Разбитое зеркало

Облачные глубины Если бы у Цзян Чэна спросили, как он относится к любви между мужчинами, то он бы в ту же секунду переломал ноги этому человеку, ибо: «Что это за вопросы тупые, вообще?». Но прямо сейчас, когда он узнал, что происходит между его братом и Лань Ванцзи…он не знал, что и думать. Ну во-первых: переломать ноги Ханьгуан Цзюню он не мог, даже если бы захотел. А во-вторых: он же не слепой. Стоило ему вспомнить все те случаи их молодости и становилось понятно, что Вэй Ин пусть и идиот, но полюбил этого зазнобу Лань Чжаня практически сразу. Любовь с первого взгляда? Скорее с первого разбитого сосуда, с первого нарушенного правила! Сколько его брат нарушил этих правил, лишь бы попасть в наказание под надзор великого и непогрешимого Лань Ванцзи? А что же сам второй нефрит клана Лань? Да ничего! Сейчас складывалось ощущение, что он и вовсе потакал проказам Вэй Ина. А если припомнить пещеру черепахи-губительницы? Ведь это Лань Ванцзи остался подле Вэй Ина, сражался с ним плечом к плечу, пока сам Цзян Чэн отправился за подмогой. А что если бы Лань Чжань не остался? Было бы там кого спасать, когда Цзян Чэн вернулся? Об этом не хотелось даже думать. Пожалуй, будет правдой, если Цзян Чэн скажет, что безмерно благодарен второму нефриту. Именно он искал Вэй Ина больше всех в этом мире, именно он проводил дни и ночи в спорах с Усянем, отговаривая последнего отступиться от пути тьмы… Как жаль, что Вэй Ин не послушал даже его. Цзян Чэн скучал. Он безмерно скучал по тому единственному, кто остался у него от семьи. Да, у него есть Цзинь Лин, что похож внешне на шицзе, но уже сейчас у малыша проявляются все те дурные качества его горе-папаши. Мальчик совершенно не переносит, когда его бранят и сразу впадает в истерику, пока не получит, то самое, что ему нужно. Воспоминания о маленьком племяннике немного рассеяли тучи над головой Цзян Чэна. Вот уже больше суток он не мог прийти в себя. Сначала новости о том, что Вэй Ин жив ударили обухом, и стоило ему обрадоваться, как следующая новость вышибла из него всякие крупицы радости от будущей встречи, которой судя по всему уже не случится, если в ближайшее время они не найдут, как вытащить придурковатого братца из мира, о котором он ровным счетом ничего не знал. Цзян Чэн впервые встал в пять утра, как прилежный житель Облачных глубин, и первым делом, не особо беспокоясь о внешнем виде, он отправился в личные покои второго нефрита. По дороге он натолкнулся на Лань Сиченя, что гулял с маленьким адептом клана Лань, судя по аккуратной ленте, что опоясывала лоб ребенка. Не сговариваясь они отправились в одно и тоже место. Почему Глава Лань вел ребенка в покои Ханьгуан Цзюня, Цзян Чэн не знал, да и не особо был заинтересован в ответе. Чего он не ожидал, так это того, что строгий к правилам Лань Ванцзи будет спать. И не просто спать, а спать, как убитый. Они честно пытались аккуратно его разбудить, но все попытки были тщетны. — Он не спит, — сказал, прощупывающий пульс Лань Сичень. Малыш в это время уже влез на постель Ханьгуан Цзюня и беззастенчиво трогал лицо спящего, уговаривая того проснуться. — В смысле он не спит? А что он тогда делает? На медитацию не очень похоже. — Цзян Чэн, как обычно начал раздражаться. У них каждая секунда на счету, а эта спящая красавица мирно посапывает тут. — Кажется, он снова с господином Вэем. Я видел это уже несколько раз. Разбудить мы его не сможем, остается лишь ждать, когда он очнется сам, — Сичень хмурил свои тонкие брови, ему совершенно не шло такое строгое лицо. — Почему этот ребенок сидит на Лань Ванцзи и мнет ему лицо? — Цзян Чэн приподнял одну бровь. Ну раз уж им все равно остается только ждать, то почему бы не узнать, что это за беспредел в Облачных Глубинах. С каких пор детям разрешалось так вести себя с прославленными заклинателями? Словно для ребенка Лань Ванцзи отец родной. От этой мысли Цзян Чэн передернул плечами, выбрасывая странные картинки из головы. Ханьгуан Цзюнь и заделал ребенка? Да не тут-то было! Хотя…он влюблен в Вэй Ина… Цзян Чэн задумался, о чем тут же пожалел, хорошо, что из дурацких мыслей его вытащил голос Лань Сиченя. — Это Лань Сычжуй. Когда-то давно его спас Ванцзи. Они очень близки. — Словно поняв мысли Цзян Чэна, Сичень мягко улыбнулся, поясняя ситуацию как можно яснее. — А, ясно. Ну это хорошо… Ну, то есть, хорошо, что спас ребенка. — Цзян Чэн последнее время так часто смущался, что злился уже на самого себя.

***

Другой мир Картина, представшая перед Лань Чжанем поражала воображение. Ещё недавно он не мог и мечтать увидеть Вэй Ина, но сейчас перед ним был не просто Усянь, а даже два Усяня. Сказать, что Ванцзи был поражен будет не совсем верным утверждением. Прямо сейчас заклинатель в белом был в шоке и ступоре, но это продлилось всего мгновенье и всегда холодное выражение лица не изменилось ни на секунду. Вот только Вэй Ина было не обмануть строгим видом. С некоторых пор они делили одни чувства на двоих, и в этот раз Усянь не пытался что-либо заблокировать. Ситуация была не из простых и он искренне надеялся, что сможет избежать того, чтобы Лань Чжань увидел эту часть его жизни. Вот она вся мерзость его темной души. Разве не должен Ванцзи испытывать презрение и омерзение от того, каким же грязным человеком был Вэй Ин? Разве сможет он принять его? Такого? — Лань Чжань, спаси меня! — жалобно взмолился, закованный в цепи Усянь. — Заткнись! — гаркнул, разозлившийся Вэй Ин. — Вэй Ин, что здесь происходит? — спросил, обеспокоенный Лань Чжань. Он переводил взгляд с одного на другого, пытаясь уловить те самые эманации, что всегда распространял Вэй Ин. Его Вэй Ин. Вот только он не чувствовал вообще ничего, кроме жуткой ауры зла и черноты. Ощущения были такими густыми, что неприятно окутывали тело, хотелось обмыться. — Лань Чжань… — Вэй Ин грустно и обречённо вздохнул. — Лань Чжань! Ты собираешься меня спасать, черт возьми? — произнес грубый и жёсткий голос второго. — Ты можешь наложить на него заклятие молчания? Ей Богу, это впервые, когда мне захотелось научиться этому трюку, чтобы заткнуть собственный рот. — он заткнул рот второго рукой, за что сразу же поплатился, так как острые зубы вонзились в ладонь, — Проклятье! — отдернул руку Вэй Ин, — Ты можешь просто угомониться? Тебе не выбраться в этот раз! Лань Чжань сохранял молчание, так как все ещё решал, кто тут настоящий Вэй Ин. Не то чтобы он не догадывался, но ошибиться было слишком страшно. В итоге он нашел единственно верный для этой ситуации способ определить кто есть кто. — Что я чувствую сейчас? — глупый вопрос, такой глупый, что у Ванцзи загорелись кончики ушей. Оба Усяня посмотрели на Лань Чжаня странным взглядом. — Лань Чжань, что за странный вопрос? Ты весь покраснел, ты явно злишься на меня за то, что я не рассказал тебе об этом, ведь так? — Пф-ф… — Вэй Ин, что не был скован, едва сдерживался, чтобы не засмеяться, — Лань Чжа-а-а-нь, ты серьезно? Пояснения были не нужны, этого смеха было достаточно, чтобы Лань Чжань убедился, кто здесь его Вэй Ин. — Кто это? — спросил у настоящего Вэй Ина Ванцзи. — Эй! Почему ты говоришь с ним? — Ты что, внезапно отупел? — Вэй Ин искренне недоумевал, сколько ещё эта тварь будет прикидываться. Глаза скованного Вэй Ина вспыхнули алым. — Ла-а-адно, — протянул монстр, — поиграли и хватит. Жаль, что не удалось обмануть прославленного Ханьгуан Цзюня, но я совсем не удивлен, что эта ледышка узнала тебя с полтычка. — Это ещё почему? — спросили Вэй Ин и Лань Чжань одновременно. Раздался жуткий хохот, в этой комнате и так было неприятно находится, а сейчас здесь стало вдвойне неуютно. — Как давно я с тобой? Или ты решил, что я такой же слепой, как и ты сам? Этот дуралей влюблен в тебя так давно, что даже смешно! Ты не представляешь, как мне смешно! Ха-ха-ха, — смех не угасал, монстр смеялся так сильно, что кажется у него выступили слезы. У чудовищ вообще могут быть слезы? Лань Чжаня отвёл взгляд, существо хоть и не было Вэй Ином, но выглядело оно точно также, и потому, когда ханьфу сползло с плеч, оголяя бледную кожу, Ванцзи не смог более смотреть в ту сторону. — Что такое, Ханьгуан Цзюнь, испугались наготы? Разве вы не хотите взглянуть поближе? — монстр дёрнул плечами и теперь уже и грудь была оголена. — Какого черта? — Вэй Ин ухватился за ворот ханьфу и запахнул его, потуже затягивая пояс. Все эти противоречивые чувства, что летели на него от Ванцзи жутко бесили…и будоражили…но больше бесили. — Лань Чжань, просто постой там, ладно? Я его запечатаю и мы поговорим. Вэй Ин сделал несколько пасов руками, складывая пальцы в замысловатые знаки. С кончиков сорвался алый свет, а затем погас. — Проклятье! — Что такое? Силёнок не хватает? — хихикнул монстр. — Я помогу, — тут же ответил Ванцзи, вставая позади Вэй Ина. Их разделяли прутья, но он смог свободно просунуть руку, умещая свою большую и на удивление горячую ладонь у Вэй Ина между лопаток. Ванцзи стал вливать силы, медленно, но этот поток был невероятно мощным. Усянь на секунду прикрыл глаза от удовольствия. Как давно он не испытывал этого чувства? Казалось, внутри него снова распускалась жизнь, он почти кожей ощущал, как меридианы расцветали, словно почки деревьев по весне, что ещё недавно стояли абсолютно голые, после зимней стужи. Давно забытая мощь искрились под кожей, всё было возможно. Он сложил печать и клетку мгновенно заполнил красный свет. Это было так ярко, что хотелось прикрыть глаза. — Что ты делаешь? Я не разрешал тебе! Я не давал тебе сил! Перестань! Ты умрёшь без меня! — монстр бился в цепях, кричал и пытался разорвать их на куски — всё тщетно. В ту самую секунду, как Вэй Инин сложил печать — любое движение было бесполезным. Усянь читал заклинание, он был сосредоточен и каждое слово отчеканивалось четко и ясно. Монстр продолжал сопротивляться, но с каждым словом и пасом руками, силы словно покидали его, он медленно опустился на пол, прикрыл глаза и уснул. Вэй Ин закончил читать, он медленно обернулся к Лань Чжаню, взял все ещё горячую ладонь в свои руки, а затем поцеловал запястье, потираясь щекой об огрубевшую кожу мужчины. — Спасибо, — тихо произнес зачарованный Усянь, — поговорим? — Поговорим.