично прошёл. Я многому научился благодаря Мари. — Что же, не буду вам докучать, — с улыбкой сказал Габриэль. — Но, скажите, Маринетт, можно вас на пару слов? Адриан не успел сформулировать свою мысль, как Маринетт крепче сжала его руку. — Конечно, месье, я подойду через секунду. Адриан повернулся и оглядел Маринетт с головы до ног. Его не слишком радовало такое развитие событий. Та боль ещё не стихла окончательно. — Тебе необязательно говорить с ним наедине. — Тихо произнёс он. — Знаю. Но обещаю, никаких больше секретов. Я расскажу тебе всё. Она отпустила его руку и направилась в сторону офиса. Обернувшись, Маринетт с улыбкой посмотрела на Адриана. — Подождёшь меня в своей комнате? Первая дверь справа, так? Он кивнул, но так и остался стоять на месте, не найдя в себе сил пошевелиться, когда Маринетт зашла в офис, закрыв за собой дверь. Он не имел представления, сколько он простоял, но от тяжести рюкзака и пакета уже начало сводить мышцы, а Плагг нетерпеливо подталкивал Адриана. Он вбежал вверх по лестнице, перемахивая через три ступени за раз, и вскоре оказался в комнате, давая Плаггу спокойно перекусить, пока Маринетт не вернулась к нему. Он разложил их ужин на кофейном столике перед диваном, рядом он положил палочки для еды и, на всякий случай, вилки. Покончив с сервировкой, он поставил рюкзак Маринетт рядом с оголовьем дивана, предполагая, что он вскоре ей понадобится. Маринетт вошла в комнату спустя несколько минут, и он замер. Она была так прекрасно и так недостижимо далека. Не желая погружаться в эти мысли, он тихо прокашлялся. — Что отец хотел от тебя? — Выпалил Адриан, очевидно этот вопрос довольно сильно волновал его. Маринетт подошла и удобно устроилась на диване. — Он попросил контакты моих родителей. Не сказал, зачем, но думаю, что мы скоро и сами узнаем. — Сказала она. — Ого, Адриан, еда выглядит просто потрясно. Ты уверен, что мы сможем всё съесть? — Я умираю от голода, — ответил он, устраиваясь на диване рядом с ней. — Так что я почти уверен, что сможем. В подтверждение своим словам он поставил перед ними их контейнеры с ужином. Взяв свой, он облокотился на спинку дивана и принялся за цыплёнка с жареным рисом. Поначалу они ели в тишине, но вскоре он набрался смелости, чтобы задать волнующий его вопрос. — Почему ты не рассказала мне, что Алья и Нино тоже участвовали в твоём плане? Она ответила ему лишь спустя несколько мгновений, прожевав и проглотив кусочек брокколи. — Я прекрасно знала, на что иду и чем рискую. И не хотела, чтобы ты, помимо меня, потерял ещё и их. Если бы ты, по моей вине, остался один, я никогда бы не смогла простить себя. — Но это был бы мой выбор? И последствия моего выбора. Она затихла, задумавшись над его словами. А Адриан уже хотел вернуть слова назад, но, так или иначе, ему надо было знать, почему она пошла на это, когда он, очевидно, не заслуживал ничьей помощи. — Честно, Адриан, я даже не думала об этом. Всё, о чём я думала, так это та боль, которую ты так отчаянно скрывал от нас. Но мы всё видели. Все втроём. И не только мы. Но я не хотела вмешивать их, не хотела сделать тебе ещё больнее, поэтому мне пришлось взять всё в свои руки. Я знаю, что сказала Алья, но знай, я сделала это по своей инициативе. Это я решила прийти к твоему отцу. Никто меня не заставлял. И, когда я убедила Лоуренса и Натали помочь мне, я поняла, что пришло время действовать. Но мне нужны были аргументы, чтобы воплотить всё в жизнь. И ты их предоставил. — Она замолчала и посмотрела ему в глаза. Тишина повисла на несколько долгих секунд. Маринетт продолжила, только когда была уверена, что он внимательно слушает её. — Мне очень жаль, Адриан. Я так хотела всё исправить, что не понимала, как сильно это может ранить тебя. Я так была занята своим планом, что позабыла о тебе. Адриан вздохнул, почти жалея, что открыл этот ящик Пандоры, пока они так спокойно ужинали, но он также прекрасно понимал, что они не могли более уклоняться от этого разговора. — Мари, я никогда не сомневался, что ты хотела помочь мне. Ведь это и есть настоящая ты. Маринетт, которая никогда не бросает других в беде и всегда стремиться помочь, этим ты похожа на Ледибаг. Я не знаю, как перестать злиться на то, что ты провернула и как ты это провернула, но… Я больше не хочу злиться. Я больше никогда не хочу злиться на тебя. — Адриан поставил контейнер с едой на стол и неловко пригладил свои непослушные волосы. — Сегодня был очень хороший день. Мне понравилось работать с тобой бок-о-бок, но… Я не знаю, я всё ещё зол на тебя, разве это нормально? Он и не заметил, как она также поставила свой контейнер на стол и, протянув руки к нему, дотронувшись до щёк парня, повернула его голову к себе. Маринетт смотрела ему в глаза с нервной, даже печальной улыбкой, а глаза были явно на мокром месте, от этого вида сердце Адриана ёкнуло и отправилось в путешествие вниз, по направлению к желудку. Это он виноват. Она едва не плачет. Из-за него. Он не хотел этого. Её следующие слова, в свою очередь, удивили его, её голос звучал твёрдо и убедительно. — Да, это нормально. Ты можешь злиться на меня и всё равно хотеть проводить со мной время. Вспомни Алью и Нино. Часто они не могут терпеть друг друга и, поэтому, постоянно расстаются. Думаешь, что из-за этого их любовь слабеет? Она опустила одну руку и достала из кармана телефон, протягивая его Адриану. — Давай так, удали то приложение. Я не буду им пользоваться, правда. Я больше никогда не хочу им пользоваться. Он опустил взгляд на её телефон. Что-то внутри говорило ему, что он должен взять его и закинуть как можно дальше, а то и вовсе разбить. Он устоял, зная, что это причинит ей боль. И он более не хотел, чтобы она чувствовала боль. Никогда. Не после того, как он довёл её до слёз. — Мари, я доверяю тебе, — проговорил Адриан. Он знал, что говорит искренне, даже после всего того, что было между ними. Маринетт громко расплакалась, уткнувшись ему в плечо, когда он пододвинулся ближе к ней. Он крепко обнимал её, позволяя ей выпустить все накопившиеся эмоции. Слишком долго ей приходилось держать в себе это. Страх потерять его, страх ранить и разозлить. Она перестала всхлипывать и прижалась к нему, он обнимал Маринетт, чувствуя её размеренное дыхание. Еда остывала, а время шло к полуночи, а он не отпускал её из своих рук. Он был не против. Он был готов обнимать её хоть вечность, лишь бы она была рядом. Её дружба была ценнее всего на свете, ведь он знал, что она беспокоилась о нём настолько сильно, что рискнула всем в тот день.