Унесённые жизнью

Огромными хлопьями валил снег, медленно падающий и прикрывающий белым полотном деревья, дороги, лавочки, дома и прохожих, быстро снующих по улице, спешащих на работу или размеренно идущих вперёд. Небольшая лавочка с яркой вывеской, на противоположной стороне, лишь только открывалась, помигивая светом, сквозь стеклянные витрины, уставленные игрушками. И Коля невольно вспоминает, как в детстве он любил, после школы, сбросив рюкзак, прижаться тёплым лбом к холодному стеклу, и смотреть на искусно разукрашенные деревянные машинки, едва восхищённо дыша через раз, что бы стекло так сильно не запотевало, закрывая ему, яркие самолётики, подвешенные за едва видные нити, паровозики, стоящие в депо на рельсах и гармонично расставленных по всей витрине красивых кукол с большими глазами и в аккуратных платишках. Коле всегда казалось, что ночью они оживают, вставая со своих мест и начинают летать, бегать, ездить, стуча колёсами по игрушечным рельсам, что словно настоящие, лишь в миниатюре. Но больше всего маленькому Коле нравился лакированный, маленький танк, буквально с ладошку, с прорисованными гусеницами, башней и дулом. Он словно моделька на военном песочном полигоне, вылепленном для стратегии. Танчик покоился в самом углу витрины, в окружении зелёных солдатиков, замеревших со своими ружьями, и заманчиво блестел гладким боком. Коля не раз писал, старательно выводя прыгающие по строчкам буквы, Деду морозу, с просьбой подарить ему этот "класивый" танк. Но каждый раз под небольшой, скудно украшенной ёлкой, находил лишь пару конфет и яблоко. Мама говорила, что письма не доходят, теряясь где-то на почте, но обязательно, если очень хорошо себя вести, Дед мороз, подарит танчик. И Коля верил, продолжая писать письма и самостоятельно относить их на почту, едва выглядывая из-за стойки, на работницу отделения. Его тогда с улыбкой на губах, трепали по голове, и говорили идти домой, обещая отправить детское письмо по адресу, кривыми буквами выведенному на конверте: "Самый северный полюс". И Коля верил, продолжая ходить к яркой витрине сказочной лавочки, любуясь танчиком. Позровслев понял, что у мамы попросту не было денег на его запросы и бедная одинокая женщина, выкручивалась как могла, лишь бы не обидеть своенравного сынишку. Сейчас Коля её, как никогда понимал, занимаясь воспитанием трёх детей. И вовсю практикуя, известную всем родителям, "ложь во благо", от безобидного: "Спать не будешь, бабайка схватит за ноги и утащит!", до уже более серьёзного: "Да красивая ты, за тобой пацаны должны толпами бегать". И вроде неправильно, а по-другому не как. "Дети крайне эмоционально нестабильны и категоричны." — сказал бы Клаус разрешая одеть Маше юбку покороче, и собираясь отвезти её в школу, дабы придатки не отморозила. Клаус у него был молодец, как машина появилась, бежевый москвич гордость семьи, так сразу на права сдал. Колю по пустякам не дёргал лишний раз, сам справлялся. Случай был, который Коля до сих пор с улыбкой вспоминает, у его одного товарища, Дениса Шустрина, машина забуксовала, он свою омегу оставил разбираться, а сам на работу убежал. Так по просьбе этого омеги, Коля Клаусу позвонил, попросил приехать, машину вытащить. Если бы конечно Коля на работе не был, он и сам бы всё сделал, но это того стоило. Ох, как тогда лица у его коллег вытянулись, когда Клаус спокойно вытащил чужую машину, да ещё и сменил лопнувшей колесо. После этого случая, на него стали смотреть, минимум с уважением. "Вот так муженёк, понимаю, не то что Денискин, ничего толком сделать не может!". Колю в реальность вернула снежинка, попавшая в самый глаз и неприятно растекающаяся по нему. Как Николай не старался, а сморгнуть не получалось, пришлось по-детски неловко тереть глаза руками в вязанных варежках, щекоча нос. Вокруг — сплошное белое марево с бликами яркого солнца. Весь Ленинград заиграл светлыми красками, наполнившись спокойствием и чистотой, медленно текущей по асфальту и заплывающей в магазины, дворы, в двери и окна домов, принося с собой колючий холод и свежесть. Коля поёжился, посильнее кутаясь в шарф и двинулся вперёд к рязвящейся в сугробе семье. Дети закидывали Клауса снежками, весело хохотали когда тот морщился и с визгом бросались в рассыпную, когда он начинал атаковать, целясь по ногам. Коля решил уровнять силы, прокравшись взади к мужу и обхватив его за талию, и не рассчитав, кубарём покатился с ним, со склона, огромного насыпанного сугроба. Дети захохотали лишь громче, прячась за выстроенную крепость из снега и начали лепить новые боеприпасы. А Коля с Клаусом, обнимаясь, валялись посреди тротуара, все белые и мокрые, с красными щёками и носами, как два снеговика. Клаус тихо засмеялся, делая попытку встать, но подскальзнувшись на гололёде, снова полетел, упав на Ивушкина. Это было так глупо, но при этом так хорошо. Коля, прижав его к себе и опаляя ухо горячим дыханием, сбивчего прошептал, сквозь улыбку: —Ну как тебе зима, фриц? — Превосходно. — со смешком отозвался Клаус. — Нас ожидает снежная атака, что прикажете делать, младший лейтенант? — Ну здесь командуете вы, штандартенфюрер. — от этого гулкого "штандартенфюрер", Николаусу хотелось сквозь землю прорвалиться. Он лишь сильнее покраснел, чувствуя спиной, как вздымается грудь Николая при дыхании. — Тогда, думаю нам стоит найти временное укрытие. — равно выдохнул он. — И попытаться дать отпор вражеской девизии. — Прекрасный план, полковник. Прикажете выполнять? — Так точно. Коля рывком встал на ноги, придерживая за талию супруга и рванул в сторону ближайшего сугроба, попутно уворачиваясь от летевших в него снежков. Клаус спешил за ним, хрустя снегом под ногами.

***

Как говорится "Дурь до добра не доведёт" вот и в этот раз, это правило не обошло их стороной и при очередной атаке, с диким визгом Маша сорвалась со снежного вала, с характерным хрустом, падая лицом в снег. Коля понял сразу, без сломанного носа здесь не обойдётся. Так и было, когда Миша с беспокойством поднимал младшую сестру, за ней потекла струйка тёплой крови, окрашивающая всё в алый и растапливающая снег вокруг. Коля с Клаусом одновременно рванули к дочери, утопая по колено в сугробе. Спустя несколько минут, все успокоились, Коля поднял на руки расстроенную Машу и понёс домой, заливая её шутками, для поднятия боевого духа, по типу: — Солдат красной армии пал смертью храбрых.

***

Дома было тепло и уютно, царила сонливая атмосфера, с тишиной, прерываемой лишь тихим голосом папы. Они все устроились на родительской кровати и Маша спокойно лежала на плече отца , расслабленно прикрыв глаза и вслушиваясь в медленно текущий и обволакивающий всё вокруг баритон. Ваня уже тихо посапывал между родителями, убаюканый одной из первых сказок прочитанных папой. А Миша попивал аналог горячего глинтвейна, довольно щурясь. Отец начал медленно поглаживал Машу по голове, перебирая её тёмные пряди волос и улыбаясь уголками губ. Эта зима обещает быть приятной.