Разбитое зеркало

Облачные Глубины Всегда солнечная погода Облачных Глубин, сегодня сменилась пасмурной и довольно сырой. В воздухе ощущалась влага, казалось, что достаточно выйти из цзинши и ты тут же пропитаешься невидимым глазу дождем. Лань Чжань не спал. В последнее время он перестал придерживаться режима, и если раньше ему даже не нужно было говорить сколько сейчас времени, чтобы уснуть, то сейчас все было иначе. Настало время утреннего подъёма, а он так и не лег, проведя всю ночь за изучением свитка о таинственном артефакте, под названием: «зеркало судьбы». Слишком уж пафосно звучит, учитывая, что информации о нем было настолько мало, что за ночь Ванцзи прочел ее ни один десяток раз. Они вернулись из Цинхэ, сразу, как стало ясно, что ждать выздоровления главы Не не стоит. Лань Сичэнь остался подле названного брата, а Цзян Чэну пришлось оставить их, так как орден Цзян уже слишком долго был без своего главы и там возникли трудности. Лишь Лань Чжань остался тем, кто не оставил поиски во что бы то ни стало. Он изучал свиток днём и ночью. Использовал заклинания на предмет тайных писем внутри, лунный и солнечный свет. Вообще всё что только знал. Но ничего нового так и не вышло. Завтрак прошёл, а с ним и время утренних тренировок. Цижэнь уже оставил свои назидания, плюнув, что племянники его все равно не слушают, а ромашковый чай не бесконечный. Ведомый усталостью и безысходностью, Лань Чжань таки выбрался на полянку у дома, в поисках тех самых кроликов, что сейчас прятались под деревом, ожидая, что вот-вот польет долгожданный дождь, но тот так и не начинался. Лишь громоздкие тучи нависали над горами, а где-то вдали сверкали молнии. Главный кролик, дёрнув носом, приподнял ушки, вслушиваясь в знакомые шаги своего хозяина, а после и вовсе выпрыгнул ему навстречу, ожидая, что его возьмут на руки и погладят. Белая с черными пятнышками шёрстка была влажной от росы, а волосики взъерошены и выглядили максимально мило. Лань Чжань легко опустился рядом, не слишком заботясь, что одежды промокнут (и так промокнут), и подхватил ветерана семейства кроликов. — Здравствуй, — произнес Ванцзи, тут же укладывая пару пальцев между ушек, медленно почесывая, — сегодня я тоже его не видел. Может быть он приходит к вам во сне? Он говорил довольно тихо, так что его могли слышать лишь эти длинные мохнатые ушки, которые то и дело подергивались, словно и впрямь прислушивались к словам заклинателя, чьи одежды постепенно мокрели, но Ванцзи было все равно.  — Сычжуй, почему ты не на тренировке? — Лань Чжаню даже не нужно было поднимать головы, чтобы понять, кто стоял вдали, пристально наблюдая за заклинателем в белом. — Ханьгуан-цзюнь, — малыш склонился в поклоне, его пребывание здесь за время отсутствия Ванцзи явно было продуктивным. Дядя наверняка не один десяток раз объяснил, как нужно вести себя со старшими, да и вообще со всеми. — Прошу простить этого адепта, я не хотел подкрадываться, — он был всё ещё юн, но уже чувствовалось, как он быстро меняется, становясь похожим на адепта клана Лань: аккуратный, строгий, честный. — Подойди, — Лань Чжань, как и обычно, был немногословен, но это и не требовалось. Не сдержав улыбки, Сычжуй очень быстро приблизился, хотя хотел бы налететь на того с объятьями, но правила не позволяли такой вольности. Стоило тому приблизиться, как Ванцзи опустил руку и на его макушку, легко погладив, как делал это и с кроликами. — Ты молодец. Простые слова, но для Лань Юаня они значили очень много. Он быстро глянул по сторонам, а после обнял мужчину, зажмурившись. — Простите, простите, простите… Ванцзи тут же расслабился, а выражение лица сменилось расслабленным. Он погладил ребенка по спине, пытаясь успокоить, а может и тоже желая подарить немного ласки. — Все хорошо. Побыв так ещё некоторое время, Сычжуй вскоре отлип, вновь принимая подобающую позу, присаживаясь рядом на колени. — Я их кормил, пока вас не было. Господин кролик потерялся, и я очень долго его искал, а после он сам вылез из вашего цзинши, кажется он спал, на вашей постели. Простите. В ответ послышалось привычное: «мгм», и больше ничего. Ванцзи увлеченно гладил пушистый комочек. Прошло уже больше трёх лет, как именно этот кролик появился на свет, он уже давно должен был умереть, но почему-то оставался рядом с хозяином и был одним из самых верных ему питомцев. Вот и сейчас он мирно устроился на коленях заклинателя, хрумкая костяком яблока и, прикрыв глаза, наслаждался лаской. — Он приходил попрощаться. И вновь лишь короткая фраза, но Сычжуй понял, что тот хочет сказать, отчего у ребенка тут же навернулись слезы, а руки на коленях стиснули ткань ханьфу. — Как же так?! — произнес надломившийся голос ребенка. — Все, рано или поздно, уходят, Сычжуй. Тебе грустно, но это пройдёт. Пройдёт. Лань Чжань повторял эти слова себе больше трёх лет — не прошло. И уже никогда не пройдёт, в этом он уверен. Осталось не так много времени, и, возможно, скоро этот ребенок будет провожать самого Лань Чжаня в дальний путь по жёлтой реке. Этот ребенок был слишком умным. — Не уходите. Пожалуйста, не уходите, — малыш ничего не делал, просто смотрел на свои руки и тихо проговаривал каждое слово. Сердце Ванцзи обливалось кровью от такого, но он не мог найти слов утешения, а потому просто уложил свою руку поверх его, кратко сжав, а после вставая, так и не отпустив кролика с рук. — Поднимайся, ты намокнешь и заболеешь. Ребенку ничего не оставалось, как кивнуть и встать следом. — Идём. Ванцзи направился в сторону своего цзинши, где почти сразу сел за стол, разливая по пиалам чай. Кролик так и сидел на коленях, иногда поднимая ушки и принюхиваясь к тому что было на столе. Сычжуй сел рядом, он уже успокоился, но колющая боль в сердце все ещё его не отпускала. — Ханьгуан-цзюнь, что это? — он указал, на лежащий неподалеку свиток с описанием артефакта. — Ты помнишь Сянь-гэгэ? — мельком глянув на бумагу, Лань Чжань поднял глаза, смотря на ребёнка. Сычжуй свёл брови к переносицы, словно и впрямь пытался что-то вспомнить. Воспоминания вертелись где-то, являя мелкие картинки, но что-то конкретное уловить не удавалось. Это расстраивало юного адепта, а потому он, понурив голову, легко кивнул. — Не совсем. Это ваш друг? — Не совсем, — уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке, но ребенок не заметил этой перемены, лишь то что голос мужчины стал мягче. — Я хочу его найти, и этот свиток должен мне подсказать как. Ребенок вновь взглянул на свиток, пытаясь понять, что же в этой бумаге такого, раз она может помочь найти человека. К сожалению, уловить смысл он не мог. — Ханьгуан-цзюнь, а что это за красная нить? — М? Это? — Ванцзи указал на рисунок тонкой красной линии по краю пергамента, на который он не обращал внимание, пока исследовал информацию. Красная линия. Просто полоска чернил. Красных. Красная нить… Красная нить судьбы! Словно пораженный до глубины души, он распахнул глаза, вновь забирая бумагу и проводя кончиком пальца по неприметной линии. Точно. Почему он не обратил внимание на это раньше?! Вот он тот ответ, что был ему нужен — красная нить судьбы, что связала два сердца на невероятном расстоянии. И даже смерть не преграда для зеркала. — Сычжуй, ты молодец. Спасибо тебе. Лань Чжань был счастлив. По-настоящему счастлив. Вскоре после этого он вновь направился в Цинхэ, где ему предстояло преодолеть последнее препятствие — ткань миров.