Ink Way. Нерассказанные истории

      Я люблю утро. Это время, когда кто-то ещё не проснулся, а кто-то уже ушёл на работу, или осматривать свои территории на наличие затерявшихся нарушителей, или молиться. Ну, а я просто сижу и завтракаю, наблюдая за тем, как в прибежище постепенно начинает кипеть жизнь. И вот мой вывод: чем спокойнее утро, тем суматошнее будет день. Так всегда происходит. Хотя то, что я расскажу, побило по суматошности все рекорды.       Сэмми у нас молится. Молится по нескольку раз в день. Раньше он молился прямо здесь: у нас статуя стоит в углу прибежища, так он перед ней на колени опустится и бормочет что-то, иногда даже плачет. Бенди честно терпел. День терпел, два терпел… Надолго его не хватило, и он вежливо попросил своего пророка молиться где-нибудь подальше. И я его понимал. После этого Сэмми начал каждое утро где-то пропадать, а Уолли с облегчением вздохнул и прозвал демонёнка Спасителем. Важно это знать для того, чтобы понимать, почему, когда Потерянным срочно понадобился в прибежище Сэмми, найти пророка оказалось той ещё задачкой. Посланный на поиски Потерянный вернулся без Сэмми, видимо, не нашёл. Зато он принёс диктофон. Диктофоны у нас по всей студии разбросаны, поэтому никто не удивился такой находке. А вот Потерянный был взволнован, поэтому я и сам запереживал. — У нас есть Милла? — смущённо спросил он у Бенди, на что тот виновато улыбнулся. — Прости, я вас очень плохо знаю по именам. А что?       Потерянный нервно дёрнулся. Мне показалось, что ему просто разговаривать с Бенди неудобно. Наверное, один их самых ярых последователей культа. — Я просто вот это нашёл… — пробормотал он и включил запись.

«Я даже не знаю, почему записываю это… но я не знаю, что ещё мне остаётся делать. Пожалуйста… кем бы ты ни был… Мне нужна твоя помощь. Меня зовут Милла. Я потерялась здесь несколько дней назад… Здесь, в этом ужасном месте. Здесь обитают монстры. Здесь происходит то, что я не в силах описать… Они все пытаются убить меня. Я слышу их за стеной. Пожалуйста, найдите мои послания. Пожалуйста… найдите меня…»

      Тут уже и я нервно дёрнулся. Бенди так вообще рот от удивления раскрыл. Это было неожиданно. А запись привлекла внимание остальных, и вокруг нас уже собирались чернильные существа, у которых Бенди тут же начинал спрашивать имена. Но, увы, среди присутствующих были всякие, к примеру, Ноэль, Джиллиан, Джаспер, но Миллы не было. Да я и не слышал никогда, чтобы это имя кто-то произносил.       Кончилось всё это тем, что вернулся Сэмми со своей молитвы. Пророк на то и был пророком, что знал тут всех. Поэтому, позабыв о важных делах, из-за которых его кинулись разыскивать, Потерянные пристали к нему с вопросами о Милле. Сначала музыкант не понимал, чего вообще от него хотят, но, прослушав запись, помрачнел. — Среди нас нет Миллы, мои Потерянные, — провозгласил он, садясь на трон с усталым видом и прикрывая глаза. Наверняка опять всю ночь музыку писал. — И среди Искателей тоже, — Джек проворчал что-то в знак согласия.       Тогда к Сэмми подскочил Бенди и схватил его за руку. — Значит надо её найти! -закричал он. — Она просила найти её! — Что? — кажется, Сэмми был действительно удивлён, когда услышал это. — Бенди, за тридцать лет никто ни разу её не видел. Я сомневаюсь, что она всё ещё жива.       Я бы, может, и согласился с этим, но вот Бенди упёрся. — Нет, Сэмми, ты что?! — продолжил он, не желая верить в то, что Милла может быть мертва. — Она просто боится, она же сама сказала. Ну или… даже если так… — упрямо сказал он, и я почувствовал, что чертёнок пытается не заплакать. — Даже если она мертва. Она просила найти её послания. Наверное, она имела в виду свои записи. Так что, разве это так сложно?! Надо просто поставить себе такую цель. Ну и что, что у нас большая студия. Всё равно целая вечность впереди. Давайте тогда исполним её желание. Всё-таки Милла такая же, как все Потерянные. Ты ведь не смог бы бросить Потеряшу в беде?       Согласитесь, трудно было с этим поспорить. Поэтому Сэмми вздохнул, и его лицо озарила измученная улыбка. — Мы сделаем всё, чтобы найти её записи, мой прекрасный демон, — заверил он.       А я мог только восхищаться добротой Бенди. Я просто знаю, что демоны должны быть злыми. Но посмотрите, какой он искренний и желающий помочь. Он так решительно настроился найти эту Милли, или как там, или хотя бы её записи, хотя слышит о ней впервые. Знаете, даже мне захотелось принять во всём этом участие.

***

Мой отец был мясником. Царствие ему небесное. У нас с матерью не было никого, кроме друг друга, когда я росла. Она говорила мне, что нужно оставаться сильной и никогда не унывать. Но сейчас… Я так боюсь… боюсь демона за дверью. Я видела как расчленяют животных в магазине отца. Я… понимаю, что могу закончить также, как и они… Их тела были изуродованы и разорваны… Пожалуйста… Пожалуйста, найдите меня…

      Вторую запись обнаружил Потерянный Шон на одном их верхних этажей. Что примечательно, уже второй диктофон был найден рядом с трупом Бориса. Возможно, в этом была закономерность. На самом деле, это облегчило бы задачу. Этажей с подобными… декорациями… не так уж и много. И всё-таки, эта запись многое нам дала. — Милла боялась демона за дверью, — рассуждала Алиса, одновременно рисуя в альбоме Бенди в пачке. — Бенди бояться сложно, Бенди никого за дверью не поджидает и вообще никого не убивает. Что насчёт Дрю?       Неприятные воспоминания заставили дьяволёнка поморщиться, но всё же он кивнул. — Зимой или летом? — спросил я, потому что это было достаточно важно.       Алиса задумалась и снова включила запись. — Думаю, зимой, — вынесла вердикт она. — Мы слишком много перемещались по студии в то время, пока Джоуи был демоном летом. Как-нибудь мы бы заметили её, полагаю. Впрочем, я не уверена. — У неё голос похож на голос Эллисон, — вдруг выпалил Шон.       Действительно. Сначала я не подумал об этом. Но сейчас понял, что сходство есть. Странно.       Теперь мы, скорее всего, знали, когда примерно Милла попала в студию. Либо год назад, либо полгода. И это давало хоть какую-то надежду. Может быть, она ещё жива и ещё не сошла с ума, впав в отчаяние. Может быть, она дождётся нашей помощи. А мы искали. Причём искали практически все. Даже Алиса принимала активное участие в поисках. По коридорам постоянно доносилось эхо от чьего-нибудь «Милла, мы хотим помочь тебе! Мы нашли твою запись!». Не помогала лишь Эллисон. Она совсем замкнулась в себе и даже не выходила из дома. Чем-то ей очень не нравилась эта ситуация.       Бенди же, напротив, только о Милле и болтал. Он всё время представлял, как познакомится с ней и скажет, как переживал за неё, а затем отведёт в наше прибежище. «Мы обязательно поможем ей», — убеждал всех маленький демон. Я тоже старался сохранять позитивный настрой. Сэмми же, напротив, явно не верил в то, что Милли жива. Но отступить не мог. Возможно хотел надеяться на лучшее, а возможно, просто считал, что не имеет права отступать.

***

Я не знаю, сколько ещё протяну здесь. Мне нравится представлять, что ко мне кто-то приходит… Что дверь в любой момент откроется, и кто-нибудь прекратит мои мучения. Если герой существует… Не важно, кто ты. Время подходит. Пожалуйста, найди меня

      Время шло и, кажется, нам уже пора бы начать отчаиваться, но мысль о том, что где-то в студии прячется напуганная отчаявшаяся девушка, никому не давала покоя. И мы продолжали поиски. Новая запись стала ещё одним толчком. Бенди уже так переживал, что даже спать не мог. Алиса говорила, что если так пойдёт дальше, то дьяволёнок станет одним из психов. Но тот довольно вяло отвечал на её придирки.       Кино, знающий всю студию как свои пять пальцев, тоже помогал всем, чем мог. Но и его старания успехом не увенчались. Хотя я предпочёл не обижать его и не говорить, что Милла могла бы испугаться большого чернильного монстра со страшным рычащим голосом. Но зато Киномеханик нашёл запись Нормана, чем очень гордился, и чему крайне радовался. «Да выйдет заблудшая овечка на свет к нам, да дарует великий Чернильный Демон ей свободу…», — постоянно повторял Сэмми, уже на каком-то автоматизме, на что даже Бенди перестал обращать внимание.       Может быть, это кажется странным, но поверьте, мы не можем иначе. Мы все знаем, что такое страх, боль и отчаяние. И мы не можем оставить Миллу. Мы должны найти её. Или хотя бы выполнить её последнее желание.

***

Я не из лжецов. Я ненавижу, когда люди лгут мне. Моя мама всегда говорила мне: «Честность, Милла. Всегда лишь честность. Будь ярче и… и широко улыбайся! Когда-нибудь наступит белая полоса…». Но этот мир — жестокое место. Я хочу сиять, но… здесь так темно. Здесь исчезает надежда. Монстры всё ближе. Пожалуйста, найдите меня

      Три недели прошло. Записи есть, Милли нет. Даже Бенди медленно, но верно теряет энтузиазм. Вчера, например, я застал его раскрывающим какой-то конверт. Быстро проглядев письмо, чертёнок обречённо застонал и начал биться головой о стол. — Ну что, ну что такое? — ныл он. — Никто о ней даже не слышал. Тут же все у всех на виду должны быть. — Сказал тот, кто узнал о Потерянных и Киномеханике через тридцать лет после их появления, — съязвила Алиса, выхватывая у него письмо. — Так, ну вот строчка «Три недели? Прекращайте маяться дурью и искать мифическое существо. Займитесь реальными проблемами» мне нравится. Давайте так и поступим.       Но мы же уже не могли бросить всё это. Нужно хоть как-то, но завершить. И поверьте, Алиса это понимала не хуже меня. Просто характер у неё такой. — Не уподобляйся ей, — рыкнул Бенди, снова выхватывая письмо. — Сэмми проснётся, пойдёте на 56 этаж.       Бедная, бедная Милла. Где же ты сейчас? И действительно, почему о тебе никто никогда не слышал? Грант, например, на всякий случай целый день копался в старых документах, но так и не смог найти работницу с именем Милла. Так что это точно исключает то, что она здесь работала и может знать кого-то из нас.

***

У меня мало времени… Если найдёте это послание, то знайте: оно последнее… Так что вот моя последняя просьба… Если здесь кто-то есть… Если в этом мире ещё осталось что-то хорошее… Разыщите ключ, который я спрятала. А затем найдите мою дверь. Пожалуйста, найдите меня… пока не поздно. Искренне… Милла… Ленья…

      С одной стороны, все обрадовались, потому что не надо было больше тратить время на записи. Но с другой появился некий ключ. И некая дверь. — А-а-ах, ну что за девушка-загадка? — простонала Алиса. — Где тот Потерянный, который первую запись нашёл? Дайте я его убью, пожалуйста. Может, действительно, ну её, эту Молли. — Миллу, — поправил Бенди. — Нет уж, всё зашло слишком далеко. Теперь осталось всего-то найти ключ и дверь. Может, она прячется там.       «Всего-то найти ключ и дверь». Чувствуете, как это звучит? Уолли демонстративно захрапел у меня на плече, и я беспомощно улыбнулся. Я его понимал.       И тут Бенди не выдержал. Он сказал, что если нам всё равно, то мы можем и не помогать. И вообще, он сам справится. И мы эгоисты. Этим монологом он оборвал очередную попытку Сэмми воззвать к «великому Чернильному Демону». И неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не Эллисон.       Эллисон за всё это время вообще никак себя не проявила, за что некоторые бросали на неё косые и неодобрительные взгляды. А теперь она подошла к Бенди и протянула ему ключ. Мы все непонимающе смотрели на неё, но девушка сохраняла удивительную невозмутимость. — Эта дверь находится в старом убежище Бориса, — спокойно сказала она. — То, что недалеко от «Райских игрушек».       По толпе пронёсся шепот. Никто не понимал, где Эллисон нашла этот ключ, и откуда она знает, какую дверь он открывает. Если только… — Ты знала о Милле? — прошептал Бенди, беря ключ дрожащей рукой.       Эллисон слабо улыбнулась впервые за много дней. — Я вспомнила Миллу, — отозвалась она. — Это мой ключ.       Это прозвучало так странно, что я решил, что ослышался или, хотя бы, неправильно понял. — Пардон? — переспросила Алиса. — Это твой ключ? — Я Милла, — просто произнесла Эллисон. — Милла Ленья — Алиса Ангел.       Я переставал понимать, что происходит. Другие, судя по их лицам, тоже. Но… Голос! Конечно же! Кто-то сказал, что голос Миллы похож на голос Эллисон. И не слышал о ней никто. Но зачем? — Сьюзи заманивала так жертв, — продолжила ангел, отвернувшись, но я успел заметить, что её глаза блестят от слёз. — Она знала, что Борисы глупы, но добры. И что Потерянные не бросают друг друга в беде. И… так и получилось, понимаете? Боже, неужели я никогда не избавлюсь от её тени?!       Сэмми закрыл глаза — он всегда неосознанно делал это, когда речь заходила о Сьюзи — и взял ладонь Эллисон в свою в попытке поддержать.       Сначала царила тишина. Я пытался всё это переварить. А Алиса уже пришла к единому умозаключению. — Мы тут носились по студии, переживали, лили слёзы, а всё потому, что… Потому что… Да вы издеваетесь?!       Это действительно слишком неожиданно. Но знаете, с одной стороны, мне жаль нашего времени и нервов. А с другой, зато нам не нужно доказывать этой Милле, что мы не желаем ей зла, и что мы не монстры. Кстати об этом.       Я задумчиво оглядел прибежище. Все были ужасно взбудоражены этой новостью. Все они… точнее, все мы. Удивительные существа, не так ли? Мы потратили столько времени и сил на то, чтобы попытаться помочь той, кого даже не знаем. Уже заранее считали её одной из нас. Даже привязались немного. Разве это не восхитительно? На это ведь, полагаю, и не все люди способны. А даже если мы монстры, то…       Я горжусь тем, что я монстр.